Куда пропала Гермиона Грейнджер?

Ровно четыре ночи Гермиона провела в подсобке своего дома, спя на старом матрасе и просыпаясь каждый раз от любого шороха на улице, думая, что ее вычислили Пожиратели Смерти и пришли по ее душу. Силы постепенно возвращались, но небольшая слабость после заклинаний все еще присутствовала. В углу подсобки, стоял старый стол, на котором лежала сворованная Гермионой сумка Гарри, напоминая о важной задаче, которую ей предстоит было выполнить. Подойдя к столу, она достала карту Наземникуса и принялась изучать место, в которое она должна будет аппарировать, после того, как пополнит запасы в Косом переулке. Если наводка окажется ловушкой, Волдеморту придется подождать еще пару суток, прежде она чем отправится в Туманное Мооре и разочарует Реддла тем, что его план провалился и вместо Гарри, там будет она. А сейчас ей нужно думать о своем плане, а точнее, как попасть в Косую аллею без каких-либо последствий. И все, что она может сейчас — попытаться найти способ пробраться туда, не привлекая никакого внимания. Постоянно передвигаться в мантии-невидимке далеко не идеальный вариант. Хотя, первое время, эта мысль звучала неплохо. Но все ее действия должны были быть крайне осторожными и продуманными, тем более в такие опасные времена. Совсем недавно, на совете Ордена, был разговор о том, что теперь, Косая Аллея под жестким контролем ПСов. Они оккупировали каждый магический дюйм. Весь продаваемый товар был защищен специальными зачарованными стеклами от воровства, а продажа велась под строгим учетом. Все, что покупалось или продавалось, фиксировалось — кто купил, зачем и в каких количествах. Они следили за всем, что происходит на их территории и едва ли можно было найти того, кто не поднимет тревогу. Пожиратели не только следили за покупками, но и изучали покупателей, фиксируя малейшие подозрения. Любая ошибка могла стоить ей жизни. Если раньше было достаточно просто найти нужный ингредиент и схватить его на бегу, то сейчас все было куда сложнее. Гермиона понимала, что украсть товар так же, как они делали это ранее, будет крайне трудно и опасно. Более того, если ей и повезет, и она все-таки сможет выкрасть что-то ценное, то на этом удача может закончиться. За нехватку товара, продавцов могли просто убить. Никто не станет верить, что воровство было случайностью. И из-за ее оплошности, мог погибнут невиновный человек. Она была не готова брать на душу такой грех. Все действия Гермионы должны быть рассчитаны до мельчайших деталей. Голова была переполнена мыслями, каждая из которых пыталась найти хотя бы малейшую возможность посетить магический переулок. Чтобы скрыться среди толпы магов и не вызвать подозрений, ей нужно было что-то большее, чем просто мантия-невидимка. И единственный вариант в такой ситуации — это изменить свою внешность при помощи оборотного зелья. Стоя в подсобке, Гермиона осознавала, что для зелья понадобятся волосы кого-то, кто не привлекал бы внимания ПСов. Того, кто связан с чистокровными, неприкосновенными семьями. Подходящими кандидатами по ее мнению, могли быть, например: волосы Пэнси Паркинсон или же Теодора Нотта. Эти двое не привлекли бы лишних взглядов на Косой Аллее, и им явно можно было покупать любой товар без ограничений или оправданий. «Но где достать их волосы?» Нигде. Она могла просто вырвать волосы у кого-нибудь в Косом переулке, но возникла бы проблема. Такой поступок привлечет слишком много внимания, а Пожиратели сразу явятся, чтобы устранить балаган. И скорее всего, ее рассекретят в ту же минуту. Живот сильно урчал, сбивая мысли девушки. Она знала, что в конце улицы, стоял кафетерий, в который раньше она ходила с отцом. Он часто покупал ей там любимый френчдог, от которого нынешняя Гермиона тоже бы не отказалась. Накинув на себя мантию-невидимку, девушка покинула дом через небольшое окно в подсобке и направилась в сторону кафе. Она не планировала совершать покупку, в ее планах было украсть еду и незамедлительно вернуться в свой временный мини-штаб. Прищурив глаза, она приметила огромный рекламный баннер, на котором был изображен френчдог. Гермиона почувствовала, как желудок вновь заурчал, а рот наполнился слюнями. Быстро пробежав взглядом по улице, и поняв, что людей не так много, девушка начала действовать. Подойдя ближе к прилавку, она заметила, что продавец обслуживает пару клиентов, и он бы просто не заметил пропажу товара из-за того, что был отвлечен. Это был ее шанс. Она схватила френчдог с витрины, и резко сунув его под мантию, побежала в сторону дома. Воровство Гермионе было не по душе, но в такое время и не на такие поступки можно было пойти. Терпения больше не было, она достала еду из-под мантии и жадно откусила, остановившись у детской площадки. Она не волновалась о том, что магглы могли ее увидеть, ведь благодаря мантии — Гермиона была призраком. Девушка повернула голову, осматривая другую сторону улицы. В глаза бросилась маленькая не работающая парикмахерская. А в голове мелькнула потрясающая идея. Она не понимала, как не додумалась до этого раньше. В Косом переулке находилась Цирюльня, в которую очень часто ходили чистокровные маги. Войти в нее не составит никаких проблем с мантией Гарри. И именно там она сможет украсть волосы без каких-либо последствий. Вряд ли Пожиратели ведут учет каждой срезанной волосинки с головы какого-либо чистокровного мага. Решение принято. — Завтра… Я должна сделать это завтра, — сказала вслух Гермиона и вернулась домой. Ночь шла долго. Гермионе снились кошмары о том, как она попадает в плен к Лестрейндж, а та, пытает ее вновь и вновь, вырезая на руке слово грязнокровка поверх старого шрама. Она проснулась с прилипшими к лицу волосами и трясущимися руками, пытаясь успокоить дыхание после кошмара. Переведя дух, она вскочила с матраса и приступила к сборам. Закинув сумку на плечо и надев мантию, она покинула родной дом. Аппарация в нужное ей место была невозможна, во-первых: это бы сразу рассекретило ее, а во-вторых: если Аллея под таким контролем ПСов, это означало одно — на всей территории поставлены антиаппарационные чары, не дающие незаконно проникнуть туда или же незаметно сбежать, что означало, что любое действие девушки должно было быть обдуманно. Сейчас он должна быть безупречна на столько, на сколько это возможно. Голова наполнялась мыслями, которые она проговаривала вслух: — Не так важно, чей ДНК мне попадется в Цирюльне, главное, волос не должен быть животного происхождения, и тем более принадлежать отродьям считающимися правой рукой Лорда, если так произойдет, тогда все планы пойдут насмарку и прощай жизнь. С каждым шагом в ее голове прокручивались слова, которые она уже не раз повторяла: — Все будет в порядке. Просто нужно быть осторожной. Не привлекать внимания. До Дырявого котла не такой уж далекий путь, и ни один маг не заметит меня, если я буду двигаться быстро и осторожно. Мысленно прокладывая маршрут, она продолжила вести с собой монолог: — В первую очередь нужно попасть в Чаринг-Кросс-Роуд, а точнее Дырявый котел. Не думаю, что Пожиратели будут вести учет всех магглов, заходящих в паб. Среди их толпы, я затеряюсь, не важно, что на мне будет мантия, риски все равно есть. Закрыв глаза, Гермиона трансгрессировала. Не смотря на зелья и чары для сокрытия ее личности, она ощущала себя голой. В любой момент кто-то мог заметить, что что-то не так. Кто-то может почувствовать ее присутствие. В особенности, ПСы, которые так ненавидели ее грязную кровь. Пройдя на задний двор паба, Гермиона достала палочку и поднесла ее к кирпичной стене: — Трижды вверх… Два в сторону, — вход в магический мир открыт. «Слишком просто» Она так готовилась к тому, что Пожиратели будут контролировать вход на Косую Аллею, но это оказалось не так. «Как странно» Скрытая от чужих глаз мантией-невидимкой, она рассматривала улочки Косого переулка, которые пустовали. В глаза бросилось то, что Пожирателей Смерти на территории было не так много, как она представляла. Гермиона передвигалась на цыпочках, пристально изучая вражескую территорию. Она вновь исследовала улочки переулка, но уже не как покупатель, а как шпион, пробравшийся на запретный объект. Мантия скрывала ее, но она все равно аккуратно передвигалась по аллее, по которой раньше она гуляла со своими друзьями. Все так изменилось. Лавка палочек Олливандера была разгромлена, а от магазина с товарами для Квиддича вовсе остался пустырь. Сердце сжалось, а глаза намокли. — Не время слезы пускать, нужно действовать как можно скорее, как закончу, так и дам волю эмоциям, — пробормотала она и быстрым шагом направилась к Цирюльне. Продолжая оглядываться, она приметила Теодора Нотта, входящего в парикмахерскую. То, что нужно. Пока он придерживал дверь, попутно флиртуя с какой-то девушкой, Гермиона успела проскочила через дверной проем, не задев ни парня, ни его пассию. Осталось лишь дождаться того, как его постригут и украсть волосы. На входе в вестибюль парикмахерской, были наложены чары. Цвет стен менялся в зависимости от настроения клиента. Если кто-то чувствовал усталость, они заливались мягкими пастельными оттенками, а для радостных — яркими и насыщенными цветами. Но если человек испытывал страх, то комната погружалась в мрачные оттенки бордового цвета. Гермионе было страшно. Магическая парикмахерская чувствовала это. Цирюльня погрузилась в темные оттенки красного цвета. Клиенты, сидящие за стульями и ощущающие угнетающий цвет, начали жаловаться на это. Но данная ситуация лишь играла на руки девушке, ведь если в комнате станет темнее, то ей проще будет украсть волосы. Теодор сидел в центре. Вокруг него вилась девушка необычайной красоты. Трогала и стригла его волосы, которые пластом падали на пол. Но лежали они на нем всего пару секунд, видимо, полы были зачарованы на самоочищение. Плохо. Присмотревшись внимательнее, Гермиона заметила, что они не просто исчезают, а летят в мусорные ведра. Отлично. Она осторожно двигалась между другими клиентами, ища ведро с волосами Нотта, которые она должна украсть. Аккуратно подойдя к мусорке, стоящей рядом с Теодором, на ее дне она заметила комки валяющихся прядей волос. Одни блестели золотым, другие переливались темно-каштановым оттенком. «Колдовать не вариант. Придется лезть рукой.» Не долго думая, Гермиона засунула руку в мусорное ведро и достала оттуда прядь волос. Локоны были… Немного другие, более жесткие и темные. Раньше она иначе представляла шевелюру Теодора. Его волосы выглядели очень мягкими и были более шоколадного цвета. «Возможно, он просто их красил, и они стали более сухими…» Гермиона сделала шаг назад. Она следила за каждым действием Нотта, который то и дело вертелся на стуле. — Какой идиот боится стричься? Из-за какого придурка в парикмахерской стало столь темно и неуютно? Покажись! — крикнул кто-то. Девушка аккуратно отступила к выходу, и как призрак, исчезала в дверях, оставив за собой лишь магическую тень и тихое биение колб в сумке на плече. Всего несколько минут — и ее миссия была завершена. Гермиона быстрым шагом направилась в лавку Олливандера, где она спокойно могла смешать волосы с зельем и обратиться в Нотта. Войдя в разрушенное здание, она направилась в подсобное помещение. Вокруг царил хаос от разрухи, ПСы видимо обчистили весь склад после того, как началась война. Гермиона поставила сумку на подобье стула, стоящего на трех ножках, и достав оттуда оборотное зелье, добавила в него последний ингредиент, лежавший у нее в кармане — волосы. — У тебя все получиться, — вновь пыталась убедить себя в том, что делает все правильно. Стиснув зубы и заправив волосы за уши, она поднесла колбу с зельем ко рту. В нос ударил отвратительный запах. Желудок сжался, а в голову прилетело воспоминание о том, как она с ребятами на втором курсе Хогвартса готовила оборотное зелье и обратилась в кошкодевочку. — Я сделаю это, я все смогу, — и опустошила колбу с зельем. Зелье на вкус было горьким и едким, с металлическим послевкусием, которое оставляло ощущение, что ты выпил нечто сгнившее. Оно обжигало горло, будто огонь, и на мгновение казалось, что оно не только меняет ее тело, сжигает изнутри все, что было до этого. Тошнота от вкуса не исчезала, а лишь усилилась. Все шло быстро. Зелье начало менять ее лицо, но в первую очередь она почувствовала резкое и неприятное искажение в мыслях. Ее руки стали казаться более крупными, а кожа — менее гладкой. Гермиона могла чувствовать, как меняется голос, и каждая черта ее лица становиться чуждой ей. Она ухватилась за стену, чтобы не упасть. Голова кружилась, вместо спокойствия, душу заполнил хаос мыслей и чувств. — Нет, нет, нет, пожалуйста нет, — коленки начали трястись. Она отшатнулась от стены, и нагнувшись вперед, резким движением подняла с каменного пола облезший кусочек треснутого зеркала. Сердце сжалось, а дыхание на секунду остановилось. Резкое чувство холодного ужаса окутало ее, когда она поняла, что все, что она так планировала, начало рушится в один момент. План начал разваливаться как карточный домик, ведь как только она сделает шаг за порог разрушенной лавки Олливандера ее сразу же поймают. Сама трансформация прошла успешно, но вот лицо, которое она увидела в кусочке зеркала, мгновенно украло у нее всю уверенность, в том, что она планировала сделать. Вместо Нотта, ее отражение было иным. Гордым, дерзким, имеющим холодный взгляд, который принадлежал явно не Теодору. В отражении перед ней предстал Блейз Забини. Колдомедик, чей талант и мастерство были признаны даже среди самых темных магов. Он служил Лорду Волдеморту, и являлся лучшим другом Драко Малфоя. Парень, чье присутствие было незаметным, но всегда ощутимым. Он словно тень, что следовала за ними, не вмешиваясь, но всегда находилась рядом. Только вот в отличие от своих товарищей, Блейз не был убийцей — хотя, Гермиона несколько раз видела его на поле боя с Орденом Феникса, но не видела, как тот, убивал кого-либо из ее товарищей. Но это все равно не оправдывало его. Гермиона не боялась самого Блейза. Она боялась того, что он представлял собой. Его близкая связь с Лордом, дружба с Малфоем, и, главное, его величие в мире колдомедиков. Он был легендой. Магом, о котором знали все. От старых магов до самых молодых. В отличие от Теодора Нотта, чье имя, как дым, исчезало в магическом мире, имя Блейза было на устах каждого. Выходить в облике Забини было опасно. Слишком опасно. Она больше не могла рисковать и повторять план с воровством волос. Это было бы безумием. «Пускай это не Нотт, а Забини. Зато у него больше привилегий чем у Теодора, провернуть весь план можно… Просто нужно постараться вообще не попадать на глаза Пожирателей. А если и попадусь, буду вести себя максимально спокойно и постараюсь как можно скорее от них уйти.» Глубокий вдох. Она вновь окинула взлядом подсобку Олливандера, и приметила небольшой гниющий комод. Подойдя к нему ближе, Гермиона открыла полку, внутри которой лежало что-то похожее на костюм. Только он был весь подранным. «Ну, это хоть что-то. Вряд ли Забини ходит в маггловских джинсах и протертой временем рубашке.» — Репаро! — произнесла девушка громко и четко. Тут же подранный костюм принял более эстетичный вид. Быстро надев его, она взглянула на себя в кусочек зеркала: — Ну, могло быть и хуже. Девушка положила свои вещи в сумку, планируя оставить ее в подсобке Олливандера, чтобы идти налегке. — Концеалус! — произнеся заклинание, Гермиона надеялась, что вещи останутся незаметны для чужаков, которые решат навестить разрушенную лавку. — Если я пересекусь с тем, кто владеет легилименцией, то меня сразу же поймают. Нужно найти что-то, что будет мне помогать защищаться от этого заклинания… — пробурчала Гермиона, взъерошив волосы на затылке. — Раньше в Косом переулке было куча лавок, в которых можно было купить артефактов на любой вкус, но есть ли такие сейчас? — Гермиона шла к выходу из разрушенного магазина, продолжая свой монолог: — Арканиум и Лабиринт Магии, может там я смогу найти то, что поможет мне защитить мои мысли? Раньше Хагрид часто туда заходил, чтобы купить разные амулеты для защиты. Выйдя из здания, она спрятала трясущиеся руки в карманы, и твердо решила продолжить свой путь, не оглядываясь по сторонам, и идти с высокоподнятой головой. Абсолютно также, как ходил Блейз Забини на последних курсах Хогвартса.