Поездка в Америку

Суббота — такой день, что совершенно ничего не хочется. Особенно вставать с утра под ненавистный вой будильника. Кас выключил второй сигнал, так как первый он просто проигнорировал, и решительно распахнул глаза. Надо собрать силы в кулак и вставать. Но, боже, как не хотелось вылезать из тёплого гнёздышка, что он «свил» себе из толстого одеяла, пушистого пледа и мягкой подушки. Промучившись несколько дней с теми постельными принадлежностями, что имелись в номере, Кас и Гейб просто психанули и, отработав вечером, заскочили в магазин и притащили на себе, как верблюды, ворох мягких вещичек, дабы сделать постели уютнее. И теперь, окопавшись в тепле и комфорте, Принц, пожалуй, пожалел об этом решении. Потому что покидать уютное гнёздышко совершенно не хотелось. На пробу высунув голую ногу из-под одеяла, он вздрогнул и снова зарылся в тепло. Похоже, придётся ещё и обогреватель купить. Радиаторы работали исправно, мерно гудя, но согревали лишь крохотный пятачок рядом с ними. Потому что в окно нестерпимо дуло. Сегодня ветер слишком разыгрался, и даже кирпичная стена, стоящая прямо перед окном, не спасала от яростных порывов со стуком в стёкла и завыванием. А на подоконнике красиво лежали нежные сугробики, не тая даже от тепла радиаторов. Вообще, в неветренные дни всё было даже неплохо. Но не сегодня. Кастиэль задумался. Обогреватель, конечно, дело хорошее. Но если в окна по-прежнему будет так сквозить, то толку от него не будет. Значит, нужно купить скотч и заклеить щели. Мыслительный процесс и, нежно кусающий за нос холод, плавно вывели из сонного анабиоза. Кас закутался и приподнялся в подушках. Осталось разбудить Габриэля. А это задача была не из лёгких. Каждое утро наш Принц стоически сражался с богатырским сном друга, стягивая его с постели. На что всегда получал ворчание, целую поэму в исключительно нецензурных выражениях и, как итог, краткую схватку. Но это не огорчало, а наоборот поднимало настроение. Ну, во-первых, слушать новые перлы недовольного Ширли — отдельный вид искусства. И Кастиэль всегда смеялся от души, получая очередную порцию «литературно-нецензурных выражансов» с вплетением народного фольклора и современного сленга. А во-вторых, небольшая дружеская потасовочка прекрасно бодрила, настраивая на новый день. Но сегодня всё было крайне необычно. Откинув сотовый на тумбочку, Кас присел на постели, уставившись на пустую и идеально заправленную кровать рядом. В ноздри влетел запах кофе. Кофе? Откуда? Однако долго гадать не пришлось. Прямо перед ним, как по волшебству, материализовалась чашка с ароматным напитком. Взъерошив волосы, Принц поднял глаза. Габриэль, довольный, как рождественский пряник, упакованный в спортивный костюм и кокетливый фартучек, протягивал ему чашку. — Кофе? — Кастиэль нахмурился и сжал горячую чашку, втягивая ноздрями дивный аромат свежесваренной арабики. — Откуда? — Сварил! — Гейб присел на свою кровать и тоже отхлебнул кофе. — Мне надоело с утра пить растворимую бурду или вообще переться на работу без кофе. Поэтому вчера я купил кофеварку, кофемолку и пакет зёрен. И, вуаля! Вкусно? — Сногсшибательно! — Кас отхлебнул и передёрнулся. Кофе был не просто крепким, а одуряюще крепким. — Вот только к таким машинам обычно прилагается инструкция с рекомендованными пропорциями засыпаемого порошка. Ты, я так понимаю, её проигнорировал. — Насыпал на глаз. И вообще, кофе крепким с утра не бывает. Так что, пей. Сегодня у нас выходной и мы с тобой как следует развлечёмся. — Да нет, дружочек. Сегодня у нас самый что ни на есть полный, в прямом смысле этого слова, рабочий день, — Кастиэль решительно встал, чуть слил кофе из чашки в раковину и разбавил кипятком. Ну потому что это и правда перебор. А если принять во внимание, что на упаковке зёрен, что стояла рядом на столе, краснел знак «макси прожарка»… Отлично! Габи, забив на все инструкции, просто насыпал, сколько посчитал нужным. А нуар-прожарка добавила крепости. Но это же поправимо? Немного кипятка и ещё капельку сливок из холодильника, и вот он уже с удовольствием отхлебнул чудный и ароматный напиток. — Ты, конечно, так шутишь, — хохотнул Гейб, с довольным видом смакуя кофе. Его вполне устраивала такая крепость. — Верно, забыл, что сегодня суббота? — Не шучу. Джон вчера лично попросил выйти. Понимаешь, перед Рождеством ожидается большой наплыв клиентов, и девочки просто не осилят. Я обещал, что мы будем. — Знаешь что… — Габриэль на секунду завис, подбирая хоть мало-мальски цензурные слова. Но у него не вышло. Видимо вся цензура, стыдливо прикрывшись от самой себя заспойлеренным экраном, просто отказалась работать. — А не пошёл бы Джон со своими клиентами прямиком на хуй?! Прямо и чётко. Но, в принципе, чего ещё можно было ожидать от Гейба в этой ситуации? — Габриэль Ширли! Что за выражения? Ты материшься, хоть и виртуозно, но несколько грубо, ты не находишь? Культурный человек твоего статуса не скажет «на хуй», он скажет вежливо: «на конец», — конечно, Кас ожидал подобной реакции, но вдруг, оглядев приятеля, залился смехом. — Нет, мой дорогой! Именно на хуй! Причём без приукрашивания маршрута. Потому что на нём я вертел и Джона, и клиентов, и эту грёбанную работу! И вообще, я не матерюсь. Я всего лишь употребляю ненормативную лексику в целях более полного и лаконичного выражения своих эмоций. Вот! — Гейб резко шлёпнул чашку на тумбочку, расплескав весь кофе. — Сегодня выходной! И точка! И я намерен провести его в своё удовольствие. К тому же, на вечер у меня назначено очередное свидание. И пропускать его я не собираюсь. — Ну, во-первых, я уже обещал, и это не обсуждается, — Кастиэль старался пока держать себя в руках. — А во-вторых, что? Вчера свидание не состоялось? Твой омега из спортивного магазина не пришёл? — Очень даже пришёл, и мы чудно погуляли. Именно погуляли, Кас. Как и положено на свидании. А сегодня он ясно дал понять, что не против познакомиться поближе. И я не намерен этому противиться. — Даже если я тебе скажу, что вчера Сэм очень расстроился, потому что подумал, что на матче будешь ты, а не я? — Кастиэль хитро прищурился. — И даже если я тебе скажу, что он тоже намерен сегодня работать целый день? — Чёрт! — Габриэль вскочил, нервно забегав по комнате. Вот это настоящий удар поддых! — Кастиэль Каин Консортский! Ты в курсе, что ты сволочь? Хоть и Принц. — Неправда. Я вполне хороший и добрый Альфа. Если меня не злить. И вообще, я сказал чистую правду. Гейб, он действительно расстроился. — Кас, твою дивизию! Между прочим, я правда пытаюсь отвлечься от него. Свидание? Ты же меня знаешь. Я не буду играть в эти розовые сопли. С восторженным видом шататься в холод по городу и томно вздыхать в кофейне, поглядывая на омегу? Это не моё! Хочу омегу — завалю. С чего ты думаешь, я вчера весь вечер изображал из себя правильного кретина? Не знаешь? А я отвечу. Да потому что этот, сука, омега мне проходу не даёт даже в башке. Представляешь степень идиотизма, когда вчера, проводив Робби до дома и вполне целомудренно чмокнув его, бля, в щёку, я сказал ему: «Спокойной ночи, Сэмми»? — И что? — Кастиэль громко расхохотался, просто представив на миг такого до остервенения целомудренного Габриэля, честно пытающегося весь вечер играть в романтика. — Что сказал тебе на эту наглость с твоей стороны Робби? — Ничего! — Гейб надулся и шлёпнулся на кровать. — Он, видимо, либо не услышал, либо сделал вид, что не услышал. Во всяком случае сегодня этот омега явно намерен сделать наш вечер веселее. И разнообразнее. — А ты? — Кас в упор смотрел на нервного друга. — А я? А я, сука, не пойду! Потому что сейчас я пойду на эту, мать её, работу. Буду там, как идиот, махать тряпкой и ловить краткие мгновения встречи с ним. И вовсе не потому, что ты, Принц, в общем-то можешь меня заставить это делать. А потому, что я… Кастиэль, я хочу его видеть. Хотя бы просто видеть. Я не могу так. И свидание моё вчера было таким, не потому, что я такой, сука, правильный. А потому что не смог. Я его видел. Во всём. В жестах, в глазах, в секундных касаниях. Я видел Сэма, — Габриэль опустил глаза, пряча их от друга. — Габи, а не кажется ли мне, что кто-то, не далее как вчера, говорил, что ни за что не поддастся и останется свободным? — Сказать можно всё, что угодно. Это надо ещё и сделать. Собирайся. Да здравствует третий круг Ада под названием работа! — Габриэль встал, развязал фартучек и, воинственно покрутив его в воздухе, бросил на постель. — Почему третий? — странный вопрос. Сначала бы следовало спросить… — И почему Ад? — Ну, как минимум потому, что работу за десять баксов вообще сложно назвать Раем. Ты не находишь? Но это мелочи жизни, поверь. Почему? Потому что именно третий день я буду видеть его. Это ли не Ад, Кас? Видеть и не иметь возможности даже руки коснуться? Кастиэль лишь вздохнул. Точно. Данте со своей «Божественной комедией» явно в пролёте. Те девять кругов Ада, описанные им, могут показаться лёгкой прогулкой, экскурсией в пекло, по сравнению с тем, что он каждый день испытывал, только смотря на Дина. А когда случился их поцелуй… И теперь, сжигаемый внутренним огнём лишь растущей страсти, Кас готов был поклясться, что больнее этого нет ничего. А вот теперь и Габриэль ступил на эту тропу. И виной тому братья-омеги, их истинные. И что с этим делать, совершенно непонятно. Через час, чертыхаясь на все лады, Гейб стряхнул с шапки снег и решительно распахнул большую дверь ресторана. До времени открытия оставался примерно час, поэтому в зале были лишь Хлоя и Анна, старательно подготавливающие заведение к приходу гостей. — Ой, парни! — Хлоя расплылась в радостной улыбке. — Как здорово, что вы сегодня тоже пришли. День перед Рождеством всегда самый насыщенный. И народу будет много. Я очень рада, что вы тоже нам поможете. — Ну, я бы предпочёл сегодня выходной, — озорно улыбнулся Габриэль. — Но как оставить вас, милые создания, взвалив на хрупкие плечики омег весь труд? — И поперхнулся собственной фразой. Потому что дверь резко распахнулась, и в кафе буквально ввалились Сэм и Дин. Старательно отряхивась от снега, они осмотрелись, поприветствовав присутствующих, и направились к служебной двери. На самом входе Сэм остановился. — Если сегодня будет аврал, и потребуется наша помощь, зовите. Мы с Дином поможем. Гейб медленно оглядел стройную фигуру Винчестера. Да уж! Хрупкие омежьи плечи — это точно не про него. Даже Ширли, будучи альфой, выглядел не столь монументально, как этот молодой омега. И тут его посетила озорная мысль. — Сэм, собственно ты можешь помочь прямо сейчас. Видишь, на ёлке уже почти нет подарков. Сегодня ребятишки придут их сорвать с веток. А ты, при твоём росте, легко сможешь развесить их на самом верху. Хлоя одобрительно закивала головой, вытаскивая из-под кассы коробку с маленькими шариками и свёртками. — Хорошо, сейчас только пальто повешу, — улыбнувшись, Сэм скрылся за дверью. — Ловко, — Кас, с большим трудом, вернулся в реальность. Всё это время он не сводил глаз с Дина, который сегодня был особенно красив. Строгий офисный костюм оставлен дома. И сейчас Омега был одет в чёрную рубашку-поло и бежевые брюки. А сверху, такое же как у брата, элегантное чёрное пальто. И во всём этом он выглядит… Кастиэль зажмурился на секунду, потому что в голову влетела странная мысль. Да, Дин одет. Красиво и элегантно. Но почему, одетый по полной программе, он парадоксально выглядит ещё более сексуальным, чем тогда, в бассейне, в одних лишь плавках? Может потому, что мягкий трикотаж поло красиво обтягивает торс? Или потому, что бежевый коттон эффектно облегает бёдра? Или может потому, что распахнутое пальто чуть приоткрывает все эти нюансы, создавая ореол тайны? Жутко хочется пройтись пальцами по мягкому, чуть влажному от снега кашемиру, развести в стороны лацканы, положить ладонь на чёрную ткань поло и позволить пальцам, скользя вниз, дойти до громоздкой бляшки на ремне в виде головы орлана. Погладить её, ощущая холод металла и отстегнуть. Дать рукам обвить бёдра прямо под пальто, ощущая прохладу шёлковой подкладки и сжать в руках упругие округлости, притягивая на себя и не давая возможности увернуться. И смотреть в эти пьянящие глаза, следить за взмахами пушистых ресниц и за тем, как приоткрываются его губы, ловя на себе обжигающий зной дыхания. Видеть, как маленькая снежинка, растаяв на щеке, превратится в капельку, чтобы ползти по розовой от мороза коже, стараясь спрятаться в щетине. И не дать ей этого сделать, подставив палец и поймав её на подушечке. Чтобы, чуть прикрыв глаза, слизать искрящуюся капельку, видя, как загораются при этом его глаза. Как он краснеет и пытается спрятать искорки и как, не выдержав, прикусывает губу, задержав дыхание на взлёте. Позволить ему вот так «питаться» горячим выдохом и мягкой волной желания, что посылает синий взгляд, чтобы через секунду, застонав от невозможности больше сдерживать себя, прижаться к его губам. Забирая, лаская и раскрывая. Поглаживая, обцеловывая и проникая. Собирая, покусывая и даря. Чтобы самому задохнуться в восторге от сладости, которая растекается на губах. И, потеряв голову основательно, прижать его к столу, усаживая сверху… Кас молча осмотрел с треском закрывшуюся служебную дверь. Как хорошо, что она хлопнула так громко. Хотя бы выдернула из затягивающей, подобно зыбучим пескам, фантазии. — А что? Он высокий. Значит может помочь развесить игрушки на самых высоких ветках, — Габриэль выудил из коробки красивый серебристый шарик и, повертев в руках, отложил. — Пошли переодеваться. И за работу. — Габи, тебя ли я слышу? Ты с энтузиазмом скаута рвёшься поработать? Да уж, сегодня друг явно удивлял. И встал рано, и на работу пошёл. А теперь вот, нате, рвётся поскорее приступить. — Дурак ты, Высочество. Когда рядом самый лучший стимул, я могу горы свернуть, — Гейб скинул куртку, встряхнув её посильнее, чтобы сбросить снег и направился к служебной двери. Вскоре, переодевшись, они уже во всю готовили зал. Кастиэль старательно натирал полы шваброй, стараясь выгрести из углов остатки вчерашнего мусора. Вчера, в связи с их отсутствием вечером, ребята из смены лишь убрали мусор, но мыть и выгребать остатки досконально никто не стал. И вот теперь Кас навёрстывал упущенное. А Габриэль… О, наш милый Габи сверкал почище золотого ёлочного шара, который протягивал стоящему рядом с ним Сэму, украшавшему верхние ветви ели. Чуть прикусив губу, Гейб медленно осматривал каждую деталь, каждый дюйм потрясающей картины по имени Сэм Винчестер. Наклонив голову, он, с видом знатока-искусствоведа, вглядывался в мягкие переливы длинных каштановых волос, в движения плеч и просто замирал, следя за ловкими пальцами, которые быстро сжимали колкие иглы, чтобы насадить на них очередную игрушку. — Эй, Габриэль, — Сэм аккуратно водрузил на торчащие иголки маленький голубой свёрок и протянул руку, чтобы получить от альфы очередную игрушку. Но тот, почему-то её не подавал. Парень развернулся. — Габриэль? Ты чего задумался? Полагаешь, этот свёрток лучше переместить на другую ветку? Тут не подходит? — Что? — Гейб с трудом отцепил горящий взгляд от плавных переливов мышц под тонкой и почти прозрачной белой майкой омеги. Когда Сэмми, чуть приподнявшись на носочках, потянул на себя ветку, чтобы повесить свёрток, его спина напряглась. И никакая ткань майки не смогла скрыть, как красив рельеф мышц, и как маняще чуть медовым загаром блестит кожа на пояснице. Там, где майка задралась, выскользнув из-под джинсы. — Ты о чём? — Ну, смотри, здесь я развесил красные шары и серебряные свёртки. И на тебе! Голубой. Наверное, он тут неуместен. Как думаешь? — Сэм снял непонравившееся украшение. — Давай-ка сюда этот золотой шар. По крайней мере, логично. — А, это я не подумал. Подал тебе, а ты машинально повесил, — до Гейба со скрипом дошло, о чём это он вообще. Если честно, ему сейчас было глубоко параллельно на сочетание или несочетание цветов. Всё равно через пару-тройку часов детишки пообдирают все подарки, докуда дотянутся. — Давай, я повешу его вот тут, внизу. Он протянул руку, чтобы забрать свёрток. А в это время Сэм потянулся за шаром, который Габриэль держал в руках… Вы когда нибудь видели ДТП? Страшное, но завораживающее зрелище. Особенно, если время в этот момент превращается в тугоплавкую материю и становится вязко-прозрачным, создавая режим слоу-мо. А потом, бац! И резкий удар. Оглушающий и прекрасный в своём великолепии хаоса и разрушения. Но это машины. И вскоре раскорёженный металл, крики боли и ужаса и сигналы пострадавших, разбивают это странно-липкое очарование. То, что случилось сейчас, вначале до милисекунды напоминало ДТП в воздухе. Руки, стремясь выполнить отправленный им сигнал, сжимая игрушки, двинулись навстречу друг другу. Из пункта А в пункт Б. Но кто ожидал, что на вполне свободной пространственной трассе они выберут одноколейное движение? И вот он. Миг, который никто не ожидал, но который стоил того, чтобы все присутствующие в зале замерли, затаив дыхание. Резкое столкновение. Игрушки падают. Секундная тишина и мелкие искры меж выпрямляющимися пальцами. И… Подушечки соприкасаются с точностью до микрона. Дальше, ладони, соединяясь каждым выступом. Плотно. Прижимаясь, ощущая, принимая. Несколько секунд идеального соприкосновения, и пальцы расходятся, чтобы перекреститься друг с другом, сжимаясь в замок. И глаза замирают, встретившись… Кастиэль покосился на друга. Ясно! Пал под очарованием омеги. Принц улыбнулся и снова старательно махнул шваброй, сгребая из-под стола валяющийся там пакет от картошки. И тут в зал вышёл Дин. Он был мрачнее тучи. Сжимая в руках телефон, он стремительно шёл к двери. Минута, и Винчестер быстро выскочил прямо в холод улицы. Вот так, без пальто. Кас замер со шваброй в руке, всматриваясь в стекло. Красная машина Чейза подкатила к тротуару. Тот выскочил из неё, быстро обнимая Омегу и стараясь увести его в здание. Кастиэль напрягся. Опять явился. Впрочем, ожидаемо. Вчера он грозился, что приедет и потребует обещанного ужина. Но вот почему Дин вышел к нему навстречу совсем раздетый? Незаметно скользнув в тамбур между двумя дверьми, Принц замер. — Чейз, послушай! — Дин вывернулся из объятий. Его лицо пылало яростью. — Честное слово, у меня уже кончился словарный запас. Я просто не знаю, какими словами мне объяснить, чтобы ты оставил меня в покое. Особенно, когда я на работе. Знаешь, почему я вышел сейчас сюда, на улицу? Чтобы сберечь нервы всех присутствующих. Потому что ты, настырный, непременно влетишь в кафе со своими, чёрт, подкатами. Хватит! Хватит, Чейз! Оставь меня. Я не хочу больше тебя видеть. — Детка, успокойся. Пойдём в твой кабинет. Тут слишком холодно, — Чейз старался быть мягким. Да, его терпение на пределе. Но надо продержаться совсем немного. — Нет! Ты больше не войдёшь в мой кабинет. Чейз, да пойми же ты наконец. Я не хочу. Не хочу быть с тобой. Никем. Ни другом, ни, как ты думаешь, будущим мужем. Вообще никем! Кас почувствовал резкий тычок в спину. Сзади в дверь пытался выйти Сэм. Пришлось отступить и покинуть тамбур. Дальнейшее он наблюдал, как в немом кино. Все трое, отчаянно жестикулируя, что-то пытались объяснить друг другу. И тут случилось совсем уж неожиданное. Поскольку дверь не была закрыта и никто на это не обратил внимания, то никто и не увидел, как в помещение тенью скользнул совершенно нервный парень в грязной одежде. Он дёргано выхватил из кармана пистолет и решительно пройдя к стойке, где была касса, наставил его на переуганную Хлою. — Деньги давай! Быстро! — хрипло прорычал он, тряся пистолетом прямо перед её лицом. Глаза парня были красными, горя безумием и злостью. — Но, сэр, — пролепетала девушка, испуганно сжав в руках салфетку, — их нет. Ресторан ещё не открылся. — Чё ты мне пургу гонишь? Я видел, что вчера у вас была тьма народу. Значит, выручка шикарная, — его мелко потряхивало. Очевидно, он был наркоманом в ломке. — Гони всё, что есть. Живо! Хлоя дрожащими пальцами открыла кассу. Стараясь действовать аккуратно, она выкладывала наличность в большой бумажный пакет, делая это довольно медленно. Потому что выручки было много. Да, вчера и правда был урожайный день, но в связи с полным отсутствием начальства, Хлоя не сдала выручку, собираясь сделать это с утра. — Чё ты возишься? Быстрее, курица безмозглая, — парень лишь подгонял её. Пистолет угрожающе дрожал в грязных руках. — Всё кидай! И мелочь тоже. — Сссейчас, — Хлоя схватила очередную пачку купюр, но не удержала. Деньги рассыпались по столешнице. — Дура! Собирай! — взвился грабитель нарочно громко щёлкнув предохранителем. — Живо! И тут на его плечо легла твёрдая рука. Габриэль, тихий как кот на охоте, подкрался сзади, крепко сжав его плечо. Голос Ширли был мягким, но уверенным. — Послушай, парень, ты очень неудачно зашёл. Советую покинуть помещение. И тогда я буду добр и дам тебе шанс сбежать. А это, поверь, для тебя просто Рождественский подарок, — его хватка была настолько сильной, что парень невольно дёрнулся и зашипел. Резко развернувшись, он направил пистолет на Гейба. — Ты чё, будешь мне указывать? А ну отвали, придурок, пока я тебе башку не разнёс! — он нервно захихикал, а пистолет угрожающе воткнулся в лоб визави. — Я сказал, деньги давай! Габриэль не отводил от него глаз. Да, дуло пушки, прижатой ко лбу, лишает его возможности действовать активнее. Но этого альфу такими штучками не испугаешь. Впрочем, он не собирался вступать в открытый бой с вооружённым и явно неадекватным бандитом. Боковым зрением он видел, как аккуратно и бесшумно Кастиэль вывинтил палку из основания швабры, как тихо, почти незаметно подошёл сзади… — Сэр, я ещё раз настоятельно рекомендую не портить нам праздник и свалить отсюда по тихой грусти, — ореховые глаза вмиг потемнели, а рука сжала плечо настолько сильно, что парень взвизгнул. — Вали отсюда, приятель. Пока и правда есть шанс, — Габриэль нахально хмыкнул. — Да пошёл ты! — парень явно недооценил мягкой вежливости. И в это время Кас, одним точным движением, подсёк его под колени, заставив кулём свалиться на пол и выронить пистолет. И, поставив палку прямо на его горло, чуть нажал. — Сэр, вам же настоятельно рекомендовали удалиться и не портить праздник, — он наступил ногой на грудь грабителя, победно откатив его холодом синего взгляда. — Сейчас же вам придётся дождаться прихода полиции. Вот так, в неудобной позе, на полу. А дальше вашу участь решит суд. Но я думаю, она вам не понравится. — Это как? — Парень выглядел мягко говоря обескураженным. — Это, мой не понимающий друг, когнитивный диссонанс, — важно выдал Габи, заставив Каса прыснуть. — Ох, прости. Это примерно как охуеть, но при наличии хоть какого-нибудь образования и интеллекта. — Веско и ёмко, мон шери, — поддержал его Принц. — Ну а хули, дарлинг! — Габриэль акуурано встряхнул полотенце, которое лежало на столе и поднял им валявшийся на полу пистолет, положив его на стойку у кассы. И усмехнулся вжавшемуся в пол грабителю. — Эта игрушка тебе больше не потребуется, — он посмотрел на совершенно бледную Хлою, стояшую с пакетом денег в руках. — Хлоя, верни кэш в кассу. А лучше, сложи его весь и сдай мистеру Винчестеру. И не трогай пистолет. Даже нечаянно. Отпечатки пальцев пригодятся полиции. — БРАВО! — в дверях показался Джон, а через большую дверь хором влетели Дин, Сэм и Чейз. — Ну что, Джонни? А ведь я тебя предупреждал даже близко не подходить к моему ресторану. Кастиэль убрал ногу с груди грабителя, продолжая удерживать его палкой. — Мистер Винчестер, вызывайте наряд. Нужно сдать его властям. — Конечно, Кастиэль. Уже вызвал. Наконец-то этого болвана заберут. Он надоел мне хуже горькой редьки. Это не первое его посещение. Пару раз он удачно забирал у меня из кассы наличность. Правда, тогда у меня не работали вы — мальчики из Африки. Здорово вы его! — Джон забрал у Хлои пакет с деньгами и пожал руки Касу и Габриэлю. — Спасибо, парни! Кастиэль кинул взгляд к двери. Прямо за окном, сверкая люстрами и визжа сиреной, подкатила патрульная машина. Но не это он заметил в первую очередь. Его взгляд завис на совершенно восхищённом лице Дина. Они с братом продолжали выяснять на улице отношения с Чейзом, когда услышали странный шум в ресторане. Дин, мгновенно оценив обстановку, пулей влетел в зал. Но замер на пороге, будто громом поражённый. Молниеносная подсечка Каса, его властный взгляд, буквально прибивший бандита к полу, его нога, уверено стоящая на груди низвергнутого грабителя… Всё это было слишком… Великолепно? Да. Дин начисто забыл об опасности, которая в принципе им угрожала. И не видел пистолета, который поднял Габриэль. В этот момент он видел лишь нереальные синие глаза, что метали молнии по всему помещению. В воздухе разлился запах грозы. Стало душно. Омега рванул пуговицы на рубашке-поло, освобождая себе вдох. Руки мелко подрагивали. А в голове, выстраиваясь правильной очередью, летали одна за другой мысли. «Кас, чёрт, как же ты великолепен! Боже, может мне тоже стоит ограбить свой собственный ресторан, чтобы ты вот так же уронил меня на пол, подсекая? Я бы сдался без боя. Господи, что за бред? О чем я думаю?» Кастиэль видит, как стремительно, заполняясь болотной зеленью, темнеют глаза напротив. Как часто и высоко вздымается грудь. Как дрожат руки, пытаясь расстегнуть пуговицы на рубашке-поло. И теряется, пропадая в этом болоте влекущего взгляда. Ещё секунда — и он просто пойдёт навстречу, не замечая никого, чтобы исполнить эту просьбу. Немую просьбу, что слышит без звука. «Сдашься? О, детка. Я не буду жесток с тобой. Я уроню тебя, но не на пол. На постель. Чтобы целовать. Целовать до тех пор, пока ты не запросишь пощады. Не потребуешь большего. Дин, не смотри так на меня. Моё маняще сумасшествие, моё магнитное поле». — Что тут у нас? — офицер заходит, буквально раздвигая Сэма и Дина, так и не отошедших от дверей. — О, офицер, эээ, Корвен, — Джон идёт навстречу, улыбаясь во всю ширь рта. — Вот. Полюбуйтесь. Этот идиот Джонни совсем с ума сошёл. Уже средь бела дня ломится. С оружием. Но, к счастью, мои работники его обезвредили. — Джонни, — офицер наклоняется над лежащим грабителем, — я ведь тебе говорил, что ты плохо кончишь. И я всё равно тебя поймаю. Поднимайся. Упаковав парня в наручники и передав напарнику, офицер присаживается за столик. — Теперь нужно составить протокол. Придётся пока закрыть ресторан. Джон садится с ним рядом, и начинается составление бумаг. Пистолет, естественно, приобщают, как улику. И офицер очень рад, что его больше никто не трогал. — А вы просто супергерои, парни, — он записывает показания Каса и Габриэля и аккуратно упаковывает пистолет в большой пакет. — Где так научились? — Дома, — улыбается Кастиэль. — Самооборона — обязательный предмет в школе жизни. Мало ли что. — Да, где бы ты ни жил, надо уметь себя защитить, — офицер прощается и удаляется, не заметив странного взгляда Чейза, брошенного на него. — Дин, — Калахан, пользуясь нервозностью и суматохой, быстро утягивает его за дальний столик, усадив напротив себя. — Дин, вы бы с отцом проверили внимательно ваших работников. Не кажется ли вам странным, что простые парни из какого-то захолустья, даже не из Америки, так идеально натренированны? А вдруг они обманывают? Вдруг они не студенты, и скрываются от властей под чужими фамилиями? О, сказать, что он был поражён — ничего не сказать. Кастиэль — уборщик в ресторане? Всего лишь уборщик? И это его он вчера серьёзно воспринял, как соперника? Ужас! Нет, Чейз конечно подозревал, что парень не из богатых — слишком простая на нём одежда, бумажник «из кожи молодого дермантина». Да и не похож он на богатого. Но чтоб до такой степени? И теперь очень хотелось узнать, за какие такие заслуги его пригласили в их компанию на матч. — Слушай, Чейз, — Дин хмыкнул, окатив его презрительным взглядом. — Знаешь, мне всё равно. И вообще, интересно получается. Почему ты, который стоял лицом ко входу и прекрасно видел, что в зал вошёл явно странный посетитель, хотя в принципе, ещё не время для гостей, предпочёл ничего об этом не сказать и продолжить спор со мной? И почему ты, который всегда говорит, что мастерски владеешь искусством боя и запросто обезвредишь любого бандита, даже не попытался этого сделать? — Дин, я… Я не видел его. Честно! Я пытался объяснить тебе. Был занят только тобой. А не вмешался… А зачем? Эти ваши странные работники уже всё сделали. Чейз вмиг покраснел, не зная, как выпутаться. Ну конечно он видел и грабителя, прошмыгнувшего в ресторан. И вполне мог бы остановить спор и, влетев следом, даже не дать тому подойти к кассе. Но, по большому счёту, какое ему дело до этого? Зачем лезть под дуло обдолбанному наркоше? Ему что, жить надоело? — Ясно, — усмехнулся Дин, а в душе расцвело презрение. Не видел? Этого быть не может. Всё он видел, но не пытался. Трус! — Скажи-ка мне одну вещь. Помнишь, благотворительный вечер, что мы проводили в школе? Тогда кто-то положил крупную сумму наличными. Ты не знаешь, кто бы это мог быть? — Дин хотел услышать его ответ. Почему? Да чтобы поставить ещё один жирный плюс в пользу своего мнения о нём. Он точно знал, что это не мог быть Чейз. Кто угодно, но не он. Во-первых, это не в его характере. Калахан — сама практичность. И заниматься благотворительностью, тем более вот так, инкогнито, чтобы никто не знал, он точно не станет. А если ему захочется навести шороху, пропиариться, он сделает это намерено, при всех, на камеры. И уж точно сделает это на глазах Дина, исключительно с целью продемонстрировать себя с лучшей, так сказать, стороны. А во-вторых, его не было в зале, когда собирали пожертвования. А деньги там уже лежали, когда девушки с подносами, обойдя ряды, поднялись на сцену. — Я не… — Калахал, чисто на автомате, хотел сказать правду, но увидев внимательный взгляд Дина и вспомнив его глаза, как он восхищённо смотрел сейчас на Кастиэля, решил действовать ложью. — Ну ты же меня знаешь. Я люблю детишек. Всё для них, детка. Правда, я не хотел бы это афишировать. Добрые дела следует делать тихо, незаметно, не на показ, как некоторые, — он покосился на Каса, который продолжил свою работу. — Конечно, — ехидно хмыкнул Винчестер. — Добрые дела не требуют наград. Они делаются не за красивое «спасибо», а по воле сердца и души, ничего не требуя взамен. О, ему очень хотелось сейчас подняться и, бросив в лицо презрительное «лжец», просто покинуть помещение. Но тут к ним подошёл Джон. Поприветствовав Чейза крепким рукопожатием и совершенно искренне растянутой по лицу улыбкой, он моментально прекратил на корню всё, что Дин собирался сделать. — Чейз, сынок. Ты слишком рано. По делу, или просто увидеться с Дином? — По делу, — расплылся в ответной улыбке Калахан. — Я намеревался пригласить сегодня Дина на ужин. — У меня предложение лучше, — Джон почему-то слишком многозначительно посмотрел на альфу. — Завтра Рождество. И в нашем доме принято в этот вечер устраивать небольшой семейный праздник с угощениями и подарками. Приезжай! Будет вам и ужин, и праздник. Ну а потом, если пожелаете, поедете гулять, или куда вы там задумали. — Папа, вообще-то, Рождество — семейный праздник! — Дин резко поднялся из-за стола. Он знал, что как и каждый год к ним нагрянут дальние родственники со стороны матери — её двоюродный брат Джейкоб и его жена Лидия. Они непременно притащут с собой своего сыночка Гарольда, который всего лишь на пару лет старше Дина. И вечер плавно потечёт в воспоминаниях о Мэри, об их старых семейных традициях, об успехах семьи Кемпбелов и прочее. Довольно нудное занятие. Но так было всегда. И при жизни Мэри, и после её смерти. Не хватало во всём этом угрюмом царстве воспоминаний и вздохов только Чейза с его острым языком и нежными подкатами к Дину. Гарольд точно не удержится от смешка и будет весь вечер приставать с вопросами типа когда свадьба и скоро ли ждать пополнения. — Ну и что? — Джон довольно потёр руки, подмигнув сыну. — Может хоть он разбавит наш пресный Рождественский вечер в компании Кемпбелов, — Джон повернулся к Чейзу. — Не слушай его. Приходи обязательно. Я тебя приглашаю, раз Дин до сих пор не додумался. Омега отодвинул стул, сжимая салфетку в руках. Похоже, его и спрашивать не собираются. Просто папа решил, что так будет лучше. — Мне надо работать! — рявкнул он и, окатив Чейза волной недовольства, быстро ушёл в служебный вход. — И чего злится? — Джон похлопал Чейза по плечу. — Не парься. Это он сейчас такой злой. Завтра рад будет, что ты там. Поверь, он терпеть не может такие посиделки и люто ненавидит, когда Гарольд начинает умничать. И хоть ему есть чем гордиться, он у нас уже кандидат наук, учёный, химик. Но Дин его хронически не переваривает. — Джон, а ты уверен, что это подходящая обстановка? — Чейз чуть напряжённо покосился на Винчестера. — Ну, для того, что я задумал? — А почему нет? Вы же всё уже решили. Так почему бы в Рождество не поделиться радостью? — Джон крепко сжал руку альфы. — Не подведи меня, сынок. Ты — альфа! Значит должен брать всё в свои руки, иначе так и будешь добиваться Дина. Он упертый, как сто баранов. Его надо брать за рога и в стойло. Только поставив перед фактом, ты завоюешь его уважение. А сейчас и правда пора работать. Мы и так подзадержались с открытием. До завтра! Чейз кивнул и покинул ресторан. А Джон… Он ещё минуту посидел за столиком, смотря на то, как старательно Кас моет пол и решительно встал. — Кастиэль? Послушай, я хотел поблагодарить вас с Габриэлем за то, что вы сегодня сделали, — он подошёл близко и перехватил палку от швабры, заставив Каса выпрямиться. — Я хочу пригласить вас завтра на рождественский семейный вечер в моём доме. Будут гости, и мне потребуется помощь в сервировке и создании вечера. Разумеется, это будет достойно оплачено. И в понедельник вы можете взять выходной. Потому что вечер у нас, как правило, затягивается. Согласен? Кас улыбнулся. Он не знал ни о разговоре с Чейзом, ни о сюрпризе, который тот готовил. Но побыть в доме Дина, пусть даже и в качестве наёмного официанта — слишком привлекательная идея. Может, ему удастся украсть Омегу на несколько минут, чтобы просто поговорить. Ну а если нет, то просто смотреть на него весь вечер. Господи, садисткая пытка, честное слово! Но Принц хотел этого. Увидеть дом, где живёт его любимый Омега, узреть мелочи, что окружают его в уюте родного очага, прочувствовать запахи и атмосферу этого жилища… — Хорошо, сэр, — Кастиэль посмотрел прямым искренним взглядом. На минуту ему показалось, что в тёмных глазах мистера Винчестера мелькнуло что-то такое, что настораживало. Но он отбросил это. — Мы будем непременно. — Вот и чудненько! — Джон протянул руку для рукопожатия и, крепко сжав в захвате, улыбнулся. Странно и превосходяще. — Тогда завтра жду вас ровно в пять. Нужно быть заранее, чтобы помочь мне всё подготовить. Форма одежды — чёрный костюм, белая рубашка и галстук-бабочка. Надеюсь, у вас найдутся такие? Если нет, то вот тут, буквально в полквартале от остановки на 25-стрит есть отличное ателье, где можно взять нужное на прокат. Это недорого. Затраты я компенсирую, просто не забудь взять чеки. Адрес сейчас пришлю смс. Да, и лучше приезжайте на такси. Его я тоже компенсирую. Чтобы не таскаться в общественном транспорте. Не люблю, знаешь ли, когда мой дом наводняют острые посторонние запахи. А вы их непременно принесёте на себе, проехавшись в маршрутке. Ну, вроде всё. Пора за работу. Обсуди с Габриэлем, и завтра я вас жду. Джон кивнул для уверенности и двинулся в свой кабинет. Усевшись в кресло, он включил компьютер, зарывшись в сайт итальянского ресторана. Следовало подготовить доставку блюд к праздничному столу. Разобравшись с этим, он отпил остывший кофе из кружки и улыбнулся сам себе. Завтра. Отличный ход! Всё одним махом. И Дин не отвертится, и этого странного Кастиэля сдуёт с горизонта. А куда он денется, когда факт будет свершён? Да, определённо, Дин потом будет злиться на него, может даже не разговаривать. Но ведь он хочет, как лучше. Чейз — достойная партия. И если позволять сыну вот так же бунтарить, отнекиваясь, то никогда и ничего не случится. А так… В общем, вечер принесёт новые надежды. Ну а там можно будет и о Сэмми подумать. Ему тоже следует подыскать отличную и выгодную пару. Но это позже. Пусть пока учится. Джон вновь сел за стол и погрузился в работу…