Поездка в Америку

Улицы ещё дремали под тихим зимним утром. Свежий снег укрыл дороги и тротуары ровным белым слоем, приглушив звуки города и сделав его непривычно спокойным. Фонари отбрасывали тёплый свет на ледяную корку под ногами, а снежинки мягко похрустовал при каждом шаге. Редкие машины осторожно катились по заснеженной дороге, оставляя за собой лёгкий шорох. Морозный воздух был острым и чистым — он обжигал лёгкие при вдохе, а каждый выдох превращался в густое облачко пара. Щёки быстро начинало щипать от холода, и даже в перчатках пальцы постепенно немели. Город пах свежим снегом и далёким дымом, а тишина раннего утра как будто замедляла время, позволяя зиме на мгновение стать единственной хозяйкой улиц. И эта тишина была странной. Особенно если учесть, что это никогда не спавший Нью-Йорк. Такси остановилось за квартал до кафе. Кастиэль первым вышел на улицу, поднял ворот куртки и спрятал руки в карманы. Мороз сразу укусил за щёки и кончики ушей, но внутри разливалось тёплое, тихое волнение — от мысли, что совсем скоро он увидит своего Омегу. Вчера он больше не вернулся в кафе. А смысл? Дин уехал с Чейзом. И значит, сейчас он всё равно больше ничего не узнает. Всё завтра. Да и его, если честно, здорово царапнули занозой по сердцу слова Пита. Что в нём взыграло тогда, непонятно. Но только следующим пунктом назначения по пути домой стал ювелирный салон… Габриэль выбрался из машины следом, тут же закутался в шарф, натягивая шапку почти до бровей. Осмотрев обледенелую, абсолютно белую улицу, по которой гуляла вьюга, пряча даже близлежащие строения в своих снежных объятиях и большие кучи снега на дороге, он только вздохнул. — Серьёзно? — проворчал Гейб, поёжившись. После почти полностью проведённого в постели в режиме блаженного ничегонеделанья выходного дня, он с трудом выполз из квартиры и ворчал практически всю дорогу, недовольно рассыпая по салону такси брызги сарказма и злости. И лишь две вещи на свете могли заставить его сделать над собой усилие: Кастиэль, который, как известно, просто приказывал, если Гейб не желал по-хорошему и… Сэм. Да, желание увидеть этого омегу перекрывало всё: холод улиц, дурацкую работу за десять долларов в час и даже собственную лень вкупе с внезапно проснувшимся снобизмом особы, приближённой к Принцу. Особы, которой, по всем канонам, не полагалось вставать в такую рань и идти на работу. И именно это желание таки сподвигло его на подвиг. — Что-то не так, Габи? — Принц улыбнулся. Он стоически не обращал внимание на ворчание друга, зная простую истину: Габриэль Ширли ворчлив по натуре, но он самый лучший друг, которого можно представить. И даже горя недовольством, он всё равно сделает так, как надо Принцу. Но вовсе не потому, что тот имеет на это право по статусу и положению. А потому что Гейб искренне любит друга. Как брата. — Мы могли подъехать прямо к двери, но нет — тебе понадобилась прогулка через весь квартал. Я вообще-то маленький и хрупкий, — Габриэль аккуратно перешагнул большой занос у самого края тротуара и хмуро посмотрел на друга. — Чувствую себя верблюдом в пустыне, бредущим по барханам. — Иди уже, маленький и хрупкий верблюд, — хохотнул Кас, расчитываясь с водителем, — Нам с тобой по статусу такси не положено. Студенты не ездят на работу на такси каждое утро. Это привлечёт ненужное внимание. — И ты правда думаешь, что Дин или кто-то ещё станет это анализировать? — Гейб закатил глаза и шмыгнул носом. — Дин не будет, а вот Джон, да. И, поверь, сейчас вообще не лучший момент подбрасывать поленья в огонь. Я очень подозреваю, что вчера разговор Дина и Чейза таки состоялся. А это значит, что с вероятностью 99,9 процентов о нём узнал Джон. И я совсем не думаю, что он пропустил это мимо ушей. Возможно, даже со скандалом. — Допустим. Такси-то каким боком может повлиять на взаимоотношения в семействе Винчестеров?! И особенно на твоё желание произвести впечатление на Дина? — Может, Габи. Сейчас может повлиять абсолютно всё. Джон имеет на сына огромное влияние. Он — альфа и отец семейства. И мне совсем не нужно становиться камнем преткновения в их взаимоотношениях. Я хочу лишь быть рядом, чтобы поддержать его. Помочь даже в мелочах, понимаешь? — Угу, — Гейб всё же подстроился под шаг Каса и усмехнулся. — Хотя, конечно… кофе с лимоном для Омеги. Брат, ты пугающе предсказуем. Это поддержка? — Лучше быть предсказуемым, чем безрассудным, — ровно сказал Кас. — И да, это поддержка. Он смотрел вперёд, но ветер уже принёс едва уловимый сладковато-пряный запах. Знакомый. Нужный. Альфа замедлил вдох — и сердце невольно забилось быстрее. Даже в этой зимней вьюге, где, казалось, не может пахнуть ничем, кроме морозной свежести и выхлопных газов проносящихся мимо авто, он чувствовал такие родные для него ноты. Лимонный пирог, корица и бадьян. Тот самый сводящий с ума бадьян, идентичный с его. Габриэль заметил это сразу. Он на секунду остановился рядом, осматривая раскрасневшееся лицо друга. — О, нет. Даже отсюда? — хмыкнул он. — Ты уже чувствуешь его, да? Читаешь запах, как открытую книгу? Кас, это невозможно физически. Мы слишком далеко, да и мороз нарушает обоняние. — Это неважно. Я чувствую его везде, Габи. Наверное потому, что он в моём сердце, — Кастиэль едва заметно улыбнулся и ускорил шаг. Объяснять подробнее не хотелось — все мысли всё равно были о Дине и о том, как тот посмотрит на него, заметит ли, что кофе приготовлен именно так, как он любит. А сегодня он очень надеялся, что сделает это. Успеет до прихода Дина. Улица почти пустовала. Снег тихо поскрипывал под ногами, редкие прохожие спешили мимо, пряча лица в шарфах. Кас двигался уверенно и спокойно — прямая спина, ровный шаг, руки в карманах. Внешне собранный Альфа, полностью контролирующий себя. И только сердце выдавало его, по мере приближение тоже ускоряя свой ритм. А может это просто слишком быстрый шаг? — Ладно, — пробормотал Гейб, глядя на приближающийся фасад кафе. — Если ты не скажешь Дину, что кофе уже ждёт его и приготовлен он тобой, я не выдержу. Он ведь сразу всё поймёт. — Пусть, — коротко ответил Кастиэль. — Это и есть сюрприз. Пусть увидит. Я готов раскрыть ему «тайну заговора с кофе». Габриэль усмехнулся, стряхивая с шарфа снег. — Что ж… посмотрим, кто кого сегодня удивит. Они направились к входу, шагая рядом и почти синхронно — словно давно привыкли двигаться в одном ритме. Альфа с тихим, тщательно скрываемым волнением, друг, который видел его насквозь, и маленький секрет, связанный с Омегой, о котором Кастиэль думал постоянно. Кас и Гейб вошли в кафе и сразу оказались в утренней суете. Девушки расставляли стулья, на кухне пахло свежей выпечкой и горячим маслом, а Пит за стойкой что-то проверял, то и дело поглядывая на часы. Помещение наполняли тихие разговоры, шорохи и скрип полов — кафе готовилось к открытию. — Ну что ж, — пробормотал Габриэль, стряхивая с пальто растаявшие снежинки, — я займусь залом. Столы должны быть чистыми, пол — блестеть. И конечно, стёкла… Он с тоской оглядел довольно сильно запачканные огромные стекла. Его любимая работа. Снова надраивать их до блеска. — Хорошо, — спокойно ответил Кастиэль. — Пошли в раздевалку. Поздоровавшись, они прошли в служебную дверь. Вскоре, переодетые в униформу, они, пожелав друг другу удачи, разошлись по своим местам. Взяв ведро и тряпку, Гейб пошёл между столами, внимательно осматривая каждую поверхность. Крошки, пятна, отпечатки — ничего не должно остаться. Вода тихо плескалась в ведре, сливаясь с общим шумом утра. Кас, тем временем, наполнив ведро водой и водрузив его на тележку, тут же направился к кабинетам. В его походке всегда чувствовалась собранность — словно порядок вокруг был таким же естественным для него, как дыхание. Он проверил и быстро привёл в порядок кабинет Джона, затем Сэма и, только после этого, подошёл к двери Дина, который был оставлен напоследок, вопреки сложившемуся правилу начинать именно с него. Он открыл её и на мгновение замер, прежде чем переступить порог. В комнате было тихо и чуть темно — жалюзи пропускали только узкие полосы зимнего света. Пахло бумагой, древесным лаком и чем-то едва уловимым, знакомым. Запах Омеги всё ещё держался в воздухе. Он был везде. Такой до боли узнаваемый, щекочущий ноздри и заставляющий сердце биться быстрее. Кастиэль тихо закрыл за собой дверь, делая медленный вдох. В груди сразу потеплело. Он обошёл стол, автоматически отмечая каждую мелочь. Папки лежали неровно — он выровнял их. Ручку положил параллельно краю стола. Стул аккуратно задвинул. И улыбнулся, повернув чуть отодвинутый монитор компьютера. Дин, как он сам сказал — прародитель хаоса. Этот живой и яркий Омега не мог держать ни себя, ни свое рабочее место в перфекционистском порядке. Ну не его это! Но Принцу так это нравилось. Вносить немного порядка в его сумятицу. Потому что он не хаос, нет. Он солнечный лучик, который не может усидеть на месте. Он — большой ребёнок, живой и такой настоящий. И он — самый любимый беспорядок в его жизни. Простые действия успокаивали. Тряпка мягко скользила по поверхности стола, не оставляя разводов. Кастиэль работал внимательно, почти бережно — так, словно готовил это место не просто к рабочему дню. А для Дина. Врочем, это так и было. Он подошёл к полкам и поправил папки, выстроив их ровнее, смахнул невидимую пыль с корешков, чуть отступил назад, проверяя взглядом, всё ли на своих местах и аккуратно повернул цветок в горшке более пушистой лиственной стороной. Затем приоткрыл жалюзи. Свет сразу стал мягче и теплее. Комната словно ожила. Заискрились капельки на листьях цветка, солнечный зайчик запрыгал по стенам, играя в развешанных плакатах, а на тёмном пластике стола стали заметны уже успевшие нападать на чистое пылинки. Кас ещё раз осмотрел кабинет: край стола, подставку для документов, ящики, кресло. Ничего лишнего. Ничего случайного. Осталось только вымыть пол. Специально заменив воду в ведре с добавлением средства с ярким запахом лимона. Пусть цитрус разносит одну из его ноток. Кастиэль остановился посреди кабинета, позволяя себе короткую паузу. Теперь здесь всё дышало порядком. Напряжение медленно уходило, уступая место спокойному ожиданию. Аккуратно закрыв шкаф с уборочным инвентарём в подсобке, он поставил ведро на место и сделал глубокий вдох. Кабинеты были чистыми, воздух — свежим, а свет — мягким. Сердце Альфы слегка ускорилось — совсем скоро он увидит Дина. Осталось самое главное. Тайна, которую он должен сегодня раскрыть. Он направился к кухне. На полках блестели чистые кружки, банки с кофейными зёрнами стояли ровными рядами, лимон был нарезан аккуратными кружками. Кас открыл банку с зёрнами и вдохнул их аромат: тёплый, с лёгкой горчинкой и ореховыми нотками. Пальцы скользнули по поверхности зёрен, отмеряя порцию. Кофемолка загудела, наполнив кухню тихим, уютным звуком. Кастиэль аккуратно пересыпал молотый кофе в фильтр и налил горячую воду. Он не использовал большую кофе-машину, что варила напиток для клиентов. А лишь маленький аппарат, которым обычно пользовались сотрудники. Каждое движение было уверенным и размеренным. Кружка, та самая, так любимая Дином, медленно наполнялась напитком, украсившись пушистой кофейной пенкой. Рядом на блюдце лёг тонкий ломтик лимона. Принц сделал шаг назад, осматривая кружку: всё выглядело ровно, свежо и аккуратно. Просто идеально! Поднос с кофе в руке чуть дёрнулся, когда он понёс его к кабинету Дина. Но взгляд оставался сосредоточенным, а дыхание ровным. Сердце немного ускорилось, когда он приблизился к двери и, войдя, аккуратно поставил кружку на стол, ровно перед креслом, проверяя угол. Лимон на краю кружки блеснул в мягком свете, пробивавшемся через жалюзи. В этот момент дверь кабинета тихо приоткрылась, и вошёл Дин, слегка передёргивая плечами от прохлады. Взгляд на Кастиэля был коротким, едва заметная улыбка коснулась губ. Он не ожидал увидеть здесь кого-то. Но был очень рад, что утро начинается с такой приятной встречи. — Привет… — тихо сказал он. И втянув ноздрями запах кофе, прикрыл глаза. — Привет, — ответил Кас ровно и уголки его губ невольно дёрнулись. Он наблюдал, как его Омега подходит к креслу, задержав взгляд на кружке, и садится, опуская руки на подлокотники. Молчание растянулось, но было не напряжённым — скорее ожидание. Дин внимательно осмотрел кабинет, затем посмотрел на Кастиэля, который оставался на месте, спокойный и сдержанный. Готовый дать Омеге необходимое личное пространство. — Кофе… с лимоном, — сказал Дин тихо, словно проверяя, правильно ли он понял. — Как ты любишь, — ответил Кас спокойно. — Так это был ты, — Дин не отводил от него глаз. В них светилась благодарность и странное, мелькнувшее на миг, облегчение. Как будто он рад тому, что эту тайну для него делал именно Кастиэль. И даже немного жаль, что это перестало быть тайной. В этом было что-то особое. Не просто таинственное, а словно мостик, который связывает его, Дина, и кого-то, кто просто дарует ему тихую радость по утрам в виде любимого напитка. — Это всегда был ты. Всё это время… — Я — простой ответ. Но в нём всё. Это не просто утренний ритуал. Это знак. Знак того, что Альфа делал это именно для него. Дин взял кружку и, сделав небольшой глоток, тихо выдохнул. Его взгляд на Кастиэле задержался на мгновение дольше, чем нужно для обычной вежливости, а потом он снова посмотрел на стол. Молчание теперь было мягким, почти доверительным, без лишних слов, но с ощущением, что между ними всё ясно. — Спасибо, — Омега прикрыл глаза, чуть сжав губами дольку лимона и тихо, почти несышно застонал от удовольствия. На миг он словно оторвался от земли, просто наслаждаясь ощущениями. Но тут же вернулся. И его лицо стало несколько напряжённым. — У тебя всё хорошо? — осторожно спросил Кас, делая шаг назад, чтобы не вторгаться в личное пространство Омеги. Он почувствовал эту перемену. Слишком ярко взлетели в воздухе любимые ноты. Дин ответил не сразу, продолжая сжимать кружку в руках. Он немного обхватил её пальцами, словно это помогало удерживать мысли в порядке. — Я хочу немного побыть один, — тихо сказал он, взгляд по-прежнему направлен на стол. Один? А хотел ли он этого? Просто не желал вываливать на Кастиэля свои проблемы. Так будет правильнее. Он не должен. А в зелёных глазах почти неуловимой тоской мелькнуло: «Я не хочу этого, Кас. Мне так спокойно с тобой. Но я не имею права, прости». Кас кивнул, собираясь отступить, но вдруг уловил лёгкий запах тревоги, который Дин пытался скрыть. И Альфа не мог просто уйти. Сделав шаг вперёд, он присел на корточки рядом с креслом и мягко положил ладонь на колено Омеги. — Дин… что случилось? — спросил он тихо. Взгляд полный заботы скользнул по лицу визави. Он не ошибся. Дин действительно не в своей тарелке. Но поймав тревогу, тут же добавил: — Если не хочешь, можешь не рассказывать… Винчестер глубоко вздохнул, сжимая кружку чуть сильнее, и начал рассказывать так ровно и спокойно, как будто события вчерашнего вечера произошли не с ним. — Вчера… я встретился с Чейзом в кафе. Согласился пойти, только потому, что… мне нужно было объяснить, что между нами ничего не будет, — он сжал ремешок часов и, нервно перебирая пальцами, погладил корпус. Они странным образом дарили ему уверенность. Да, он не знал, чей это подарок, но почему-то ощущал исходящую от них внутреннюю поддержку. И дело было не в золоте, что, как известно, отлично хранит тепло. Даже если бы они были просто из дешёвого металла, он бы не отпускал их. Потому что они... Дин не мог объяснить этого даже себе. Поэтому просто полагался на внутренне чутьё, и пальцы продолжали нежно поглаживать стекло. — Отец хочет, чтобы я был с ним, считая, что это правильный выбор. Может, с его точки зрения, правильно. Но я не могу… Не хочу, Кас, понимаешь? Кастиэль кивнул, внимательно смотря на него. Конечно, кто как не он, мог это понять. Давно ли его отец точно также, или даже сильнее и настойчивее требовал от сына жениться на княжиче Мэлене? И его совершенно не интесовало, нужно ли это сыну, чувствует ли он что-то к этому омеге и как он, собственно, будет жить дальше. Так что настойчивость Джона не удивляла. С той лишь разницей, что Джон, хоть и вот так своеобразно, заботился о благе сыновей-омег. Короля же такие мелочи не волновали. Только благо для государства и будущий наследник. Но даже не смотря на разницу целей и масштабы, Кас чувствовал себя таким близким к Дину в его отчаянии. Правда, в отличие от Винчестера, у него был шанс всё переломить. Хотя бы потому, что он Альфа и Принц. Дин же... Наверное, трудно спорить с Джоном. Но Кас не сомневался. Дин, хоть и Омега, имеет в своей натуре острую сталь и стержень. И будет сопротивляться, если действительно ... Полюбит? Пока это лишь желание. Самое главное, что Принц может сделать всё, чтобы этот Омега, так нежно любимый и желанный, однажды ответил на его чувства. Но сейчас... Пусть выговорится. Дин, на мгновение, замолчал. Чувство тревоги, сжимающее грудь, не отпускало. Он так хотел прогнать его. И этот Альфа, который смотрит так внимательно и заботливо, просто даёт возможность скинуть этот груз. Одним своим присутствием. — Чейз пытался давить. Он говорил так, как будто я обязан соглашаться. Что это «лучшее решение для всех». Он почти угрожал. Говорил, если откажусь, последствия будут неприятными. Я пытался сказать ему прямо, что не чувствую к нему ничего, что это невозможно, но он не слушал. Не слышал… Винчестер, на секунду, опустил взгляд на кружку. Ладони слегка дрожали, но дыхание оставалось ровным. — Я сказал, что люблю другого, — голос Дина едва слышно дрогнул. — Да, я соврал. Потому что нет никакого другого. И даже тогда он смотрел на меня, как на ребёнка, который осмелился перечить. Внутри я… боюсь его. Но не показываю, чтобы никто не видел. Я вообще никому ничего не показываю… Не знаю, почему сейчас говорю это тебе… Он поднял глаза, встречаясь взглядом с такой волнующей и уверенной синевой. — С тобой… — продолжил Омега почти шепотом, — с тобой я могу быть собой. Не бояться. Не притворяться. Кас сжал его колено, уверенно и мягко. Он просто смотрел на Омегу. Дыхание ровное, движения спокойные, вся его поза говорила о поддержке и защите. Он видел, как обхватывают пальцы красивый ремешок часов, как подрагивают, поглаживая корпус. И это разливалось внутри тихой радостью. Значит, чувствует. Хоть и не знает, чей это подарок. Но Кастиэль не планировал раскрывать все карты. Его просто радовал факт того, что то тепло, что он оставил на золотом корпусе, тот лёгкий поцелуй, что незаметно увенчал стекло, когда он сам лично, не позволяя консультанту, уложил часы в коробочку, остались шлейфом. И Дин это чувствовал. — Я здесь, — сказал он тихо. — Ты не один. А в мыслях неслось: я могу быть всегда с тобой. Просто быть рядом, если тебе это нужно. Если позволишь... Дин кивнул. Пальцы ещё теребили ремешок часов, но напряжение постепенно уходило, смешиваясь с ощущением безопасности и тепла рядом с Кастиэлем. Запах Альфы, тёплый и с едва уловимой цитрусовой ноткой, постепенно успокаивал Омегу. И в нём сейчас не было грозы. Да, она нравилась Дину. Буря, горозовое небо и озон, что так пресущи этому Альфе. Но только не сейчас. Сейчас был лишь мягкий цитрус. Лёгкая дрожь в теле Омеги смешалась с ощущением расслабления. Его взгляд стал мягче, дыхание ровнее. Но тревога ушла не полностью. — Спасибо… — выдохнул Дин, осторожно поднеся кружку к губам. Его большой палец скользнул по ремешку часов, словно собирая с него что-то. И Кас тихо улыбнулся. Он протянул руку и несильно сжал его запястье, касаясь ремешка. Специально. Чтобы вновь оставить свой след на дорогой лакированной коже. — Ты знаешь, как это важно для меня, — Дин замер, ощущая силу, льющуюся из руки, что обнимала его запястье. — Знаю, — тихо сказал Кастиэль, чуть наклоняясь, чтобы их колени почти соприкоснулись. Он мягко коснулся колена Омеги, удерживая рукой и слегка сжимая, словно показывая, что он рядом и ничего не случится. Винчестер, чувствуя уверенность Альфы, сам наклонился. Просто чтобы быть ближе. И тогда Кас осторожно коснулся лбом его лба на короткое мгновение, заставив его вздохнуть, почти закрыв глаза, позволяя себе почувствовать заботу. Глаза встретились, взгляды переплелись. Нет, Кастиэль сейчас не хотел переходить границы того хрупкого доверия, что установилось между ними. Но… Тёплые губы сами коснулись его. И тут же отступили, как будто испугавшись. — Кас, — зелёный взгляд пылал так, что даже зелень листвы блекла перед этой красотой. И в нём так явно горела просьба: «Кас, поцелуй меня». — Ты хочешь этого? Боже, ну как себя сдержать, когда губы так близко, а дыхание скользит по коже? — Да, — коротко и без сомнений. Чуть податься вперёд, чтобы между губами остались миллиметры. И этот его вопрос… Дин чувствует, пожалуй впервые в жизни, что рядом с ним тот, кто не давит, не требует, не берёт насильно, срывая поцелуй, а предоставляет право выбора. — Да, Кас… — Дин, — губы касаются его, снимая с них так давно желанный вкус кофе с лимоном. И он потрясающий. Поцелуй совсем лёгкий, нежный, без напора и страсти. Просто лаская кончиком языка его губы, успокаивая и даря уверенность. Кастиэль встаёт, нависнув над креслом и оперевшись руками на подлокотники. Дин, слегка откинувшись, впервые за утро позволяет себе расслабиться, просто замирая. Ему так нужен этот уверенный поцелуй, что дарит нежность и спокойствие. Несколько минут такого тихого объединения, и Кас отступает, смотря на прикрытие глаза любимого. Он убирает руки с подлокотника, чтобы не было ощущения вторжения в личное пространство и перекрытия свободы. — Спасибо, — Дин открывает глаза. Блаженное расслабление накрывает тело. И такое с ним впервые. Нега, нирвана, благостность и полный штиль в душе. Дыхание выравнивается, напряжение постепенно уходит, хотя в глазах ещё остаётся лёгкое раздражение от вчерашней встречи с Чейзом. Но сейчас об этом даже думать не хочетсяь. — Так лучше? — Кастиэль опирается на стол, нежно забирая у него из рук пустую чашку. — Да, — его присутствие, запах и мягкий тон действуют на Омегу лучше любого слова. — А хочешь, мы прогуляемся после работы? — тихо предложил Кас, не отводя взгляда. — Только мы? — Дин приподнял бровь, и по его губам пробежала лёгкая улыбка. — Только мы, — подтвердил Кас. — Просто пройдёмся по улицам города, выпьем кофе в маленьком кафе, когда замёрзнем и спрячемся от суеты, затерявшись в толпе прохожих. Хочешь? — Да, — Дин слегка наклонился, едва касаясь его пальцев. Улыбка стала теплее, а в глазах мелькнула озорная искринка. — А знаешь что? Давай... сбежим прямо сейчас? — А как же Джон? — Кастиэль уловил его озорной настрой. Он, как школьник, хотел сейчас приключений с маленькой долей опасности. — И работа? — А не пошли бы они все к чёрту? — Винчестер поднялся с кресла. В его глазах была уверенность. — А действительно, не пошли бы они все к чёрту! — Кас решительно отодвинул кресло, протягивая руку. — Сбежим? — Да! — Дин сжал его пальцы. Лёгкая дрожь выдала волнение. Значит, этот правильный Омега, никогда раньше не решался сделать то, что осудит папа? Но бунтарский характер сейчас вырвался наружу искрами зелёного пламени в глазах. — Тогда пошли. Дай мне минуту — я переоденусь, — Кас отпустил его руку, собираясь пойти к двери. Но Дин, сжав ладонь Альфы ещё сильнее, сделал шаг навстречу, прижимаясь всем телом. — Спасибо, Кас. За кофе… и за это. — Всегда, Дин, — тихо ответил Кастиэль, взглядом подтверждая, что он никуда не уйдёт. Через несколько минут, оглядываясь по сторонам, крадучись на цыпочках, как школьники, которые и правда собираются сбежать с урока, они вывалилась в зал. Народ уже заполнил помещение. Детишки вновь суетились возле ёлки, получая призы от озорных Тома и Джерри. А по залу разливалась любимая всеми Рождественская

«Jingle bells, jingle bells

Колокольчики, колокольчики!

Jingle all the way

Колокольчики — повсюду!

Oh, what fun it is to ride

О, как же весело мчаться в открытых

In a one horse open sleigh

Санях, запряженных одной лошадью!

Jingle bells, jingle bells

О, колокольчики, колокольчики!

Jingle all the way

Колокольчики — повсюду!

Oh, what fun it is to ride

О, как же весело мчаться в открытых

In a one horse open sleigh

Санях, запряженных одной лошадью!»

Лавируя между серьёзными взрослыми и весёлой ребятнёй, держась за руки, совершенно довольные и раскрасневшиеся, с болтающимися шарфами, они быстро шли через зал к выходу. У дверей, всё так же сосредоточенно задумавшись, натирал стекла Габриэль. — Гейб, открывай, — Кас наклонился и заговорщицки прошипел ему это на ухо. — Чёрт, Кастиэль! Нафиг так пугать! — Гейб подскочил, как ужалённый, но оглядев довольных парней, держащихся за руки и совершенно по-детски счастливых, чуть склонил голову, удивлённо изогнув брови. — А куда это вы в самый разгар рабочего дня? — Тсссс! — Кас приложил палец к губам. — Ты нас не видел. Нас тут не было. — Нормально! А работать, конечно, будет Габриэль! — довольно громко и явно надувшись. — Именно, друг мой, — Принц наклонился к его уху. — Но ты не расстраивайся. Сэмми тут. И ему точно потребуется твоя помощь, — он подмигнул Дину, а тот в ответ расхохотался.

***

Когда они уже готовы были выйти из кабинета, туда неожиданно нагрянул младший. И на его лице было такое выражение недоумения, что он вмиг растерял слова. — Э, я собственно, зачем? — Сэм осмотрел одетых брата и Каса, которые, однозначно, собирались дезертировать с корабля семейного бизнеса. — А вы куда? — Сэмми, — Дин чуть потупил взгляд, — мы сбегаем с работы. Да-да. И не смотри на меня так. Могу я хоть иногда позволить себе маленькую шалость? Прикроешь, братишка? — Ну, я-то конечно прикрою. Но мне помощь нужна. Тут беда в одной программе. Я не могу с ней разобраться. А мне нужно сделать макет новинок. — А ты позови на помощь Габриэля, — неожиданно выдал Кастиэль, поразившись самому себе. Гейб, если быть откровенным, и правда разбирался в компах, как заправский хакер, практически варясь в разных программах. Так что есть шанс, что и с этой сладит. Просто он как-то не ожидал от себя подобной прыти. — Он поможет? — вмиг просиял младший, сообразив, что помимо работы получит и приятный бонус в виде нахождения в обществе, так нравившегося ему, альфы. А ещё он помнил их поцелуй. И, чего уж там врать, хотел бы его повторить. — Однозначно! — хмыкнул Принц и, засмеявшись, потащил Дина в коридор. И вот теперь, стоя перед Габриэлем, как перед последним бастином на пути к свободе, он был доволен такой идеей. — Правда, Габриэль. Сэмми очень нужна твоя помощь, — поддержал его Дин, кивая куда-то через зал. — А вот и он. Идёт за тобой. — Я готов! — Гейб скинул с головы форменную пилотку, кокетливо взъерошив волосы и растянул губы в улыбке. — Сэмми? — Пошли, — Кас потянул Дина за рукав пальто. — Они и без нас разберутся. И смеясь, они выскочили на улицу прямо в снежную бурю…