Поездка в Америку

Сэм стоял посреди пустого холла. Рабочий день закончился, и он планировал просто провести его в спокойствии дома, но… Дин, задорно улыбаясь, довольно тактично намекнул (а точнее сказал прямо), что сегодня у них с Касом свои планы. Они собирались, порушив полки гипермаркета, поехать к Кастиэлю и заняться приготовлением бургеров в домашних условиях, предложив ему просто поехать на такси. Собственно, Сэм не возражал. Какая разница, как добраться домой? Но несколько настораживал горящий взгляд старшего. И чего он переживает? Дальше готовки и неосторожных поцелуев эти двое точно не зайдут, хотя бы потому, что там Габриэль. Габриэль… Едва вспомнив это имя, Сэм снова улыбнулся и сжал телефон в руке, гладя экран и напряжённо вглядываясь в тёмное стекло, будто чего-то ожидая. За окном тихо падал снег, свет фонарей ложился на стекло мягкими пятнами, и в этой тишине особенно ясно чувствовалось одно — ему не хватает присутствия Гейба. Но омега боялся показаться слишком навязчивым. Да, он целый день был занят работой. Дел накопилось много, и они настойчиво требовали его вмешательства. Причём, срочного. Но глаза то и дело перескакивали с экрана монитора на мобильник. Чтобы просто взглянуть. Одним глазком. Взглянуть на его фото. Из видео, что Габриэль ему перекинул (и которое Сэм тайком просмотрел раз двадцать урывками), он сделал скриншот одного кадра и сейчас позволял себе краткие минуты удовольствия, просто смотря на лицо своего альфы. Работа делалась, время текло, а тоска лишь нарастала. Непривычно (и как это могло случиться так быстро?) было знать, что вот сейчас, он выйдет в зал, полный народу и не увидит там Гейба, с недовольным видом натирающего стёкла. И он даже выходил пару раз, всё ещё тихо надеясь, что вот именно сейчас он войдёт в зал, а там… Сегодня днём Винчестер уже звонил альфе, чтобы узнать, почему тот не пришёл на работу. И даже успокоился ненадолго, узнав, что с ним всё в порядке, и он просто решил отдохнуть. Но к вечеру Сэм опять чувствовал какую-то непонятную пустоту. Поэтому, наплевав на сомнения и приличия (хотя, о каких приличия может идти речь после того, что у них уже случилось?), он нажал на вызов. — Сэмми, — Габриэль ответил почти сразу, и в его голосе проскользнула нежность. Она согрела чуть подрагивающее в тревоге сердце. — Привет, — просто и спокойно. Без паники. Но почему это прозвучало так, будто сейчас телефон — единственная ниточка, связывающая их? — Я ждал твоего звонка, — тихо произнёс альфа, почувствовав в одном простом слове тихую, скрытую тревогу, — и очень скучал. — И я, — Сэм замолчал, а потом с усмешкой добавил, — но ты бы сам мог позвонить. Тем более, что я тебя уже сегодня набирал. — Мог, — согласился Гейб. — Но очень хотел, чтобы это был ты… В его словах прозвучала недосказанность. Как многообещающее многоточие. — Почему? — Винчестер затаил дыхание, замирая в ожидании ответа. — Потому что мне важно понять, что тебе это нужно так же, как и мне. Сэм замолчал на секунду. Нужно. Ему это очень нужно. Практически жизненно необходимо. Это сложно выразить словами, которые просто не складывались в чёткие предложения. Но день, проведённый вне общества его альфы, вдруг стал похож на серую рутину. Мир, лишённый красок. Да, в нём есть всё: необходимость и нужность его работы, довольные покупатели, приличный чек в конце дня. Всё, чем бы гордился отец. Но нет того, что дарит радость именно ему: красивых глаз цвета ореховой скорлупы, весёлой улыбки, горячих рук, несущих тепло и надёжность и таких сводящих с ума губ, что мгновенно стирают всю серость, разрисовывая его мир яркими красками. И очень хотелось надеяться, чтобы тот, чей голос сейчас звучал в трубке, тоже чувствовал подобное. — Нужно. Ты даже не представляешь себе, насколько… Тишина, в которой каждый думал о чём-то своём, длилась несколько долгих секунд. Оба понимали, что это просто флирт. Игра, в которой было так много правды. — Ты где? — первым её нарушил Габриэль. — Уже дома, — Сэм хотел было, весело рассмеявшись, заявить, что Кас и Дин его тактично послали добираться на такси, потому как решили скрасить свой вечер без его общества, но не успел. — Я хочу тебя увидеть. Сейчас, — прямо, без предисловий. — Давай погуляем в парке? — Сейчас? — Сэм сжал телефон сильнее, чувствуя внутри что-то тёплое. — Да. Иначе я не смогу уснуть, — Гейб не хотел вот так прямо, но слова вырвались сами. И он понимал, что сейчас ими сказало его сердце. — Сэмми, я правда очень соскучился. — Ладно, — тихо выдохнул омега. — Давай. Снова посмотрев в окно, он мечтательно улыбнулся. Да, там метёт метель, украшая деревья снежными шубами. Да, там мороз и непроглядная темень. Но это лучше, чем сидеть дома в тепле и покое. Просто потому, что никакая вьюга не изгонит из сердца огонь, что течёт по венам, когда горячие пальцы альфы окутают его руку, сжимая крепко. Когда тёплые губы вновь коснуться его губ. И когда поцелуй спрячет от всего мира, холода и льда. Сэм решительно набрал номер такси и, одевшись, выскочил за дверь…

***

Кас провожал Импалу взглядом, пока она не скрылась за углом, оставляя за собой едва слышный гул двигателя. Он стоял на тротуаре, пряча руки в карманах. Снег мягко скрипел под ботинками, а холодный воздух обжигал щёки. Длинный выдох вырвался из груди — почти невесомый, смешанный с лёгким раздражением и мыслями, что грызли его изнутри. Конечно, хотелось вломить Габриэлю нехилых люлей, за то, что тот сделал, испортив им вечер. Но, в тоже время, это было и к лучшему. Кто знает, чем бы всё закончилось, если бы он оказался наедине с Дином, который сам хотел сделать в их отношениях следующий шаг? Возможно, Принц даже поблагодарит друга, который своей неуёмной жаждой к комфорту, удержал его на грани ошибки. — Ладно, — пробормотал он себе под нос, передёргивая плечами, — холодно. Пора домой. Он сделал шаг к крыльцу и чуть не столкнулся с Гейбом, который буквально вылетел из дверей, светясь счастливой улыбкой и подпрыгивая на месте от нетерпения. — Кастиэль, прости. Я знаю, что виноват, — пробормотал он, опуская глаза. — Но, давай поговорим, когда я вернусь. — А куда, интересно, ты так спешишь на ночь глядя? — хмыкнул Кас, приподнимая брови. — Мы с Сэмом идём в парк гулять, — улыбнулся мужчина, спускаясь по ступенькам с такой лёгкостью, словно снег не создавал никакой помехи. Принц наблюдал, как его друг ускоряет шаг, почти бегом скользя по заснеженному тротуару. В воздухе летели лёгкие снежинки, оседая на тёмной куртке Ширли и отражаясь в свете фонарей. Кас только покачал головой, ощущая странное сочетание облегчения и тихого восхищения тем, как уверенно ведёт себя Гейб. С последним взглядом на спешащего друга, Кастиэль повернулся и зашёл в дом, ощущая холодный воздух на лице и лёгкое тепло, оставшееся после встречи с Дином, не смотря на не очень весёлое окончание встречи. В мыслях крутились события дня, а в груди тихо шептало чувство, что многое ещё впереди.

***

Они медленно шли по парку. Снег мягко скрипел под их шагами, а фонари рассыпали тёплый, рассеянный свет по белым дорожкам. Колкие хлопья ледяного снега ложились на ресницы и волосы, но сердце омеги в груди билось тепло. Он чувствовал, как ладонь Габриэля мягко обхватила его пальцы. Как уверенно и надёжно альфа держит его рядом. — Знаешь, — слегка смущённо произнёс Сэм, — мне нравиться просто идти рядом с тобой и ни о чём не думать. Гейб сжал его руку. В глазах горело лёгкое тепло и забота, рождая почти физическое ощущение того, что рядом с ним омега под надёжной защитой. — Мне тоже, — тихо сказал Габриэль. — Рядом с тобой так спокойно и… правильно. Сэм улыбнулся, чувствуя, как сердце бьётся быстрее, как руки согреваются от прикосновения. Лёгкая дрожь по телу от холода смешалась с волнением. Но это чувство не было опасным. Оно было таким сладким. — Габи, — снова заговорил омега, — а ты правда думаешь, что между нами что-то большее, чем просто дружба и… ну… — он замялся, ощущая, как ладонь альфы сжимает его руку ещё крепче, поддерживая. Габриэль остановился и, развернув его к себе, обхватил лицо ладонями, оставляя на губах Винчестера нежный поцелуй. — Я не думаю, Сэм. Я точно знаю, — голос Ширли был уверенным, но искренним. — Я чувствую это… с каждым твоим вздохом, с каждым взглядом. Две половинки одного целого. Мы — истинная пара. — Значит, мы чувствуем одно и то же, — прошептал Сэм, прижимаясь к нему. Их шаги снова синхронизировались. Гейб смотрел на омегу и улыбался. И Сэм чувствовал, как внутри растёт тихое счастье, на которое не влияет ни холод, ни обстоятельства. — И знаешь, Сэмми, — тихо сказал альфа, чуть наклонив голову, чтобы ветер не унёс его слова, — я всегда буду рядом. Сэм прижался ближе, чувствуя как тело откликается на их близость. Ему было тепло, безопасно, и в то же время удивительно приятно. И это чувство поднимало его выше, делая мир вокруг ярче. — Я тоже буду рядом, Габи, всегда, — прошептал Сэм. — Даже если всё будет сложно. Даже если мы будем… далеко друг от друга. Тихая тревога, прозвучавшая в последнем предложении, заставила вздрогнуть. Далеко? Почему он это сказал? Сегодня он и правда, будто сам не свой. Его что-то беспокоит, но, видимо, он и сам не понимает, что именно. Неужели, просто день в разлуке так на него повлиял? И сейчас только Габриэль может развеять эти сомнения. Гейб сжал руку омеги ещё крепче, и в этом прикосновении было тихое обещание: «Мы всегда будем месте». Снег падал медленно и тихо, уважая их невидимую связь. Не смотря на холод, между ними горело чувство, которое не могло замёрзнуть. — Тебе холодно? — тихо спросил альфа. — Нет, — улыбнулся Винчестер, плотнее закутываясь в шарф. Габриэль покачал головой, направляясь к выходу из парка и крепко держа его за руку. — Давай-ка, мы купим чего-нибудь горячего, — предложил он. Парни направились к небольшой кофейне. На витрине дымились горячее шоколадное молоко и глинтвейн. Пар медленно поднимался вверх, смешиваясь с морозным воздухом. — Что желаете? — маленькое окошечко открылось настежь, являя красивую улыбку девушки-омеги. — Я возьму горячий шоколад, — с нетерпением сказал омега, глядя на Гейба, — а ты? — Кофе с корицей, — ответил тот, улыбаясь. — И возьмём ещё горячие бутерброды. Может, ты хочешь посидеть внутри? В тепле? Сэм покачал головой. Маленькое пространство кофейни, в двери которой то и дело просачивались посетители, спеша согреться чашечкой горячего напитка, могло разрушить их интим. А ему хотелось, чтобы в целом свете сейчас не было больше никого. Не было посторонних глаз, с любопытством смотрящий на них. Не было чужих голосов, вливающихся в их разговор и не дающих услышать каждое слово из уст его альфы. И не было искусственного тепла. Только то, что они сами сейчас дарят друг другу. Снег пошёл сильнее, падая густыми хлопьями и устилая дорожки парка. Воздух был свежий, морозный, но от посуды с горячей едой и напитками поднимался лёгкий пар, смешиваясь с ароматами пряностей и шоколада. Они устроились на дальней скамейке, подальше от оживлённых мест. Сэм поплотнее закутался в свой шарф, грея пальцы о кружку с горячим шоколадом. — Чёрт, как же холодно, — пробормотал омега, но улыбка блестела в глазах, когда он смотрел на Габриэля. Усмехнулся альфа, протягивая ему горячий бутерброд с сыром. — Вот, держи. Пусть он тебя согреет. — Это вкуснее, чем я ожидал, — благодарно кивнул Винчестер, пробуя бутерброд. — И знаешь, мне и правда стало теплее. Спасибо, Габи. Габриэль тихо рассмеялся, наклоняясь ближе к омеге: — Ну, это скорее заслуга компании по производству еды. — Компания, определённо, помогает, — улыбнулся Сэм, подмигивая альфе. — Но ты… Ты такой горячий, даже когда мороз бьёт по щекам. — О, я умею быть полезным, — сказал Гейб с лёгкой усмешкой, шутливо толкая парня плечом. — Особенно для кого-то вроде тебя. Винчестер поднял глаза, встречая игривый взгляд альфы. — Я… я не привык так… доверять, — признался он тихо. — Но с тобой… я этого хочу. — Мне приятно слышать это, Сэмми, — улыбнулся Габриэль. — И знаешь, — добавил он трагическим шёпотом, — мне тоже иногда страшно. Но с тобой хочется быть смелым. Сэм засмеялся, делая глоток шоколада, чтобы скрыть лёгкий румянец. — Ты умеешь говорить так, чтобы сердце билось быстрее, чем холод может ударить. — Значит, я выполняю свою работу альфы? — Выполняешь слишком хорошо, — улыбнулся парень, касаясь губами его губ в коротком поцелуе. Не спеша, просто чтобы почувствовать, что его альфа рядом. Гейб ответил на поцелуй, переплетая их пальцы. — Слушай, — тихо сказал омега, когда они отстранились, — а давай ещё прогуляемся? Мне удивительно хорошо с тобой. — Давай, — кивнул альфа, погладив его по щеке. — Только мы и больше ничего не нужно. Снежные дорожки парка постепенно сменились тихими улочками города. Свет из окон высоток ложился яркими пятнами на блестящий снег. Воздух был свежий и холодный. Сэм кутался в шарф, прижимаясь к плечу Гейба. — Мы почти пришли, — сказал Габриэль, держа руку на спине омеги, чтобы поддерживать равновесие на скользком тротуаре. Сэм удивлённо огляделся. Как они умудрились пройти столь длинный путь, а он даже не заметил? Вот уже за поворотом дом. А ведь он ехал к месту свидания на такси. Довольно далеко. Да, ближе, чем их ресторан. В их районе. Но, все-таки, не рядом. Говорят, время может лететь незаметно. И Сэм всегда лишь усмехался, слыша это. Но сейчас он сам лично, на своём опыте убедился, что не только время летит незаметно, но и расстояние сокращается в разы, когда рядом любимый. Они остановились перед домом Винчестеров. Сэм замер, как будто не хотел прощаться. Его взгляд стал чуть растерянным. — Ну вот ты и дома, — альфа, заметив это, нежно погладил его по щеке. — Не хочу уходить, — пробормотал Сэм почти шёпотом, мельком бросив взгляд на совершенно тёмные окна особняка. — Я тоже. Но тебе пора. Холодно, а я не хочу, чтобы ты замёрз и заболел, — Гейб улыбнулся и, потянув на себя, поцеловал его. Сначала — мягко, осторожно, губы чуть соприкоснулись, словно проверяя, можно ли дальше. Парень ответил, закрыв глаза и слегка прижимаясь к альфе. Его пальцы решительно вцепились в воротник куртки. Поцелуй был наполнен всем, что они не сказали словами: смех, взгляды, вечерняя прогулка, ощущение безопасности и доверия. Габриэль осторожно провёл рукой по спине омеги, затем мягко коснулся его щеки. — Ты дома, — тихо сказал он, когда их губы наконец разъединились. Его лоб коснулся лба Сэма на короткий момент, закрепляя эту близость. — Спасибо за всё, — тихо и с затаённой грустью. А внутри сама собой всплывает фраза: «Мой дом там, где ты». Гейб лишь улыбнулся в ответ, сжимая его руку в своей. И ещё раз поцеловал в висок, прежде чем отпустить. — Спокойной ночи, Сэмми. И помни — я всегда рядом. Омега кивнул и, не оборачиваясь, медленно направился к дому, оставляя за собой следы на свежем снегу. Габриэль, ожидая, когда он закроет за собой дверь, смотрел на мерцающий свет в окнах, и его сердце было спокойно. Сегодня они сделали ещё один шаг к тому, чтобы быть вместе. Очень важный шаг. Момент, когда приходит понимание, что они нужны друг другу. И это не просто желания тела, это зов душ.

***

В доме пахло теплом и лёгким ароматом дерева, смешанным с едой, приготовленной утром. Сэм снял шарф и перчатки, аккуратно развешивая влажные от снега вещи на крючках. Потом стянул пальто, одним резким взмахом отряхнул его и, осмотрев, развесил на плечики. Стоило только подумать о прогулке с Габриэлем, как лицо озарила счастливая улыбка. Но она сменилась тревогой, когда взгляд упал на старшего брата. Дин стоял у раковины, тяжело облокачиваясь на неё. Ладони упирались в край, плечи были напряжены, а мышцы спины дрожали так, как будто каждая пыталась сопротивляться тяжести. Пот блестел на лбу. Кожа на шее и груди покраснела. Парень дышал так часто и прерывисто, как будто только что пробежал марафон. В следующую секунду он зажмурил глаза и тихо застонал. Сэм понял сразу: течка пришла раньше срока. Потому что рядом Кас. Потому что тело омеги всегда откликается на своего истинного альфу — даже если тот не здесь, даже если это всего лишь запах, воспоминание, ощущение его присутствия. Организм сбивается с привычного ритма, тянется навстречу и реагирует раньше, чем должен. На секунду эта мысль напугала. Да, он тоже сейчас рядом со своим истинным. А это значит, совсем скоро и его постигнет та же участь. Но не сейчас. Сейчас… — Дин, — Сэм подошёл ближе, осторожно положив руку на плечо брата, — ты с порядке? Выглядишь усталым. Омега медленно поднял глаза. Слабая, извиняющаяся улыбка скользнула по губам. Но взгляд был усталым, наполненным болью и тревогой. — Эй… Сэм… я… не ждал тебя так рано… — голос дрожал, каждое слово давалось с трудом. Он бы не хотел, на самом деле, чтобы Сэм видел его состояние. К несчастью, он всегда слишком сложно переносил этот период. А сейчас… Всё раньше срока, резче, больнее, чем обычно. — Всё хоро…шо… — рваными вздохами, потому что дыхание перехватывает от прокатившегося по телу жара. — Хорошо? — Сэм осматривает его лицо. Глаза закрыты, губы плотно сжаты, капельки пота на лбу и какой-то нездоровый, разлившийся беленой, цвет лица. — Дин? — Больно… тяжело стоять, — он открыл глаза, пытаясь слабо улыбнуться. — Как вы погуляли? — Вот это вообще сейчас неважно, — Сэм мягко провёл рукой по спине брата, помогая ему выпрямиться. — Тебе нужно сесть, — сказал он, стараясь быть мягким, но твёрдым. Дин тяжело опустился на стул. Пот стекал по лбу, ладони были влажными, сердце стучало быстрее обычного, лёгкая тошнота подступала к пересохшему горлу. Сэм повернулся к раковине, чтобы налить Дину воды. Заметив упаковку таблеток, в которой не было чуть больше половины, он нахмурился. — Дин, сколько таблеток ты выпил? — Две, — ответил старший, пряча глаза. Ну конечно, он выпил больше. Больше, чем вообще возможно. Но очень не хотелось открывать это брату. К сожалению, звенящий болью мозг не учел простого момента — всё легко проверить, достаточно лишь посчитать. — Только не надо мне врать, — голос младшего стал строгим. — Я сам их покупал. И упаковка была целой. Так сколько ты… — Сэм резко замолчал, когда в голове промелькнула неутешительная мысль. Он впился взглядом в блистер, быстро пересчитывая пустые ячейки. — Ты с ума сошёл? 7-5-3-1 через каждые полчаса? Ты же знаешь, что это опасно. Особенно, когда организм находится в предтечке, — сказал он с лёгким укором. — Дин, зачем? Омега опёрся лбом на ладони. Пот стекал по лицу. Каждое движение давалось с трудом, напоминая о приближении течки. Он чувствовал ладонь брата на спине, которая помогала оставаться в реальности. — Сэмми, — прошептал он, — я не могу просто остаться дома. Завтра, — Винчестер мечтательно улыбнулся, — Кас пригласил меня в ресторан. Я хочу пойти. Понимаешь? Я хочу просто побыть с ним. — Дин, это опасно, — нахмурился Сэм, видя такой настрой. — Я знаю, что схема помогает отложить начало течки на пару дней, но потом… Ты рискуешь своим здоровьем. Ты и без таких сбоев обычно слишком тяжело это переносишь. И чего ожидать от такого форс-мажора, я даже не представляю. — Знаю, — зелёные глаза горели решимостью, — но я всё равно пойду! Чтобы быть рядом с Касом, пока могу. Может, это просто нервы, но… Я боюсь его потерять. Иногда мне кажется, что он просто мечта, которая исчезнет в любой момент. Дин снова сжал пальцами виски, застонав. — Сэмми, чёрт, как больно, — слезы сами катились по щекам. — Но я выдержу. Нужно просто немного подождать. Сейчас таблетки подействуют, и всё пройдёт. Я должен, Сэм, должен, — и, совершенно неожиданно, как будто признаваясь ему и самому себе, добавил: — Я хочу к нему… Сэм присел на корточки перед братом, протягивая ему стакан воды. — Дин, не волнуйся. Не представляю, что может заставить Кастиэля исчезнуть из твоей жизни. Он — идеальный Альфа. И, уверен, тоже хочет быть с тобой. Всё будет хорошо. — Сэмми, я всё равно пойду. И никакая предтечка меня не остановит. — Какой же ты упрямый, — младший покачал головой и решительно поднялся, направляясь к выходу. — Тебе надо прилечь. Сейчас, я всё приготовлю. Сначала он подготовил постель в комнате брата, но, зная, что сейчас тот просто не сможет подняться на второй этаж, решил, что ему будет лучше прилечь в кухне на диване. Чтобы просто немного прийти в себя. Сэм вернулся через несколько минут, чтобы, подхватив Дина под руки, отвести его на диван. Мягкие домашние штаны, чистая футболка, подушка под спину, тёплый плед, обезболивающее… Устроившись поудобнее, Дин устало улыбнулся. Дрожь постепенно уменьшалась, дыхание стало ровнее, мышцы немного расслабились. Не смотря на принятое лекарство, Омега чувствовал жар и неприятную слабость. Но завтра он, в любом случае, пойдёт в ресторан. Потому что быть рядом с истинным Альфой дороже любого дискомфорта. — Спасибо… — Ну, пришла моя очередь позаботиться о тебе, — улыбнулся Сэм, похлопав его по плечу. Он помнил, слишком хорошо помнил, как брат всегда самоотверженно заботился о нём с самого раннего детства, пока родители, стараясь обеспечить детям приличную жизнь, практически не вылезали с работы, поднимая бизнес. А ещё он помнил, что именно Дин почти не отходил от него, когда вся его жизнь, казалось, посыпалась трухой. Разбитые чувства, разорванная душа и кровавый ошмёток вместо сердца. А если прибавить к этому унижение, что он испытал, вернувшись в отчий дом подбитой собакой… Именно Дин тогда утешал, успокаивал, слушал его бесконечный поток слёз и слов и просто помогал справиться и выжить. Пришло время отплатить ему за это. Брат сейчас нуждался не просто в заботе и помощи на физическом уровне, ему нужна была поддержка. Потому что, похоже, он влюбился. Сильно. Слишком сильно. Настолько, что даже организм выстроил свои изменения, словно готовя его для истинного. Тишина кухни, мягкий свет лампы и медленно падающий снег за окном — всё это создавало ощущение спокойствия, тепла и заботы. Зная, что рядом с ним брат, который понимает и поддерживает, Дин позволил себе расслабиться. Хотя тело всё ещё реагировало на приближающееся состояние. Сэм поставил перед ним тарелку с тёплым супом и чашку с ароматным, травяным чаем, куда незаметно добавил снотворное. Это было необходимо, если брат действительно хотел завтра вечером пойти в ресторан с Кастиэлем. Но он понимал, что Дин, переживая за семейное дело и не желая волновать своего Альфу, вряд ли на это согласится. Так что пришлось пойти на хитрость. — Давай, поешь немного, — сказал он, вкладывая ложку в ладонь брата. — Медленно, не торопись. Чай поможет успокоиться. Поспишь и утром будешь, как огурчик, — улыбнулся младший Винчестер, скрещивая пальцы за спиной, как в детстве. Старший поморщился, но зная, что от него не отстанут, устало кивнул. Дрожащие пальцы сжали ложку, аккуратно поднося её к губам. Сэм внимательно наблюдал. Каждое глотание вызывало такое напряжение в желудке, что Дину приходилось делать паузы, глубоко дыша, чтобы еда осталась внутри него. Первые глотки вызывали лишь поднимающуюся откуда-то из желудка тошноту. Дин стоически справлялся. И вскоре приятное тепло, окутывая тело, растеклось по венам, неся долгожданное освобождение от боли и лихорадки. Становилось легче. — Пойдём, тебе нужно лечь в постель, — сказал Сэм, когда брат допил чай. Дин тяжело опёрся ладонями о край стола, собираясь с силами, и медленно поднялся. Его сразу же повело — мышцы не держали, тело отзывалось тяжёлой слабостью и внутренним напряжением. Брат тут же оказался рядом, подхватывая его под руку и не давая потерять равновесие. — Тише… не спеши, — пробормотал он, придерживая старшего за талию. Они медленно поднялись по лестнице. Каждый шаг давался Омеге с усилием: он чуть сильнее сжимал пальцы на рукаве младшего, иногда останавливался, чтобы перевести дыхание. Тепло под кожей становилось всё сильнее, в висках стучало, а лёгкая дрожь не проходила. Сэм чувствовал это через прикосновение и невольно сжимал зубы, стараясь не выдать, насколько его это тревожит. — Ещё немного… почти пришли, — тихо говорил он, скорее себе, чем Дину. Когда они, наконец, добрались до спальни, Сэм осторожно усадил брата на край кровати. Дин сразу опустил голову, закрывая глаза. Даже сидеть было тяжело. Сэм быстро откинул одеяло и помог брату лечь, придерживая его за плечи. Поправил подушку под шеей, чтобы было удобнее. Дин тихо выдохнул, вытягиваясь на постели. Горизонтальное положение немного облегчало состояние. Сэм накрыл его одеялом, тщательно, почти педантично, подоткнул со всех сторон, словно пытаясь отгородить от холода, боли и взбрыкнувшего организма. Он провёл ладонью по волосам старшего брата, убирая светлые, влажные пряди со лба, на котором выступили мелкие капли пота. — Полежи… просто не двигайся сейчас. Тебе нужно поспать, — тихо сказал он. Дин кивнул. Глаза оставались закрытыми, дыхание постепенно становилось глубже, хотя время от времени его всё равно пробивала слабая дрожь. Он сжимал край одеяла пальцами, пытаясь удержаться в нормальном состоянии и не расползтись окончательно. Сэм сел рядом на край кровати и несколько секунд просто наблюдая за ним. Потом осторожно потянулся к тумбочке, нашёл обезболивающее, налил воды и помог Дину приподняться ровно настолько, чтобы тот смог выпить. — Давай, это поможет, — сказал он тихо. Дин послушно сделал пару глотков, запивая таблетку и снова опустился на подушку, закрывая глаза. Через несколько минут ровное дыхание оповестили о том, что он, наконец, заснул. Сэм ещё немного посидел рядом, поглаживая расслабившуюся руку брата и, убедившись, что всё в порядке, тихо вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

***

Квартира встретила Габриэля тишиной. Только слабый свет лампы отбрасывал мягкие тени на стены и мебель. Кастиэль спал. Он был полностью расслаблен. Тело утопало в одеяле, лицо спокойное и умиротворённое, на губах играла счастливая улыбка. Гейб замер на пороге, наблюдая, как Кас что-то бормочет во сне, несколько раз произнося имя Дина — тихо, почти незаметно. А потом внезапно всё изменилось. Кас дёрнулся и сжался, теперь уже болезненно простонав так любимое им имя. Видимо, даже во сне он беспокоился. Ширли минуту постоял рядом, готовый, если понадобиться, вмиг разбудить друга, но тот довольно быстро расслабился и успокоился. Гейб тихо проскользнул мимо кровати, стараясь не разбудить Принца. Срочно в душ и спать. Чтобы увидеть Сэмми во сне. Приготовив постель, он взял махровое полотенце, боксеры и тёплый халат, направляясь в душ. Но остановился у окна, вглядываясь в темноту. Снег падал густыми хлопьями, фонари мягко размывали свет по стеклу. И в этой тишине он вдруг ясно почувствовал — что-то не так. Сердце сбилось с привычного ритма, а в груди потянуло незнакомым холодным ощущением. Сэмми! Это не была не мысль. И не воспоминание. Где-то внутри дрожала тонкая нить, связывающая их. Габриэль замер, прислушиваясь к ощущениям. Тревога омеги отзывалась в нём тихо, но упорно. Но не как паника. Скорее — сдерживаемое напряжение. И если Сэм сдерживается, значит ему действительно тяжело. Но такого… просто не может быть. Да, они — истинные. Но связь ещё не закреплена. А значит, это просто усталость и нервы. Просто слишком много эмоций за последние два дня. Стараясь не обращать внимание на своё состояние, Гейб зашёл в ванную и, включив воду, встал под горячую струю. Тепло должно было расслабить, чтобы вернуться в норму. Но внутри ничего не менялось. Напротив — чем спокойнее становилось, тем отчётливее он чувствовал эту связь. Тревога, усталость, внутренний дискомфорт были чужими. Но проходили через него, словно отражение. Габриэль закрыл глаза, упираясь ладонью в стену, и медленно выдохнул. Почему связь проявилась так рано? Внутреннее напряжением нарастало. Он понимал, что если Сэм не справляется с эмоциями, значит, ситуация вышла за пределы обычной. И это проявилось слишком ясно, чтобы просто игнорировать. Закутавшись в тёплый халат, он вернулся в спальню. Машинально взяв телефон, альфа остановился посреди полумрака, не двигаясь. Он знал, что Сэм не один и в безопасности. Но этого не было достаточно. Связь не давала отмахнуться от ощущений, чтобы просто лечь и уснуть. Она держала на грани паники, заставляя улавливать малейшие изменения в состоянии своего омеги. Сжал телефон в руке, Гейб выдохнул, пытаясь удержать равновесие. Тревога проходила через него волнами — сдержанно, но постоянно. И он понимал, что пока Сэмми не успокоится, он тоже не сможет. Потому что это был его омега, состояние которого отзывалось в нём слишком глубоко, чтобы остаться в стороне.

***

Сэм сидел в кресле, укутавшись в плед, и держал телефон в руке. Рядом, на столике, стояла пустая чашка из-под кофе. За окнами тихо падал снег, мягко глуша звуки города, и дом казался почти отрезанным от всего остального мира. Только слабое гудение холодильника и тёплый свет лампы напоминали, что он не один. Но мысли всё равно были не здесь. Они оставались в комнате наверху. Брат, наконец-то, уснул. Младший поднимался к нему уже несколько раз. Проверял дыхание, поправлял одеяло, касался лба — горячий, но не так, как раньше. Он видел, что напряжение не ушло полностью. Даже во сне пальцы Дина иногда сжимались, а плечи вздрагивали. Предтечка отступила не полностью. Конечно, к утру всё придёт в норму. Но сердце сжималось от тревоги за брата. Телефон в руке тихо завибрировал. Габи! Сэм улыбнулся, сразу же отвечая на звонок. — Привет, — голос вышел мягким, но усталым. Он очень хотел услышать голос своего альфы, чтобы почувствовать на расстоянии его поддержку. Ведь именно сейчас она так ему нужна. Но он не решился набрать сам. На дворе ночь, и Гейб наверняка спит. — Приветик, Сэмми, — голос Габриэля был спокойным, тёплым, почти обволакивающим. — Не разбудил? Сэм покачал головой, хотя тот не мог этого увидеть. — Нет, я не сплю. Короткая пауза. Гейб не спрашивал прямо, не давил, но… внимательно вслушивался в тишину и дыхание в трубке. — Звучишь устало, — тихо сказал он. — Всё нормально? Сэм опустил взгляд на свои пальцы, сильнее сжимая телефон. Он мог бы сказать «да». Мог бы закрыться, как обычно. Но вот только с этим альфой так не получится. — Дин спит, — тихо начал он. — Я только что уложил его. Габриэль ничего не сказал, только тихо вдохнул, давая ему продолжить. — Ему плохо, Гейб. Хуже, чем должно быть сейчас. Это не просто начало течки. Всё случилось намного раньше. Слишком резко, — голос дрогнул, но он не остановился. — Когда я вернулся, он… стоял на кухне, еле держась на ногах. Руки дрожали, дыхание резкое, кожа горячая. Пот на лбу, как будто температура поднимается. И он всё равно пытался делать вид, что всё нормально, — Сэм на секунду закрыл глаза, пытаясь взять себя в руки. — Я нашёл таблетки. Он уже принял их. По схеме… 7-5-3-1... На том конце линии повисла внимательная тишина. — Что это значит? — тихо спросил альфа, заранее зная, что ответ ему не понравится. — Он пытается отсрочить течку, — быстро добавил Сэм, загоняя своё смущение от этого откровенного разговора вглубь сознания. — Это плохо для здоровья омеги. Я пытался поговорить с ним об этом, почти сорвался… Но Дин даже слушать не стал. — Зачем? — Гейб на секунду почувствовал сильное волнение, прозвеневшее на том конце. — Зачем он это сделал? — Завтра они идут на свидание. Кас пригласил его в ресторан. И Дин хочет непременно туда пойти. Гейб, он просто хочет быть с ним! Всеми правда и неправдами. Даже в укор собственному здоровью. Габриэль молчал. И это было хуже любых слов. Потому что Сэм сказал больше, чем собирался. Это молчание сейчас звенело натянутой струной, грозящей вот-вот лопнуть. И Винчестер решился прервать его, продолжив. — Я дал ему суп, чай со снотворным, обезболивающее. Помог удобно лечь. Он уснул, но ему всё ещё тяжело. Я это вижу. Конечно, к утру он будет в порядке. Но это слишком опасно. Схема работает. Однако, организм может взбрыкнуть в любую секунду. — Ты сделал всё правильно, — уверенно произнёс Гейб. Вообще-то, он не был сильно уверен, что это так. Да просто потому, что раньше не сталкивался с «половыми проблемами омег». Они его не интересовали. И для себя, как для альфы, из всего курса анатомии он вынес единственный нужный ему урок: в период течки омеги активны и гиперсексуальны, просто потому, что это время выделила природа для зачатия. И Габи в принципе старался избегать связей с омегами в течке. Контрацепция там, или аккуратность. Всё это лишь постулаты. На деле, однажды оказавшись в подобной ситуации и чуть не обеспечив себя наследниками от случайной связи, Габи вынес простую истину: инстинкты альфы в это время максимально сильны, и сопротивляться им практически невозможно. Как он сам говорил: в этот момент отключается голова, и начинает думать головка. Но, поскольку, от природы эта часть тела мозгов не имеет, то и думать ей практически нечем. Он обожал красивых омег, но когда они раздевались, то мыслительные процессы атрофировались, уступая место похоти. Сейчас же он вдруг осознал, насколько сложен этот период для омеги. — Не знаю, — Сэм тихо усмехнулся. Да, уверенность, звучащая в голосе опытного альфы приободрила. Но… — Такое ощущение, что этого мало. Что-то неправильно, Габи. И я не знаю, что. — Ты рядом с ним, — чуть твёрже сказал альфа. — Сейчас это самое главное. Винчестер провёл ладонью по лицу, устало опуская плечи. — Слава Богу, что отца нет дома, — пробормотал омега, озвучивая мысль последних нескольких часов. — Конечно, я не могу обвинять Кастиэля в случившемся. Но и игнорировать это тоже не получится. Он мой брат. И он… он реально может себя загнать. Некоторое время они просто молчали. Сэм слушал дыхание альфы в трубке, которое странно его успокаивало. И чувствовал, как постепенно расслабляется. — Гейб… — Мм? Омега сжал телефон чуть крепче. Взгляд снова ушёл вверх — туда, где спал старший брат. Мысль, которая не давала покоя, вырвалась наружу вопросом. — Скажи мне, — он сделал паузу, собираясь с мыслями, — Кас готов принять ответственность? — вопрос, в котором были тревога, страх и желание защитить брата, повис в тишине. — Он готов к течке Дина?