Поездка в Америку

Утро выдалось на редкость хмурым, суровым и промозглым. Вздохнув, Кастиэль с сожалением выполз из-под тёплого одеяла и посмотрел на сжавшегося в комок Габриэля, который тихо и болезненно стонал во сне. Решив, что будить друга обычным способом не стоит, он просто наклонился и тихо потряс его за плечо. — Эй, приятель, — мягко, но настойчиво. — Вставай. — Чёрт, Кас! Отвали. Я не хочу. Не могу больше, — Гейб, вопреки ожиданиям, довольно быстро проснулся и уселся на постели. Он вцепился руками в волосы и, взъерошив их бесшабашным ворохом, мрачно и тихо застонал. — М, у кого-то дурное настроение? Или обычная утренняя болезнь после обильных возлияний? Что-то я не припоминаю, чтобы ты был пьян, когда мы приехали домой. И что же стряслось, мистер Ширли? — Надоело! — Габриэль сейчас был не в том настроении, чтобы делиться откровениями. По правде говоря, он сам себя не понимал. И что его вчера так вывело из равновесия? Они простились с Сэмом очень нежно. Последний поцелуй у Импалы, последнее объятие и тихий шёпот с пожеланием добрых снов. И всё это на глазах Дина и Каса. Они с Принцем довольно быстро добрались на такси до дома. И вроде всё было прекрасно. Вот только сон упорно не шёл. Кастиэль, приняв душ, свалился в постель и быстро отключился, довольно улыбаясь во сне. Впрочем, это вполне объяснимо. Прекрасное свидание в обществе любимого приятно вымотало до нежной усталости. А вот Гейб… Проворочавшись с боку на бок, он вскочил и достал из шкафчика хранившийся там виски. Нет, он не любил запивать депрессуху крепким алкоголем. Но сейчас ему было необходимо то, что поможет прийти в себя. Полстакана исчезли моментально, и альфа встряхнулся от прокатившейся огнём по пищеводу жидкости. Подойдя к окну и уставившись на падающий снег, он тихо вздохнул. Новая порция виски совершенно незаметно исчезла в желудке. И ещё… И ещё… «Чёрт, Сэмми. Видит Бог, я не хотел тебя отпускать. Я понимаю, что слишком быстро. Ты, наверное, не готов. Но, детка, я точно знаю, чего хочу. Хочу быть с тобой, засыпать вечером, обнимая тебя, просыпаться, ощущая твою руку на моей груди, вечерами сидеть с тобой на диване, укрывшись одним пледом на двоих. Я хочу вместе с тобой ходить по магазинам, смеясь и выбирая обновки. Хочу стоять рядом и укладывать бургеры в барбекю… А ещё я хочу показать тебе океан и мою родину. Увезти тебя туда, чтобы ты вошёл в мой дом и остался там навсегда. Я слишком много хочу. И сейчас, когда ты был со мной, когда я узнал, какой ты, пусть и неполностью, я не могу вот так стоять один у окна, смотря на падающий снег. Не могу лечь в пустую и холодную постель, обнимая вместо тебя подушку. Я знаю, Сэм, что это слишком. Но мне кажется, я тебя люблю…» В руках горит дисплеем телефон, на заставке которого его фото. Да, Гейб сфотографировал Сэмми, чтобы… Чтобы что? Чёрт! Из головы не шёл их горячий ужин. Пальцы быстро свайпали по экрану, ища запись. Звук на минимум. Но нет! Он хочет слышать. Слышать сладкий стон его омеги в его руках. В ванну. Запереть дверь и включить душ. Звук громче. Гейб сполз на пол, облокотившись на стену… — Зачем ты это сделал? — Гейб смотрит в такие любимые глаза, не переставая целовать. — Ты же понимаешь, что я бы мог не сдержаться… — Понимаю, — совершенно щенячий взгляд и ответ на поцелуй. — Но я верю тебе. Я знаю, что ты не сделаешь. — Чёрт! Вот я попал! — Рука сжимает подбородок, ореховый взгляд впивается в глаза напротив. — Да, не сделаю. Пока ты не позволишь. Но вдруг? Сэм, я не железный. Могу не удержаться. — Тогда я подставлю тебе шею. И будь что будет, — улыбка трогательная, но искренняя. — Какой же ты… — снова целуя. — Какой? — потираясь об его щёку и прижимаясь сильнее. — Любимый… Слёзы застилают глаза. Он не солгал. Любимый. Ширли и правда влюбился. Так, как никогда в жизни не влюблялся. Он привык использовать омег, не получая отказа. Он был неразборчив и бесшабашен. Да, чёрт возьми! Он просто трахал всех, кого желал. Без обязательств, без чувств. Лишь желание. Но сейчас он знал, что этому пришёл конец. И больше ни один омега не нужен ему, потому что… — Сэмми, я правда тебя люблю, — Габриэль утирает набежавшую слезу. Но они льются снова, обжигая кожу. Горячие, солёные и… Горькие. Гейб не заметил, как напился. Тошнота подступила к горлу. Едва он упал в постель, как перед глазами всё закружилось в бешеной адской карусели. Не удержавшись, он подскочил и, подлетев к унитазу, вывалил всё содержимое. Вот только трезвее не стал. Алкоголь, разогнавшись по венам, вмиг врезал по голове, совершенно вогнав в депрессию. И вдруг, уткнувшись лицом в подушку, Габриэль заплакал. Да, он, никогда не позволяющий себе, как он говорил «распускать сопли», сейчас, сжимая зубами подушку, с трудом сдерживал рыдания. Потому что ему было так плохо, как никогда в жизни. Собственно, последствия приходилось разгребать утром. И сейчас, ещё не переварив в себе степень собственных косяков, Ширли просто злился. От того, что всё паршиво. От того, что холодно и мерзко. От того, что голова трещит и чуть подташнивает. А надо ещё идти на какую-то работу, которая, откровенно говоря, в печёнках сидит. — Знаешь что, Кас? Ты, конечно, Принц. И можешь приказать. Типа, куда я на хуй денусь с подводной лодки. Но меня всё это достало. Я не хочу идти на работу. Не хочу и точка! А ещё я не могу больше жить в этой убогой норе, в этом подобии нормального жилья. — Ах вот оно что? У нас приступ снобизма? Тебе не нравится наша «нора»? И ты не хочешь идти на работу? Отлично, Габриэль! Сегодня ты остаёшься дома. И приводишь это, как ты называешь, убожество, в порядок, — словив недовольный взгляд, усмехнулся Кастиэль. — Да-да. Потрудитесь-ка, мистер Ширли, поднять вашу задницу и наконец-то намыть полы и стёкла не только на работе. Кас не знал о том, как прошла эта ночь для друга. Поэтому просто решил, что у него банальная «птичья болезнь». Вот только с чего вдруг? Вроде, вчера всё было хорошо. Но сейчас точно не стоит расспрашивать. Гейб явно не в том настроении, чтобы выворачивать душу. Скорее он готов вывернуть пустоту внутри собственного желудка в унитаз, смешав её с собственным недовольством собой и миром. Так бывает. Лучше пусть и правда останется дома. Придёт в себя, отоспится и, занявшись домашними делами, просто отключится от собственных переживаний. — В порядок? Ты считаешь, что для того, чтобы привести эту халупу в порядок, достаточно вымыть пол? Чёрт, Величество! Да ты вокруг посмотри. Стены облупились, мебель на ладан дышит, техника… — он махнул рукой. — Но, знаешь, у меня есть простое предложение. Почему бы нам не переехать? В нормальный отель с красивой и удобной обстановкой? — Потому, Габи, что мы с тобой просто бедные студенты, которым нормальная обстановка не по карману. — Но мы-то не бедные студенты на самом деле! — вскочив и подойдя к окну, Габриэль в сотый раз осмотрел кирпичную стену с граффити вместо нормального пейзажа, и громко выругался. — Кас! Может хватит, чёрт возьми! Тебе не кажется, что ты заигрался? Если бы Дин гнался за деньгами, он бы даже не начинал с тобой. А просто уютно устроился под крылом Чейза. — Может быть. Но пока я не могу раскрыть ему правду. Гейб, ты пойми, я ведь не просто богатый чувак, типа Калахана. Я — Принц, мать его, монархии Энджеленд! Ты думаешь я могу вот так запросто огорошить его подобной информацией? Я не хочу предлагать ему дружбу или краткие отношения. Габи, я хочу предложить ему трон! Трон и десятки тысяч жизней подданных. Ты понимаешь, о каких ставках идёт речь? Он может просто испугаться ответственности. Поэтому я должен быть уверен, что Дин любит меня. Настолько, чтобы не бояться разделить со мной власть и жизнь. — Я понимаю, — вздохнул Ширли. Да, конечно, Кас был прав. Тут всё сложнее. Это ему, хоть и лучшему другу Принца и, скорее всего, в будущем, первому министру, не так страшно. Как бы высок не был его пост и заработки, он остаётся просто альфой. Не потомком Королей-Ангелов. И это значительно облегчает принятие решения для его омеги. Кастиэль же действительно слишком высок, чтобы, не убедившись в искренности чувств, раскрыть карты. — Хорошо, я займусь приведением этой дыры в порядок. — Вот и займись. А мне не досуг. Меня ждет Дин, — Кас быстро вышел. — Мне, знаешь ли, тоже не до них, — хмыкнул Ширли. — Ок, величество! Значит, займёмся наведением порядка, — Габриэль схватил телефон и залез в интернет…

***

Кастиэль приехал в ресторан раньше, чтобы, как и всегда, сварить для Дина кофе. Его любимый кофе с лимоном. Приведя в порядок кабинет омеги, он прошёл на кухню и тихо подошёл к Анне. — Привет, — Кас схватил тряпку, старательно вытирая стол. Ему нужно было поговорить, но, почему-то, он стеснялся беседовать на такую тему с девушкой. Однако, не понятно на каком уровне, он считал, что помочь может именно она. — М, сегодня прохладно, правда? С утра так замело, что я еле дошёл от остановки. — Да, прохладно, — Анна отвлеклась от журнала, в котором старательно проверяла отчёт за прошедший день и посмотрела на Кастиэля. Пронзительно и внимательно. — Кас? Что-то случилось? — С чего ты решила? Всё хорошо, — Альфа уже в третий раз отодвинул стоящую на столе солонку, чтобы вновь вытереть. — Ну вообще-то, тут убираю я. Кас, что случилось? Говори, — девушка вернула солонку на место и присела на стул, положив руки на колени. — Ты проницательна. Вообще и правда, я хотел тебя кое о чём спросить, — Принц выдохнул, решившись. — Не знаешь ли ты какой-нибудь приличный ресторан здесь? Чтобы не сильно дорого, но уютно и спокойно. — М, ты хочешь назначить ему свидание? — Анна улыбнулась, широко и открыто. Но, заметив его смущение, всплеснула руками. — Ой, Кас. Вот только не надо изображать удивление. Конечно, я в курсе. Трудно, знаешь ли, не заметить, как ты на него смотришь. А если учесть, что вы вчера просто сбежали и больше не вернулись, думаю, прогулка прошла очень даже комильфо. — И многие это заметили? — Кас напряжённо сжал тряпку. Где знает один — знают все. А это значит, скоро слух расползётся по ресторану и непременно достигнет ушей Джона. Это лишь вопрос времени. Впрочем, какая разница? Пусть знает! Кастиэль не хочет скрывать. Да, Джона будет сложно убедить в чувствах, ведь для него на первом месте благосостояние жениха, а уж потом всё остальное. Но если придётся, то он не побоится найти нужные слова. — Ну пока только я. Возможно потому, что стою у кассы и вижу всё, что происходит в зале. — Тогда бы я попросил тебя не делиться своими наблюдениями со всеми, ладно? — Кас несколько напряжённо посмотрел на неё, будто внушая. — Я и не собиралась. Это не мое дело. Так о чём мы? Ресторан? — Анна подняла глаза к потолку, задумавшись. — Думаю, вам подойдёт «Камелия». Он тут недалеко. Если идти к 25-стрит и свернуть направо в районе магазина, то, пройдя немного, выйдешь к нему. Красивое здание из синего стекла. Там уютно, живая музыка и цены приемлемые, а кормят вкусно. — Спасибо, ты очень помогла, — улыбнулся Альфа и предостерегающе приложил палец к губам. Анна в ответ повторила его жест и, улыбнувшись, ушла в кухню. Но тут в дверях появился Дин. За ним — Сэм. Они отряхивались от снега и весело смеялись. Завидев Кастиэля, Дин быстро пересёк большое пространство зала, подойдя к стойке, и смущённо улыбнулся. — Привет! Ты уже на работе? — Да, — Кас перегнулся через стойку, чтобы оказаться чуть ближе, но не нарушать границ личного пространства. — Кофе, помнишь? Я хотел приготовить тебе кофе. — Спасибо! — было видно, что Омеге очень хочется поприветствовать его поцелуем. Но не делать же это на глазах у сотрудников. Альфа уже было хотел озвучить идею про ресторан вечером, но тут Дин, втянув ноздрями запах жареного мяса из кухни, вдруг посмотрел на него с искринкой. — Кастиэль, ты умеешь готовить бургеры? Не такие как принято подавать в нашем или других ресторанах, а настоящие, особенные, только по личным предпочтениям? — Ну вообще-то, нет, — Кас заинтересованно склонил голову. Что он замыслил? — Я могу, конечно, сообразить себе бургер из, так сказать, подручных средств, что найдутся в холодильнике. Но вот прямо индивидуальный бургер… Нет. — Тогда сегодня мы этим и займёмся! — Дин хлопнул в ладоши и игриво подмигнул ему. — После работы, разумеется. Наберём разных продуктов и поедем к тебе. Я научу тебя готовить то, что будет только по твоим предпочтениям. — Ко мне? — брови резко подскочили, изогнувшись. Отличное предложение, но… неосуществимое. Кас просто не мог пригласить Дина к себе. И, честно, он не понимал, почему именно. То ли потому, что дома отдыхает Габриэль, и, соответственно, это не даст им возможности побыть вдвоём. То ли потому, что, опять-таки, дома Габриэль. И это точно не даст им возможности побыть вдвоем. Только уже с другой точки зрения. Короче, Кас не знал, радоваться ему этому или огорчаться. С одной стороны, он так хотел побыть с ним наедине, может чуть ближе, чем до этого. А с другой… С другой, сердце сжимала паника. Чуть ближе — это прекрасно. Но вот сможет ли он сдержать это самое «чуть», чтобы не перейти границу дозволенного? — Что-то не так? — Дин, увидев его обескураженное лицо, склонил голову, оперевшись на стойку. — Нет…э…как бы. Понимаешь, сегодня Гейб дома. Он решил, что устал и не пошёл на работу, — начал было Кастиэль, но его перебил подошедший Сэм. — Что с ним? — в глазах сжалось напряжение. — Ничего, — Кас перевёл взгляд на младшего. И, видя его тревогу, поспешил успокоить. — Просто захотел выспаться. Устал. — Ладно, позвоню ему позже, — Сэм заметно расслабился и выдохнул. А потом направился к служебной двери. — Дин, ты идёшь? — Сейчас, — Дин снова посмотрел на Кастиэля. — А причем тут Гейб? Кас, мы просто приготовим вкусности. Он вдруг понял метания мыслей Альфы и вспыхнул. О, да. Он сам буквально вчера сказал, что хочет пойти чуть дальше, чем, хоть и горячие, но просто поцелуи. И сейчас, внимательно смотря на Альфу, он решил, что Кас… Испугался этой мысли? — Кас? Ты… — Дин, я не об этом, — Кастиэль понял, что выдал себя. — Ну, понимаешь, мы будем мешать ему отдыхать. К тому же, у меня весьма скромно. И моя кухня не сильно оснащена для приготовления шедевров. — Ах вот в чем дело! — Винчестер улыбнулся. И напряжение как будто спало с его лица. Он и сам не понимал, что напугало больше. Что Кас огорчён тем, что продолжения не будет в таких обстоятельствах. Или тем, что это и есть, желаемый результат. — Но ведь я уже говорил тебе. Мне не важно твое материальное положение… — А мне важно, Дин, — Кас напряжённо стучал пальцами по гладкости стойки. — Понимаешь, мне не очень комфортно. Может лучше, я приглашу тебя в ресторан? Я даже подобрал один. — Нет, мы идём к тебе! — уверенно отчеканил Дин. И, чуть ближе наклонившись к его уху, прошептал. — Кас, мне не нужна показная роскошь и вычурные красивые картины. Я просто хочу увидеть, где ты живёшь. Прочувствовать энергетику твоего дома, увидеть тебя в спокойной обстановке «без галтуков» и обязательства быть приличным, как в ресторане. Пожалуйста, позволь мне немного заглянуть в твой обычный мир. Обещаю вести себя прилично. — Хорошо, — сдался Принц. Чтож. В конце концов — это была его игра в «нищего студента». И сейчас действие этой пьессы абсурда переносилось в другие декорации, а именно, в специально снятую для этого убогую комнатёнку дешёвого отеля. Впрочем, это неплохо. Если Дин, увидев воочую его условия обитания, всё ещё захочет быть с ним, значит — это победа. Значит ему действительно важен он, а не материальные блага. — Тогда вечером идём в магазин. Надеюсь, поможешь с выбором продуктов? Дин кивнул и направился к себе. День пролетел довольно быстро. Посетителей заметно прибавилось, и Кастиэлю, в виду отсутствия Габриэля, приходилось принять на себя зал. Незаметно подошёл вечер, рассыпаясь по тротуарам белой вьюгой и темнотой. Они втроём вышли из ресторана, оставив Пита заканчивать работу. — Ну что? Ты готов, шеф? — усмехнулся Дин, указывая на укутанную снегом Импалу. — Сэм, извини, но ты сегодня на такси. Мы с Касом едем в магазин, а после — к нему. Сегодня я научу его готовить самые вкусные бургеры. Сэм улыбнулся, понимающе кивнув, и зарылся в приложение, вызывая такси…

***

Вскоре они уже бродили по огромному супермаркету, волоча тележку, которая стремительно заполнялась продуктами. — Значит так. Мясо мы взяли, — Дин покрутил в руках вакуумную упаковку с нежнейшим куриным филе. — Ты уверен, что хочешь именно курицу, а не телятину? С ней, вообще-то, сочнее. — Уверен. Я люблю куриное мясо, — улыбнулся Кас и потянулся за бутылкой с кетчупом, но был остановлен суровым взглядом. — Кас! Кетчуп и прочие соусы применяют лишь в линии фастфуда, для быстроты и удобства. Мы будем готовить настоящий соус из спелых томатов, с перцем, пряностями и зеленью. Так что, едем в овощной отдел. Кастиэль покорно кивнул и покатил тележку дальше. Глядя на спешащего впереди Дина, с самым серьезным видом осматривающего полки, Альфа улыбался самой искренней улыбкой. Как это сейчас было похоже на нормальные семейные закупки. В овощном они выбрали всё необходимое, столкнувшись лишь в выборе салата. Дин настаивал на айсберге, Кас же был не против обычной китайской капусты. В итоге взяли оба варианта. — Так, теперь в пекарню. В идеале, булочки бы испечь самим, но это слишком муторно. Да и я не сильно умею печь, — Дин чуть покраснел, признавая, что и он не всесилен на кухне. Отчего стал ещё более милым. — Ну и что, — Кас не утерпел. Скрывшись за большим стеллажом с различными приправами, он притянул Дина к себе, целуя щёку. — Зато, я уверен, ты приготовишь лучший соус. Правда? — Это я могу, — Дин повернулся в его руках, подставляя губы. Да, здесь не место для поцелуев, но это так чертовски будоражило. До мурашек, до нервного подёргивания мышц. И, словив нежный поцелуй, прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. — Кас? — Что, детка? — Альфа отстранился и внимательно осмотрел его лицо. Помнится, Дина очень злило, когда его так звал Чейз. — Прости, я знаю ты не любишь всех этих ласковых сладких прозвищ. — К тебе это не относится, — Дин улыбнулся и, будто признавая этот факт, чуть прижался ближе и прошептал: — Мне нравится, когда именно ты зовёшь меня так. И снова посмотрел в глаза, чуть приоткрыв губы. Это, как сигнал. И Кас просто не смог его проигнорировать. — М, детка, — прошептал он прямо в ухо и, обняв, снова прижался к губам, целуя медленно, с чувством и всё более разливающейся нежностью. О, безусловно это неправильно, вот так целоваться, спрятавшись за прилавками. Но как, чёрт возьми, устоять?! Рука тянется назад, к большой полке со свежими ягодами, что так близко и, схватив из контейнера клубнику, проводит ей по губам любимого, размазывая сладковато-кислый алый сок. Взгляд осматривает их. Пухлые, зацелованные, а теперь ещё и красные от сока. Слизать его. Весь. — М, какой ты вкусный. Спелые ягоды на твоих губах… — В соусе буду ещё вкуснее, — Дин позволяет сцеловывать сок, а после, чуть отстраняется и хмурит брови. — Ты накормил меня немытой ягодой. — Да. И сам наелся, — улыбается Принц. Обойдётся. — Что дальше по списку? — Булочки, — Дин смеётся, прижимаясь чуть сильнее, чем это, собственно, требуется. — М, булочки, — Кас игриво пробегает руками по его телу и мягко обхватывает ягодицы, притягивая на себя. — Не такие, — Дин шумно выдыхает, прижавшись слишком плотно. — Угу. Выпечка, — мурлычет Кас, скользя губами по его шее, спускаясь всё ниже. Конечно, именно выпечка, но в голове совершено другое. — Это такие вкусные круглые штучки, которые… Ах да. Их пекут, чтобы потом, сдобрив соусом, овощами и котлетой, превратить в бургер. Кажется так… — Именно, — Дин запрокидывает голову, наслаждаясь его лаской. И это одурительно хорошо… Но здравомыслие побеждает. — Чёрт, Новак! Я представляю, как долго мы будем готовить бургеры, если вот так закупаем продукты. — Я буду максимально сосредоточен, шеф, — Кас выпускает его из объятий. — Итак, булочки! Пошли. — Стой. Специи, — Винчестер разворачивается к полке с пряностями, ища взглядом нужное. И тут взгляд натыкается на маленький невзрачный пакетик с надписью «Бадьян». — А его что, используют в кулинарии? Дин хватает пакетик, читая: «Бадьян (звёздчатый анис) используется в кулинарии для придания блюдам тёплого, пряного восточного аромата. Специю добавляют в мясные блюда, супы, десерты и напитки. Бадьян может использоваться в виде звёздочек или молотым (порошок насыщенного коричневого цвета). Для приготовления одного блюда, как правило, хватает 1–2 звёздочек. Бадьян добавляют в маринады для мяса, особенно для утки и свинины. Он сочетается с соевым соусом, имбирём и чесноком. При тушении мяса бадьян раскрывает свой аромат постепенно, придавая блюду тонкие пряные нотки. В соусах к рисовым или овощным блюдам бадьян лучше всего сочетается с чесноком, перцем и луком». — Попробуем — лукаво усмехается Дин, на что Кастиэль в ответ вспыхивает румянцем. — Ты рискуешь, Дин, — Принц забирает у него пакетик, вдыхая аромат пряности. И голова идёт кругом. Его нота. Основная, главная, скрытая. — Не слишком ли много будет бадьяна? Он намекает на то, что уже сейчас ощущается без приправы. Их почти невинные поцелуи уже рассыпают в прохладном воздухе аромат этой пряности, мешаясь, сливаясь. И это говорит о том, что поцелуи не проходят даром. — Я ничем не рискую, кроме… — зелёные глаза резко темнеют. Дин прижимает Каса к витрине, припечатываясь к его губам. — Кас, я хочу попробовать немного больше… Бадьяна. — Детка, — в голове плывёт. Запах сводит с ума. И приправа тут ни при чём. Лимонный пирог, ваниль и бадьян, смешавшись с грозой, цитрусом и всё тем же бадьяном, сейчас образуют дикую смесь витающих в воздухе феромонов. — Внимание персонала! — резкий голос, ворвавшись из динамика, охлаждает пыл, возвращая с небес на землю. А точнее, в магазин. — Продавца отдела алкоголя просят подойти к кассе. — Всё равно это возьму, — Дин упрямо кидает в корзинку пакетик. Его дыхание тяжёлое, напряжённое. А губы чуть подрагивают. Он сам не ожидал от себя такого напора. Что он, вобщем-то никогда не бравший инициативу в свои руки, сейчас просто свихнулся, прижимая Альфу так сильно, будто он тут альфа. И виноваты в этом бадьян и горячие поцелуи. Кас смотрит на него с улыбкой. Его милый Омега. Он может быть сильным, может покорять. Уже покорил. И однажды, если они станут ближе (когда станут), Кастиэль позволит ему показать свою силу. Так, как никогда и никому не позволял, следуя инстинкту Альфы брать. Да, позволит. Потому что хочет быть с ним открытым полностью. Для него. Отдел выпечки встречает совершенно одуряющими запахами ванили, творожного теста и пиццы. На деревянных стеллажах, красиво рассевшись, как птички на жёрдочках, лежат батоны, булочки, багеты, круглые караваи и важно стоят, выстроившись рядком, кирпичики хлеба. На большом прилавке радуют глаз и обоняние пирожки, ватрушки, круассаны. Несколько видов пиццы притягивают взгляд, и аж слюна во рту образовывается от таких видов и запахов. А если учесть, что они сегодня даже путём не поели, легко перекусив кофе и картошкой, то аппетит лишь возрастает. — Дин, если я сейчас не съем вот этот пирожок, то просто грохнусь в обморок, — рычит Кас, хватая пирожок и маленький стикер-ценник к нему. — Потом оплачу. Есть хочется. И, видя недоумённый взгляд продавщицы у прилавка, извиняется. — Простите, я непременно оплачу его на кассе. Просто, очень вкусно выглядит. — Вы можете оплатить его позже, — улыбается девушка, видя как он с аппетитом улетает пирожок. — Шпашибо, — шамкает Кас, закатив глаза. — Боже, как вкусно! Или я просто проголодался. Дин, глядя на него, тоже хватает пирожок, приклеивая стикер прямо на руку. — Чёрт, Новак! Ну нафга так дразнить! Теперь я тоже хочу его съесть, — и впивается зубами в румяный бок. — М, вишня! Обожаю… Таким темпами мы наедимся прямо в магазине и не захотим ничего готовить. — Ну уж нет! — Кас облегчённо вздыхает. Весь его вид таков, будто он только что избежал смерти от голодного обморока. — Фух, отпустило. Так, берём булочки и пошли, иначе мы и впрямь съедим тут полприлавка. Но с булочками всё оказалось гораздо сложнее. — Кас, ты любишь кунжут? — Дин вертит в руках коробочку, в которой красуются четыре пухленькие булочки, посыпанные кунжутом. — Не очень. Я больше предпочитаю горчичное тесто, — Кас показывает похожую упаковку. — О, мы возьмём вот это! Понятия не имею, вкусно ли это, но жутко хочется попробовать, — Дин достаёт с полки упаковку, в которой лежат… Чёрные булочки. — А почему они чёрные, стесняюсь спросить? — Принц вертит в руках коробку, с удивлением разглядывая через окно четыре абсолютно чёрных кругляша. — Что надо добавить в тесто, чтобы они так окрасились? — Даже не представляю, — хмыкает Винчестер. — У меня два варианта. Либо там краситель, по типу чернил каракатицы, что, впрочем, маловероятно, потому что дорого, либо их просто сильно пережарили. Очень сильно. Я бы даже сказал, сожгли. — Может, не будем? — Кас недоверчиво смотрит на Дина. — Мы же не знаем, почему они такие. И, честно, меня вообще не возбуждает их вид. — Зато их вид дико возбуждает во мне интерес, — смеётся Дин, вчитываясь в состав. — Расслабься, там всего лишь активированный уголь. — Час от часу не легче, — пыхтит Кас, силясь отобрать у него коробку. Но, безрезультатно, потому как, если Винчестер что-то вбил себе в голову, он это сделает. И переубедить его невозможно. Наверное. — Не хватало нам есть булки с таблетками! В его понимании — активированный уголь — таблетки, применяемые при расстройствах желудка и отравлениях. — Между прочим, таблетки — это лишь одна из форм. А тут он наверняка в виде порошка. Окрашивает тесто. И вреда от него не будет, он просто впитывает токсины, помогая избавиться от шлаков. И вообще, мы с тобой договаривались, что будем готовить бургеры, согласно индивидуальным пожеланиям. Я же не возражаю, что ты желаешь курятину и китайскую капусту, хотя, в моём понимании, это просто лайтовый вариант нормального блюда с говядиной и айсбергом. Как и предполагалось, Дин готов отстоять своё мнение. Натура такая! Но Касу это очень нравится. Хотя бы потому, что он точно знает один проверенный и совершенно великолепный способ разом утихомирить бравый хулиганский настрой его Омеги. Поэтому, потянув в сторону коробку, он отодвигает её, чтобы в следующую секунду, прижав Дина к себе, поцеловать. Вот так, у витрины с булками. Просто прижав к большому стеллажу. Перекрыв руками с двух сторон, он прижимается плотнее, мягко, но весьма уверенно завладевая ртом. И ему до одури нравится видеть такую вот трансформацию в его руках. Как и предполагалось, боевой запал моментально оставляет Винчестера. Опустив коробку, он закрывает глаза, просто отдавая себя под поцелуи. — Убедил, — шепчет он прямо в рот, едва губы дают ему небольшую передышку. — Даже не собирался, — Кас улыбается, оставляя лёгкие поцелуи на щеке. — Мы договорились создавать индивидуальные блюда. Значит, ты хочешь попробовать что-то новое? Чёрный бургер? — Хочу… — Дин поднимает глаза вверх. Яркая лампочка плывёт, качаясь в мягком свете. Или это в голове так плывёт? — Хочу попробовать новое, Кас. И это не имеет отношения к бургерам. — Маленький мой, — Кас вздрагивает, услышав это почти признание. И губы снова прижимаются к его губам нежными мазками. — Каас, — коробка выпадает из руки, приземляясь на пол. Это отрезвляет. Дин отстраняется. — Мы берём чёрный тоже. Точка! — Хорошо, как скажешь, — синие глаза горят капитуляцией. Но почему в них так явно сверкает превосходство? Почему на пухлых губах улыбка уверенности? Может потому, что можно и сдаться, когда только что доказал, что способен моментально утихомирить бунтарский запал? — Кастиэль, — Дин опускает голову. Ну и как это понимать? Он отстоял мнение. Можно даже сказать, выиграл. А на деле? М, ему просто позволили. Но почему его это не огорчает? Может потому, что сила, таящаяся в синих глазах, уже давно подчинила и покорила? Может потому, что ему сладок этот плен? Или потому, что это и есть самый желанный результат? — Пошли. Дин кидает коробку в тележку…

***

Импала довольно быстро подвозит к большому серому зданию отеля. Кас останавливается перед крыльцом, смотря на Дина. Тот осматривает убогое здание, облупившуюся штукатурку на стенах, разбитое крыльцо и засохшие растения в кадках. Но в его взгляде нет презрений или недовольства. Лишь небольшое любопытство. — Я как будто вернулся в детство. Знаешь, вот примерно в таком доме мы и жили, когда я был маленький. Здесь, в Куинз. Только не в этом квартале, — он поднимается по развалившимся ступенькам, входя в темноту тамбура, в котором давно перегорела последняя лампочка. Деревянные ступени скрипят под ногами. Третий этаж встречает сыростью, затхлостью и какой-то витающей в воздухе безнадёгой. Перед коричневой дверью с облупившейся краской они останавливаются. — Ну вот. Здесь я и живу, — Кас вручает ему пакеты с продуктами и достаёт ключ. — Только… Дин, у меня всё скромно и просто, понимаешь? — Кас, прекрати. Я уже сказал тебе. Мне не нужна красота и роскошь. И меня не пугает скромность твоего жилища. Я просто хочу его увидеть, — он чуть наклоняется вперёд, но тяжёлые пакеты не дают прижаться ближе. — Всё хорошо, Кас… — Тогда, подожди минутку, я проверю, как там Габриэль, — Принц улыбается и открывает дверь. — Он, видишь ли, имеет привычку иногда гулять по дому голышом. Когда никого нет. И он не ждёт нас. Я лучше предупрежу, ладно? Дин кивает, а Кас входит в комнату, закрыв за собой дверь. И застывает на пороге, ошарашенный увиденным. Первое, что бросается в глаза, огромная, нет, гигантская пламенная панель и стоящие рядом с ней, как столбы, колонки. На экране мелькают кадры какого-то города и льётся текст на французском. Кровати застелены мягкими яркими пледами. На единственном окне, всегда демонстрирующем один и тот же вид кирпичной стены, украшенной граффити — шёлковые шторы «blackout» насыщенно-синего цвета с рассыпанными на черном шёлке цветами сакуры. Весь пол покрывает ворсистый ковер в тон шторами. Возле кроватей стеклянные тумбочки, на которых красуются светильники в виде обнажённых статуй греческий богов. А прямо над изголовьем висит огромная картина, изображающая льва в королевской мантии и короне, возлежащего на большом камне… И это только самое сильное, что бросается в глаза. Мелочи в виде изящных полочек со статуэтками, огромного цветка в кадке на полу у окна и совершенно сногсшибательного гардероба с комодом и большим зеркалом, глаз просто не выхватывает. Вернее, выхватывает, но мельком, не задержавшись. Из кухни важно выплывает Габриэль в пушистом махровом халате, босиком и с чашечкой кофе в руках. Как и предполагал Принц, Гейб, находясь дома один, особо не заморачивается с одеждой, поэтому под распахнутым халатом сплошное ничего. — О, Высочество! Ты чего так рано? — Гейб быстро запахивается, завязывая наглухо пояс и, окидывая взглядом всю эту красоту, улыбается. — Как тебе? Теперь, по крайней мере, это похоже на жилище. — Ты!.. Ты чего наделал?! — Кастиэль даже не в состоянии подобрать слова. — А что? — Гейб удивлённо смотрит на совершенно сбитого с толку Принца. — По-моему, красиво. — Габриэль Ширли, твою ж мать! — Кас набирает полную грудь воздуха, намереваясь включить весь свой лингвистический нецензурный словарный запас, но его перебивает настойчивый стук в дверь и тихий голос Дина: — Кас? Всё в порядке? Гейб буквально рушится на постель, облив себя кофе и вскрикивает. До него доходит, что случилось. Пиздец имиджу нищих студентов. Потому что ни один нищий студент не сможет себе позволить даже половины того, что здесь есть. А уж если Дин увидит плазму?! — Я с тобой позже поговорю, — шипит Кастиэль, открывая дверь и буквально выползая через узкую щель в коридор. — Дин, ээ, понимаешь, там сильно не убрано, — он хватает пакеты из рук удивлённого Винчестера и снова проскальзывает обратно. — Я сейчас… Кинув их на комод, он сверлит глазами понурившего голову Гейба. — И что прикажешь мне ему сказать? Что ты, мать его, волшебник? Просто взял и накоперфильдил тут всё это? — Кас, прости, — Габриэль даже глаза боится поднять. Единственное, на что хватает мыслей, это схватить пульт и выключить телевизор. — Я же не знал, что ты его приведёшь. — А подумать, что это рано или поздно случится, не судьба? Габи, раз я всё это время терплю эту убожескую комнатёнку, значит для этого есть причина, правда? — Кас снова выскальзывает за дверь. — Ну а теперь-то можно войти? — Дин совершенно обескуражен таким поведением. — Кас, неважно, что не убрано. Меня этим не испугаешь. — Э, пока нет. Ещё минутку, — Кастиэль снова исчезает за дверью. — Что я ему должен сказать? — рычит он, оглядывая ещё раз обновлённую комнату. — Ну я не знаю. Скажи, что это не наша комната, просто временно нас сюда поселили, потому что… — Чёрт тебя бери, Ширли! Он что, идиот? Кто ж переселит нас в приличную комнату, если у нас нет лишних денег? — Кас снова вылетает за дверь. Он тяжело дышит, прижавшись к ней спиной. — Дин. Там… крыса. Да. Огромная такая, чёрная. Я не смог её поймать, — что за херню он городит? Но больше ничего не придумалось. — Знаешь что? — Дин пристально смотрит в его глаза. — А я думаю, там нет крысы. И даже не настолько не прибрано. Просто у тебя слишком бедно. И ты стесняешься привести меня туда. Да? Кастиэль поднимает глаза. Ну как же проницателен его Омега. И умён. Всё придумал за него. Сейчас он не то чтобы стесняется привести его туда. Он просто не может этого сделать. — Да, — он опускает глаза в пол. — Прости. Мне и правда неловко. Да, я знаю всё, что ты мне скажешь. Про неважно. И про то, что тебя это не испугает. Но, Дин, пойми, мне правда неудобно. Как Альфе. Чувствую себя… — Хорошо, Кас. Я не настаиваю, — Дин подходит вплотную, положив руки на его плечи. — Посмотри на меня. Пожалуйста. Кас, для меня и правда не имеет значение твой материальный статус. Пойми, если бы я хотел богатого Альфу, я был бы с Чейзом, а не с тобой. Но я понимаю твоё смущение. — Спасибо, — Кас поднимает глаза, смотря на него. И его слова, как бальзам для души. Однако, это не меняет решения. — Давай сделаем так. Сейчас я провожу тебя вниз, ты поедешь домой. А завтра я приглашу тебя в ресторан. Собственно, я и собирался это сделать сегодня, но ты выстроил другие планы. — Да, так будет лучше, — Дин всё ещё стоит вот так, совсем близко, не снимая с его плеч рук. — Хорошо. — Ты не откажешь мне в свидании в ресторане? — Кас обнимает его, притягивая на себя. — Нет, — шепчет Дин. Его глаза сами собой прикрываются. И совершенно ясно, чего он сейчас ждёт. — Кас… — Детка, прости, — губы прижимаются к его губам, целуя нежно и трепетно. — Я бы очень хотел сегодня остаться с тобой. Может, мы пойдём в ресторан прямо сейчас? — Не стоит. Сейчас и правда не то настроение, — Дин отвечает на поцелуи, всё сильнее прижимаясь к нему. И где-то внутри разливается тяжёлым комом горячее желание, граничащее с внезапно появившейся, лишь назревающей болью. И Дин точно знает, что это значит. Да, это значительно раньше, чем он ожидал. Но, видимо, присутствие рядом его Альфы и лишь растущее желание по-своему влияют на омежий организм, нарушая все предполагаемые сроки… течки. Да, она скоро придёт. Совсем скоро. И тогда, скорее всего, Дин снова запрётся дома примерно на неделю, чтобы не показывать даже носа ни на работе, ни на улице. Потому что у него этот период всегда крайне тяжёлый и болезненный. А если рядом будет его Альфа… Но сейчас не хочется об этом думать. Сладкие губы Каса согревают, унимая начинающую бежать по телу дрожь и парадоксально рождают новые, неизведанные, но такие одуряюще-прекрасные ощущения. Кастиэль, чувствуя, как подрагивает его тело, просто обнимает крепче, пряча в сильных руках и целует щёку, поглаживая по волосам и успокаивая. О, он чувствует, как запах бадьяна становится тяжёлым, насыщенным. Но сейчас он тяжелее, чем всегда, со странной горчинкой. Это пьянит. Он знает, что это значит. И становится страшно. Если Дин войдёт в течку, то даже его сил просто не хватит, чтоб держать себя в руках. Но, судя по запаху, у них есть пара дней. А потом, лучше будет на время прекратить встречи, иначе он просто не устоит. И можно сколь угодно много размышлять о превосходстве разума над гормонами. Только никакое самовнушение не работает, когда это происходит. И инстинкт Альфы сделает своё дело, превратив его в голодного самца, потому что рядом не просто Омега. Его омега. Его истинный. — Ты проводишь меня до машины? — Дин утыкается лицом в его плечо. Видимо, сегодня всё не просто так. Это знак. Знак свыше, что не стоит им слишком близко быть друг к другу в этот период. — Конечно. Пойдём, — Кастиэль отстраняется. — Подожди, сейчас вынесу продукты. Ты же их купил, чтобы мы вместе приготовили. — Оставь. Я всё равно не буду готовить, — Дин улыбается. Болезненно, тяжело. Внутри нарастает ноющая боль. Ему сейчас лучше добраться до дома и выпить таблетку. У него есть пара дней. Значит, завтра они смогут ещё сходить в ресторан. Там, где слишком много посторонних, они будут чуть сдержаннее, это замедлит неизбежное. Они спускаются к выходу. Дин открывает машину и запускает двигатель. Детка ещё не успела остыть как следует. И это хорошо. — Мне пора. Спокойной ночи, Кас, — Дин осматривает сиденье, готовый упасть на него. Но выдержать его взгляд, нечаянно брошенный на него, Кас не может. Прижав к машине, обнимает и впивается в губы. — Детка, маленький мой, — что-то во всём этом неправильно. Они не хотят расставаться. Оба. Но, так надо. — Кас, Кастиэль, — Дин задирает голову, смотря в тёмные мрачные небеса. На глаза наворачиваются слёзы. Возможно, уже сегодня, он бы рискнул пойти дальше. Потому что хочет узнать силу рук и губ его Альфы. Но, наверное, ещё не время. И эти страстные поцелуи уже разожгли в нём пожар. Неутихающий, горячий пожар желания. — Кас, остановись. Господи, остановись… — Прости, мой маленький, — Кастиэль отстраняется, тяжело выпуская в морозный воздух облако пара. Его глаза горят, как звёзды в вышине. — Спокойной ночи. Прошу, дай мне знать, что ты добрался до дома. Дин кивает и, бросив ещё один взгляд, запрыгивает в машину и, выжав газ, срывается с места. Кас смотрит ему вслед с болью. Похоже, сегодня его ждёт тяжёлая, бессонная ночь…