Поездка в Америку

Тишина мягко обволакивала комнату, укрывая их от остального мира. Тёплый воздух скользил по коже, а за окном тихо падал снег. Кас крепко прижал к себе своего Омегу, не желая отпускать ни на секунду. Узел ещё не спал, и потому Альфа оставался рядом, наслаждаясь ощущением близости. Дин расслабленно устроился в его объятиях, прислушиваясь к размеренному биению сердца за своей спиной. После пережитого напряжения это спокойствие было таким необходимым. Кастиэль медленно провёл ладонью по влажным волосам, осторожно убирая пряди, и нежно коснулся губами затылка, без слов показывая, как много для него значит тот, кого он сейчас держал в своих руках. Несколько долгих минут они просто лежали так, не произнося ни слова. Кас прикрыл глаза и позволил себе раствориться в этом моменте. — Люблю тебя, малыш, — прошептал он, втягивая аромат Дина. И улыбнулся. Крепкие, разливающиеся ноты бадьяна потухали, меняясь на мягкий шлейф. И в нём скользнули тонкие нотки озона. Его озона. Запах Омеги изменился, приняв силу Альфы. И теперь даже в основных нотах он будет всегда незримой печатью, знаком принадлежности. Почувствовав, что узел спал, Кастиэль осторожно выскользнул из Омеги и обнял его, поворачивая к себе лицом. Дин медленно открыл глаза, утыкаясь носом в грудь Каса и легко целуя. И втянул всей силой его запах. Гроза рассеялась, оставив после себя тонкую дымку озона и немного почти потухшего аромата бадьяна. Но теперь запах Альфы не был таким насыщенным. Он сладко плыл, дразня чувствительное обоняние. Он успокаивал, неся с собой умиротворение и нежность. И он как будто изменился. Дин пока не понимал, что в нём стало другим, но нос чётко улавливал перемены, которые ему нравились. Как будто запах стал похожим на его. Да, их главные ноты были идентичными, но даже это не делало их абсолютно одинаковыми . Нота Каса всегда была ярче, сильнее, насыщенне, неся в себе силу Альфы. Сейчас же, оставаясь такой же, подтверждающей его статус, она вместила в себя и тонкую нежность Омеги. Теперь уже его Омеги. Дин сладко улыбнулся, плотнее прижимаясь к нему. Ему было до невозможности хорошо. Тело расслабленно постанывало послевкусием отгоревшей страсти. В животе разливались фонтанчики нежности. А в душе — настоящий, истинный восторг. Счастье быть его. — Я сейчас вернусь, — тихо произнёс Кастиэль, касаясь губами его виска. — Тебе нужно попить. — Только недолго, — лениво потребовал Омега, не открывая глаза. — Недолго, — пообещал Альфа с мягкой улыбкой. Кастиэль осторожно выбрался из объятий, направляясь на кухню за водой и соком. Омеге необходимо поддерживать водный баланс во время течки. И это — одна из основных обязанностей Альфы в этот период. Проводив его взглядом, Дин снова откинулся на подушки, прикрывая глаза и наслаждаясь приятной тяжестью во всём теле. Ему было хорошо. Только какая-то слабость постепенно растекалась по мышцам. Омега нахмурился, медленно переворачиваясь на спину. — М-м… — недовольно протянул он, проводя ладонью по лицу. Ему вдруг стало очень жарко. Он отбросил край одеяла, надеясь, что это поможет, но легче не стало. Наоборот. Через несколько секунд по телу прокатилась волна дрожи, заставив его поёжиться и завернуться в одеяло. Перед глазами на мгновение всё расплылось. — Да что за чёрт? — пробормотал Дин, морщась. Голос прозвучал непривычно хрипло. Он попробовал сесть, но тут же пожалел об этом. Комната качнулась перед глазами, а виски прострелило тупой болью. Сердце билось слишком быстро, отдаваясь глухими ударами в ушах. — Нет-нет, только не сейчас, — тихо выдохнул Дин. Приложив ладонь ко лбу, Омега удивлённо замер. Кожа буквально горела. Ещё несколько минут назад всё было нормально. По спине пробежал озноб, заставивший вздрогнуть. Жар и холод сменяли друг друга так резко, что становилось трудно сосредоточиться. Он глубоко вдохнул, стараясь взять себя в руки, но внутри уже зарождалось неприятное чувство тревоги. Что-то было не так. В коридоре послышались шаги. — Дин? — окликнул Кастиэль ещё из-за двери. — Я принёс воду и сок. Ответить сразу не получилось. Винчестер только прикрыл глаза, пытаясь справиться с внезапным приступом головокружения. Дверь открылась. — Дин? — уже настороженно повторил Кас, заметив его состояние. — Кажется… что-то не так, — хрипло произнёс Омега, пытаясь сесть ровнее. Аккуратно поставив поднос на тумбочку, Альфа моментально оказался рядом, касаясь ладонью его щеки. — Ты весь горишь, — нахмурился он, приложив ладонь ко лбу Омеги, и тревога в его взгляде стала ещё заметнее. — У тебя температура. — Спасибо за ценную информацию, Кас, — пробормотал Дин, зажмуриваясь от новой волны слабости. — Не шути, — тихо сказал Альфа, усаживаясь рядом с ним на кровать. — Когда это началось? — Минуту назад всё было нормально, — признался Дин, тяжело опираясь на его плечо. — А потом как будто выключатель щёлкнул. — Всё будет хорошо, — негромко произнёс Кастиэль, осторожно обнимая его за плечи и поглаживая по волосам. — Сейчас разберёмся. Дин хотел ответить, но вместо этого только устало прикрыл глаза, сильнее прижимаясь к нему. В этот момент присутствие Альфы было единственным, что не позволяло тревоге окончательно взять верх. — Давай, мой хороший, — тихо сказал Кас, продолжая гладить Дина по голове. — Тебе нужно выпить этот сок и немного воды. Потом я уложу тебя в кровать и принесу горячий чай с лимоном. Кастиэль помог ему приподняться. Омега сделал несколько глотков, поморщившись от яркого цитрусового вкуса, но всё же выпил весь стакан. После этого Альфа усадил его на стул, предварительно укутав в плед. Быстро поменяв постельное бельё, Кас подхватил Дина на руки, осторожно опуская на подушки и укрывая тёплым одеялом поверх пледа. Однако легче не становилось. Несмотря на жар, Дина заметно потряхивало. Озноб накатывал волнами, заставляя сильнее кутаться в одеяло. — Кас, мне холодно, — пожаловался он, подтягивая плед почти до самого носа. — У тебя температура. Сейчас принесу ещё одно одеяло, — спокойно ответил тот, хотя тревога уже начинала неприятно скрести где-то под рёбрами. — Одного мало, — недовольно пробормотал Дин, устраиваясь глубже в постели. — Мне нужны ещё подушки. И одеяла тоже нужны. — Сколько? — осторожно уточнил Кастиэль. — Не знаю, — нахмурился Дин. — Просто нужно. Кас несколько секунд внимательно смотрел на него, после чего молча поднялся, подходя к встроенному шкафу. Открыв дверцу, он застыл на месте. Подушки всех цветов и размеров занимали почти всё свободное пространство. Между ними лежали свёрнутые пледы, одеяла, мягкие игрушки. А ещё толстовки, рубашки и футболки… самого Кастиэля. Среди этого богатства он с удивлением обнаружил шарф, который искал уже пару дней. Принц тихо хмыкнул. Чёртов Габриэль! Хоть бы предупредил. — Дин, — медленно произнёс он. — Что? — сонно отозвался Омега. — Почему твой шкаф выглядит так, как будто ты ограбил магазин домашнего текстиля? — Потому что это гнездо, — абсолютно серьёзно ответил Дин. — Что? — Кас потёр переносицу. — Это моё гнездо. После того как у Омеги началась предтечка, он методично стаскивал в спальню всё мягкое, тёплое и пахнущее Альфой. Правда, до этого момента Кастиэль даже не подозревал, насколько далеко всё зашло. Только последние несколько дней замечал загадочное исчезновение отдельных предметов своего гардероба. Сначала пропал любимый шарф. Потом одна из толстовок. Следом куда-то делась пара футболок и тёплая домашняя кофта. Кас уже начинал подозревать, что стал жертвой вора, пока сейчас случайно не выяснилось, что Габриэль с завидным энтузиазмом выполнял роль курьера между домами, регулярно передавая Сэму вещи Альфы для Дина. И судя по содержимому шкафа, за это время была проведена настоящая спецоперация, о масштабах которой Альфа узнал только сейчас. — Здесь половина моего гардероба. — Потому что он пахнет тобой. — И семь одеял. — Было семь, — поправил Дин. — Теперь меньше. — Ты пересчитывал? — Конечно пересчитывал. Ты вообще представляешь, сколько усилий требует хорошее гнездо? Кастиэль решил, что ответ на этот вопрос ему лучше не знать. Он лишь изумлённо почесал затылок. Да, он Альфа и повидал в своей жизни достаточно много омег. Но он даже не знал, что эти милые создания в период предтечки, когда рядом точно имеется альфа, вот именно так себя и ведут. Может не знал потому, что его окружали стерильные омеги у которых течки не было в принципе. А может просто подробно не изучал. Но понимание этого разлилось мёдом по сердцу. Ещё бы. Гнездо из тёплых вещей и его запахов — как маяк того, что Дин желал эту течку, готовился и ждал именно его. Своего Альфу. Кас, стоя чуть в стороне и не мешая, с улыбкой наблюдал как старательно и сосредоточено Дин укладывает каждую вещь. Как ритуал. Спустя двадцать минут кровать действительно стала похожа на гнездо. Подушки образовывали вокруг Омеги защиту: большие подпирали спину и бока, маленькие были подложены под руки и шею, а ещё несколько лежали поверх одеял, как дополнительный барьер между ним и остальным миром. Между ними выглядывали свёрнутые толстовки, футболки и рубашки Каса, заботливо собранные за последние дни. Некоторые вещи служили подушками, другие были просто прижаты к груди или зажаты под боком. Вся эта конструкция выглядела немного хаотичной, но для омежьих инстинктов являлась образцом идеального порядка. Со стороны казалось, что Дин устроился в центре мягкой крепости, построенной из тепла, комфорта и вещей, пахнущих его Альфой. Это действительно немного помогло. По крайней мере выражение мучения на его лице стало менее заметным. Но температура никуда не делась. Коснувшись ладонью его лба, Кас снова нахмурился. — Я сейчас вернусь, — тихо произнёс он, убирая влажные волосы со лба Омеги. — Если ты собрался вызывать скорую, я тебя прокляну, — пробормотал Дин, прижимая к лицу толстовку Альфы. — Я просто позвоню Сэму. — Это почти одно и то же. Убедившись, что Дину удобно, Кастиэль вышел в коридор и достал телефон. Трубку подняли почти сразу. — Если ты звонишь сообщить, что наконец сделал Дину предложение, то поздно. Мы уже принимаем у сотрудников ресторана ставки на дату свадьбы, — бодро сообщил Габриэль вместо приветствия. — Гейб, мне нужен совет, — Кас устало прикрыл глаза. — Судя по голосу, произошло что-то... забавное? — мгновенно оживился тот. — Я бы не сказал, что температура и сформированный вокруг инкубатор из подушек и моих футболок — это вот прям забавно, — на другом конце повисла короткая пауза, а потом раздался громкий смех. — Это не смешно, — мрачно заметил Кастиэль. — И вообще, Габриэль, я с тобой позже поговорю. — А я тут причём? — фыркнул Гейб. Будучи хоть и сыном высокопоставленного чиновника государства, Гейб не являлся представителем королевской династии. А посему, не был окружён стерильностью. Его омеги могли быть из любых сословий. Поэтому он успел повидать все стадии их поведения. — А притом, что я чуть было не посчитал себя параноиком, ежедневно замечая пропажу моих вещей, — чуть возмущённо выдал Альфа. — И я уже серьезно задумался, не завёлся ли у нас вор-фетишист, которому, почему-то, нужны именно мои вещи. — Ну да. Я посодействовал. Потому что Омеге так надо. Но неужели ты считаешь это серьезной проблемой? — Нет, это как раз меня меньше всего волнует. Раз ему так удобно, я готов принести ему всю одежду. Дело в другом. — Только не говори, что он ещё и требует дополнительные подушки и одеяла, — сквозь смех сказал Габриэль. — Требует. — И наверняка стащил твою одежду в своё гнездо? — Да. — Господи, Ваше Высочество, — ещё громче рассмеялся Гейб. — Как взрослый Альфа, у которого было столько омег, не видел классического проявления инстинктов Омеги после брачной метки? Хотя, о чём это я? Тебе их предоставляли стерильными. И исключительно беспроблемными. Для развлечения. — Он горит от температуры и дрожит, — серьёзно произнёс Кас. — Меня это беспокоит. — Конечно, беспокоит. Потому что ты — влюблённый Альфа, готовый объявить чрезвычайное положение из-за любого чиха своего Омеги. — Это не чих, — возмутился Принц. — Это Кас? — на заднем плане послышался знакомый голос Сэма. — Да, — весело отозвался Габриэль. — Пытается спасти мир от страшной угрозы под названием «температура любимого Омеги Дина Винчестера». — Дай сюда телефон, — послышалась короткая возня. — Кас, привет. — Сэм, у него очень высокая температура, — Кастиэль уже паниковал, не понимая их весёлого скептического настроя. А ещё он чувствовал себя неопытным мальчишкой, который понятия не имеет, что делать в таких случаях. И это, прямо скажем, неприятное чувство. — Я так и понял. В верхнем ящике прикроватной тумбочки лежат таблетки. Я оставил их там именно на такой случай. Дай ему одну таблетку, заставь пить побольше жидкости и уложи спать. Через несколько часов будет как новенький. — Ты уверен? — Абсолютно. После брачной метки и всплеска инстинктов такое бывает. Ничего опасного. Организм просто решил устроить небольшую истерику. Несмотря на тревогу, Кастиэль почувствовал, как напряжение начинает отпускать. Если Сэм был так спокоен, значит, ситуация действительно не опасна. — Спасибо, — тихо произнёс он.

***

Вернувшись в спальню, Кас нашёл в верхнем ящике прикроватной тумбочки оставленные таблетки и без особых уговоров заставил Дина их выпить. Омега был слишком сонным и измученным температурой, чтобы спорить. Он только недовольно проворчал что-то себе под нос, запил лекарство остатками воды и почти сразу провалился в сон. Некоторое время Кастиэль сидел рядом с кроватью, наблюдая за ним. Постепенно дыхание Дина выровнялось. Пока он спал, Альфа успел принять душ, переодеться и даже нормально поесть. На кухне всё ещё стояла упаковка с апельсиновым соком, и он машинально налил стакан и себе. Однако большую часть времени всё равно провёл в спальне. Правда, не на кровати. Как бы сильно ему ни хотелось лечь рядом с Дином, это оказалось совершенно невозможно. Температура Омеги превратила кровать в настоящий источник жары. Тепло исходило не только от самого Дина, но и от бесчисленных одеял, пледов, подушек и вещей, которыми тот окружил себя. Воздух над гнездом буквально дрожал от духоты. Один раз Кас всё-таки попытался прилечь рядом, но уже через несколько минут почувствовал себя как в сауне. В итоге он перебрался в кресло возле окна. Оттуда было удобно наблюдать за Дином, чтобы при необходимости сразу оказаться рядом. Спустя некоторое время Альфа не выдержал и приоткрыл окно. В комнату тут же проник прохладный воздух. Лёгкий ветер шевелил занавески, принося запах зимней свежести и недавнего снега. Дышать стало заметно легче. Примерно через два часа жар начал отступать. Хотя кожа всё ещё была горячей, она уже не обжигала ладонь так, как раньше. Дину явно стало легче. И гнездо начало разрушаться. Кастиэль наблюдал за этим с улыбкой, даже не пытаясь вмешиваться. Первым на пол отправилось верхнее одеяло. Во сне Дин просто отпихнул его ногой, даже не проснувшись. Минут через десять следом улетел плед. Потом ещё одно одеяло. Следом на пол приземлились две подушки. Очередная подушка медленно сползла к краю матраса и с тихим шорохом упала вниз. Дальше отправилась одна из толстовок. Потом вторая… Когда Кас в очередной раз подошёл проверить температуру, от тщательно выстроенного гнезда почти ничего не осталось. На кровати была только одна подушка, на которой спал сам Дин. Омега раскинулся поперёк матраса, заняв почти всё свободное пространство. Кастиэль осторожно коснулся его лба, чувствуя долгожданную прохладу. Температура практически вернулась к норме. Он задержал ладонь на щеке Дина, осторожно убирая упавшую на лицо прядь волос. — Ты меня когда-нибудь доконаешь, — тихо произнёс Альфа, ложась рядом. А потом, не удержавшись, поцеловал чуть суховатые губы. — Зато я умру любимым тобой. Дин что-то невнятно пробормотал во сне, сильнее утыкаясь в единственную оставшуюся подушку, и улыбнулся, словно был полностью согласен с этим утверждением. Обняв Омегу, Кас мягко коснулся губами влажной взъерошенной макушки, задержавшись в этом невесомом поцелуе чуть дольше, чем собирался. Пальцы медленно скользнули в растрёпанные после сна волосы, бережно перебирая мягкие пряди. Затем ладонь опустилась ниже, касаясь виска, и остановилась на щеке. Кастиэль погладил тёплую кожу большим пальцем, чтобы убедиться, что жар действительно отступил. Дин медленно открыл глаза, улыбаясь Альфе. — Детка, — почти шепотом, боясь потревожить. — Ты не спишь? — Уже нет, — Дин поднял к нему сияющее лицо и тут же был схвачен в плен крепких рук. Кастиэль повернулся, прижимая его сильнее, и собственнически положил на него ногу и руку. Синий взгляд с нежностью прошёлся по лицу, застыв на глазах. — Как ты? — мягкие невесомые поцелуи покрывали щёки. А когда добрались до губ, просто затянули в поцелуй. Нежный, горячий, тающий на губах и в сердце кленовым сиропом. — Всё хорошо? — Очешуенно! — Дин прижался, обнимая в ответ и отдаваясь его ласкам. — Ты себе даже не представляешь, насколько хорошо. — И, мой малыш доволен? — Кас игриво улыбнулся, вновь целуя. А потом схватил одеяло, старательно укутывая своего Омегу. Сосредоточенно подоткнув его со всех сторон, он встал, потянулся и назидательно посмотрел сверху. — А сейчас я приготовлю тебе ванну и чай с мятой. А ты лежи. И даже не думай вставать, — он снова присел на постель, смотря в зелёные глаза любимого Омеги. Как и полагается добропорядочному Альфе, Кастиэль сейчас проявлял заботу, дабы его Омега был в тепле, уюте и безопасности. Но с этим ничего не поделаешь. Таковы уж инстинкты. — Слушаюсь, мой Альфа, — Дин лениво улыбнулся. Честно, ему сейчас и не хотелось никаких лишних движений. Приятная усталость и тепло приковали к кровати. И совсем не было желания её покидать. А ещё ему нравилась такая забота. Нравилось чувствовать себя настолько обожаемым, что даже извечное желание спорить отпало начисто. — Вот и чудно, — Кас вновь прижался к его губам. — Люблю тебя, мой маленький. Так сильно люблю. — Я тоже, — Дин расплывался мороженым на солнце. Сердце готово было рыдать от пьянящего восторга и нежности. — Тоже тебя люблю. — Тогда просто будь послушным мальчиком, — улыбнулся Альфа. Игриво, с хитринкой. Но в глазах ещё плескалась волнами нежность. — Лежи. Я скоро. Он быстро скрылся в ванной. Дин сладко потянулся под одеялом, поёрзав, и провёл рукой по шее. Место укуса чуть ныло, маленькие корочки — следы от клыков — царапали пальцы. Дин прижал ладонь к ним, счастливо улыбаясь. Теперь он принадлежит ему. Своему любимому Альфе. Весь. Без остатка и сожаления. И, чёрт возьми, как же он счастлив! Телефон тихо тренькнул где-то на полу, в кармане валявшихся брюк. Дин потянулся, достал его и улыбнулся. «Всё хорошо?» — в вопросе Сэма звучала тревога. «Всё великолепно! — Дин быстро набрал текст. Говорить с братом он сейчас был просто не в состоянии. — Я счастлив, братишка, потому что теперь принадлежу ему». Сэм не ответил, лишь прислал радостный смайлик и стик с цветами. Но Дин знал, что брат тоже счастлив за него. Они поговорят потом. Не сейчас. Сейчас, тая от нежности, что волнами разливалась внутри, он просто затих под одеялом, наслаждаясь и упиваясь собственным счастьем. Вскоре в дверях показался Кас. Окинув Дина взглядом, он быстро вышел из комнаты. Прямо так, абсолютно голым, чтобы через десять минут вернуться, держа в руках поднос. — Подожди ещё немного, — он схватил стеклянный заварочный чайник, в котором плескались листья и вновь скрылся в ванной. А после вышел, держа его в руках. Только теперь он был наполовину пуст. Кас поставил его на столик у кровати и присел. На его шее висело большое банное полотенце. — Иди ко мне, детка, — он аккуратно стянул одеяло, старательно заматывая Дина в полотенце. И не успел тот и рта раскрыть, как уже оказался на руках Альфы, замотанный, как ребенок. Но возражать он не стал. Просто прижался к нему, обвив руками шею и позволил отнести себя в ванну и погрузить в воду. В ванной было тепло. Пар стоял пеленой, рассыпая в воздухе запах мяты и душицы. — Ванна с травами поможет тебе расслабиться, чтобы лучше спать, — Кас присел рядом на бортик, старательно намыливая мочалку. Дин просто размазался в воде, среди плавающих мятных листиков, утопая в этой невозможной нежности. Никто и никогда не заботился о нём так. И это было… — Кас, — слёзы сами навернулись на глаза. Дин смотрел на сосредоточенного Альфу, что старательно взбивал пену на мягкой мочалке. — Что? — Принц отвлёкся, посмотрев на него. — Ты такой заботливый, — Дин чуть привстал в воде. — Разумеется. Задача Альфы — позаботиться о своём Омеге, — Кас легко махнул пенкой по его носу. — Особенно, если этот Омега — мой самый любимый мальчик. — Спасибо, — Дин сдул пенку и потянулся к нему. А получив поцелуй, чуть фыркнул, потому что пена полезла в рот. — Знаешь, я сейчас так счастлив. — Значит я сделал всё правильно, — Кас обнял его щёки, заглядывая в глаза. — Как же я тебя люблю. Я готов говорить тебе это вечно. — Кас, — Дин чуть капризно надул губы. — Я тоже. Твои слова прекрасны, но, увы и ах… — Что-то не так? — Кас нахмурился, а глазах мелькнула паника. — Но сейчас я хочу… — Дин засмеялся. Счастливо и игриво. — Я хочу есть. И никакие слова не заменят мне куска хорошего мяса или пирога. — М, детка, — Кас тоже засмеялся. Облегчённо и счастливо. — Я непременно накормлю тебя. Даже, если хочешь, из ложечки. Только сначала, вымою. Ты же не против? — Вообще-то, я в состоянии сделать это сам, — Дин сделал серьёзное лицо, но, заметив вновь, как тень скользнула по лицу его Альфы, снова засмеялся. Ему дико нравилось вот так дразнить его. — Но я совершено не против, если это сделаешь ты. Только, при одном условии. — Каком? — Кас тихо зарычал. — Чего желает мой капризный мальчик? — Тебя, — Дин поднялся из воды, облокотившись на стену и призывно облизнул губы. — Иди сюда. Вымой меня. — Мм, сумасшедший, — Кас мигом скользнул в ванну, прижав его к стене и, обвив руками, поцеловал. — Ты очень рискуешь остаться без обеда. Потому что я могу не просто вымыть тебя, — поцелуи вновь заскользили по шее, заставляя Дина изгибаться им навстречу — Потому что я тебя вылижу. С ног до головы. — Ох, — дрожь вновь пронеслась по телу. От его прикосновений и ласк. Похоже, он зря это затеял. Опасная игра — дразнить Альфу. Но такая сладкая. — А может сначала, всё-таки поедим? Хотя, нет. Ах, Кас... Дин снова плавился в его руках. И как же там было хорошо. Невыносимо сладко. — Ну уж нет! — Кас отстранился и решительно взял мочалку. — Мой Омега должен быть чист, сыт и уложен в тёплую постельку. А уже потом можно подумать и о продолжении. Повернись. — Слушаюсь и повинуюсь, — хмыкнул Винчестер, поворачиваясь к стене и совершенно нагло оттопырив зад и вильнув им прямо по уже беспокойно подрагивающему члену Альфы. — Снова дразнишь? — Кас легко шлёпнул его по заднице, заставив тихо ойкнуть. — Замри, непослушный мальчишка. И просто стой смирно, пока я тебя не вымою. Старательно намылив спину, Кас спустился ниже и, нарочно быстро прошёлся руками, полными пены, по ягодицам и меж ними. Ну просто потому, что если он позволит себе сейчас слишком акцентировать на этом внимание, то вымыть может и не получиться. Пройдясь по ногам, он снова вернулся наверх, отбросив мочалку и мягко массируя плечи. А потом плеснул шампунь в ладонь и вымыл голову, заставив Дина фыркать и повизгивать, потому что пена прямо лезла в глаза. — Какой беспокойный, — Кас старательно смыл пену с тела и головы. — Вообще-то, щиплет, — Дин яростно потёр глаза, смывая остатки шампуня. — В таком случае, в следующий раз я куплю тебе шампунь без слёз, как для ребёнка, — Кас улыбнулся, нежно поцеловав его шею. Дин вздрогнул, потому что ранки от укуса тут же отреагировали на прикосновение того, кто их оставил. Как замок с биометрией реагирует на отпечаток пальца владельца. Моментально начав пульсировать, как будто ожидая свой «ключ». — Если детские шампуни не щиплют глазки, то зачем делать взрослые, которые выедают глаза? Взрослые что, и без этого недостаточно страдают? — глубокомысленно изрёк Винчестер, прыснув от смеха. — Это жизнь, детка, — не менее пафосно выдал Принц и тоже захохотал, прижимаясь к нему. Они немного посмеялись, а потом Альфа снова взялся за мочалку. — Поворачивайся, — голос серьёзный, действия сосредоточенные. И только пылающие щёки выдают волнение. Руки скользят по груди, намыливая. Кас медленно опускается на колени, старательно намыливая все особо значимые места. И сердце ухает где-то в ушах только от прикосновений. Какой же он! Сводит с ума мгновенно. И хотя, Кас ещё даже толком не очнулся от сокрушающе-прекрасного оргазма, но тело всё равно реагирует. И, закрыв глаза, он, сам от себя не ожидая, просто прижимается губами к яичкам, лаская и пробираясь к уже подёргивающемуся члену. И этого Дин точно не может проигнорировать. Обвив руками его голову, вплетая пальцы в мокрые волосы, он прогибается и стонет. Оглушающе сладко и умопомрачительно прекрасно. — К-аа-сс... Чёрт, что ты делаешь? — дыхание сбивается, лёгкие заполняются запахом мяты и душицы, мешаясь в вновь вдарившей во влажности пара нотой бадьяна. — Хочу вымыть тебя особо тщательно, — Кастиэль, отбросив все мысли, просто захватывает в рот член, вязко скользя по всей поверхности и радостно наблюдает, как тот крепнет, откликаясь на его ласки. Рука вновь проскальзывает назад, проникая в ещё мягкую сомкнутость тщательно вымытых складок. И Дин, отведя в сторону ногу, поставив её на бортик, прижимается к стене, подаваясь навстречу и вновь погружаясь в восторг его ласк. Несколько таких синхронных движений, и он, вцепившись дрожащими пальцами в стену и застонав так, что волны тумана разбиваются на куски, изливается прямо в умелый и горячий рот Альфы. И сползает по стене, упав в воду. Он еле дышит, закатив глаза и с трудом фокусирует распластанный взгляд на Касе. — Убил, — стонет он едва слышно и улыбается. — Воскрешу, — Кас прижимается к нему в воде, целуя. И тихо дрожит, потому что возбуждение, вновь овладев им, заставляет вздрагивать от прикосновений и поцелуев. — Кас, — Дин чувствует это. Всей кожей. И он совсем не хочет, чтобы его Альфа остался в таком состоянии. — Позволишь мне помочь? — Ни за что. Не сейчас, детка. Тебе нужен отдых, — Кас поднимется с явным намерением вылезти. Но, видимо, он плохо знает своего упрямого Омегу. Дин моментально присев, просто и без предисловий захватывает его нервно подёргивающийся член в рот. Да, он не знает, как это делать. Но разве инстинкты не помогут? — Дин, не надо. Остановись, — Кас хватается за стену, потому что ноги подкашиваются. Но рот его Омеги, такой горячий и влажный, сводит с ума. — Господи боже, детка. Сжав его уши, он мягко движет бёдрами, вторгаясь в него. А потом просто опускает глаза вниз. Вид Дина, вот так смотрящего на него снизу вверх, его губы, алые, зацелованные, которые обхватив, мягко движутся на стволе, то скрывая, то почти выпуская. Это слишком. Это лучше любой самой сладкой фантазии. И он даже не замечает сейчас, что острые зубки довольно болезненно царапают нежную плоть. Один этот вид стоит любой боли. Несколько таких движений, и Кас, не выдержав, резко выдёргивает член из его рта, окропляя семенем эти прекрасные губы. Со стоном, с жалобным всхлипом. Дрожа и еле держась на ногах, он буквально падает в воду, прижавшись к Дину и резко дышит, просто пытаясь прийти в себя. Его лоб соприкасается с лбом Дина. Глаза смотрят в его. Туманно, расплываясь. — Детка, — с трудом, через рваное дыхание, он прижимается к губам, слизывая остатки слюны и собственного восторга. — Маленький мой. Как же ты прекрасен. Дин, обняв его, тянет на себя. Они просто укладываются в воду, медленно приходя в себя. — Прости, я не умею, как надо, — Дин чуть смущается. Но Кас приподнимается, заглядывая в лицо. — Ты великолепен. Моё сладкое наслаждение, — да, если вспомнить более опытных и умелых омег, того же Лиса, Дин ещё не знает особенностей оральных ласк. Но это неважно. Отогнав от себя даже попытки сравнить, Кас снова целует влажные опухшие губы любимого. Он не хочет вспоминать никого. Потому что в его руках сейчас само сокровище, его Омега, его истинный. Потому что тот, в ком он нуждается больше всего, научил его не нуждаться больше ни в ком. Чуть придя в себя, они ещё некоторое время лежат вот так, в ванне, просто наслаждаясь моментом. — Если так пойдёт и дальше, то я умру с голоду, даже не смотря на то, что ты меня накормил, — улыбается Дин. — Ни за что! Я не позволю моему малышу оставаться голодным! — Кас быстро выскакивает из ванны и даже не обтеревшись, просто обматывает бёдра полотенцем. И пускает воду погорячее, потому что эта уже остыла. — Лежи тут. Сейчас я тебя накормлю. Он исчезает за дверями. А Дин, откинувшись на бортик, просто закрывает глаза, наслаждаясь. И ему хорошо. Так хорошо, как в жизни не было. Тело мягко расслабляется, он сыто урчит, как кот, довольный спокойствием. Мысли кружатся вокруг всего, что случилось. Он вспоминает, ощущая кожей все прикосновения и поцелуи Альфы, слышит в голове его слова, видит перед собой синие глаза. — Кас, — тихо шепчет он в тишину ванной. — Мне так с тобой хорошо. Я тебя люблю. — Я тоже, детка, — Кас появляется в пару ванной с подносом, и, поставив его на большую полку, наклоняется, чтобы поцеловать. — И что же ты тут делаешь? — Признаюсь тебе в любви, — улыбается Дин, отвечая на поцелуй. — Без меня? — Принц присаживается на бортик, забирая поднос. — Для тебя, — Дин втягивает ноздрями аромат горячего пирога. И мятного чая. — М, как вкусно пахнет! Я есть хочу. — Тогда открывай ротик, — Кас подцепляет вилкой кусочек, набитый мясной начинкой и подносит к его рту. — Вкусно? — Божештвешно, — чавкает Дин, довольно уплетая вкуснейший пирог. — Мошет, я шам? — Ни за что! Ты хочешь лишить меня удовольствия накормить тебя? — Кас старательно обмакивает новый кусок в соусе и вновь подсовывает Дину. — По-моему, ты это уше шделал, — улыбается Винчестер, с аппетитом уплетая его. — Рашве нет? — Ну если ты о том, что случилось чуть ранее, то да. Но сейчас речь о том, чтобы накормить тебя едой, дать отдохнуть. А уж потом, если ты захочешь, продолжить, — Кас игриво улыбается, снова подставляя кусочек. — Непремешно, — Дин, не прожевав до конца, с удовольствием хватает ртом новый. Он и правда голоден. Так сильно. Скормив ему весь пирог, Принц вручает чашечку ароматного чая. — Пей, и в постельку. Тебе нужен крепкий и здоровый сон, — он уносит поднос и вскоре возвращается, чтобы снова, забрав его на руки, отнести в постель. И, укутав как следует, упасть рядом, прижимая к себе и бесконечно целуя. — Спи, мой маленький. Просто поспи. Я с тобой. Всегда с тобой, — он нежно целует влажный лоб, поглаживая волосы. Ему тоже не мешает перекусить, восстановить силы. Но сладкое сопение рядом, заставляет тоже откинуться на подушку и закрыть глаза. Кас счастливо улыбается, обнимая своего Омегу. «Вот оно — моё веснушчатое счастье. Любимое, драгоценное, самое лучшее, что может быть на свете. И нет ничего прекраснее, чем вот так обнимать его сонного, зная, что он теперь мой. Только мой. И я не отдам его никому. Слышишь, отец? Даже если ты будешь против, заставив отказаться от трона. Пусть! Я с радостью отдам все богатства мира за мои любимые изумрудные глаза, за его улыбку, за его нежность. Он мой. Только мой! Потому что я люблю его». Глаза закрываются сами, унося в мир сладких фантазий. А там…

***

Они идут под руку по мягкому песку вдоль кромки воды. Тёплый ветер играет в волосах, опаляя жаром их лица, а бриз с океана, вступив с ним в схватку, тут же остуждает, не давая ему обжечь кожу. Волны с рокотом накатываются на берег, лаская голые ступни. Маленькие камушки, что попадают изредка под ноги, сами прячутся в песке. Солнце медленно садится в волны, разливая розовое марево по горизонту. Они останавливаются, смотря на него. И просто стоят обнявшись, любуясь красками неба. — Кас, тут так красиво, — шепчет Дин, прижимаясь к нему. — Всё это твоё, мой мальчик, — Кас приподнимает его подбородок, целуя. — Эта страна, корона и я. Всё принадлежит тебе. Он касается пальцами жемчужины, что висит на его груди в оправе в виде переплетённых веток. И та неожиданно выпадает в его руку. Сама. Что это? — Она фальшивая, Ваше Высочество. Искусственно выращенная, как и твоя выросшая любовь, — внезапно рядом появляется отец, отобрав жемчуг и швырнув его в море. — Твой долг — служить своей стране. Даже если ради этого придётся пожертвовать чувствами. — Нет! — Кас кричит, пытаясь перехватить его руку, но поздно. Жемчуг исчезает в глубинах ставших вдруг тёмными вод. — Нет! Я люблю его! И буду с ним. — Это неважно, сын. Ты исполнишь свой долг перед государством, — Каин прожигает взглядом застывшего Дина, ошеломлённо смотрящего на него. — Детка, ты милый Омега, но не для Принца. — Не смей! — Кас загораживает его собой, закрывая от огненного взгляда отца. — Я люблю его и буду с ним. Даже если это будет стоить мне трона. — Глупая бравада! Ты не имеешь на это права по положению. Ты — единственный наследник трона. И у тебя нет права выбора. — Я не виноват в том, что единственный. Это ты убил своих дочерей, подчиняясь глупому правилу первенства. А ведь у меня могли бы быть две старшие сестры, тоже наследницы трона. — Это уже неважно, — Каин опускает голову. Это больная для него тема, и он не любит об этом вспоминать. В глубине души он давно признал свою неправоту. Это его больная мозоль. Он, Альфа и Король, просто пошел на поводу обычаев тогда. А ведь он мог это изменить. — Сейчас есть только ты. И ты вернёшься домой, женишься на княжиче Мэлэне и примешь трон государства. — Нет! Без него, ни за что! — Кас отталкивает отца, который зло смеется, вдруг раствряясь в закатном мареве, и…

***

Кастиэль просыпается. Он весь в поту. Его трясёт от ужаса. Он резко подскакивает с постели. Подойдя к окну, он просто смотрит на падающий снег, пытаясь воскреснуть от кошмара. Его ложь зашла слишком далеко. И этот сон, как предупреждение о том, чем она может обернуться. Сзади на плечи ложатся мягкие ладошки. Дин прижимается всем телом, опуская голову ему на плечо. — Кас? Всё в порядке? Почему ты не спишь? — он мягко трётся щекой о плечо, обнимая. — Все хорошо, малыш, не бойся. Пойдём, тебе надо поспать, — он обнимает, вновь подхватив на руки и несёт в постель, укутывая в одеяло. — Спи, детка. Всё будет хорошо. Дин моментально засыпает, убаюканный его руками и губами. А Кас… Думает. Да, проблема есть. И сейчас он дико завидует Габриэлю. Тот свободен от таких оков, как государство и долг. И может просто быть с тем, кого любит. Для него же всё сложно. Но он не собирается сдаваться. Он — Принц! Альфа! Неужели он не сможет отвоевать право быть с любимым? Рука сжимает маленький крест, висящий на шее. Это родовой крест с камнем из короны. С виду совсем неприметный. Похож на серебро с александритом. Но это платина. И алмаз. И это связь с предками. Он закрывает глаза, молясь. — Вы, мои великие предки. Потомки Короля-Ангела. Прошу у вас покровительства и защиты. Вы веками хранили достоинство рода и ценили любовь. Я люблю его. Пусть он и не голубых кровей. Это неважно. Он мой. Истинный. Тот, без кого мне не нужен ни трон, ни этот мир. А ещё, он может скоро стать отцом моего ребёнка. Так неужели вы допустите, чтобы правила вмешались в чувства? Неужели позволите свершится этому? Помогите мне, молю! Заклинаю вас кровью моего рода. Я люблю его! Он прижал крест к груди. Тепло разлилось по венам. И мир замер в тишине, закрыв всю комнату. Тонкая дорожка луны упала на его лицо. — Ты действительно готов ради него пожертвовать троном? — услышал он твёрдый голос в голове. — Да! — глаза всматриваются в свет луны. Он яркий, слепящий. — Готов! — Королевству Ангелов нужен Король. И наследник. Династия Ангелов не должна прерываться, — снова голос вопрошает, погружая в транс. — Я — будущий Король Энджеленда. Но без него мне не нужен этот трон. И мир, — слёзы застилают глаза. — Я, верю тебе, Принц-Ангел. Твоё сердце не лжёт. Но тебе придётся это доказать. И прежде всего, отцу. — Как? — Кас с силой сжимает крест. — Что я должен сделать? — Ты узнаешь. Ещё не пришло время. Тебя ждут испытания. Справишься — сумеешь добиться того, чего хочешь. Сломаешься — будешь слепо подчиняться системе. И жить без того, кто тебе дороже трона. — Я выдержу. Докажу! — Кас выпрямляется, держа руку на сердце. — Ангелы с тобой, Принц. Не отступай, — холодный лучик луны скользнул по щеке, и слёзы закипели на лице. — Клянусь! Не отступлю! — решимость разгорается в сердце. Ангелы с ним. Его предки поддержат. И он отвоюет у отца своё право быть с любимым. Он устало падает на кровать и моментально, будто резко вырубили рубильник, отключается.

***

А во сне он видит Серафима, предводителя, родоначальника его рода. Он улыбается, приложив руку к его груди. — Береги свою любовь и борись за неё. Я с тобой, мой славный потомок. И верю в тебя. И неожиданно превращается в… Королеву Изабель, его мать. Она ласково обнимает сына. — Сынок. Твой отец суров, но он дрогнет, если ты докажешь ему. Я помогу тебе. Он вспомнит, непременно вспомнит как когда-то так же просил предков помочь ему, чтобы сделать меня, простую омегу, своей супругой. Потому что любил больше трона. — Мама, — Кас прижимается к ней, как в детстве, обнимая и тихо плачет. Пожалуй, в первый раз за много-много лет. — Мамочка. Я правда люблю его. Так, что дышать без него не могу. — Знаю, сынок. А ещё знаю, что совсем скоро в нём появится жизнь. Твоя кровь. Кровь Королей-Ангелов. Потому что он твой истинный. И иначе быть не может. Ангелы-предки свято хранят чистоту рода. — Он может? — Кас удивлённо поднимает глаза, смотря на красивое и чуть грустное лицо матери. — Он сможет подарить мне наследника? — Сможет. Подожди. Просто будь готов к испытаниям, что приготовили тебе предки. Проверка на прочность, сынок. И ты справишься, я знаю. — Я готов, — Кас обнимает мать.

***

И всё исчезает, погружая его в белую колышущуюся плену. Сон без снов. Просто покой. Как затишье перед бурей, которая скоро грянет.