Commonalities of the Coldest Kind | Любовная лихорадка

Драко решил, что возвращение эрекции — верный признак начала выздоровления, и обнаружил, что у него появилось множество новых интересных сценариев, как можно с пользой провести время в постели со своей воображаемой Гермионой-Грейнджер-Женой.  На следующий день она навестила его всего раз, заглянув после работы, чтобы убедиться, что он поел, и поинтересоваться его самочувствием. — Ты выглядишь лучше, — оптимистично сказала она. Драко даже удалось подняться с кровати, чтобы проводить ее к камину. — Да, я чувствую себя почти как прежде, — сказал он, думая о том, что успел подрочить трижды за день. — Хорошо, — улыбнулась она. — Увидимся завтра на работе? — Ну, я не уверен, что мне стоит появляться на публике в таком виде... Она фыркнула.  — Ты в порядке, Малфой. Мне действительно нужен тот отчет по охранным чарам. И я не смогу прийти и проведать тебя завтра, — сказала она, складывая руки на груди. — Полагаю, я смогу прийти завтра, — серьезно сказал он. — Хорошо, Малфой. Продолжай принимать таблетки, пока полностью не выздоровеешь. — Хорошо, — ответил он, все еще удивленный тем, какой искренней казалась ее забота. Малфой был поражен широтой ее души, раз она готова проявлять такую доброту к нему, и с досадой подумал о том, что многие, вероятно, пользовались этим. 

***

Драко пришел в восторг, обнаружив, что левая ноздря наконец-то пропускает воздух. Впервые за несколько дней он с наслаждением вдохнул полной грудью и пообещал себе никогда больше не принимать такие чудеса человеческой физиологии как должное. Утренний душ он посвятил размышлениям о том, как распорядиться внезапно обретенными годами жизни, которые еще вчера считал утраченными навсегда. Его переполняли энергия и благодарность за свою жизнь — возможно, ему было необходимо оказаться одной ногой в могиле. Он взглянул смерти в лицо и нашел ради чего жить, даже если это всего лишь беспрепятственная утренняя мастурбация. Это чувство было освобождающим. Довольный своим внешним видом (с краснотой носа ничего нельзя было поделать, но он решил носить ее с гордостью — как боевое ранение), Драко шагнул в камин и быстро добрался до своего кабинета в Министерстве, тут же заперевшись внутри. Стол выглядел так, будто по нему пронесся миниатюрный ураган, засыпав все бумагами. Драко глубоко вдохнул — уже без помех — и принялся за работу. Не прошло и нескольких минут, как его офис почтил своим присутствием сам Гарри «Избранный» Поттер, до этого момента не удостаивавший его даже взгляда, находясь, к разочарованию Драко, гораздо выше по служебной лестнице. — Доброе утро, Поттер, — осторожно произнес Драко, развалившись в кресле с видом полной расслабленности. Струйка слизи, вытекающая из правой ноздри, слегка портила его эффектный образ, но демонстрировать слабость перед Поттером было бы ошибкой. — Малфой, — Поттер скрестил руки, оставаясь на ногах. — Тебе лучше? — Да, спа... — Слушай, на самом деле мне плевать. Она будет не в восторге, что я здесь, но если ты сделаешь ей больно, я клянусь, к тому моменту, как я закончу с тобой, ты будешь мечтать, чтобы твоей главной проблемой снова стал насморк. Драко сглотнул — и с досадой заметил, что в тишине кабинета этот звук был прекрасно слышен. — С чего бы я стал делать ей больно? Она оказала мне огромную услугу... — Услугу? Не говори о ней, как о своем домовом эльфе. Ты думаешь, она для всех готовит и всем таскает лекарства? — Ну, вообще-то да, я так и предпол... — Ты чертов идиот, — бросил Поттер, нахмурившись. Драко начал подозревать, что Поттер прав, поэтому не стал спорить. — То есть... она не помогает всем коллегам одинаково? — спросил он, стараясь звучать равнодушно. — Конечно нет! Когда Рон в прошлый раз болел, она сказала ему, цитирую: «Хватит вести себя как избалованный чистокровный сопляк. Терпи». — Но тогда почему она... — Потому что ты действительно избалованный чистокровный сопляк, Малфой, — Поттер помолчал. — Откуда мне знать? Но мое предупреждение в силе. Ты понял? Драко выпрямился в кресле. — Вполне, — ответил он, прежде чем Поттер вылетел из кабинета, хлопнув дверью так, что задрожали стены. Драко пришел к выводу, что с людьми, способными переживать подобное по несколько раз в год, действительно лучше не связываться. И принял угрозу Поттера близко к сердцу. Вздохнув, Драко с третьей попытки наконец закончил черновик благодарственного (и одновременно извинительного) письма Грейнджер, но не был уверен, что поймал нужный тон. Воспитание научило его, что письменные признания куда искреннее словесных, но как выразить благодарность на бумаге, не создав впечатления, будто он благодарит ее за сомнительные услуги, а не за заботу (друга? коллеги? жены?) — оставалось загадкой. После нескольких часов мучительных раздумий (и нулевого прогресса в отчете по охранным чарам на Даунинг-стрит) он направился в ее кабинет. Постучав дважды, Драко услышал разрешение войти. Он ожидал увидеть безупречно организованное, почти стерильное пространство, но Грейнджер было едва видно за горами бумаг на столе. — Грейнджер? — неуверенно позвал он. — О, Малфой! — она явно удивилась. — Рада видеть тебя на ногах. Он обошел стол, чтобы взглянуть на нее, но она тут же уткнулась носом в отчет, над которым работала. — Я хотел поблагодарить тебя за заботу обо мне. И пригласить на ужин — в знак признательности. Ее брови поползли вверх, глаза по-прежнему оставались прикованными к бумагам. — Не приглашай меня на ужин в знак признательности, Малфой, — ответила она. — О... Хорошо. Тогда что ты предпочитаешь? — Предпочитаю? — повторила она, и Драко почувствовал, как срабатывает инстинкт «бей или беги», хотя причина пока ускользала от него. Он начал пятиться к двери. — Что я предпочла бы в знак твоей признательности? — ее голос стал тише, но от этого звучал еще более угрожающе. — Пожалуй, мне стоило ограничиться письмом, — поспешно сказал он, кивнув сам себе. — А может, я хочу вазу за 200 галлеонов «за оказанные услуги», Малфой, — сказала Грейнджер, и он почувствовал себя в ловушке. Конечно, он с радостью отдал бы ей вазу, но внутренний голос подсказывал, что это не лучший ответ. — Ну, если ты... — Потому что, разумеется, я помогала тебе исключительно из финансовой выгоды. С какой еще стати кто-то стал бы делать что-то доброе? Уж точно не потому, что... Ее тираду прервал внезапный, неловкий чих. Гермиона резко замолчала, прикрыв нос ладонью. — Будь здорова? — осторожно предложил Малфой. — Да иди ты, Малфой. Так, она определенно злится. Это прояснило ситуацию. — Грейнджер, — начал он деликатно, — я искренне извиняюсь, если чем-то тебя обидел. Я просто хотел поблагодарить. Без тебя я бы не пережил эту неделю. Маггловские ритуалы благодарности для меня в новинку, и я подумал, что ужин — лучше, чем традиционный ритуал предложения моего первенца твоему для вступления в брак. Она прищурилась, собираясь что-то сказать, но тут ее тело содрогнулось от нового приступа кашля — громкого, как крик перелетных гусей. Драко в ужасе прикрыл рот рукой, наблюдая, как кашель сотрясает ее. Звук напомнил ему его собственные страдания, и вскоре их хрипы слились в демоническую какофонию. Прижавшись к двери, он все осознал. — Проклятие... Ты заразилась. Это я... я тебя заразил! О нет, Грейнджер! Он метался между желанием сбежать от новой волны болезни и броситься к ее ногам с извинениями. Теперь он понимал — даже его первенец не искупит этой вины. — Ты простудилась. — Да, — вздохнула она покорно. — Грейнджер, пока болезнь не поглотила тебя полностью... Почему ее так называют? — торопливо спросил он. Вопрос, казалось, на мгновение перевесил недомогание. — Люди думают, что это связано со стужей и переохлаждением, но они ошибаются. Это группа вирусов... — Вирусов? — Микробов, которые атакуют дыхательную систему. Самый распространенный — риновирус. Иммунитет с ним борется, и потом ты не заразишься тем же штаммом снова. — А... — на самом деле Драко ничего не понял. Грейнджер снова тихо кашлянула. — Так, — потирая руки, решительно заявил он. — Пойдем, Грейнджер. — Куда? — Домой. Я уложу тебя в постель. Она моргнула в недоумении, и Драко скорчил гримасу. — Чтобы ты выздоравливала. Я принесу тебе эти твои таблетки, возможно, суп. И гель для груди. А ты будешь спать, пока не поправишься. — Не нужно, Малфой. Я могу продолжать работать. У меня крепкий организм. — Мне не нравятся твои намеки, Грейнджер, и «нет» я не приму. Она скрестила руки на груди. — Нет. Драко скривился, указывая на нее пальцем. — Ты сама напросилась. Развернувшись, он решительно вышел из кабинета и через несколько минут вернулся с довольным выражением лица — и с Поттером. — Взгляни на нее, Поттер. У нее Рино-Вирус. Ей срочно нужно домой, — объявил Драко. Поттер округлил глаза, переводя взгляд на Грейнджер. — Правда? — Ну да, но... — Иди домой, Гермиона. Выздоравливай. — Гарри, я в порядке... — Немедленно, Гермиона! Нам не нужен этот Рино-Вирус в Министерстве! — Гарри! — Нет уж. Малфой отведет тебя, — Поттер говорил так, словно отправлял ее на задание с риском для жизни. Драко улыбнулся, галантно предлагая руку. — Грейнджер?  Проигнорировав его жест, она нахмурилась и прошла мимо — с грудой документов в руках и дернув дверь так сильно, что ручка затрещала. Пытаясь сдержать сопли и шмыгая носом, она вышла. Грейнджер оказалась ужасным пациентом. — Грейнджер, ты ужасный пациент! — сквозь зубы процедил Драко, наблюдая, как она отказывается не только лечь, но и переодеться, и раскладывает бумаги на крошечном столе, втиснутом в угол кухни. — Можешь идти, Малфой. Мне не нужна нянька при обычной простуде! — Это ты сейчас так говоришь, — строго сказал он. — Подождем, когда начнется отток жидкости, вот тогда запоешь иначе. — Я болела десятки раз и выживала. Думаю, уже ясно, что я куда сильнее тебя. Он открыл рот, задетый за живое, но в то же время смущенный — ведь его поведение последних дней действительно выдавало в нем изнеженного слабака. — Просто иди, Малфой, — она посмотрела на него, а он неловко топтался на ее кухне. — Я зайду проведать тебя позже? — спросил он неуверенно. — Зачем тебе это? — Что? — Зачем ты пытаешься за мной ухаживать? Он почесал затылок. — Ну... а зачем ты ухаживала за мной? — Потому что ты был беспомощен, Малфой. Честно говоря, я не могла поступить иначе. — Да, ты далеко не беспомощна. Но ты поддержала меня в трудный момент, и я хочу сделать то же самое. Выражение ее лица смягчилось. — Тебе не обязательно... но я ценю твои намерения. — Что-то не видно, чтобы Уизли или Поттер рвались тебе помочь. — Они не придут, потому что, как я уже сказала, я в порядке. Драко вздохнул. — Ладно, я уйду. Но вернусь вечером, и не вздумай закрывать камин. Она собралась было возразить, но закашлялась и в конце концов кивнула. — Грейнджер, — сказал он, внезапно вспомнив кое о чем. — Как ты вообще попала в мою квартиру? Ее перо замерло над пергаментом. — Министерство согласовало это с твоей матерью. — Министерство? Кто именно? Она вздохнула. — Я. — О... — Драко был ошарашен. — Еще вопросы? — на ее щеках, возможно, появился румянец. Или это был первый симптом болезни? — Нет. Я вернусь позже, — ответил Драко и швырнул летучий порох в камин.