Tempting The Sugar Mommy

Рюсок неподвижно сидел на диване, приобняв Дживон, чьи рыдания сотрясали её хрупкое тело. Недели истекли с того страшного дня, когда их дочь, Джоанна, бесследно исчезла в пламени, поглотившем их дом. Тяжёлый, удушающий смог трагедии окутывал их, проникая в каждый уголок опустевшей души. — Это я виновата, — выкрикнула Дживон, голос её дрожал, словно осенний лист на ветру. — Если бы я только… Если бы я её спасла! Я была рядом… Могла бы… Рюсок прижал её крепче, шепча слова, будто заклинания, способные отогнать тьму: — Дживон, прошу тебя, перестань винить себя. Это не твоя вина, это злая случайность. Никто не мог предвидеть этот кошмарный пожар… Сквозь пелену слёз Дживон лишь яростно качала головой, отказываясь принять его утешения. — Но я должна была сделать больше! Я должна была защитить нашу девочку…! Рюсок почувствовал, как его собственное сердце разрывается на части, видя её бездонную, всепоглощающую боль. Он знал эту агонию, она была и его уделом. Но они должны выжить, они должны найти тропинку, ведущую из этого мрака. Глубоко вздохнув, он предложил тихо, почти робко: — Может быть… может быть, пришло время снова открыть наши сердца? Я понимаю, что сейчас об этом больно даже думать, но мы ведь столько лет поддерживали эту благотворительную организацию… Возможно, мы могли бы подарить шанс на жизнь другому ребёнку. Джоанна бы этого хотела… Дживон подняла на него глаза, полные слёз, широко распахнутые от изумления, словно луч света пробился сквозь непроглядную тьму. — Усыновить…? Он кивнул, взгляд его был полон нежности и бездонной печали. — Это не заменит Джоанну, но, возможно, принесёт нам немного исцеления. Возможно, сейчас… самое время…

***

А тем временем, в приюте для сирот. Йеджи, молодая девушка стояла у старого, покосившегося забора, и взгляд её невольно упал на маленькую фигурку, замершую снаружи. Девочка, не больше пяти лет, сидела прямо на земле, её одежда была изорвана в лохмотья, а лицо перепачкано грязью, словно после падения в угольную яму. Йеджи подошла ближе, опустилась на корточки, чтобы встретиться взглядом с ребёнком через прорехи в заборе. — Здравствуй, малышка. Как тебя зовут? — спросила Йеджи мягко, стараясь не спугнуть перепуганное существо. Девочка подняла на неё огромные, затравленные глаза, полные невыразимого страха. — Я… я не знаю, — прошептала она едва слышно. — Я ничего не помню… Только огонь. Большой, красный огонь… А потом… ничего. Я даже не знаю, были ли у меня родители… Сердце Йеджи сжалось от жалости, словно её саму сдавили стальными тисками. Она торопливо полезла в свою сумку, достала небольшой пакетик с печеньем, бутылку воды и мягкий, вязаный плед. — Вот, — сказала она, протягивая угощение через узкую щель в заборе. — Поешь, попей и укройся этим, чтобы согреться. Девочка колебалась, словно дикий зверёк, не привыкший к ласке, но всё же приняла протянутое добро, её маленькие ручки дрожали от слабости и холода. — Не хочешь зайти внутрь? — спросила Йеджи голосом, полным тепла и искренней заботы. Но девочка яростно замотала головой, будто отгоняя навязчивую мысль. — Нет… Если я зайду туда, я, наверное, никогда больше не найду своих родителей. Другие дети сказали, что если я зайду внутрь, я навсегда останусь здесь, и никто за мной не придёт. Йеджи вздохнула, стараясь скрыть своё нарастающее беспокойство. Она отчаянно хотела помочь этой потерявшейся душе, но как убедить её довериться им? Как сломить стену страха, выстроенную вокруг её маленького сердца? Прежде чем она успела что-то сказать, за её спиной появилась сестра Мария, строгая, но добрая монахиня, управляющая приютом. — Йеджи, кто это? — спросила воспитательница, с любопытством глядя на ребёнка. Но прежде чем Йеджи успела ответить, маленькая девочка бросилась бежать со всех ног, словно её преследовал сам дьявол. Той ночью Йеджи лежала в своей скромной кровати, уставившись в тёмный потолок, и мысли о таинственной девочке вихрем носились в её голове. Она не могла перестать беспокоиться о ней: в безопасности ли она? Где она найдёт ночлег в эту холодную ночь? Образ испуганного личика девочки преследовал её, словно навязчивый кошмар, и она знала, что не сможет обрести покой, пока не увидит её снова. На следующий день Йеджи снова пришла к забору, втайне надеясь увидеть девочку. И, словно по волшебству, она появилась, её маленькая фигурка робко и осторожно приближалась к заветному месту встречи. На сердце у Йеджи стало немного легче, и на её лице расцвела теплая, ободряющая улыбка. — Вот и ты, — произнесла она ласково. — Я так волновалась за тебя… Девочка, как и в прошлый раз, ничего не ответила, но в конце концов, словно поддавшись внезапному порыву, робко улыбнулась в ответ — лёгкой, застенчивой улыбкой, от которой у Йеджи растаяло сердце. — Знаешь, — начала Йеджи игриво, — мне кажется, тебе нужно имя. Как насчёт… Рюджин? Тебе подходит — обаятельная и сильная. Что скажешь? Девочка — теперь уже Рюджин — улыбнулась ещё шире, словно имя дало ей новую жизнь, наполнило светом её маленькую душу. — Рюджин… Мне нравится… И так, день за днём, их связь становилась всё крепче и глубже. Каждый день Рюджин приходила к забору, а Йеджи приносила ей еду, одежду и красочные книжки с волшебными историями. Они вместе смеялись, делились своими мечтами и надеждами на будущее. Для Рюджин Йеджи стала спасительным кругом, единственной опорой в её зыбком, неопределённом мире. Но однажды всё изменилось. К приюту подъехала дорогая, сверкающая машина, и воспитательница поспешно позвала Йеджи внутрь. Её выбрали — какая-то семья захотела её удочерить. Всё произошло так быстро, что Йеджи едва успела осознать происходящее. Её увезли, не дав даже попрощаться с Рюджин. Когда машина тронулась, Йеджи отчаянно выглянула в окно и увидела маленькую фигурку, бегущую за ними. Её сердце разрывалось от боли, когда она поняла, что это Рюджин, слезы градом катились по её щекам, и её тихий, надломленный голос отчаянно выкрикивал её имя: — Йеджи! Йеджи, не уезжай! Но машина не останавливалась. И по мере того, как фигурка Рюджин становилась всё меньше и меньше вдали, Йеджи поняла, что их короткое, но такое важное время, проведённое вместе, подошло к своему душераздирающему концу. Годы спустя судьба неожиданно решила сыграть с ними в свою игру, переплетая их жизни самым непредсказуемым образом. Рюджин, уже повзрослевшая, никогда не забывала ту девушку, которая когда-то была её единственным другом и спасителем. И когда их пути снова пересеклись при невероятных обстоятельствах, угасшее пламя их прошлой дружбы вспыхнуло с новой силой, возвращая их к тому моменту, который они оставили позади — только на этот раз они не собирались отпускать друг друга.

Тринадцать лет спустя…

Жизнь Рюджин кардинально изменилась с тех пор, как она была потерявшимся, бездомным ребёнком. В свои восемнадцать лет она уже не была той испуганной маленькой девочкой, но пожар в её прошлом всё ещё преследовал её в смутных, тревожных воспоминаниях. Удочерённая Чэвон, доброй и трудолюбивой матерью-одиночкой, Рюджин наконец обрела стабильность и почувствовала, что у неё есть настоящий дом. Чэвон, работавшая личным водителем у известного предпринимателя, относилась к Рюджин, как к собственной дочери, хотя они и не были связаны кровными узами. Её биологическая дочь, Черён, страдала от тяжёлого заболевания лёгких, и счета за лечение неумолимо росли, словно снежный ком, катящийся с горы. Рюджин знала, как усердно работает Чэвон, чтобы свести концы с концами, но её честных усилий было недостаточно, чтобы справиться с обрушившейся на них бедой. И тогда Рюджин нашла свой собственный способ внести вклад в семейный бюджет — с помощью обмана. Она стала опытной аферисткой, нацеливаясь на богатых и забирая у тех, у кого, как ей казалось, было больше, чем им нужно. Её мотивы были не совсем эгоистичными; она делала это ради Чэвон и Черён, чтобы облегчить их страдания, но в глубине души она понимала, что играет с огнём, и что рано или поздно это пламя может поглотить и её саму. Однажды она готовилась к очередной афере, её острый ум был готов манипулировать своей следующей жертвой. Однако она понятия не имела, что на этот раз судьба приготовила ей неожиданный и, возможно, роковой сюрприз. Тем временем, в мире Йеджи… Йеджи превратилась в успешного, известного модельера и модель. Её приёмные родители дали ей всю любовь и поддержку, в которой она нуждалась, и она использовала свою известность и платформу, чтобы помогать другим, оказавшимся в трудной ситуации. Она никогда не забывала о своих корнях, постоянно поддерживала различные благотворительные организации, помогающие брошенным детям, и часто посещала детский дом, в котором когда-то жила сама. Но в её жизни чего-то или, скорее, кого-то не хватало. Маленькой девочки, с которой она когда-то подружилась много лет назад, — Рюджин. Она так и не смогла её найти, и каждый раз, посещая приют, её сердце сжималось от боли при воспоминании об их последней, трагической встрече. После долгого дня, посвящённого благотворительной работе, Йеджи направлялась на свою следующую деловую встречу, когда её ассистентка, энергичная и всегда жизнерадостная Юна, сообщила ей о срочном дизайнерском предложении, которое ей необходимо было рассмотреть. — Мэм, у нас появился новый дизайнер с очень многообещающей концепцией для нашей линии роскошных сумок. Мне назначить Вам встречу? Йеджи вздохнула, быстро просматривая свой плотный график. — К сожалению, я совершенно не могу выкроить время. Юна, тебе придётся встретиться с ними. Убедись, что предложение действительно стоящее, и не дай себя обмануть. В наши дни развелось слишком много мошенников, желающих нажиться на чужом успехе. Юна кивнула, как обычно, с энтузиазмом. — Поняла, босс! Я прослежу, чтобы всё было идеально. Можете на меня положиться! Судьбоносная встреча… Юна вошла в фешенебельное, залитое светом кафе, оглядывая зал в поисках того, кто должен был с ней встретиться. Её взгляд упал на эффектную молодую девушку, от которой исходила уверенная, почти магнетическая аура. Она была сногсшибательна — высокая, стройная, с короткими, чёрными как смоль волосами, резкими, но привлекательными чертами лица и непринуждённым обаянием, от которого у многих парней кружилась голова. Когда Юна приблизилась, девушка ослепительно улыбнулась и встала, протягивая ей руку для приветствия. — Шин Рюджин, — представилась девушка вкрадчивым голосом, в котором чувствовалась мягкая хрипотца. Рукопожатие затянулось на мгновение дольше положенного, Рюджин встретилась взглядом с Юной, отчего у той по спине пробежала странная, необъяснимая искра. — Юна. Я здесь от имени Хван Йеджи, — ответила Юна, стараясь держаться профессионально, несмотря на внезапно возникшую нервозность. По ходу беседы Шин непринуждённо и искусно представляла свои дизайнерские идеи, вкладывая всё своё природное очарование в каждое предложение. Юна не могла не чувствовать себя очарованной ею — в Рюджин было что-то невероятно притягательное, что-то, что заставляло забыть обо всём на свете. Дело было не только в её словах, но и в том, как она двигалась, как улыбалась, какую уверенность излучала каждая клеточка её тела. Прежде чем Юна успела осознать происходящее, она подписала крупную сделку, даже не задумавшись о законности намерений Шин, словно находилась под гипнозом. После того, как они расстались, Юна испытывала странное, смешанное чувство волнения и неловкости. Но правда открылась ей лишь несколько часов спустя, когда ей позвонили из финансового отдела, охваченного паникой. Последствия… Голос Юны дрожал от страха, когда она позвонила Йеджи. — Мэм… Нас обманули. Дизайнер… Шин Рюджин… Она забрала всё. Миллионы. Все средства были сняты со счёта… — Что?! — голос Йеджи стал резким, словно удар хлыста, её охватила волна ярости и отчаяния. — Ты что, издеваешься надо мной, Юна?! Нам нужно найти её, и сделать это НЕМЕДЛЕННО. Я не позволю ей уйти безнаказанной! Сердце Йеджи бешено колотилось в груди, ярость и неверие переполняли её. Миллионы украдены, и всё из-за очаровательной мошенницы? Она не могла этого допустить. Только не в её компании. Только не после всего, ради чего она так упорно работала все эти годы. Повесив трубку, Йеджи сжала кулаки до побелевших костяшек. — Мы найдём её, чего бы это ни стоило, — пробормотала она себе под нос, её глаза горели праведным гневом. — Никто не посмеет так со мной поступить. Дни «Невидимого поворота» тянулись, словно кошмар, пока команда Йеджи, сгорая от отчаяния, прочёсывала город в поисках Рюджин, но та словно растворилась в воздухе. Каждый шаг приближал их к ней, но она становилась всё более призрачной. Йеджи и представить себе не могла, что дерзкая мошенница, за которой она вела охоту, — та самая потерянная девочка из её прошлого, Рюджин, о которой она когда-то заботилась, а теперь вынуждена считать своим врагом. Шин, в свою очередь, и не подозревала, что Йеджи — успешная, ослепительно красивая женщина, которую она так ловко обвела вокруг пальца, — это та самая девчонка из её юности, призрак из забытых лет. Но чем теснее переплетались их пути, тем неизбежнее становилось столкновение с правдой. Сердце Йеджи бешено колотилось, словно птица, запертая в клетке, когда она впилась взглядом в отчет, зажатый в руке. Её команда, наконец, напала на след Рюджин, той, что осмелилась похитить у неё миллионы. Ярость клокотала в венах, как кипящая лава, но вместе с ней просыпалось и странное, щемящее любопытство. Неужели это… та самая Рюджин? Девочка из её прошлого, призрак из давно минувших дней? Отбросив наваждение, Йеджи сосредоточилась. Это бизнес, и только. Она не позволит чувствам затуманить разум. Схватив телефон, она набрала номер своего личного водителя, миссис Чэвон. — Чэвон, машину ко входу. Мы едем домой. Немедленно, — отчеканила Хван ледяным, повелительным голосом. — Слушаюсь, мэм, — последовал незамедлительный ответ. Поездка пронеслась в тумане мыслей, сталкивающихся друг с другом, словно осколки разбитого зеркала. Когда машина остановилась у особняка, Чэвон кинулась открывать дверь. Йеджи вышла с властным видом, её острые каблучки отбивали четкий, угрожающий ритм по мраморному полу, когда она ворвалась в дом, направляясь прямиком туда, где держали Рюджин. И вот она — мошенница, посмевшая перейти ей дорогу. Но как только взгляд Йеджи встретился с её глазами, время словно остановилось. Что-то… до боли знакомое промелькнуло в глубине её зрачков. Рюджин, стоявшая с высоко поднятой головой, тоже, казалось, была ошеломлена, словно громом поражена. Они уставились друг на друга, и внезапно перед глазами Йеджи, словно кадры старой кинопленки, пронеслись воспоминания. Задиристая уличная девчонка, ссадины на коленках, горящий взгляд… Неужели это действительно один и тот же человек? Но прежде чем она успела погрузиться в воспоминания, Хван отбросила сомнения прочь. Её обманули, и теперь пришло время платить по счетам. «Я чувствую себя такой одинокой,» — пронеслось в голове Хван, как тихий стон. Её обманули, и теперь наступил час расплаты. Йеджи скрестила руки на груди, её голос звучал резко и ядовито. — Ты думала, что можешь просто обокрасть меня и уйти? Ты хоть понимаешь, во что ты ввязалась? Шин, не дрогнув, прислонилась к стене, на её губах играла холодная, презрительная усмешка. — Ты сама купилась на это. Может быть, ты не так умна, как тебе кажется, — прошипела она, и в её глазах вспыхнул вызов. — Таких, как ты… богатых и привилегированных… всегда легко одурачить. Кровь Йеджи закипела, как раскаленная магма. Как она посмела?! — Ты хоть представляешь, кто я такая? — выпалила она, делая шаг вперёд, едва сдерживая ярость. — Я могу уничтожить тебя одним звонком. Я могу засадить тебя за решетку… — Тогда сделай это, — перебила Шин низким, насмешливым голосом. — Но не строй из себя невинность. Ты охотишься на людей, как и все богачи. Ты это заслужила. В комнате повисло электрическое напряжение, искры которого готовы были воспламенить всё вокруг. Но прежде чем Йеджи успела ответить, знакомый голос разорвал напряжённую тишину. — Рюджин? — голос Чэвон, вошедшей в комнату, разрушил наваждение. Её глаза расширились от шока, словно она увидела привидение. — Неужели это… ты? Рюджин и Йеджи одновременно повернулись к Чэвон. На мгновение в глазах Шин мелькнула тень растерянности и нежности. — Мама… — прошептала она, и в её голосе дрогнули мятежные нотки. Взгляд Хван метался между ними, как испуганный зверёк. — Ты… её знаешь? — спросила она, и в её голосе прозвучало недоверие. Чэвон с трудом сглотнула и кивнула. — Да, мэм… Рюджин — моя дочь. Я удочерила её много лет назад. Лицо Йеджи потемнело, словно небо перед грозой. — Значит, мошенница, укравшая у меня миллионы, — твоя дочь? — её тон был холодным, как зимний лёд, почти обвиняющим. — Тогда, возможно, пришло время попрощаться и с Вами. Очевидно, Вы не смогли воспитать её должным образом. Глаза Рюджин расширились от ужаса. — Нет! Это моя вина, а не её! — выкрикнула она, бросаясь между Йеджи и своей матерью. — Я обманула тебя. Если ты жаждешь мести, вымести её на мне. Накажи меня. Но не… не увольняй её! Пожалуйста! Чэвон рухнула на колени перед Йеджи, её голос дрожал, как осенний лист на ветру. — Мэм, я прошу прощения за то, что сделала Рюджин. Пожалуйста, если кто-то и должен пострадать, пусть это буду я. Это моя вина, что она стала такой. Я подвела её как мать… Шин сжала кулаки до побелевших костяшек, её сердце бешено колотилось, когда она опустилась на колени рядом с матерью, умоляя Йеджи о пощаде. — Я сделаю всё, что ты захочешь, — с отчаянием в голосе прошептала она. — Сделай меня своей служанкой, бей меня, заставь работать на тебя до изнеможения, но не трогай мою маму… Пожалуйста! Глаза Йеджи сузились, гнев всё ещё клубился внутри, но что-то в отчаянной мольбе Рюджин зацепило её, пробудило давно забытые чувства. Она сделала шаг вперёд, впиваясь взглядом в глаза Шин. — Ты хочешь, чтобы я пощадила её? — спросила она низким, опасным голосом, в котором чувствовалась скрытая угроза. — Почему я должна проявлять к тебе милосердие? У Рюджин перехватило дыхание, но она заставила себя встретить взгляд Хван, и в её глазах вновь вспыхнули искорки дерзости. — Потому что… я могу дать тебе то, чего больше никто не сможет. Йеджи приподняла бровь, невольно заинтригованная. — И что же это? Губы Рюджин изогнулись в озорной, дьявольской улыбке, и её голос понизился до страстного шёпота, обжигающего, словно пламя. — Почему бы тебе просто не сделать меня своей… сладкой малышкой?