Tempting The Sugar Mommy

Когда Лиа ступила в комнату, взгляды их встретились, словно две звезды, столкнувшиеся в ночном небе. Без малейшего колебания она бросилась к Йеджи, заключая её в объятия, полные отчаянной нежности. — Спасибо, — прошептала Лиа, её голос дрожал, как осенний лист на ветру. — Ты была лучом света для моих родителей, пока меня не было рядом. Ты стала той дочерью, в которой они так нуждались. Сердце Йеджи сжалось от этих слов, словно ледяной рукой, а глаза наполнились слезами, как росой – лепестки утренних роз. Она ответила на объятие Лии, чувствуя, как внутри поднимается волна сложных эмоций. — Я так счастлива, что они нашли тебя. После стольких лет поисков ты наконец-то дома, — прошептала она, прижимая Лию к себе ещё крепче. — Спасибо, что вернулась к ним. Я ждала этого момента целую вечность. Рядом, мистер Рюсок и миссис Дживон, их родители, стояли, озарённые улыбками, подобно солнцу, пробившемуся сквозь тучи. Дживон подошла и нежно обняла обеих дочерей за плечи. — Я так счастлива видеть вас вместе, — проговорила она тихо, словно боясь нарушить хрупкую гармонию момента. — Йеджи, ты была нашим светом во тьме так долго. И теперь, когда Лиа вернулась, ничего не изменится. Ты по-прежнему наша дочь, навсегда. Рюсок шагнул вперёд, его голос звучал с гордостью и переполняющей радостью. — Наконец-то мы снова вместе. Наша семья – единое целое, и мы никогда больше не расстанемся. Но затем его тон смягчился, в глазах появилась тень вины, когда он посмотрел на Лию. — Лиа, прости меня… Прости за все те годы, что ты провела вдали от нас. Я должен был сделать больше, чтобы найти тебя. Но я обещаю тебе, что с этого дня я наверстаю всё, что упустил. Лиа кивнула, и в её глазах смешались боль, надежда и прощение. — Папа, я понимаю. Теперь мы вместе, и это самое главное. Они обнялись все вместе, ощущая себя семьей, воссоединившейся после долгого и трудного путешествия. Для Йеджи этот момент был окрашен горькой сладостью. Она была счастлива возвращению Лии, но в глубине души её терзал вопрос: что это значит для её места в этой семье? В последующие дни особняк наполнился светом счастья и теплом домашнего очага. Приёмные родители Йеджи ликовали от радости, предвкушая будущее, в котором обе их дочери будут рядом. Они делились планами на будущее Лии, её ролью в семейном бизнесе и её местом в их доме. Но шли дни, и Йеджи начала замечать тревожные перемены. Когда родители были рядом, Лиа была воплощением нежности и доброты, идеальной дочерью, о которой можно только мечтать. Но стоило им выйти из комнаты, её маска спадала. В улыбке появлялась стальная резкость, а в голосе – ледяной холод, который Йеджи не могла игнорировать. Однажды вечером, когда их родители были на деловом ужине, Лиа и Йеджи сидели вместе в гостиной. Атмосфера между ними была наэлектризована напряжением, и Йеджи чувствовала, как что-то зловещее надвигается. — Почему ты такая тихая? — спросила Лиа, и в её голосе прозвучали ядовитые нотки насмешки. Йеджи подняла на неё взгляд, стараясь сохранить самообладание. — Я не тихая. Просто… Я думала, мы станем ближе, вот и всё. Губы Лии скривились в хищной ухмылке. — Ближе? Ты имеешь в виду, как сёстры? — она наклонилась вперёд, и в её глазах вспыхнул зловещий огонь, который Йеджи раньше не замечала. — Позволь мне кое-что тебе сказать, Йеджи. То, что они тебя удочерили, не делает тебя частью этой семьи. Ты была моей заменой. Просто жалкой заменой. Теперь, когда я вернулась, тебе здесь не место. Сердце Йеджи рухнуло в бездну от слов Лии. Она не могла поверить своим ушам. — Это неправда, — прошептала она дрожащим голосом. — Мама и папа говорили… — Мама и папа много чего говорили, — перебила её Лиа ледяным тоном. — Но кровь – это самое крепкое, что есть на свете. А ты была просто… удобна. Не забывай об этом. Мысли Йеджи закружились в хаотичном вихре. Как могло случиться, что Лиа, сестра, с которой она так мечтала встретиться, оказалась настолько чудовищно непохожей на её представления? Казалось, что Лиа все это время скрывала свою истинную сущность, выжидая подходящего момента, чтобы сорвать маску. Покинув особняк Йеджи, Рюджин вернулась в дом своего детства, но чувство гнетущей пустоты преследовало её, словно неумолимая тень. Войдя внутрь, она ощутила на себе тяжесть прошлого. Её разум снова и снова возвращался к воспоминаниям о ней и Йеджи – о моментах нежной близости, о мучительной боли и об одной незабываемой ночи, которую они провели вместе. Несмотря на всю свою кажущуюся холодность, что-то в Йеджи растопило лёд, сковавший её сердце. Она глубоко вздохнула, запустила пальцы в волосы и опустилась на край кровати, невидящим взглядом уставившись в стену. Её мысли были прикованы к той ночи – жару, страсти и той уязвимости, которую она позволила себе почувствовать, – к тому, чего она никогда прежде себе не позволяла. Внезапно звук знакомого голоса вырвал её из плена воспоминаний. Это была Черён. — Рюджин! Ты здесь! — Черён буквально засияла, войдя в комнату. — Я не ожидала тебя увидеть. Ты должна чаще нас навещать! Но Рюджин покачала головой, её лицо было серьёзным. — Я не просто в гости. Я возвращаюсь. Я ушла из особняка. Глаза Черён расширились от изумления. — Что? Ты ушла из особняка? Почему? Что случилось? Рюджин пожала плечами, стараясь казаться безразличной, но в её голосе чувствовалась тяжесть. — Это долгая история, Рёни. Черён не собиралась так просто сдаваться. — Где мама? — спросила Рюджин, пытаясь сменить тему. — Она работает в небольшом круглосуточном магазинчике в городе. Несмотря на то, что мисс Хван всё ещё присылает деньги, она хочет помочь с расходами, — объяснила Черён, смягчая тон. Затем она повернулась к Рюджин, одарив её понимающей улыбкой. — Ладно, Рюджин! Выкладывай! Какова настоящая причина, по которой ты сбежала из особняка? Это опять из-за твоего дурного характера? Рюджин вздохнула, понимая, что избежать этого разговора не удастся. — Ладно, — сказала она, откидываясь на спинку стула. — Я расскажу тебе всё. Но ты не должна говорить об этом никому, особенно маме. Поняла? Черён нетерпеливо закивала, её любопытство было разбужено. — Ладно, ладно! Обещаю. А теперь расскажи мне всё, в мельчайших деталях. Рюджин глубоко вздохнула, не зная, с чего начать. — Всё из-за Йеджи… Глаза Черён загорелись от удивления. — Йеджи? Мисс Хван, разве она не начальница мамы? И погоди… разве она не была твоей… э-э… благодетельницей? Рюджин усмехнулась прямоте Черён, но её улыбка быстро угасла, сменившись серьёзностью. — Да, это она. Но она для меня нечто большее. Я знаю её очень давно. Мы вместе выросли в детском доме. У Черён отвисла челюсть. — Не может быть! Ты и Йеджи… из детского дома? Рюджин кивнула, её взгляд стал отстранённым, когда она вспоминала те дни. — Мы были очень близки. Но потом её удочерила богатая семья, а я осталась. Я думала, что никогда больше её не увижу, но жизнь порой преподносит удивительные сюрпризы. Черён наклонилась ближе, жадно ловя каждое слово. — И что было дальше? Рюджин замолчала, её сердце бешено колотилось, когда она вспомнила ту ночь, которую они с Йеджи провели вместе. Она не планировала, что всё так обернётся, но чувства, которые она так долго подавляла, наконец-то вырвались наружу. — Мы… между нами кое-что произошло… Глаза Черён расширились ещё больше. — Подожди, ты имеешь в виду… что-то… эдакое? Типа, вы двое…? Рюджин кивнула, её голос был едва слышен. — Да. Мы переспали. Глаза Черён округлились, как блюдца. — Боже мой, Рюджин! Это невероятно! Неудивительно, что ты ушла из особняка. Рюджин не смогла сдержать смех, глядя на бурную реакцию сестры. — Дело не только в этом. Она мне нравилась очень давно – с тех самых пор, как мы были детьми. Но когда её удочерили, нас разлучили, и я думала, что у меня никогда не будет шанса признаться ей в своих чувствах. Она – моя самая сокровенная тайна. А потом, когда я увидела её снова, все эти чувства вспыхнули с новой силой. Всё очень сложно, но я больше не могла там оставаться. Черён какое-то время молчала, переваривая услышанное. — Значит… Йеджи – та, в кого ты была влюблена всё это время? Рюджин кивнула, её лицо смягчилось. — Да. Но это не просто любовь. Это нечто большее. Она была первым человеком, который заставил меня почувствовать, что я могу быть самой собой, несмотря на то, какая я… странная. Лицо Черён смягчилось, и она сочувственно посмотрела на свою сестру. — Рюджин… Я понятия не имела, что ты так сильно переживаешь. Рюджин пожала плечами, стараясь сохранить свою суровую маску. — Теперь это не имеет значения. Мы через многое прошли, и я не знаю, есть ли путь назад после всего, что произошло. Черён мягко улыбнулась, успокаивающе положив руку на плечо Рюджин. — Не стоит недооценивать себя. Возможно, всё не так безнадёжно, как тебе кажется. Если Йеджи действительно дорога тебе, то ты обязана себе выяснить, к чему всё идёт. Кто знает? Может быть, она чувствует то же самое. Рюджин вздохнула, проводя пальцами по волосам. — Может быть. Но сейчас мне просто нужно побыть одной. Я устала притворяться, что мне всё равно, когда это совсем не так. Черён улыбнулась. — Что ж, я всегда буду рядом с тобой. И не волнуйся, я сохраню твой секрет. Но на твоём месте я бы не стала тянуть слишком долго. Жизнь может пройти мимо, если ты не ухватишь её за хвост, пока есть шанс. Рюджин ходила взад-вперед по своей комнате, её разум был затуманен тревогой. Она покинула особняк Йеджи, но теперь могла думать только о том, как снова встретиться с ней лицом к лицу. Мысль о том, что Йеджи злится на неё или, что ещё хуже, равнодушна, терзала её, как острый кинжал. — Как мне теперь с ней разговаривать? Она, должно быть, ненавидит меня. Я даже не знаю, захочет ли она меня видеть, — пробормотала Рюджин себе под нос, погружённая в свои мрачные мысли. Черён, непринуждённо сидевшая на кровати, озорно ухмыльнулась ей. — Не волнуйся, Рюджини. У меня есть план. Рюджин бросила на неё подозрительный взгляд. — Что за план? — спросила она с тревогой. Ухмылка Черён стала шире, и она издала дьявольский смешок, заставивший Рюджин закатить глаза. — Скоро узнаешь! Следующим вечером, когда уже стемнело, Рюджин обнаружила, что снова стоит перед особняком Йеджи, на этот раз вместе с Черён. Ночь была тихая, воздух – прохладный и густой от напряжения. — Что мы здесь делаем, Чер? — прошептала Рюджин, чувствуя, как её охватывает паника. — Я же говорила тебе, что мне здесь больше не рады. Йеджи не захочет меня видеть. Черён, скрестив руки на груди, игриво ткнула её локтем. — Ну что, Рюджин! Уже сдаешься? Где же твоя знаменитая упертость, которой ты так кичилась? — дразнила она, словно кошка, играющая с мышкой. Шин вздохнула, устало потирая переносицу. — Я не сдаюсь, просто… не знаю, как, — она запнулась, завороженно глядя, как сестра извлекает из сумки нечто длинное и свернутое в кольцо. — Погоди… что это еще такое? С хитрой ухмылкой Черён развернула длинную веревку, демонстрируя ее во всей красе. — Вот, моя заблудшая овечка, твой шанс пробраться внутрь. Или ты разучилась хитрить? Забыла, как пудрить мозги и обводить вокруг пальца? Рюджин опешила, не веря собственным ушам. — И что я должна с этим делать? Ты серьезно предлагаешь мне вломиться в дом Йеджи? Я не вор! Черён вскинула бровь, в голосе по-прежнему звучала насмешка. — Ах, да что ты говоришь? А кто обчищал чужие карманы в юности? Или ты забыла, как очаровала мисс Хван при первой встрече? — она снова подтолкнула Рюджин локтем, словно подгоняя строптивого коня. — Послушай, Рю, ты же горишь желанием ее увидеть, правда? Брось эту дурацкую скромность. Я ведь хочу помочь! Шин застонала, словно угодила в капкан. Она чувствовала себя загнанной в угол, но прекрасно понимала, что сестра права. — Ладно. Но это в последний раз, ясно? Я извинюсь, и на этом все. И если из-за твоего гениального плана у меня будут проблемы, пеняй на себя. Черён залилась серебристым смехом, захлопав в ладоши от восторга. — Есть, босс! Не дрейфь, тебя не поймают! А теперь – вперед, спасай свою принцессу! С тяжелым сердцем Рюджин, повинуясь плану Черён, перелезла через кованый забор, окружавший особняк Йеджи. Сердце колотилось как пойманная птица. В голове вихрем проносились воспоминания об их совместном времени – о том, как она, совсем юная, без памяти влюбилась в Йеджи, как их пути вновь пересеклись, и о той жаркой ночи, что по-прежнему жгла ее изнутри. Очутившись на территории, Шин крадучись обошла парадный вход, понимая, что попасться на глаза прислуге – худший вариант развития событий. Она решила попытать счастья, проникнув на террасу Хван, ведущую, как она помнила, прямо в ее комнату. Когда она, наконец, добралась до заветной цели, сердце стучало в бешеном ритме. Сделав глубокий вдох, Рюджин осторожно приоткрыла стеклянную дверь и скользнула внутрь. Но стоило ей переступить порог, как она почувствовала неладное. Что-то было не так. Прежде чем она успела сообразить, в тишине прозвучал ледяной голос. — Кто здесь? — потребовал он ответа.