Tempting The Sugar Mommy

Рюджин распахнула дверь, и её лицо озарилось светом, когда она увидела Йеджи, ждущую у кухонного стола. Улыбка расцвела на её губах, когда она приподняла пакеты, которые держала в руках. — Привет, солнышко! Я принесла тебе кое-что вкусненькое — шоколадки, всякие приятные мелочи и твой любимый рамён, — весело сказала Рюджин. Но, приблизившись, она заметила, как улыбка медленно угасает с её лица. Глаза Хван были красными, заплаканными, а сама она выглядела совершенно разбитой. Сердце Шин сжалось от беспокойства, и она тут же отставила пакеты на пол, осторожно подходя к ней. — Йеджи, — прошептала она, протягивая руку, чтобы нежно коснуться её руки. — Что случилось? Что-то произошло? Йеджи судорожно вздохнула, пытаясь взять себя в руки, но её голос сорвался на тихий, дрожащий шепот. — Р-Рюджин… Я сегодня была в больнице… Рюджин крепче сжала её руку, ощущая, как по венам разливается ледяной ужас. — В больнице? Почему? Ты поранилась? — её голос охрип от мгновенно вспыхнувшего волнения, сердце бешено заколотилось в груди. Хван покачала головой и, дрожащей рукой, достала из сумки конверт, протягивая его Рюджин. Её взгляд был полон напряжения, смешанного с благоговением и страхом. — Я… Тебе нужно увидеть это самой… Рюджин взяла конверт, руки её не дрожали, но сердце бешено колотилось в предчувствии. Осторожно открыв его, она обнаружила внутри две вещи: снимок УЗИ и результаты анализов. Её глаза быстро пробежались по строчкам, и она прочитала вслух слова, едва веря своим ушам. — «Положительный результат», — прошептала Шин, голос её дрогнул. — Йеджи… Это значит…? Йеджи кивнула, и слезы хлынули из её глаз, но на этот раз это были слезы счастья. — Да, Рюджин… Я беременна… У нас будет ребёнок… Слова, казалось, эхом разнеслись по комнате, и на мгновение Шин застыла, пытаясь переварить новость. Затем, словно от искры вспыхнул огонь, лицо её расплылось в широкой, счастливой улыбке, и из груди вырвался крик чистой радости. — Я стану мамой! Ура! — Она не в силах сдержать переполнявшего её восторга, подхватила Хван на руки и закружила её, и их смех наполнил комнату. Опустив Йеджи на землю, Рюджин нежно обхватила ладонями её лицо, её взгляд был горячим, но нежным. — Я обещаю тебе, Йеджи, что буду самым лучшим родителем, каким только смогу быть. Я буду защищать тебя и нашего ребёнка всем, что у меня есть. Глаза Йеджи засияли, когда она накрыла руки Рюджин своими. — Я знаю, что так и будет. Ты и так самый лучший партнёр, о котором я только могла мечтать. В порыве чувств Шин схватила телефон и тут же набрала номер своей сестры. — Черён! — воскликнула она, как только сестра ответила. — Ты скоро станешь тётей! Радостный крик Черён на другом конце провода заставил её рассмеяться, и Шин не смогла сдержать счастливого смешка. — Поздравляю вас обеих! — радостно прокричала Черён, и они услышали, как она захлопала в ладоши на другом конце провода. — Я не могу дождаться встречи со своим племянником! Затем Рюджин позвонила своей матери, Чэвон, и вскоре новость распространилась среди их друзей и близких. Закончив звонки, Рюджин повернулась к Йеджи, её взгляд потемнел от глубокой нежности, и она обняла её за талию. — Спасибо тебе, Йеджи… За этот дар, — прошептала она тихим и нежным голосом. Она прижалась лбом ко лбу Йеджи, сложив руки на её животе и прижимая её к себе. — Я влюбляюсь в тебя ещё больше, просто зная, что ты нам даришь… Руки Хван скользнули по рукам Рюджин, притягивая её так близко, что между ними почти не осталось свободного пространства. — Рюджин, — прошептала она, касаясь губами её губ, — Я никогда не была так счастлива, как сейчас, с тобой. От такой близости у Шин перехватило дыхание, и она прильнула к губам Йеджи в страстном, глубоком поцелуе, медленно скользя руками по изгибу её талии. Поцелуй становился всё глубже и глубже, наполненный обещанием их совместного будущего, и голос Рюджин, тёплый и хрипловатый, прошептал прямо в губы Йеджи: — Я твоя навеки, — прошептала она, покрывая её шею нежными, благоговейными поцелуями. — Твоя и нашего малыша. Пока Хван с аппетитом уплетала вкусняшки, принесённые Рюджин, она, казалось, была полностью поглощена происходящим. Рюджин просто наблюдала за ней, тепло улыбаясь и подперев подбородок рукой. Заметив пристальный взгляд Шин, Йеджи усмехнулась и поддразнила: — Ты не будешь есть? Или… Мне можно всё это оставить себе? Кажется, малышка всё ещё голодна. Рюджин усмехнулась, подаваясь вперёд. — Конечно, любимая. Ешь, сколько хочешь. И если тебе чего-нибудь захочется, просто скажи — я достану это в мгновение ока. Хван с радостью продолжила есть, но спустя несколько минут, взглянула на своё отражение в зеркале. — Мне кажется, я начинаю выглядеть… Толще… — пробормотала она, дотрагиваясь до своих щёк, словно проверяя, не прибавилось ли у неё округлости. Когда Рюджин закончила убирать обёртки от еды, она заметила смущённый взгляд Йеджи. Не говоря ни слова, Рюджин подошла к ней сзади и нежно обняла Йеджи за талию, аккуратно положив ладони на её живот. — Я слышала это, — прошептала Рюджин на ухо Хван мягким, но игривым голосом. — Мне всё равно, если ты немного поправишься или даже удвоишься в весе. Для меня ты прекрасна и по-прежнему сексуальна, как всегда. Йеджи повернулась к ней, озорно прищурившись. — То есть, ты действительно думаешь, что я набираю вес? Шин рассмеялась и покачала головой, поднимая руки в притворном жесте капитуляции. — Нет-нет! Я имею в виду… Ты великолепна, несмотря ни на что. — Она серьёзно посмотрела на Йеджи, её пальцы нежно поглаживали её талию. — Честно говоря, видеть тебя такой, вынашивающей нашего ребёнка… Это делает тебя ещё более привлекательной для меня. Тронутая этими словами, Йеджи смягчилась и положила голову на плечо Рюджин. Они простояли так несколько мгновений, прежде чем Йеджи произнесла с лёгкой улыбкой: — Ну, как прошёл твой день? — спросила она, меняя тему разговора и бросив на неё любопытный взгляд. — Хорошо, — ответила Рюджин. — У нас была встреча с потенциальным деловым партнером… С человеком, заинтересованным в сотрудничестве по расширению ресторана. — Она на мгновение замолчала, а затем добавила: — Это была Лиа. Глаза Йеджи расширились от удивления. — Лиа? Моя сводная сестра, которая настраивала против меня моих приемных родителей? Та, что распространяла все эти фальшивые истории обо мне? Рюджин кивнула, её голос звучал мягко. — Да, любимая. Она рассказала мне всё и объяснила свою позицию. Я думаю, она хочет загладить свою вину. Она даже спросила, не согласишься ли ты поговорить с ней. Я знаю… Я прошу о многом, но она казалась очень, очень искренней. Йеджи усмехнулась, скрестив руки на груди. — Я не знаю, Рюджин. Мое сердце говорит мне, что она всё ещё что-то скрывает. Это был бы не первый раз, когда она пытается манипулировать мной или саботировать мою жизнь. Шин протянула руку и убрала прядь волос с лица Йеджи. — Я понимаю, почему ты так считаешь, и я поддержу тебя, что бы ты ни решила. Но… Что, если на этот раз она действительно хочет исправить все свои ошибки? Может быть, стоит дать ей шанс, просто чтобы посмотреть. Йеджи вздохнула, и на её лице отразилась внутренняя борьба. — Но что, если она снова лжёт, Рюджин? Что, если она просто пытается манипулировать тобой и всеми, кто её окружает? Голос Шин стал мягче, наполненный пониманием. — Я буду осторожна, Йеджи. Но если есть хоть какой-то шанс, что она действительно раскаивается, возможно, это шанс что-то прояснить. Хван медленно кивнула, хотя её настороженность всё ещё чувствовалась. — Хорошо, я подумаю об этом, — прошептала она, обнимая Рюджин. — Просто пообещай мне, что будешь осторожна, хорошо? Шин улыбнулась и нежно поцеловала Йеджи в лоб. — Всегда, — пообещала она, притягивая Хван ближе к себе.

***

Внутри роскошного казино на лице Лии отразилось раздражение и разочарование, когда она увидела, как тают её фишки. Она уже проиграла миллионы, но оставалась невозмутимой, словно была невосприимчива к понятию сдержанности, когда дело касалось траты состояния её приемных родителей. К ней подошёл хорошо одетый мужчина с уверенной ухмылкой. — Мисс, похоже, у вас выдалась тяжёлая ночь. Не нужна ли вам какая-нибудь помощь? — небрежно спросил он, с интересом задержав на ней взгляд. Лиа закатила глаза, отмахиваясь от него рукой. — Мне не нужна ничья помощь, — отрезала она, снова сосредоточившись на игре. Мужчина, казалось, был невозмутим и повторил своё предложение с непринужденной улыбкой. Лиа раздраженно повернулась к нему, готовая снова его прогнать. Но, когда она встретилась с ним взглядом, её лицо смягчилось, словно она его узнала. — Подожди… Ёнджун? — удивленно воскликнула она, меняя тон голоса. — Боже мой, сколько лет прошло! Мы были друзьями в старшей школе, верно? Ёнджун улыбнулся, расслабившись. — Да, это я. Рад тебя видеть, Лиа. Я почти не узнал тебя. Ты выглядишь так, словно прошла через многое, — заметил он, бросив взгляд на кучку фишек, которые она уже проиграла. Лиа горько рассмеялась, проведя рукой по волосам. — Да, можно и так сказать. Жизнь была… Сложной. А что насчёт тебя? Как твоя личная жизнь? Он пожал плечами, отводя взгляд. — Холост, на самом деле. Я не нашёл никого, кто был бы по-настоящему… Стоящим, понимаешь? Лиа приподняла бровь, ухмыляясь. — Не женат? Что ж, Ёнджун, думаю, пришло время использовать этот статус с пользой, — она наклонилась ближе, и её голос перешёл на тихий шёпот. — Мне нужна услуга. Любопытство Ёнджуна было задето, но он скрестил руки на груди, глядя на неё с любопытством, смешанным с осторожностью. — Услуга? Ты никогда раньше не просила меня об одолжениях. Что происходит? Лиа горько фыркнула. — Я попала в полный бардак, честно говоря. Я притворялась той, кем не являюсь. Мои так называемые родители, мистер Рю Сок и миссис Дживон, — одни из самых богатых людей в Корее. Правда в том, что я не их дочь. Я притворялась. Я притворялась их давно потерянным ребёнком, потому что мы с моим настоящим отцом Джэ изо всех сил пытались выжить. На самом деле, это была необходимость — найти мою давно потерянную сестру. Его лицо немного помрачнело, понимая, что она говорит. — Значит, ты всем лгала? — Да, — признала Лиа, и в голосе её сквозила обида, словно старая рана дала о себе знать. — Но даже после всего, на что я пошла, они так и не взглянули на меня с той теплотой, с какой одаривают других. Я для них чужая. Особенно их любовь досталась Йеджи — приемному золотому ребенку. У неё есть всё, о чём я только мечтаю. О ней искренне заботятся. Ёнджун медленно кивнул, чувствуя, как яд зависти просачивается в её слова. — Так в чём же заключается эта услуга? И какое ко всему этому имеет отношение Йеджи? Лиа подалась вперед, и в глазах её вспыхнули злые огоньки. — Я хочу, чтобы ты уничтожил её. Ты одинок, она привлекательна, и ты без труда сможешь её очаровать. Вбей клин между ней и её девушкой. Ты сделаешь мне одолжение, и, кто знает, возможно, и сам получишь от этого удовольствие. Глаза Ёнджуна расширились, на лице отразилось удивление, переходящее в зловещую заинтригованность. — Ты хочешь, чтобы я соблазнил Йеджи? Заставил её влюбиться и разорвать отношения? Разве её девушка… как там её? Улыбка Лии стала жуткой, в голосе послышалось презрение. — Да. Рюджин. Она стоит у меня на пути. Так ты согласен? Ёнджун помедлил, пронзительно глядя на неё. — Это опасная игра, Лиа. Ты просишь слишком многого, — он словно взвешивал её слова, и, наконец, медленно кивнул. — Ладно. Я сделаю это. Рюджин и Йеджи гуляли по парку, наслаждаясь редким выходным, когда телефон Хван вдруг завибрировал. Она удивленно посмотрела на экран. — Это… мои родители, — пробормотала она, бросив взгляд на Шин. — Твои приемные родители? — уточнила Рюджин. Йеджи медленно кивнула, на лице отразилась сложная гамма чувств. Обида всё ещё тлела в душе, но в то же время в её взгляде промелькнуло что-то мягкое, примиряющее. — Они сказали, что хотят встретиться. — Тогда пойдем, — сказала Шин, нежно беря её за руку. — Это твой выбор, Йеджи, но, возможно, пришло время получить ответы на некоторые вопросы. Они встретились в изысканном ресторане, в котором Йеджи провела большую часть своей юности, но куда не возвращалась уже много лет. Как только они вошли, Рюсок и Дживон бросились к Хван и заключили её в крепкие объятия. — О, Йеджи, — прошептала Дживон дрожащим голосом, — мы так по тебе скучали. Не было ни дня, чтобы мы не пожалели о том, что позволили тебе уйти. Слёзы навернулись на её глаза, когда она отстранилась, чтобы внимательно посмотреть на дочь. — Нам так жаль. Гнев Йеджи начал отступать, услышав искренность в их голосах, и, хотя в её глазах всё ещё сквозила настороженность, она прислушалась. Рюсок взял её за руку. — Мы знаем, что причинили тебе боль, и каждый день мы чувствовали это, особенно видя, какой сильной и успешной ты стала сама по себе. Мы гордимся тобой, Йеджи, это невозможно выразить словами. Ты создала себя сама, мы тебе не понадобились, но… мы безумно скучали по тебе. Йеджи сглотнула, эмоции переполняли её. — Мама, папа, я… я не думала, что когда-нибудь услышу это от вас. Я думала, вы забыли обо мне. Даже после всего, что случилось, я всегда чувствовала, что вы любите Лию больше. Дживон покачала головой, протягивая руку, чтобы взять Йеджи за руку. — Лиа тоже наш ребёнок, и… у всех нас есть свои недостатки. Но я хочу, чтобы ты знала, мы всегда любили тебя. — она с трудом перевела дух. — Сможешь ли ты простить нас и, может быть, … подумаешь о том, чтобы простить и Лию? Хван посмотрела на Рюджин, которая мягко улыбнулась ей. — Семья — это сложно, — тихо сказала Шин. — Но если есть люди, готовые стараться всё исправить, это чего-то стоит. Глубоко вздохнув, Йеджи произнесла: — Я постараюсь, мама. Ради тебя я постараюсь простить Лию… но на это потребуется время. Рюсок и Дживон благодарно повернулись к Рюджин. — Спасибо тебе за то, что ты рядом с ней, Рюджин, — сказал Рюсок, тепло улыбаясь. — Мы видим, как сильно она выросла рядом с тобой, точно так же, как и мы росли вместе все эти годы. Вы двое напоминаете нам самих себя, когда мы вместе встречаем любые жизненные трудности. Рюджин кивнула, слегка смущенная похвалой. — Спасибо. Для меня… большая честь быть с Йеджи. Она для меня всё. — она нежно взяла Йеджи за руку, с любовью посмотрела на неё, прежде чем снова повернуться к родителям. — И, чтобы вы знали, меня тоже воспитывали не мои настоящие родители. Я тоже приемная, как и Йеджи, — взгляд Дживон смягчился, тронутый той связью, что их объединяла. — Что ж, тогда, возможно, это судьба. Очевидно, что теперь вы двое — настоящая семья друг для друга. Хван, ощущая всепоглощающее тепло, проглотила подступившие слёзы. — Мама, папа… Я хочу, чтобы вы знали, — сказала она дрожащим голосом. — Я беременна… Она положила руку на свой живот, а Рюджин обняла Йеджи за плечи, нежно улыбаясь. Рюсок и Дживон ахнули и тут же заключили их обеих в радостные объятия. — О, Йеджи, это чудесно! Ты делаешь нас бабушкой и дедушкой! — воскликнул Рюсок, охваченный волнением. — Мы так гордимся вами обеими! Остаток дня они провели в воспоминаниях и смехе. Йеджи уже и забыла, как сильно скучала по этим простым моментам, впервые за много лет почувствовав себя по-настоящему счастливой. Когда Шин и Йеджи попрощались с родителями и направились к выходу из ресторана, Рюджин машинально сунула руку в карман, но ничего там не нашла. Она остановилась и обернулась в легком замешательстве. — Что случилось? — спросила Йеджи, заглядывая ей в глаза. — Мой браслет, — пробормотала Рюджин, оглядываясь по сторонам, словно надеясь, что он вдруг появится из ниоткуда. — Его подарили мне, когда я была маленькой… это одна из немногих вещей, которые у меня остались от моих настоящих родителей. Взгляд Хван смягчился. — Мы поищем его, — заверила она Рюджин, нежно сжимая её руку. Тем временем, в ресторане, Дживон и Рюсок наблюдали, как пара уходит, и вдруг заметили что-то маленькое и серебристое, поблескивающее на полу. Наклонившись, Дживон подняла браслет, рассматривая его со смешанными чувствами шока и недоверия. Она протянула его Рюсоку, дрожащим голосом прошептав: — Рюсок… этот браслет… он выглядит точно так же, как тот, что мы подарили Джоанне, — между ними повисла тяжёлая тишина, давящая на сердце. — Неужели это…? — прошептала Дживон едва слышно.