Tempting The Sugar Mommy

В просторном зале бракосочетаний Рюджин словно окаменела перед алтарем, ее сердце выбивало лихорадочную дробь. Рядом, словно незримая опора, стояла Чэвон, ее приемная мать, чья ладонь бережно укрыла ее руку. — Поздравляю, дитя мое, — прошептала Чэвон, склонившись к ней. — Ты стоишь на пороге новой главы. Будь любящей матерью и верной половинкой для Йеджи, слышишь? И никаких больше безумных выходок, — добавила она с лукавой теплотой. Рюджин тихонько хихикнула, но глаза ее наполнились влагой. — Мама, с того самого дня, как я встретила Йеджи, я вижу только ее, — произнесла она, и голос дрогнул от переполнявших ее чувств. — Спасибо… за все. Без тебя меня бы здесь не было. — Она крепко обняла Чэвон, захлебываясь волной благодарности. Тем временем, у самых дверей ЗАГСа, Йеджи, словно сотканная из света, застыла в своем свадебном наряде, само воплощение красоты. Дживон, ее приемная мать, сияла рядом с ней, переполненная гордостью. — Не верится, что этот день настал, — прошептала Дживон, украдкой смахивая слезу. — Я так горжусь тобой, Йеджи. И теперь ты подаришь нам внука… маленькую искру будущего нашей семьи. — Она взяла Йеджи за руку и нежно сжала ее. Глаза Йеджи тоже наполнились слезами. — Мама, я не знаю, как вас отблагодарить. Вы с папой всегда были рядом. — Она бросила взгляд на Рюсока, который наблюдал за происходящим из инвалидного кресла. Последствия аварии лишили его голоса, но глаза по-прежнему лучились счастьем. Глубоко вздохнув, Йеджи приготовилась пройти к алтарю, скользнув взглядом по лицам друзей и родственников, собравшихся, чтобы разделить их радость. Среди них она заметила Лию, которая пришла, несмотря на тернистый след их прошлой истории. На мгновение их взгляды встретились, и Йеджи одарила ее мягкой улыбкой, словно предлагая молчаливую оливковую ветвь. Когда музыка наполнила зал, Йеджи двинулась по проходу под руку с Дживон. Приблизившись к Рюджин, ее глаза засияли от счастья. Она вложила свою ладонь в ладонь Рюджин, и они обменялись теплыми улыбками, словно подбадривая друг друга в этот торжественный миг. С началом свадебной церемонии на глаза Йеджи навернулись слезы. Она встретилась взглядом с Рюджин, которая стояла у алтаря, ослепительно прекрасная в своем белоснежном смокинге. Любовь, витавшая между ними, была почти осязаемой, и сердце Хван таяло с каждым шагом навстречу любви всей ее жизни. Рюджин, не менее потрясенная, почувствовала, как глаза наполняются влагой при виде приближающейся Йеджи. Когда Йеджи, наконец, оказалась рядом, Рюджин не смогла сдержать порыв. Нежно коснувшись губами ее лба, она опустилась на колени и оставила трепетный поцелуй на животе Йеджи, словно давая безмолвное обещание их будущему ребенку. Зал заполнился шепотом восхищения и радости, когда все стали свидетелями чистой, всепоглощающей любви между этими двумя душами. Регистратор начала: — Сегодня мы собрались, чтобы стать свидетелями союза двух сердец — Шин Рюджин и Хван Йеджи. Двух душ, решивших сплести свои жизни в единое целое, связанных любовью, верностью и общим жизненным путем… Рюджин и Йеджи повернулись друг к другу, крепко сцепив руки. Мир вокруг словно померк, когда они приготовились произнести свои клятвы. Рюджин заговорила первой, ее голос дрожал от волнения: — Йеджи, — начала она, и в каждом слове звучала любовь и искренность, — С тех пор, как ты появилась в моей жизни, все изменилось. Ты стала причиной, по которой я стремлюсь к большему, расту и становлюсь человеком, достойным той любви, которую ты мне даришь. Я обещаю быть рядом с тобой в каждой радости и в каждом испытании. Я клянусь любить тебя всем сердцем и почитать, беречь и лелеять тебя такой, какая ты есть, на протяжении всего нашего совместного пути. И я обещаю быть самой лучшей мамой, растить нашего ребенка в той же любви, которой ты одариваешь меня. Хван украдкой вытерла слезы со щеки, слушая Рюджин, пораженная глубиной и искренностью ее слов. Затаив дыхание, когда подошла ее очередь, она нежно сжала руки Шин и начала: — Рюджин, ты — мой мир, моя сила, мой покой и мое сердце. Ты открыла для меня любовь, о которой я даже не мечтала, и я клянусь ценить эту любовь каждый день нашей жизни. Я обещаю быть твоей опорой в трудные времена, держать тебя за руку во всех жизненных бурях и быть лучшей женой и матерью для нашего ребенка. Ты подарила мне смысл жизни, и я клянусь посвятить каждый день тому, чтобы показывать тебе, как много ты для меня значишь. В зале воцарилась тишина, когда регистратор продолжила: — Властью, данной мне, я объявляю вас миссис Шин Рюджин и миссис… Шин Йеджи. Вы можете скрепить свои клятвы поцелуем. Не колеблясь ни секунды, Рюджин притянула Йеджи к себе и одарила ее искренним, страстным поцелуем, в котором была вся их любовь. Зал разразился аплодисментами и радостными криками, приветствуя этот миг чистой любви и счастья. Оторвавшись друг от друга, но все еще нежно обнимаясь, Рюджин прошептала: — Навсегда, миссис Шин. Йеджи улыбнулась, ее глаза сияли от счастья: — Навсегда, — тихо ответила она, скрепляя их клятву еще одним поцелуем под восторженные возгласы и благословения друзей и семьи. Пока в ЗАГСе продолжалось радостное празднование, Лиа незаметно выскользнула из зала и направилась к своей машине с тяжелым сердцем, полным разочарования и ревности. Наблюдая за тем, как Йеджи и Рюджин обмениваются клятвами и купаются в своей любви, в ее душе зародилось что-то темное. Она сжала кулаки, пытаясь отогнать горькие мысли, наводнившие ее разум. Устроившись на водительском сиденье, она начала что-то бормотать себе под нос: — Неужели я действительно способна на это? Неужели я смогу разрушить их счастье? — Она едва не рассмеялась, почувствовав горечь собственных слов, но внезапный стук в окно заставил ее вздрогнуть. Обернувшись, Лиа увидела Ёнджуна, своего близкого друга и сообщника во многих делах. Опустив стекло, она впустила его в машину. Он скользнул на пассажирское сиденье и лукаво улыбнулся ей: — Что случилось, Лиа? Плачешь из-за свадьбы своей сводной сестры с «идеальной» Рюджин? — поддразнил он. — Я думал, ты сильнее. Лиа бросила на него сердитый взгляд, быстро вытирая слезы. — Что ты здесь делаешь, Ёнджун? Я не приглашала тебя на свадьбу. Ёнджун пожал плечами и непринужденно откинулся на спинку сиденья: — Ерунда. Мне не нужно приглашение — я прошел через… официальные каналы. Я уже несколько недель работаю в их компании, помнишь? Нужно было завоевать доверие, прежде чем мы… знаешь, приступим к нашему маленькому проекту. — Он ухмыльнулся и бросил на нее озорной взгляд. — И должен сказать, Йеджи действительно хороша. Красивая, обаятельная… идеальная мишень. Лиа стиснула зубы, испытывая противоречивые чувства: — Ты думаешь, все будет так просто, да? Он усмехнулся: — Терпение, Лиа. Сейчас у них медовый месяц, и разлучить их будет практически невозможно. Но подожди пару месяцев, когда новизна чувств утихнет, и блеск потускнеет. Тогда мы и нанесем удар. Кроме того, — добавил он с кривой ухмылкой, — чем дольше мы ждем, тем глубже они упадут. Лиа саркастически хмыкнула: — Ты действительно ненормальный, Ёнджун… Но… ладно. Давай подождем, — она бросила взгляд на ЗАГС, и ее лицо посуровело. — Но я хочу увидеть, как они будут страдать, Ёнджун. Я хочу, чтобы они почувствовали себя такими же несчастными, как и я. Ёнджун довольно улыбнулся: — Вот это я понимаю. Не собираешься же ты передумать, верно? Она усмехнулась, закатывая глаза: — Едва ли. Но нам нужно нечто большее, чем просто ревность и время. Нам нужны реальные планы, а не просто твои заигрывания с Йеджи. Он кивнул, его взгляд стал более серьёзным: — Конечно. Мы начнем с того, что посеем сомнения, небольшие подозрения… может быть, немного правдоподобных слухов здесь и там. К тому времени, как они поймут, что происходит, будет слишком поздно. Улыбка Лии была холодной и расчетливой: — Пусть наслаждаются своей идеальной любовью, пока могут. Скоро она будет разрушена. Сидя в машине и наблюдая за ЗАГСом издалека, они сговорились, и семена их плана начали прорастать, готовые расцвести в тени — непреклонное стремление разрушить историю любви, разворачивающуюся внутри. После свадебной церемонии Рюджин и Йеджи направились прямо в свой роскошный гостиничный номер, обуреваемые волнением и любовью. Рюджин подхватила Йеджи на руки, словно самую драгоценную ношу, осыпая поцелуями ее лицо и шею. Едва сдерживая улыбки, они переступили порог номера, наслаждаясь новым статусом супругов. Осторожно опустив Йеджи на пол, Шин прошептала с игривой ухмылкой, ее глаза горели от желания: — Знаешь, раньше ты была моей «мамочкой», а теперь… ты мама нашего ребенка. Я до сих пор не могу в это поверить, миссис Шин Йеджи, — провела она рукой по животу Хван, ее взгляд был полон любви и чего-то большего. Йеджи тихо рассмеялась, притягивая Шин ближе к себе: — Что ж, миссис Шин, похоже, мне придется называть тебя «папочкой» по-разному, — в ее голосе звучали дразнящие нотки, когда ее пальцы скользнули по лацканам смокинга Рюджин, притягивая ее ближе. В глазах Рюджин вспыхнул огонь желания от слов Йеджи. Не говоря ни слова, она начала расстегивать свою рубашку, ловко освобождая одну пуговицу за другой, попутно осыпая нежными, горячими поцелуями шею Йеджи. Ее губы прошлись по плечу Йеджи, затем опустились к ключице. Помогая Йеджи снять свадебное платье, она замерла, подняв руки. У Шин перехватило дыхание, ее улыбка приобрела озорной оттенок: — Будь осторожна со своими желаниями, Йеджи, — пробормотала она, и в ее голосе зазвучали чарующие нотки. — Ты даже не представляешь, что делаешь со мной прямо сейчас. Их взгляды встретились, и губы слились в страстном поцелуе. Руки Рюджин скользнули по рукам Йеджи вниз, к молнии на платье. Но когда она начала расстегивать ее, Йеджи с озорной улыбкой подняла палец: — Не так быстро, детка. Дай мне минутку. Она проскользнула в ванную, оставив жену с нетерпением провожать взглядом закрывающуюся дверь. Мгновение спустя ванная распахнулась, являя миру Йеджи, окутанную кружевной полумглой тёмно-алого белья. Ткань, словно вторая кожа, обнимала каждый изгиб её тела, а сияющий живот добавлял в этот образ неземной грации. Взгляд её встретился с глазами Шин, в нём танцевали застенчивость и дразнящая игривость. Зрачки Рюджин расширились, губы приоткрылись в немом восхищении от открывшегося зрелища. — Чёрт возьми, Йеджи… ты… невероятна, — прошептала Рюджин, не в силах отвести взгляда. Голос её дрогнул, упав до хриплого шёпота. — Я не думаю, что смогу сегодня сдерживаться, миссис Шин. Видеть, как тебе нравится… это сводит меня с ума. Я хочу заклеймить тебя, сделать своей без остатка. Но… боюсь, я не смогу снова подарить тебе беременность, если позволю себе это, — она лукаво улыбнулась, играя пальчиком на обнажённом плече Йеджи. — Ты невыносимо сексуальна, мамочка. Лёгкий румянец залил щёки Хван, когда она подошла ближе и обвила руками шею Рюджин. — Тогда покажи мне, как сильно ты меня любишь, папочка, — прошептала она в ответ, лаская грудь Рюджин, чувствуя бешеное биение её сердца под своими пальцами. Они слились в едином движении, Рюджин медленно освобождалась от одежды, осыпая нежными поцелуями ключицы Йеджи, спускаясь ниже, по изгибам шеи, наслаждаясь каждым дюймом её кожи. Бережно помогла Йеджи избавиться от остатков кружева, её руки двигались с благоговением и нежностью, но в каждом прикосновении чувствовалась едва сдерживаемая стихия. Рюджин обняла Йеджи, осторожно, но уверенно направляя её в ритме их общего желания. Она двигалась плавно, помня о растущем животе, каждое прикосновение было одновременно горячим и деликатным, сосредоточенным на том, чтобы доставить любимой женщине наивысшее наслаждение. Часы текли незаметно, их тела сплетались в медленном танце любви и страсти. Капли пота блестели на разгорячённой коже, Рюджин смотрела сверху вниз на Йеджи, тяжело дыша, не отрывая взгляда от её лица. — Ты как, любовь моя? — прошептала Шин, тон её был полон заботы и соблазна. — Я не давлю слишком сильно? Йеджи встретила её взгляд, и в её голосе прозвучали смех и вызов. — Мгх… Ты слишком торопишься, Рюджин, — прошептала она дразняще, глаза её сверкали любовью и озорством. — Но не сбавляй темп… Ещё быстрее, папочка… Улыбка Рюджин стала хищной, она опустилась, чтобы вновь завладеть её губами в глубоком поцелуе, движения её становились всё более требовательными. — Ты такая дикая сегодня, кошечка, — пробормотала она, голос её был полон восхищения и возбуждения, когда она углубляла их связь. Йеджи выдохнула, притягивая Рюджин ещё ближе. — Только для тебя, Рюджин. Сегодня вечером я вся твоя, п-папочка, ах! — прошептала она, водя пальцами по спине Рюджин, вызывая дрожь по её телу. Темп Шин нарастал, они двигались в унисон, балансируя между страстью и нежностью, выбирая позиции, чтобы избежать давления на живот Йеджи. Заботливая, но обуреваемая желанием, она хотела, чтобы Йеджи почувствовала всю её любовь, не испытывая ни малейшего дискомфорта. Их дыхание смешивалось, взгляды переплетались в такт каждому импульсу, каждой волне общей страсти. Когда забрезжил рассвет и комната наполнилась мягким светом, они лежали в объятиях друг друга, умиротворённые и изнеможенные. Рюджин убрала прядь волос с лица Йеджи и нежно поцеловала её в лоб, их глаза встретились, сердца всё ещё бились в унисон. — Я такая счастливая, — прошептала Рюджин едва слышно, её пальцы мягко очерчивали контуры руки Йеджи. — Я буду беречь тебя и нашу семью… всегда. Улыбка Хван была мягкой, исполненной любви, она прижалась ближе, положив голову на грудь Рюджин. — Я знаю, что это так, Рюджин. И я тоже буду любить тебя вечно. Они уснули в объятиях друг друга. Эта ночь стала предвестником их совместного будущего, наполненного обещаниями любви и несбывшимися мечтами. Каждый поцелуй и каждый шёпот сплелись в симфонию страсти и нежности, в интимный танец, запечатлевшийся в их сердцах, как символ начала новой жизни.