Tempting The Sugar Mommy

Комната утопала в полумраке, лишь бледный лунный свет проникал сквозь неплотно задернутые занавеси. Тяжелая грудь Йеджи вздымалась и опадала в лихорадочном ритме, когда она беспокойно металась в плену кошмарного сна. Капельки пота, словно роса, блестели на ее лбу, а лицо искажала маска страдания. — Йеджи! Йеджи, проснись! — встревоженный голос Рюджин прорезал тишину. Она осторожно коснулась плеча Йеджи, стараясь разбудить ее от мучительного забытья. — Любимая, очнись. Это всего лишь сон. Хван резко распахнула глаза, широкие и полные слез. Она судорожно вцепилась в простыни, жадно глотая воздух, словно только что вынырнула из глубины. — Вот, — проговорила Рюджин, протягивая ей стакан воды с прикроватной тумбочки. — Выпей. Все хорошо. Я здесь. Ее голос звучал ровно и успокаивающе, а рука медленно, бережно поглаживала спину Йеджи. Хван пила воду маленькими глотками, ее пальцы едва заметно дрожали. Слезы, долго сдерживаемые, наконец хлынули потоком, когда она поставила стакан на стол, и рыдания, полные отчаяния, нарушили воцарившуюся тишину. — Йеджи, милая, что случилось? — Шин, в чьем голосе звучали панические нотки, крепко обняла Йеджи, прижимая к себе. — Ты вся дрожишь. Тебе приснился кошмар? Расскажи мне. Я рядом. Йеджи уткнулась лицом в грудь Рюджин, и ее рыдания заглушили слова. — Мне… Мне приснилось, что ты вернулась очень поздно. Ты была пьяна… И на твоем воротнике была… — она запнулась, словно задыхаясь, — Помада… Чужая. И твой парфюм… не твой… И я… я подумала… Шин слегка отстранилась, приподнимая подбородок Йеджи, чтобы заглянуть в ее полные слез глаза. — Ты подумала, что я тебе изменяю? — спросила она, и в ее взгляде отразилась смесь удивления и легкого веселья. Хван лишь кивнула, и новые слезы потекли по ее щекам. — Это было так реально, Рюджин. Предательство, разбитое сердце — это было невыносимо. Рюджин недоверчиво моргнула, прежде чем тихий смешок сорвался с ее губ и перерос в раскатистый хохот. — Погоди, погоди, — проговорила она, поднимая руку. — Ты серьезно думала, что я способна на такое? Йеджи, ты — самая прекрасная женщина, которую я когда-либо встречала. Зачем мне искать кого-то еще? Хван шмыгнула носом, нахмурившись от смеха Рюджин. — Это совсем не смешно! — воскликнула она, слегка ударив Шин по руке. — А вдруг ты на самом деле?.. Что, если?.. Рюджин прервала ее, наклоняясь ближе. — Йеджи, — произнесла она серьезным тоном, но в уголках ее губ играла дразнящая улыбка. — Ты — все, чего я когда-либо желала. Красивая, умная и замечательная мать для наших близнецов. Я одержима тобой, и я никуда не уйду. Никогда. Йеджи прищурилась, недоверчиво глядя на нее. — Лучше и не думай. Потому что если ты это сделаешь… — она замолчала, и ее голос зловеще понизился. — Я отрежу твое драгоценное сокровище! Рюджин застыла, ее глаза расширились в притворном ужасе. — Эй, эй, давай не будем заходить так далеко, любимая! — воскликнула она, инстинктивно прикрывая руками область между ног. — Ты не можешь лишить нас этой любви, ведь именно благодаря ей у нас появились Рюеджи и Рюджи! К тому же, завтра наша годовщина — ты же знаешь, я все еще могу использовать ее, чтобы подарить тебе еще одну пару близнецов, — она игриво подняла бровь, и на ее лице появилась озорная улыбка. Йеджи ахнула, и ее щеки вспыхнули румянцем, когда она оттолкнула Шин. — Шин Рюджин! — возмущенно воскликнула она, хватая подушку и швыряя ее в нее. Рюджин легко поймала подушку в воздухе и, смеясь, придвинулась ближе. — Расслабься, любимая. Ты же знаешь, я просто поддразниваю тебя, — сказала она, снова заключая Йеджи в свои объятия. Ее голос смягчился, когда она прошептала ей на ухо: — Но если серьезно, я люблю тебя больше всего на свете. Никакие кошмары или сомнения не могут этого изменить. Ладно? Йеджи вздохнула, прижавшись щекой к плечу Рюджин. — Ладно, — пробормотала она, хотя слабый румянец все еще играл на ее щеках. — Но если ты хотя бы подумаешь об измене… Я порежу тебя… — Поняла! — перебила ее Рюджин, поднимая руки в притворном жесте капитуляции. — Сообщение принято и понято. Они разразились тихим смехом, и напряжение, вызванное ночным кошмаром Йеджи, постепенно рассеялось. Они крепко прижались друг к другу, и Шин прошептала: — С наступающей годовщиной, любимая. Пусть сбудется еще очень много желаний — и чтобы они были только хорошими. На губах Йеджи появилась нежная улыбка, и она почувствовала, как теплая волна умиротворения накрыла ее. — С годовщиной, Рюджин, — ответила она. — Только… Пожалуйста, никаких шуток про еще одну пару близнецов, идет? Я только что родила двоих — дай мне немного передохнуть! — Не могу ничего обещать, — промурлыкала Рюджин, за что получила еще один игривый шлепок от Йеджи. Но на этот раз за шлепком последовал поцелуй, сладкий и продолжительный, вновь скрепляющий их союз. Первые лучи рассвета робко прокрадывались сквозь занавеси, и внезапно тишину дома разорвали пронзительные крики двух крошечных голосов. Это Рюеджи и Рюджи, их близнецы, проснулись и требовали внимания. Шин застонала, потягиваясь и садясь в кровати. — Ладно, ладно, папочка уже идет, — пробормотала она, еще не до конца проснувшись. Она уже привычным движением подхватила близнецов из кроватки, по одному на каждую руку, и их крики тут же стихли при виде ее. Она повернулась к Йеджи, которая все еще лежала в постели, протирая глаза. — Доставка для мамочки, — проговорила Рюджин игривым тоном, бережно передавая малышей в ее руки. — Пора завтракать — то есть их завтрак. Хван сонно улыбнулась, устраиваясь поудобнее, чтобы начать кормить Рюджи и Рюеджи грудью. — Спасибо, милая, — пробормотала она, все еще сонным голосом. Рюджин опустилась на край кровати и принялась наблюдать за Йеджи, с дразнящим огоньком во взгляде. — Знаешь, — начала она, — иногда мне тоже хочется покормить грудью. Кажется, это так… волшебно. Йеджи бросила на нее испепеляющий взгляд, хотя уголки ее губ предательски дрогнули в улыбке. — Только попробуй, Рюджин. Ты не ребенок. Рюджин озорно усмехнулась, наклоняясь ближе. — Может быть, и нет, но разве я не твой третий ребенок, если смотреть с технической точки зрения? Тройняшки Рюеджи и Рюджи? — Ты всегда несешь какую-то чушь! — Йеджи рассмеялась, качая головой. — Почему бы тебе просто не сосредоточиться на заботе о детях, а не увеличивать мою нагрузку? Шин рассмеялась вместе с ней, и ее смех был заразительным. — Я просто шучу, милая. В любом случае, я пойду приготовлю завтрак. И еще я позвоню Дахён, чтобы окончательно договориться о ее найме в качестве нашей горничной — она будет очень кстати с близнецами, когда тебе понадобится дополнительная пара рук. Йеджи кивнула, поправляя малышей у груди. — Отличная идея. Спасибо, любимая. О, Рюджин? — Мм? — Рюджин остановилась в дверях, оборачиваясь к своей жене. — Можешь приготовить нам на завтрак немного адобо? Я увидела рецепт в интернете, выглядит очень аппетитно. На лице Рюджин расцвела широкая улыбка, и она шутливо отдала честь. — Адобо! Для моей прекрасной принцессы и наших маленьких сорванцов. Еще раз с годовщиной, любимая. Йеджи тепло улыбнулась, и ее голос звучал мягко: — С годовщиной, Шин Рюджин. Я люблю тебя. Шин подошла обратно к кровати, наклонилась, чтобы нежно поцеловать Йеджи в лоб, а затем одарить легким поцелуем крошечные головки близнецов. — Я тоже тебя люблю, Йеджи. До новых свершений, до бесконечной любви и, может быть… просто, может быть, до еще одной пары близнецов? — Шин Рюджин! — воскликнула Йеджи, смеясь и закатывая глаза. Рюджин увернулась от воображаемого удара, и ее смех эхом разнесся по коридору, пока она шла на кухню. Вскоре дом наполнился звуками нарезаемых овощей и шипящего на сковороде мяса, смешивающихся с тихим воркованием близнецов, сосущих молоко. Аромат свежеприготовленного адобо витал в воздухе, когда Рюджин закончила с завтраком и принялась за уборку. Поправляя пиджак, она остановилась у двери, и в ее руке позвякивали ключи от машины. — Любимая, я ушла, — крикнула она Йеджи, которая была занята уборкой игрушек близнецов в гостиной. Йеджи подняла голову и одарила Рюджин нежной улыбкой. — Хорошо поработай, ладно? Спасибо тебе за завтрак и за то, что ты такая замечательная жена. Шин усмехнулась, подошла и поцеловала Йеджи в лоб. — Для тебя все, моя королева. Дахён скоро должна прийти. Я слышала, что она веселый и жизнерадостный человек, так что думаю, вы поладите. Может быть, позже я найму еще прислугу — садовников, может быть, кого-нибудь для выполнения поручений. Я не хочу, чтобы ты переутомлялась. Йеджи шутливо закатила глаза. — Ты слишком меня балуешь, Рюджин. — Конечно, балую. Ты этого заслуживаешь, — сказала она, и ее голос вдруг стал низким и соблазнительным. — О, и не забудь сегодня вечером выглядеть сногсшибательно. Первая годовщина… у меня есть пара сюрпризов. Йеджи покраснела, пытаясь сохранить самообладание, и легонько шлепнула Рюджин по руке. — Просто уходи, пока я тут в лужу не растеклась. Рюджин рассмеялась и быстро поцеловала ее на прощание. — Я люблю тебя, Йеджи. Пока-пока. — Я тоже тебя люблю. Будь осторожна, — крикнула ей вслед Йеджи, наблюдая, как Рюджин выходит за дверь. Сердце ее наполнилось трепетным предвкушением предстоящего вечера. В офисе Шин провела день невероятно продуктивно. Все сроки были выдержаны, встречи завершились раньше запланированного времени, и ей даже удалось выделить время, чтобы купить подарок Йеджи-сюрприз. Волнение охватило ее, когда она припарковалась возле бутика, чтобы забрать букет самых любимых цветов Йеджи — пышных пионов в сочетании с белыми розами. Войдя в магазин, она случайно столкнулась с другой парой. — О, простите… — Рюджин замерла на полуслове, и ее взгляд встретился со знакомым лицом. — Рюджин? Перед ней стояла Карина, ее бывшая девушка, и Винтер, девушка, ради которой Карина ее бросила. Напряжение в воздухе ощущалось физически, и прошлое обрушилось на нее, как приливная волна. Карина склонила голову набок, и на ее губах заиграла кривая усмешка. — Ну что же, давно не виделись. Ммм, похоже, сегодня у тебя особенный день, да? Шин выпрямилась, ее лицо оставалось бесстрастным, но голос был твердым: — Да, это так. Сегодня первая годовщина нашей свадьбы с Йеджи. Карина издала короткий смешок, и ее тон стал колким: — Я слышала об этом. Вы с Йеджи женаты, у вас дети и вы возглавляете «RHYÉ LUXE», одну из крупнейших компаний. Знаешь, теперь все встало на свои места. Наверное, поэтому у нас ничего не получилось. Тебе всегда было суждено быть с кем-то вроде Йеджи. Рюджин на мгновение стиснула зубы, но тут же расплылась в улыбке. — Ты права лишь в одном: я счастлива, как никогда. Йеджи — мой мир, и я не променяла бы её ни на что. Сегодняшний вечер — ода нашей любви, так что, если позволишь, мне надо купить цветы. Она уже было повернулась, но Винтер окликнула её: — Рюджин, подожди. Шин замерла, обернувшись через плечо. — Что такое, Винтер? В голосе Винтер звучала непривычная мягкость, когда она произнесла с нерешительностью: — Мы с Кариной… мы женимся. Хотим пригласить вас с Йеджи на свадьбу. Рюджин моргнула, словно наткнулась на невидимую стену. Мысль о том, чтобы присутствовать на свадьбе бывшей, была сюрпризом из разряда самых неожиданных. После короткой паузы она тихо ответила: — Я поговорю с Йеджи. В любом случае… поздравляю вас обеих. Карина кивнула, и её улыбка стала теплее и искреннее. — Спасибо, Рюджин. И… я рада за вас. Рюджин едва заметно кивнула в ответ и направилась к прилавку, чтобы забрать букет. Выходя из бутика, она чувствовала, как мысли её скачут, словно жеребята на лугу. Нежданная встреча не омрачила предвкушения вечера, скорее, добавила остроты. Вечерний воздух нежно коснулся кожи, когда Шин вошла в дом, держа в руках букет пионов и белых роз. У кухонной стойки кто-то стоял спиной к ней. Из-за тусклого света Рюджин приняла силуэт за Йеджи. На губах заиграла озорная улыбка, и она тихонько подкралась на цыпочках. — С годовщиной, любимая, — прошептала Рюджин соблазнительно, обнимая фигуру за талию. Она уткнулась лицом в плечо девушки и, заговорщицки понизив голос, добавила: — У меня сюрприз… и я надеюсь, ты готова к горячей ночи в постели. Фигура замерла, всё тело напряглось. Рюджин почувствовала скованность и слегка отстранилась. — Э-э-э… — послышался незнакомый голос, полный смущённой неловкости. — Я… я не хочу быть любовницей, мисс! Шин мгновенно отпустила девушку, глаза её расширились от изумления. — Боже мой, Дахён! Мне… мне очень жаль! Я думала, это Йеджи! Дахён картинно прижала руку к груди, делая вид, что задыхается. — Мисс, вы чуть не довели меня до инфаркта! Это входит в мои обязанности горничной?! — поддразнила она, заливаясь смехом. Рюджин нервно хихикнула, почесывая затылок. — Правда, прости меня. Здесь темно, и я не разглядела. Но… где Йеджи? А близнецы? Они уже спят? — Не переживайте, мисс, — ответила Дахён, излучая свой неугасающий оптимизм. — Близнецы резвятся где-то в саду, и мне строго-настрого приказали не мешать вашему романтическому вечеру. Мама Йеджи сказала, что у вас годовщина, поэтому я даже приготовила ужин для вас обеих. Не стоит благодарности! Шин тепло улыбнулась, весело качая головой. — Ты и правда такая жизнерадостная и энергичная, как о тебе говорили. Спасибо тебе за всё, Дахён. Я у тебя в долгу. Ким одарила её дерзкой ухмылкой. — Вообще не за что, мисс. Только больше не принимайте меня за свою жену, хорошо? А теперь идите и сделайте этот вечер незабываемым! Когда Шин вошла в столовую, её встретила Йеджи в элегантном платье, её лучезарная улыбка освещала комнату. Йеджи кинулась к ней в объятия, одарив нежным поцелуем. — Что это у тебя за спиной? — полюбопытствовала Йеджи, словно кошка, учуявшая мышь. Рюджин загадочно улыбнулась. — Закрой глаза. Йеджи послушно закрыла глаза, игриво хихикая, когда Шин вложила букет ей в руки. — Можешь открывать. Йеджи тихо ахнула, увидев прекрасную композицию. — Пионы и белые розы… ты вспомнила, — в её голосе звучали трепетные нотки, когда она смотрела на Рюджин, и в глазах её блестели слезы. — Ты всегда такая внимательная. Шин нежно коснулась лбом её лба. — Как я могла забыть? Ты мой мир, Йеджи. С годовщиной. Хван расплылась в улыбке, обхватив ладонями лицо Рюджин. — И тебя с годовщиной, любимая. Я так благодарна тебе и нашей семье. Спасибо, что любишь меня каждый день. Ужин был восхитительным. Дахён приготовила невероятно вкусные блюда, и пара смеялась и болтала так, словно они снова были на первом свидании. Шин то и дело украдкой посматривала на Йеджи, и сердце её переполнялось любовью. Когда они закончили ужин, Рюджин откинулась на спинку стула, и в глазах её заискрился озорной огонек. — Ну что там с близнецами? Всё ещё спят? Хван кивнула, потягивая вино. — Да. А что? Рюджин встала и направилась к стулу Йеджи. Наклонившись, она коснулась губами её уха и прошептала: — Потому что ты — мой десерт на сегодня, Йеджи. Щёки Йеджи порозовели, сердце на мгновение замерло. Она игриво хлопнула Рюджин по руке, но в голосе её чувствовалось нескрываемое предвкушение. — Ты невыносима, Шин Рюджин. Шин ухмыльнулась, поднимая Йеджи на ноги и заключая в объятия. — Ты хочешь сказать, что я неотразима. А теперь давай сделаем эту годовщину незабываемой. Йеджи не смогла сдержать смех, прильнув к Рюджин. — Ты уже сделала её такой… С этими словами они поднялись наверх, оставив посуду и весь мир позади. Поднимаясь по лестнице, Рюджин и Йеджи чувствовали, как воздух между ними наэлектризован желанием. Их губы жадно слились в поцелуе, руки исследовали друг друга, пока они спотыкаясь вошли в спальню. Не теряя ни секунды, Рюджин мягко толкнула Хван на кровать, глаза её потемнели от вожделения. — Сегодняшний десерт будет особенным, — страстно прошептала Шин, наклоняясь, чтобы осыпать губы Йеджи горящим до костей поцелуем. Хван подалась ей навстречу, запустив пальцы в волосы Рюджин, но затем недоуменно ахнула, когда Шин вдруг отстранилась, отступив на шаг. — Ты куда? — спросила Йеджи, в голосе её звучало разочарование и толика обиды. Рюджин озорно ухмыльнулась, потянувшись к спрятанной рядом с комодом сумке. — Терпение, любимая, — промурлыкала она, доставая оттуда дерзкий наряд: спортивный чёрный бюстгальтер в сочетании с облегающими трусиками. Нарядившись, она взяла заранее приготовленную розу и зажала ее в зубах. — Это серьёзно? — воскликнула Йеджи со смехом, и щёки её зарделись. — Ш-ш-ш, — прошипела Рюджин, протягивая розу Йеджи. — Представление начинается. Она нажала кнопку на телефоне, и комнату наполнила страстная мелодия. Рюджин начала медленный, дразнящий танец. Движения её были плавными, каждый шаг, поворот бедер — выверенным, взгляд прикован к Йеджи. Хван прикусила губу, не в силах отвести взгляд. — Я не знала, что вышла замуж за артистку, — пошутила она, хотя голос её был полон желания. Рюджин ухмыльнулась, подойдя ближе, взобралась на кровать и села верхом на Йеджи. — Ты вышла замуж за всё и сразу, — прошептала она, прильнув к её губам в горячем поцелуе. Но Рюджин ещё не закончила. Она потянулась к стоявшей на прикроватной тумбочке вазочке с растопленным шоколадом и свежей клубникой. Сорвав ягодку, она обмакнула её в шоколад и поднесла ко рту, зажав между губами. Затем наклонилась и провела клубникой по губам Йеджи. — Твоя очередь, — промурлыкала Шин низким, бархатным голосом. Йеджи взяла клубнику зубами, и губы обеих слились в сладком поцелуе. Языки сплелись, наслаждаясь восхитительным вкусом. Шин отстранилась, слизывая капельку шоколада с нижней губы Йеджи. — Вот это, — прошептала она хрипло, — я называю сладким десертом. Но у меня есть идея получше. Не дожидаясь ответа, Рюджин схватила шоколадный сироп и искусно разбрызгала его по ключицам Йеджи и ниже, по её торсу. Йеджи тихо охнула, её тело слегка выгнулось, когда прохладный сироп коснулся кожи, как волна неги. — Рюджин! Ах, я начинаю щекотаться, Рюджин, хахаха, — воскликнула Хван, смеясь и стоная одновременно. — Тсс, тише, а то Рюджи и Рюеджи проснутся! — дразнила Рюджин. — Я просто делаю тебя ещё слаще. Она наклонилась, осыпая шоколадные дорожки поцелуями, нежно облизывая каждый сантиметр кожи. Дыхание Йеджи участилось, из её горла вырывались тихие стоны, поцелуи Рюджин становились всё горячее. — Ты восхитительна на вкус, — прошептала Шин, проводя руками по её телу, опускаясь всё ниже и ниже. Пальцы Йеджи запутались в волосах Рюджин, тело затрепетало от её прикосновений. — Ты невыносима… — прошептала она с придыханием. — А ты неотразима, — ответила Рюджин, и в голосе её звучали обожание и плотское желание. — Раз уж мы и так измазаны, — прошептала она чувственно, касаясь губами уха Йеджи, — не принять ли нам душ вместе? Я позабочусь о том, чтобы ты была безупречно чистой, любимая. Хван игриво закатила глаза, но не смогла скрыть румянец, заливший её щёки. — Ты ненасытна, Шин Рюджин, — ответила она дразняще и нежно. Они встали под струи воды, тепло смешивалось с жаром между ними. Рюджин взяла мочалку, щедро намылила её и нежно провела по плечам и спине Йеджи, её руки задерживались на изгибах тела. — Тебе всегда нужно быть такой дотошной? — прошептала Йеджи, и от прикосновения Шин мурашки побежали по коже. — Только для тебя, — тихо ответила Рюджин. Она наклонилась, и её губы коснулись шеи Йеджи. — Каждый дюйм твоего тела заслуживает моего внимания. Йеджи повернулась, схватила мочалку и игриво провела ей по лицу Рюджин. — И тебе это нравится, — съязвила Рюджин, притягивая Йеджи вплотную к себе. Смех перешел в страстные поцелуи, вода лилась ручьями по их телам, усиливая каждое ощущение. Через мгновение их поцелуи стали жадными, прикосновения — отчаянными. Шин без особого труда подняла Йеджи и прижала её к прохладной кафельной стенке душа. Йеджи ахнула, обхватив ногами талию Рюджин, их тела двигались в идеальном ритме. — Рюджин… — Хван простонала тихо, когда губы Рюджин нашли чувствительное место за её ухом. — Скажи мне, любимая, — прошептала Рюджин, согревая кожу Йеджи своим дыханием. — Тебе это нравится? — Больше всего на свете, любимая, — призналась Йеджи, и в голосе её звучало нескрываемое желание. И они занялись любовью, их движения, сила, пыл довели Йеджи до предела, и та разразилась тихими стонами. — Ах! П-папочка! Звуконепроницаемые стены их роскошной ванной комнаты поглощали трепетные стоны страсти, создавая кокон уединения в эпицентре кипящих чувств. Достигнув заветной вершины вместе, Шин задохнулась от нахлынувших эмоций. — Ммм… чёрт… я больше не могу… Любимая, я кончаю, — прошептала она сквозь прерывистое дыхание. — Прости… Боюсь, я снова сделаю тебя мамой… Оглушенная накатившими волнами удовольствия, Йеджи смогла лишь сдавленно рассмеяться, впиваясь пальцами в сильные плечи Рюджин. — Мгх… Разве у меня есть выбор? — лукаво прошептала она, голос дрожал от любви и истомы. — Девять месяцев восхитительного хаоса? Их счастливый смех растворился в плеске воды, пока они смывали с себя следы любви. Интимность момента только укрепила их безграничную любовь. Осторожно опустив Хван на пол, Рюджин убрала мокрые пряди с её лица и нежно поцеловала в лоб. — Ты невероятна, — прошептала Рюджин, переполненная нежностью. — И если у нас будет еще один малыш, я буду с тобой на каждом шагу этого пути. Йеджи улыбнулась, ее взгляд был мягок и полон любви. — Ты моя, и я не желаю ничего другого. Приняв душ, их связь стала крепче, чем когда-либо, готовые вместе встретить грядущее. Утренний свет игриво заглядывал в окна, когда Рюджин и Йеджи, держась за руки, спускались по лестнице, все еще купаясь в сиянии юбилейной ночи. Звуки смеха и болтовни приветствовали их, и они заметили Дахён за обеденным столом, старательно кормившую близнецов, Рюджи и Рюеджи. — О, доброе утро, голубки! — поддразнила Ким с лукавой ухмылкой. — Судя по всему, вечер удался? Шин усмехнулась, прислонившись к дверному косяку. — Скажем так, наша годовщина была… незабываемой. — Она обменялась игривым взглядом с Йеджи, которая покраснела, но не смогла сдержать улыбки. — Незабываемой, говоришь… — протянула Дахён, продолжая кормить малышей. — Пока вы тут предавались «романтике», мы с этими ангелочками закатили свою вечеринку. Правда, малыши? Рюджи и Рюеджи захихикали, хлопая в ладоши, их щёчки были перемазаны детским питанием. Рюджин подошла и присела на корточки, чтобы взъерошить их мягкие волосы. — Вам было весело с тетей Дахён? — спросила она игривым голосом, вызвав еще больше смеха. Затем, с озорной улыбкой, добавила: — Что ж, детки, похоже, скоро у вас появится еще один братик или сестричка. Йеджи, закатив глаза, легонько толкнула Рюджин локтем. — Не давай пустых обещаний, — сказала она, дразняще улыбаясь. — Ты им тут футбольную команду наобещаешь. Дахён расхохоталась. — Футбольную команду? Зная решительность Рюджин, я не удивлюсь, если она уже на полпути к ее созданию. За столом раздался общий смех, когда пара принялась кормить близнецов, разделяя радость своей маленькой семьи. Как только дети были накормлены, Йеджи потянулась через стол к руке Шин. Ее тон изменился, стал серьезным. — Милая, — мягко, но твердо начала Хван, — я кое о чем думала последнее время. Рюджин тут же выпрямилась, сосредоточившись на Йеджи. — Что случилось? Иеджи колебалась, её пальцы нервно чертили узоры на ладони жены. — Мне нравится быть здесь, с близнецами, быть мамой, проводить время с тобой. Но… Я скучаю по работе. Компания, проекты, работа бок о бок с Жизель, Ниннин и другими — такое чувство, что часть меня все еще там, ждет. Слушая Йеджи, Рюджин смягчилась. — Ты хочешь сказать, что хочешь вернуться?