Tempting The Sugar Mommy

Когда опустилась ночь, в воздухе их некогда теплого и любящего дома поселилась ледяная тоска. Йеджи, словно призрачная тень, сидела на краю кровати, прикованная взглядом к двери гостевой комнаты, за которой укрылась Рюджин. Сердце свинцом давила ревность и обжигающее разочарование Шин. Глубокий вздох сорвался с губ, пальцы судорожно вплелись в волосы, а в голове безумным вихрем кружились мысли о том, как преодолеть эту внезапно возникшую между ними бездну. — Это будет долгая, мучительная ночь без тебя… — прошептала Йеджи, словно молитву. Она погрузилась в объятия огромной, холодной кровати, натянув одеяло до самого подбородка. Тишина оглушала, а отсутствие тепла Рюджин рядом делало ее невыносимой. Повернувшись к пустому месту, где всегда спала Шин, она инстинктивно протянула руку. — Рюджин… — тихо позвала она, и слезы, предательски блеснув, навернулись на глаза. — Как я смогу уснуть, когда тебя нет рядом? Но в ответ — лишь тишина. Шин оставалась в своей добровольной ссылке, погруженная в собственные мрачные раздумья. Йеджи слишком хорошо знала характер Рюджин — ее собственничество, обжигающую ревность, страстную натуру, которая так часто переходила в нежную, всепоглощающую привязанность. Это было неотъемлемой частью ее сущности, и Хван любила каждую ее грань, даже те, что порой причиняли боль. Не в силах вынести гнетущее одиночество, Йеджи решилась на отчаянный шаг — позвать близнецов к себе в постель. Она неслышно проскользнула в их комнату, и сердце ее дрогнуло от нежности, когда она увидела мирно спящих Рюджи и Рюеджи в их маленьких кроватках. Осторожно, словно драгоценные сокровища, она взяла их на руки, по одному в каждую, и перенесла в свою постель. Устроившись поудобнее между ними, она прошептала, почти неслышно: — Малыши, ваш папа сердится на маму, — сказала она игривым, но в то же время печальным тоном. — Что мне сделать, чтобы она меня простила, а? Как думаете, мне просто обнимать ее, пока она не сдастся? Близнецы тихонько ворковали во сне, их крошечные ручки тянулись к ней. Йеджи тихо рассмеялась, но слезы уже стояли у нее в глазах. — Жаль, что вы ещё не умеете говорить. Может быть, вы подсказали бы мне, как всё исправить. Папа так сильно вас любит, понимаете? И она тоже любит маму… даже если сейчас она такая упрямая. Она поцеловала их обоих в лоб и крепко прижала к себе. — Будем надеяться, что завтра будет лучше, а? Спокойной ночи, мои маленькие ангелы.

***

Когда луна уступила место первым лучам рассвета, Рюджин лежала без сна в полумраке гостевой комнаты. Она смотрела в потолок, заложив руку за голову, и в ее душе бушевал ураган ревности, разочарования и тоски. Как бы она ни старалась, сон не приходил. Она отчаянно скучала по теплу Йеджи рядом, по запаху ее волос, по тихим сопениям их малышей, доносившимся из детской. Но больше всего она тосковала по их интимным моментам — по обжигающим прикосновениям Хван, по сладостным движениям их тел в танце любви. Рюджин застонала и провела рукой по лицу. — Чёрт возьми, Йеджи, — пробормотала она себе под нос. — Почему это обязательно должен быть Ёнджун? Это имя… оно просто сводит меня с ума… Она закрыла глаза, пытаясь унять бурю мыслей. — Я знаю, что она любит меня. Я знаю, что меня достаточно… более чем достаточно. Черт, да просто посмотри на меня, — самодовольная ухмылка мелькнула на ее губах, уверенность на миг вытеснила неуверенность. Но ухмылка тут же исчезла, когда в голову закралась крамольная мысль. — А что, если это не так? Что, если кто-то вроде Ёнджуна действительно сможет ее у меня отнять? От этой мысли у нее скрутило живот. Она не могла отрицать — она была собственницей, причем яростной. Ее пугала сама мысль о том, что кто-то может приблизиться к Йеджи, особенно тот, о ком она так восторженно отзывалась. — Дерьмо… — снова пробормотала Шин, переворачиваясь на бок. — Нужно перестать об этом думать… Завтра я со всем разберусь, — усталость наконец взяла свое, увлекая её в беспокойный сон.

***

На следующее утро, когда Рюджин собиралась на работу, солнечный свет робко пробивался сквозь шторы. Безупречный черный костюм идеально облегал ее фигуру, а волосы были аккуратно уложены, создавая образ властной и уверенной в себе женщины. Сегодня ей предстояла встреча с новым лицом их бренда — известной актрисой, и она должна была выглядеть безупречно. Перед уходом Шин решила заглянуть к близнецам. Ее сердце смягчилось, когда она вошла в пустую детскую и поняла, что их там нет. Любопытство повело ее в хозяйскую спальню. Она слегка приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Вот они — весь её мир. Йеджи спокойно спала в центре кровати, а её близнецы прижимались к ней с обеих сторон. Маленькая ручка Рюеджи обвилась вокруг пальца Йеджи, а Рюджи уткнулась лицом в её грудь. От этой картины у Рюджин болезненно сжалось сердце. Какой бы злостью или ревностью она ни пылала, ничто не могло отнять у неё любви к этой семье. Она тихо вошла, мягко ступая по ковру. Наклонившись, она нежно поцеловала Рюеджи и Рюджи в лоб, стараясь не разбудить их. Когда она посмотрела на Йеджи, ее захлестнули противоречивые чувства. Ей хотелось коснуться ее, обнять ее, но колючая обида прошлой ночи сдержала ее порыв. Вместо этого она поправила одеяло на Йеджи и близнецах, ее пальцы дрогнули, когда она случайно коснулась руки Йеджи. Хван слегка пошевелилась во сне, ее губы приоткрылись, и она тихо вздохнула. В груди Рюджин что-то болезненно сжалось. — Почему ты должна быть такой идеальной, даже когда спишь? — с горечью подумала она, отчаянно борясь с желанием прильнуть своими губами к ее. С тяжёлым сердцем Рюджин выпрямилась и вышла из комнаты. Она не могла позволить себе поддаться этим чувствам, пока не разберется со своей ревностью. К тому времени, как она добралась до офиса, Шин уже взяла себя в руки. Секретарь поприветствовала ее и сообщила последние новости, включая подробности о предстоящей встрече с актрисой Мо Чон Ый. Рюджин рассеянно кивнула, ее мысли все еще были дома, с Йеджи и близнецами. Внезапно зазвонил ее телефон. Это было сообщение от Йеджи: •iamfinethankyouandryu «Доброе утро, любимая. Надеюсь, твоя сегодняшняя встреча пройдет успешно. Мы с близнецами уже скучаем по тебе. Возвращайся домой поскорее, хорошо? Я люблю тебя.💕» Рюджин пристально смотрела на сообщение, ее большой палец замер над клавиатурой. Она хотела ответить, сказать, что тоже скучает, но гордость удержала ее. Вместо этого она просто выключила телефон и отложила его в сторону, чувствуя, как разочарование вновь захлестывает ее. Утро для Рюджин выдалось бурным, наполненным встречами, презентациями и приготовлениями к приезду Но Чон Ый, новой музы ее люксового бренда «RHYÉ LUXE». Когда ее секретарь Вонён вошла в ее кабинет с ослепительной улыбкой и планшетом в руке, Шин едва оторвала взгляд от экрана ноутбука. — Госпожа Шин, актриса прибыла. Следует ли мне пригласить ее? — спросила Вонён профессиональным тоном. Рюджин кивнула, не поднимая глаз. — Да, пожалуйста. Проводите ее. Мгновение спустя дверь распахнулась, и в кабинет грациозно вошла Чон Ый, излучая элегантность и уверенность в себе. В безупречном бежевом костюме, сшитом специально по ее фигуре, она была просто неотразима — гладкая, светящаяся кожа, изящные черты лица и уверенность, которая, казалось, заполняла все пространство вокруг. Но какой бы потрясающей ни была Чон Ый, сердце Рюджин оставалось невозмутимым. Никто и никогда не сравнится с Йеджи в ее глазах. — Госпожа Шин, я рада нашей встрече, — тепло поздоровалась Чон Ый, слегка наклонившись, чтобы коснуться щеки Рюджин легким поцелуем. — Я очень благодарна вам за то, что вы выбрали меня новым лицом «RHYÉ LUXE». Это огромная честь для меня. Несмотря на мой плотный график — я сейчас задействована в одном сериале, — я смогла выделить время для усердной работы с вашим брендом. Рюджин вежливо улыбнулась и жестом пригласила ее сесть. — Мы более чем польщены, мисс Но. Вы феноменальная актриса, и я ваша давняя и страстная поклонница. Я до сих пор помню, как смотрела «Восемнадцать мгновений любви» — ваша игра была просто волшебной. Мне особенно понравилась атмосфера этой романтической комедии. Чон Ый звонко рассмеялась. — Мне очень приятно это слышать, госпожа Шин. Спасибо. Я также искренне рада этому сотрудничеству. Их беседа протекала легко и непринужденно, они обсуждали концепцию бренда, предстоящие проекты и роль Чон Ый в качестве амбассадора. Чем больше они говорили, тем больше Рюджин проникалась симпатией к девушке — не в романтическом плане, а просто как к человеку, излучающему грацию и обаяние. Когда их разговор зашел на личные темы, Рюджин поинтересовалась: — Итак, есть ли какие-нибудь новые дорамы на горизонте? Или вы решили взять небольшой перерыв? Улыбка Но слегка потускнела, и она на мгновение замялась, прежде чем ответить. — На самом деле, я решила на время отойти от актерской деятельности. Я больше сосредоточилась на рекламных контрактах и небольшом переосмыслении себя, — она сделала паузу, и ее голос смягчился. — У меня был довольно болезненный личный опыт — если честно, то разбитое сердце. Выражение лица Рюджин смягчилось. — О, мне очень жаль это слышать. Я не хотела затрагивать ничего болезненного. Чон Ый махнула рукой, а в ее глазах блеснули непрошеные слезы. — Все в порядке. Я чувствую себя достаточно комфортно, чтобы поговорить об этом с вами. Мы с моим бывшим… ну, мы были вместе около трех месяцев, но, к сожалению, он не смог смириться с моим графиком. Он стал токсичным — встречался с другими женщинами и даже хвастался этим. И… он мне изменил, — ее голос дрогнул, и она опустила глаза, пытаясь взять себя в руки. Шин инстинктивно потянулась к ней, и ее тон стал мягким и участливым. — Это просто ужасно. Никто не заслуживает такого обращения, тем более такой потрясающий человек, как вы. — Чон Ый благодарно улыбнулась ей. — Спасибо вам, Рюджин. Честно говоря, мне было так приятно с вами поговорить. Вы такая добрая и понимающая. Жаль, что мой бывший не был таким, как вы. Рюджин тихо рассмеялась и откинулась на спинку стула. — Не стоит думать обо мне так высоко. Я тоже далеко не идеальна. На самом деле, мы с моей женой сейчас переживаем не самые лучшие времена. Я позволила ревности взять надо мной верх. Она постоянно упоминала одного своего коллегу, и это меня просто сводило с ума. Чон Ый удивленно нахмурила брови. — Вы? Испытываете ревность? Это кажется невероятным. Вы кажетесь настолько уверенной в себе. Шин пожала плечами, и на ее губах заиграла легкая ухмылка. — Я думаю, что даже у самых уверенных в себе людей есть свои слабости и недостатки. Девушка смотрела на нее, и в глазах ее плескалось свежее восхищение, словно только что открыла для себя красоту рассвета. — Знаешь, кем бы ни была твоя жена, она купается в лучах благосклонности судьбы, раз рядом с ней такой человек, как ты. Можно… можно я тебя обниму? Просто сейчас с тобой так легко и спокойно… словно я дома. Рюджин на мгновение застыла в нерешительности, но потом кивнула, словно понимая всю глубину чужой боли. — Конечно. Иногда каждому из нас необходимо тепло чужого плеча, чтобы укрыться от бури. Чон Ый поднялась и обвила руками Рюджин, прижавшись к ней с отчаянной силой. Шин ответила на объятие, пытаясь передать хоть каплю утешения сквозь немой язык прикосновений. Тем временем Йеджи, словно весенний вихрь, неслась к офису с букетом любимых цветов Рюджин в руках, словно держала в руках солнце. Она мечтала о сюрпризе, о примирении, о том, как растопит лед, образовавшийся между ними. Дверь распахнулась, и улыбка, расцветавшая на ее лице, мгновенно замерла, словно лепесток под первым заморозком. Прямо перед ней, в центре кабинета, Рюджин стояла в объятиях незнакомой девушки. Букет, казавшийся мгновение назад символом надежды, выскользнул из ослабевших пальцев Йеджи и с глухим, обреченным стуком рухнул на пол, словно разбивая вдребезги её мечты. — Рюджин…