Tempting The Sugar Mommy

Сердце Йеджи разлетелось на тысячу осколков, звенящей болью отозвавшись в груди, когда она застыла в дверях кабинета Рюджин. Букет, с такой любовью собранный, выскользнул из дрожащих пальцев и с приглушенным шелестом опал на пол, словно предвестие грядущего краха. Слёзы хлынули неудержимым потоком, застилая мир пеленой отчаяния. Она лишь хотела залечить раны, перекинуть мост через пропасть, зияющую между ними с Рюджин. Но картина, развернувшаяся перед её глазами — её жена в объятиях другой женщины — разрушила все надежды в одно мгновение. Не проронив ни слова, Йеджи резко развернулась, её каблуки отчеканили похоронный марш по коридору. Рюджин, словно громом поражённая, на долю секунды застыла, увидев искажённое болью лицо Йеджи. Эта мимолетная картина врезалась ей в память, словно удар грузовика. Она отпрянула от Джонын, и паника ледяным когтем вцепилась в её грудь. — Йеджи! Стой! Она рванулась к двери, но её уже захлестнула волна обожателей и папарацци, собравшихся у кабинета в надежде хоть мельком увидеть Но Джонын. Вспышки камер ослепляли, а голоса сливались в нестройный гул жаждущих автографов и селфи. — Пропустите! — в отчаянии закричала Рюджин, тщетно пытаясь пробиться сквозь людской барьер. Но поклонники лишь плотнее обступили её, не давая прохода. — Йеджи, подожди! — надрывно крикнула она, но когда ей, наконец, удалось вырваться на свободу, Йеджи уже растворилась в лабиринте коридоров. Рюджин лихорадочно соображала, дрожащими руками доставая телефон. Она набрала номер Жизель, одной из самых близких подруг Йеджи. — Жизель, ты не видела Йеджи? Она только что выбежала из моего кабинета… Она очень расстроена. Мне нужно её найти, — голос Шин дрожал от отчаяния. — Что случилось? — встревоженно спросила Жизель. — Это какое-то ужасное недоразумение… Мне кажется, она подумала, что я ей изменяю, — призналась Рюджин, с трудом сдерживая рыдания. — Пожалуйста, если она появится у тебя или свяжется с тобой, немедленно сообщи мне. — Я постараюсь с ней связаться. Держись, Рюджин, — заверила её Жизель, прежде чем повесить трубку. Затем Шин позвонила своей секретарше. — Вонён, ты видела, куда ушла Йеджи? — Нет, мэм, — виновато ответила Вонён. — Она ушла так быстро… Я даже не успела спросить, куда она направляется. В отчаянии Рюджин позвонила домой. — Дахён, Чеён, Йеджи дома? — Нет, мэм, — ответила Ким. — Всё в порядке? — Нет, совсем нет, — сорвавшимся голосом произнесла Рюджин. — Если она появится, немедленно дайте мне знать. — Да, мэм. Мы будем начеку, — добавила Чеён. Повесив трубку, Шин обессиленно прислонилась к стене своего кабинета, запуская пальцы в волосы. Ледяной комок страха сжал её сердце, а сознание терзала вина. — Боже, Йеджи, прошу тебя, пойми меня правильно! Я не… Я ни в чём не виновата.

***

Тем временем Йеджи, словно тень, брела по улицам города, поглощенная бурей эмоций, вырвавшихся из-под контроля. Закрывая глаза, она вновь и вновь видела перед собой Рюджин, нежно обнимающую другую девушку… — Она даже не попыталась меня остановить, — горько прошептала Йеджи, и новые слезы покатились по её щекам. — Неужели я… я больше ей не нужна? Фары такси выхватывали из темноты мокрые улицы, а Йеджи, съёжившись, сидела на заднем сиденье, погружённая в пучину отчаяния. Таксист бросил на неё мимолетный взгляд в зеркало заднего вида, и его лицо смягчилось. — Мэм, вы выглядите расстроенной. Надеюсь, что бы ни причиняло вам боль, это скоро пройдет. Куда вам нужно? Йеджи вытерла слёзы и заставила себя заговорить. — Отвезите меня, пожалуйста, на ближайший пляж. Мне… мне нужно немного времени, чтобы побыть одной. Водитель понимающе кивнул, слабо улыбнувшись. — Море умеет исцелять. Надеюсь, вы найдёте там покой. — Спасибо, — едва слышно пробормотала Хван. Ни Йеджи, ни водитель не заметили чёрный седан, следовавший за ними с тех пор, как она покинула офис Рюджин. В её подавленном состоянии тонированные стекла и замедленное движение остались незамеченными. Такси остановилось у пляжа, и в салон ворвался тихий шелест волн, разбивающихся о берег. Йеджи вышла из машины, обхватив себя руками, пытаясь согреться в прохладном ночном воздухе. — Берегите себя, мэм, — сказал водитель, прежде чем уехать. Йеджи медленно побрела к воде, погружая ноги в зябкий песок. Она смотрела на бескрайнюю водную гладь, солёный ветер обжигал покрасневшие от слез щёки. Лунный свет дрожал в слезах Йеджи, когда она, спотыкаясь, шла по песку. Её сердце разрывалось на части, раздавленное увиденной сценой: Рюджин в чужих объятиях. Воспоминания об их клятвах преследовали её, словно призраки. — Мы же обещали быть верными друг другу, что мы никогда не причиним друг другу боли, несмотря ни на что, — подумала она, стискивая грудь, словно желая остановить боль. Она закричала в темноту, её голос был хриплым от горя. — Почему, Рюджин?! Почему всё всегда так заканчивается?! В ответ ей был лишь тихий плеск волн, набегающих на берег. Она опустилась на колени, закрыв лицо руками, позволяя боли захлестнуть её. Йеджи не знала, что кто-то наблюдает за ней издалека. Ёнджун, чьё лицо было искажено лунным светом, ухмыльнулся и начал приближаться. Настал момент, которого он так долго ждал. Годами он лелеял извращённую одержимость Йеджи, опасную смесь любви и желания обладать. Оказавшись рядом, он протянул ей салфетку, его голос звучал мягко и участливо. — Йеджи… ты в порядке? Вздрогнув, Йеджи подняла голову, её заплаканные глаза встретились с его взглядом. — Ёнджун? Что… что ты здесь делаешь? — Я видел, как ты убежала раньше, — без запинки солгал он, присаживаясь на корточки рядом с ней. — Я не мог просто оставить тебя в таком состоянии. Ты выглядела такой разбитой. Что случилось? Йеджи колебалась, не зная, стоит ли ему доверять. Она чувствовала себя такой уязвимой, но боль в её сердце была слишком сильной, чтобы держать её в себе. — Это Рюджин, — прошептала она дрожащим голосом. — Она… она предала меня. Я видела её с другой девушкой. Я думала… я думала, она любит меня. При упоминании Рюджин Ёнджун стиснул зубы, но быстро спрятал гнев за сочувствующей улыбкой. — Мне так жаль, Йеджи. Ты не заслуживаешь такой боли. Рюджин… Она никогда не ценила, какая ты замечательная. Она тебя не достойна. Йеджи захныкала, вытирая слёзы салфеткой, которую он ей предложил. — Я даже не знаю, что мне теперь делать. Я отдала ей всё, Ёнджун. Всё. Он протянул руку и нежно положил её на плечо. — Тебе не нужно ничего делать, Йеджи. Иногда такие люди, как Рюджин, не меняются, как бы сильно мы этого ни хотели. Ты заслуживаешь того, кто будет относиться к тебе как к королеве, какой ты и есть. Того, кто будет заботиться о тебе каждый день, — Ёнджун крепко сжал кулаки за спиной. — Она действительно тебя предала? Йеджи кивнула, вытирая салфеткой лицо. — Всё началось с малого. Она проявляла ревность как только речь заходила о тебе. Но это было не так. Я говорила о тебе лишь, как о друге. Я уважала твою преданность работе. И сегодня… когда я хотела помириться с ней я обнаружила, что она обнимает другую. Ёнджун с трудом сохранял спокойствие, хотя внутри него бушевал гнев. «Для неё я всегда был не более чем чем другом» — горько подумал он. Но вслух сказал: — Это незаслуженно, Йеджи. Она просто не понимает, кого теряет. После нескольких часов откровений и утешений, Йеджи наконец подняла глаза. Они все еще были полны слез и красные от раздражения, но при этом более спокойные. — Ёнджун, спасибо, что ты здесь. Мне действительно нужно было с кем-то поговорить. Но мне нужно домой. Близнецы и Рюджин… Они моя семья, даже если я злюсь на неё. Да и время позднее. Ёнджун тут же забеспокоился. — Я отвезу тебя. Тебе нельзя одной ходить так поздно. Йеджи покачала головой. — Нет, Ёнджун. Я уже вызвала такси. Со мной все будет хорошо. — Пожалуйста, Йеджи, — настоял Ёнджун твердым, но нежным тоном. — Как твой начальник, я не могу позволить тебе одной ехать в такое время. Позволь мне позаботиться о тебе. Йеджи засомневалась, подозрительно глядя на него. — Ёнджун, если Рюджин увидит. как ты меня высаживаешь, станет только хуже. Мы и так находимся на грани. Но Ёнджун не сдавался. — Я высажу тебя незаметно. Я просто хочу убедиться, что ты в безопасности. После минутной уступки Йеджи наконец согласилась. — Хорошо. Но никаких сцен. Они прошли к его машине и погрузились в гнетущее молчание. Йеджи взглянула на свой телефон. У него оставалось всего три процента заряда. Её глаза расширились. когда она увидела поток пропущенных звонков и сообщений от Рюджин. Более сотни. Она поморщилась, прочитав одно из них: • iamfinethankyouandryu — Йеджи, пожалуйста, вернись. Я всё могу объяснить. Я люблю тебя. Пожалуйста, не делай этого… Её сердце дрогнуло, но она быстро положила телефон обратно в сумку, не желая думать об этом. Она откинулась на сиденье и на мгновение закрыла глаза. Прошли мгновения, прежде чем Йеджи почувствовала, что что-то не так. Дорога была незнакомой, и окружающий пейзаж казался неправильным. Она выпрямилась и, нахмурившись, огляделась. — Ёнджун, — произнесла она нерешительно. — Где мы? Это не та дорога, которая ведет ко мне домой. Ёнджун крепче сжал руль, его костяшки побелели. — Не волнуйся, Йеджи. Я знаю короткий путь. Так будет безопаснее. Беспокойство Йеджи нарастало. Она знала дорогу к своему домой как свои пять пальцев. И это была не та. — Ёнджун, — сказала она более твердо. — Я думаю, что-то не так. Поверни назад. Тот взглянул на нее с нечитаемым на лице выражением. — Расслабься, Йеджи. У тебя был тяжелый день. Просто доверься мне. В груди что-то сжалось от страха. — Нет, Ёнджун. Я говорю тебе повернуть назад. Сейчас. Ёнджун, что ты творишь?! — в голосе Йеджи послышалась паника. Тот вздохнул, и сострадательная маска упала, уступив место холодному взгляду. — Я сделаю только, что должен был сделать давным-давно. Уберегу тебя от Рюджин. Сердце Йеджи бешено заколотилось. — Остановись! Выпусти меня! — в голосе Йеджи зазвенела отчаянная мольба, но дверная ручка оставалась мертвенно неподвижной в её ладони. Ёнджун заблокировал двери одним щелчком кнопки, и его голос, прозвучавший в зловещей тишине салона, был пугающе ровным: — Ты не понимаешь, Йеджи. Рюджин — не для тебя. С ней лишь боль и разочарования. Я могу дать тебе все, чего ты достойна — тихую гавань, защищенную от бурь. Паника схлынула, уступая место обжигающей ярости. — Ты не имеешь права! Это не твое дело! Ты сошел с ума, Ёнджун! Отпусти меня сейчас же! Он словно не слышал ее криков, продолжая углубляться в лабиринт незнакомых улиц. Йеджи в отчаянии заколотила кулаками в стекло, её крики о помощи резали воздух. — Ёнджун, я сказала, выпусти меня! — в ответ лишь тишина и непроницаемый взгляд, устремленный вперед. Сердце бешено колотилось в груди, отстукивая барабанную дробь страха. Она била в окно, надеясь на чудо. — Останови машину! Умоляю, отпусти!