Tempting The Sugar Mommy

Спустя пять лет.

Пять лет минули с тех пор, как Рюджин и Йеджи бежали прочь от бушующего хаоса, что когда-то был их жизнью. Свили гнездышко в тихом уголке Сеула, построили хрупкий, но такой желанный мир, сотканный из тишины и счастья. Любовь их, подобно нежной лозе, тянулась к солнцу, а близнецы, Рюеджи и Рюджи, стали неиссякаемым источником умиления и восторга. На кухне колдовала Йеджи, наполняя воздух ароматами свежесваренного кофе и аппетитных блинчиков. За столом, словно два маленьких воробушка, сидели пятилетние близнецы, Рюеджи и Рюджи, болтая ножками в предвкушении завтрака. Йеджи, словно заботливая пчелка, порхала между плитой и столом, готовя угощение для своих сокровищ. — Рюеджи, Рюджи! В школу опаздываете! Живо завтракать! — крикнула она, бросив взгляд на часы. Близнецы, озорные и неугомонные, в один голос пропели: — Да, мамочка! Но сначала утренние обнимашки! Сердце Йеджи растаяло от их милой наглости, и она рассмеялась. — Ладно, но никаких больше задержек, договорились? — она наклонилась, одаривая их быстрыми объятиями, и тут же вернулась к упаковке ланчей. — Есть, мамочка! — хором пропищали близнецы и захихикали, наблюдая, как их неутомимая мама собирает им красочные коробочки с едой. — Ты самая лучшая, мамочка! — добавила Рюеджи, а Рюджи подхватил: — Мы будем самыми умными детьми благодаря твоим вкусняшкам! Йеджи усмехнулась, сердце её переполнялось любовью. Пять лет прошло с тех пор, как бушевали страсти, а теперь в их жизни царил мир. Они переехали в Сеул, где бизнес-империя Рюджин, «RHYÉ LUXE», процветала и росла. Йеджи посвятила себя заботам о детях и дому, став хранительницей очага, лишь изредка наведываясь в офис по необходимости. Пока она расставляла угощения перед близнецами, по лестнице спустилась Рюджин, облаченная в строгий, сшитый на заказ смокинг-поло. От неё веяло непринужденной уверенностью, которая, как и прежде, заставляла сердце Йеджи биться чаще, даже спустя столько лет. — Доброе утро, любимая, — промурлыкала Рюджин хрипловатым и теплым голосом. Не говоря ни слова, она обхватила Йеджи сзади руками и притянула к себе. Уткнувшись лицом в её шею, она осыпала кожу нежными поцелуями, а затем запечатлела долгий, страстный поцелуй на её губах. Йеджи хихикнула, слегка поёживаясь. — Рюджин! Дети же смотрят! — прошептала она, взглянув на близнецов, которые выглядывали из-за своих тарелок с завтраком. Шин наклонилась ближе, её губы коснулись уха Йеджи, и она соблазнительно прошептала: — Разве можно меня винить? Моя жена выглядит неотразимой в своем фартуке, заботясь о нашей семье. Ты самое прекрасное создание, которое я когда-либо видела. Йеджи залилась смехом, игриво извиваясь в объятиях Рюджин. — Перестань! Ты щекочешь меня! — сказала она, отмахиваясь от рук Шин. Йеджи покраснела, пытаясь сдержать улыбку, а близнецы захихикали. — Папочка так нежен с мамочкой! — поддразнила Рюеджи, и Рюджи подхватил: — Такая романтика! Я хочу быть таким, когда вырасту! Близнецы засмеялись, глядя на своих родителей сияющими глазами. — Вы самые лучшие родители на свете! Йеджи повернулась к близнецам, делая вид, что раздражена. — Ох, вы двое! Такие же дерзкие, как ваш папочка! — И я этим горжусь! — поддразнила Рюджин, одаривая Йеджи еще одним быстрым поцелуем, прежде чем отступить. — Ладно, детки, пошли! Мамочка права — мы опаздываем. — Подожди! — позвала Йеджи, когда Шин схватила ключи от машины. Она подошла и поправила слегка перекошенный галстук Рюджин. — Приведи себя в порядок, прежде чем уйти. Рюджин ухмыльнулась и замерла, позволяя Йеджи поправить галстук. Пока Йеджи затягивала его и разглаживала, она внезапно притянула Шин за галстук ближе, и её губы коснулись щеки Рюджин. — Будь готова сегодня вечером, — прошептала Йеджи страстным голосом, её глаза встретились с глазами Рюджин. — Убедись, что ты готова к сегодняшнему вечеру, — прошептала Йеджи, и в её голосе прозвучало соблазнительное обещание. Её губы изогнулись в лукавой улыбке, когда она развязала галстук. Глаза Рюджин слегка потемнели, её голос понизился на октаву. У Шин перехватило дыхание, и на её лице медленно расплылась улыбка. — О, любимая, ты меня просто изводишь, я буду более чем готова. Только не отказывайся от меня, миссис Шин. Йеджи ухмыльнулась, но легонько подтолкнула её к двери. — А теперь иди! Близнецы ждут, и я не хочу, чтобы ты опоздала. Рюджин наклонилась и быстро поцеловала Йеджи в губы. — Пока, любимая. Не скучай по мне слишком сильно, — поддразнила она, прежде чем повернуться к детям. — Ладно, проказники, пошли. Скажите «пока, мамочка!» — Пока, мамочка! — хором воскликнули близнецы, подбегая, чтобы крепко обнять Йеджи, прежде чем вприпрыжку направиться к машине. Когда Шин выходила за дверь, она обернулась, чтобы в последний раз взглянуть на Йеджи, и её улыбка смягчилась. — Я люблю тебя, — одними губами произнесла она. Сердце Йеджи затрепетало, и она прошептала в ответ: — Я тоже тебя люблю. Дверь за ними закрылась, оставив Йеджи одну в тихом доме. Она приложила руку к груди, чувствуя, как учащенно бьется сердце, когда подумала о словах Рюджин, сказанных ранее. «Сегодня вечером», — подумала она с лукавой улыбкой. Сегодняшний вечер будет незабываемым. Солнечные лучи лились в окна безукоризненно чистой гостиной, когда Йеджи закончила протирать пыль с последних полок. Она удовлетворенно вздохнула, пока её взгляд не упал на глянцевый журнал, лежащий на кофейном столике. Выражение её лица сменилось со спокойного на резкое, когда она взяла его в руки. На обложке была изображена знаменитая актриса Чонын, одетая в потрясающий наряд для рекламы «RHYÉ LUXE». Губы Йеджи изогнулись в лёгкой довольной ухмылке, хотя в груди у неё все сжалось от ревности. Она заметила, как Чонын часто задерживается возле Рюджин, её жены, одаривая её застенчивой улыбкой и кокетливыми взглядами. Хотя Йеджи безоговорочно доверяла Шин, она не могла отрицать укола раздражения, охватывавшего её всякий раз, когда она видела Чонын слишком близко. — Ну, в эту игру могут играть и двое, — пробормотала Йеджи, отбрасывая журнал в сторону. Она взяла телефон и набрала номер Вонён, секретарши Рюджин. — Здравствуйте, миссис Шин? — ответила весёлым голосом Вонён. — Вонён, — мягко сказала Йеджи, — не говори Рюджин, но я сегодня приду в офис. Освободи мне вход в комнату для фотосессий. У меня есть сюрприз. — Да, мэм! Я сохраню Ваш секрет, — ответила Вонён, заинтригованная, но послушная. Йеджи улыбнулась, уже представляя себе свой план. До того, как стать преданной матерью и домохозяйкой, Йеджи была известной моделью и предпринимателем. Она знала, как очаровать толпу — и свою жену. Она подобрала для себя целый гардероб элегантных и соблазнительных нарядов, каждый из которых был сшит специально для того, чтобы подчеркнуть её лучшие черты, и тщательно нанесла макияж. К тому времени, как она отправилась в офис, она была похожа на очаровательную девушку, в которую влюбилась Рюджин. Когда Йеджи проходила через вестибюль, в офисе «RHYÉ LUXE» царила оживлённая жизнь, сотрудники оборачивались, чтобы поприветствовать её с восхищением и трепетом. — Миссис Шин, это такая честь для меня! — сказала одна из секретарш. Йеджи любезно кивнула, её уверенность росла с каждым шагом. Дойдя до комнаты для фотосессий, она остановилась, чтобы понаблюдать за происходящим. Там стояла Рюджин, поразительно красивая в своем сшитом на заказ костюме, и разговаривала с Чонын, которая была одета в откровенное платье, не оставлявшее простора для воображения. Джонын наклонилась вперёд, смеясь над чем-то, что сказала Шин, её пальцы слегка коснулись её руки. У Йеджи сжалось сердце в груди. Она заметила, как взгляд Рюджин на мгновение скользнул по фигуре Чонын — скорее рефлекторно, чем как-либо ещё, — но этого было достаточно, чтобы разжечь ревность Йеджи. Йеджи расправила плечи, в её глазах сверкала решимость, и вошла в комнату. Когда она вошла, все повернулись к ней, её присутствие привлекло внимание. Не теряя ни секунды, она направилась прямо к Рюджин, которая выглядела удивлённой, но в то же время обрадованной её появлению. — Йеджи… — начала Рюджин, но её слова были прерваны, когда Йеджи обхватила ладонями её лицо и притянула к себе в глубоком, страстном поцелуе. Комнату наполнили вздохи, и улыбка Чонын погасла, когда смелая выходка Йеджи ясно дала понять одно: Рюджин принадлежит ей. Когда они наконец оторвались друг от друга, Шин задыхалась, её щёки пылали. — За что это было? — спросила она, наполовину смеясь, наполовину ошеломлённая. Йеджи ухмыльнулась, её голос был страстным. — Просто напоминаю тебе — и всем остальным — кому ты принадлежишь. Рюджин усмехнулась, обнимая Йеджи за талию. — Любимая, тебе не нужно мне напоминать. Я прихожу к тебе домой каждую ночь, не так ли? Чонын откашлялась, пытаясь взять себя в руки. — Миссис Шин, я не знала, что Вы придёте сегодня. Йеджи повернулась к ней с вежливой, но подчёркнутой улыбкой. — О, я бы не пропустила это. В конце концов, я возвращаюсь в модельный бизнес, а какой бренд может быть лучше, чем бренд моей жены? Брови Рюджин взлетели вверх. — Ты будешь работать моделью для «RHYÉ LUXE»? — Сюрприз, — сладко произнесла Йеджи, наклоняясь, чтобы еще раз поцеловать Рюджин в щёку. — Я подумала, что пришло время напомнить тебе о том, что тебя ждёт дома. Шин рассмеялась низким, хрипловатым смехом, от которого у Йеджи побежали мурашки по спине. — Любимая, тебе не нужно ни с кем соревноваться. Ты единственная, кого я вижу. Напряжение в комнате рассеялось, когда Йеджи торжествующе ухмыльнулась, а Чонын отступила назад с вежливым кивком. Пока Йеджи готовилась к фотосессии, Рюджин не могла отвести от неё глаз. Каждая поза, каждый взгляд, который Йеджи бросала в камеру, завораживали. К концу сеанса Рюджин была совершенно очарована, и попытки Чонын пофлиртовать были давно забыты. Когда они наконец вернулись домой тем вечером, Рюджин притянула Йеджи к себе, её голос был тихим и дразнящим. — Тот маленький трюк, который ты выкинула сегодня… было опасно жарко. Йеджи усмехнулась, проводя пальцами по воротнику Рюджин. — Достаточно опасна, чтобы заставить тебя вспомнить, кто твоя жена? Шин ответила долгим, жадным поцелуем. — Я никогда не смогу этого забыть. Это высечено у меня на сердце. Ночная тишина обволакивала дом, словно бархатное покрывало. Рюджин, крадучись на цыпочках, выскользнула из комнаты близнецов, бесшумно притворив за собой дверь. На губах играла довольная улыбка, когда она вернулась в их спальню, где Йеджи уже ждала, восседая на кровати в струящейся шелковой ночной рубашке. Волнистые волосы, словно темный водопад, ниспадали на плечи, ловя и отражая мягкий свет прикроватной лампы. Она казалась неземным видением. Рюджин прислонилась к дверному косяку, озорно изогнув бровь. — Дети спят как ангелы, — прошептала она с хрипотцой в голосе, в котором звенела предвкушающая страсть. — Что означает… — она медленно приблизилась к Йеджи, ее глаза лукаво поблескивали. — В нашем полном распоряжении — целая ночь. Готова к дикой ночи, женушка? На щеках Йеджи вспыхнул румянец, и она самодовольно усмехнулась. — Я ждала этого весь день, папочка, — промурлыкала она, игриво подмигнув жене. Рюджин вскинула бровь, явно заинтригованная дерзостью в голосе Йеджи. — О, теперь ты напросилась, — пробормотала она, грациозно, но хищно взбираясь на кровать. — Ты с ума меня сводила весь день — сначала своим неожиданным визитом в офис, а теперь… этим видом… — она медленно провела кончиками пальцев по руке Йеджи, словно играя на струнах арфы, отчего по коже пробежала искра. Хван улыбнулась, подавшись вперед. — Ты заставила меня влюбиться в тебя такой, моя неотразимая головная боль, — прошептала она, вспоминая былое с тихим смешком. — С самого начала от тебя одни проблемы. Улыбка Шин стала шире, обнажая краешек зубов. — А ты, моя мамочка, ужасно меня избаловала, — ответила она, наклоняясь, чтобы украсть поцелуй. Их губы робко соприкоснулись, дразня, прежде чем слиться в более страстном танце. В разгар поцелуя Рюджин слегка отстранилась, всё ещё ощущая тепло губ Йеджи на своих. — Ты действительно удивила меня своим смелым поступком перед Джонын, — сказала она, тихонько посмеиваясь. — Ты точно знала, что делаешь. — Конечно, знала, — самоуверенно ответила Хван. — Ты моя, Рюджин. И я ни с кем не делюсь. Рюджин склонила голову набок, и в уголках ее губ заиграла лукавая улыбка. — О, об этом можешь не беспокоиться. Я смотрю только на тебя, — прошептала она, и в голосе звучала неподдельная искренность. Их смех стих, сменившись сладостной тишиной, когда Шин нежно повалила Йеджи на кровать, ее руки — сильные, но бережные. — Думаю, пришло время достойно вознаградить тебя за то, что ты такая хорошая жена, — промурлыкала она низким, дразнящим голосом. Йеджи прикусила губу, чувствуя, как бешено колотится сердце в груди. — Лучше бы тебе оправдать мои ожидания, — прошептала она с игривым вызовом в голосе. Рюджин наклонилась и коснулась губами уха Йеджи. — Всегда, а теперь раздвинь ноги, и я сделаю эту ночь незабываемой, — пообещала она, скрепляя свои слова поцелуем, который не оставлял места сомнению в ее преданности. Рюджин вошла в Йеджи, заполняя ее своим естеством, и та задохнулась от наслаждения. — Ах, Рю… Рюджин! Ты такая большая! — Ох, мамочка, ну, прошло уже немало времени с нашего последнего раза. Ты по-прежнему такая чувствительная. Ммм… Я так скучала по этому. — Я так по этому скучала, папочка… Ах, быстрее! — Йеджи не выдержала, прикусила губу и закрыла глаза, отдаваясь во власть Рюджин. — Открой глаза, Йеджи. Смотри, какое удовольствие я тебе доставляю, — прошептала Рюджин своим пьянящим, хриплым голосом, ускоряя движения и подкладывая подушку под ягодицы Йеджи, чтобы дать ей лучший обзор и открыть себя навстречу ее ласкам. — Мгх! Да, папочка! — Йеджи обхватила Шин ногами, царапая ее спину острыми ноготками. Затем они перевернулись, и Рюджин нежно вошла в Йеджи сзади. Сначала ее движения были медленными и ласковыми, но постепенно ритм нарастал, пока не превратился в неудержимую бурю страсти. — Ах! Я близко, Рюджин! Сейчас кончу, папочка, ах! Обе они достигли предела, но это было только начало. Они переместились в душ, где под струями горячей воды их тела вновь сплелись в жарком объятии. А после — в ванну, наполненную пеной и ароматом лепестков роз, где они предавались любви до тех пор, пока усталость не сморила их, и они не заснули в объятиях друг друга. Их смех, шепот и украденные мгновения интимности наполняли комнату, словно эликсир любви. Это был праздник их союза, скрепленного сквозь годы испытаний, страсти и нерушимой связи, которая с течением времени лишь крепла. Утреннее солнце робко прокрадывалось сквозь занавеси, заливая спальню золотистым светом. Рюджин и Йеджи спали в тепле и уюте, их тела переплелись в глубоком, безмятежном сне. Ночь оставила их измученными, но бесконечно счастливыми. Внезапно мирную тишину прорезала череда громких стуков и восторженных криков. — Мамочка! Папочка! Вставайте! — близнецы Рюеджи и Рюджи стояли у двери, возбужденно барабаня в нее своими крошечными кулачками. Йеджи застонала и пошевелилась под одеялом, с трудом разлепляя глаза. — Дорогая, начался хаос, — пробормотала она хриплым, сонным голосом. Рюджин тихо рассмеялась, одарив Йеджи быстрым поцелуем в лоб, прежде чем сесть. — Я разберусь с ними, — прошептала она, бросая на себя с пола рубашку. Обернувшись, она увидела, как Йеджи кутается в одеяло, все еще слишком ошеломленная, чтобы пошевелиться. Шин открыла дверь, и близнецы едва не сбили ее с ног, обхватив своими худенькими ручонками. — Доброе утро, мои маленькие сорванцы! — приветствовала она их со смехом, присев на корточки и осыпая поцелуями щеки. — Мамочка! Папочка! Представляете? К нам сегодня приезжают бабушка с дедушкой! — воскликнула Рюеджи, широко раскрыв глаза от восторга. — Мы так взволнованы, что не могли больше ждать! — добавил Рюджи, подпрыгивая на месте. — Вот как? — спросила Рюджин, легко подхватив обоих на руки. — Уверена, они будут рады вас видеть. Тем временем Йеджи села в кровати, ее волосы взъерошены, а на щеках все еще играл остаток ночного румянца. Она не могла сдержать улыбку, наблюдая за этой картиной — близнецы хихикали в объятиях Шин, их счастье было заразительным. — Ладно, мелкие хулиганы, — сказала она мягким, но твердым голосом. — Что я говорила о том, чтобы врываться в нашу комнату? Близнецы мгновенно приняли виноватый вид, их лица помрачнели. — Прости, мамочка, — хором ответили они, переминаясь с ноги на ногу. — Мы просто… мы просто очень рады! Йеджи вздохнула и покачала головой. — Возбуждение — не оправдание плохим манерам, — сказала она материнским тоном. — А теперь поцелуйте мамочку и бегите в свою комнату, чтобы я могла одеться. — Да, мамочка! — они вскарабкались на кровать, осыпали Хван быстрыми поцелуями в щеки и спрыгнули обратно на пол. Уже подходя к двери, Рюеджи остановилась. — Мамочка, папочка, вы самые лучшие! Мы вас любим! — заявила она от всего своего маленького сердечка. Рюджин ухмыльнулась и взъерошила волосы Рюеджи. — Мы тоже вас любим, сорванцы. А теперь — марш в свою комнату! Она мягко выпроводила их за дверь и закрыла ее. Когда она обернулась, Йеджи стояла, прислонившись к изголовью кровати, и ее глаза искрились весельем. — Ты отлично справилась, — поддразнила она. Шин вернулась к кровати, и ее улыбка стала нежнее. — Они слишком очаровательны, чтобы всерьез на них сердиться, — сказала она, опускаясь рядом с Йеджи. — Но они определенно знают, как выбрать самое неподходящее время. Йеджи рассмеялась, поглаживая руку Рюджин. — В этом их прелесть, — сказала она, наклоняясь, чтобы оставить нежный поцелуй на ее губах. — Но, тем не менее, думаю, им стоит научиться стучать. — Согласна, — сказала Шин с усмешкой. Ее взгляд скользнул по все еще укрытой одеялом фигуре Йеджи, и в глазах загорелись озорные огоньки. — И как бы мне ни хотелось продолжить с того места, на котором мы остановились… — она драматично вздохнула. — Похоже, нам придется готовиться к визиту бабушки и дедушки. Йеджи игриво закатила глаза и бросила в Рюджин подушкой. — Иди одевайся, пока дети снова не ворвались, — сказала она сквозь смех. Рюджин поймала подушку, смеясь вместе с ней. — Хорошо, хорошо. Но знай, — сказала она, наклоняясь ближе, и ее голос понизился до низкого, соблазнительного шепота. — Сегодня вечером мы обязательно закончим то, что начали. Щеки Йеджи порозовели, и она легонько оттолкнула ее. — Уходи! — сказала она, смеясь. Пока Рюджин собирала свою одежду, Йеджи с улыбкой покачала головой. Такова была жизнь, которую они построили вместе, — хаотичная, полная любви и совершенно прекрасная. Вечером дом наполнился теплом семейного уюта, смехом и радостью. В гостиной звучали голоса близких людей. Близнецы Рюеджи и Рюджи счастливо носились вокруг, то и дело пытаясь стащить лакомства с красиво сервированного стола. Родители Рюджин, Рюсок и Дживон, сидели у камина, нежно улыбаясь своим внукам, а Чэвон развлекала их своими веселыми историями. Черён и Юна, сияющие от счастья, только что поделились новостью о своих зарождающихся отношениях, вызвав одобрительные возгласы и поздравления. Радостную атмосферу вечера нарушил скрип двери. Знакомый голос заставил всех обернуться. — Простите за опоздание. Я все еще желанный гость? — Тетя Лиа! — воскликнули близнецы и бросились к ней. Они обхватили ее ногу и смотрели на нее с нескрываемой радостью. Лиа вошла в комнату. На руках она бережно держала небольшой сверток — спеленатого младенца. Ее озаряла широкая улыбка, но в тоже время в глазах читалось волнение, когда она с любовью обнимала близняшек. Лиа слегка задрожавшим, но теплым голосов поздаровалась: — Привет всем! Я так по вам соскучилась! Мир Йеджи на мгновение замер. Ее лицо отражало смесь шока и недоверия. А затем глаза наполнились слезами, когда Йеджи подбежала к своей родной сестре и заключила ее в крепкое объятие. — Сестрёнка… После кошмара прошлого года, Лиа, чудом вырвавшись из объятий смерти в автокатастрофе, обрела в Йеджи не просто подругу, а сестру по духу. И вот, словно яркий луч света, — рождение Джису, плода тайной, но пылкой связи с Соми. Лиа, наконец-то познавшая истинное счастье, отряхнула с себя прах прошлого и покинула мир хаоса, окружённая любовью своей семьи. Справедливость восторжествовала — их отец, Джэ, поплатился за свои злодеяния, оказавшись за решёткой. — Я… я так по вам всем скучала, — прошептала Лиа, её голос дрожал от переполнявших её чувств. — Было нелегко… но я выжила. Я не могла оставить вас, моих родных. Особенно её, — взгляд Лии упал на малышку, нежно спящую у неё на руках, и лицо её осветилось нежностью. — Теперь у меня есть новая причина дышать, жить. Познакомьтесь, это моя дочь, Джису. По комнате пронёсся шёпот удивления и восхищения. Черён, вечно любопытная, подалась вперёд. — Лиа… у тебя дочь? И кто же этот… счастливец? На щеках Лии вспыхнул лёгкий румянец. — Её вторая мама… Соми. У нас были тайные отношения… много лет. После всего, что случилось, мы решили оставить позади весь мрак и начать всё сначала… как семья. Зал взорвался радостными возгласами и поздравлениями. Йеджи, украдкой вытирая слезу, крепко сжала руку Лии. — Я так рада за тебя, Лиа. И за Соми. Вы обе заслужили это счастье. Рюджин приблизилась, её обычно непроницаемое лицо смягчилось в подобие улыбки. — Лиа, добро пожаловать обратно. Рада видеть тебя свободной от всего, что тебя терзало. Мы скучали по тебе. Лиа кивнула, её голос звучал тихо, но в нём слышалась искренняя благодарность. — Спасибо тебе, Рюджин. И спасибо за заботу о Йеджи. Я перед тобой в неоплатном долгу. — Эй, — Рюджин непринуждённо обняла Йеджи за талию, — Мы семья. Это главное.

***

Вечер расцвёл яркими красками — истории, шутки, мечты о будущем сплетались в единый гобелен радости. Близнецы, склонившись над Джису, забавляли её лепетом и нежными прикосновениями к крошечным пальчикам. Черён и Юна купались во внимании, отвечая смехом на шутливые поддразнивания. Когда сумерки окутали город, Рюджин и Йеджи ускользнули на балкон, чтобы насладиться тишиной и мерцанием городских огней. Рюджин обняла Хван за талию, притягивая её ближе. — Ты улыбаешься весь вечер, — прошептала Шин, её голос звучал низко и тепло. — А как иначе? — ответила Йеджи, прижимаясь к ней. — Наша семья, наконец, в сборе. Больше нет страха, нет боли. Только… любовь. Рюджин повернула Йеджи лицом к себе, убирая с её лица непокорную прядь волос. — Ты для меня — всё, Йеджи. И видеть тебя такой… счастливой, свободной… это всё, о чём я когда-либо мечтала. Взгляд Йеджи наполнился нежностью, её руки легли на грудь Рюджин. — Я такая, какая есть, благодаря тебе, Рюджин. Ты была моей силой, когда я сама была слаба. Я люблю тебя… безумно… Рюджин склонилась, их лбы соприкоснулись. — Я тоже тебя люблю, миссис Шин. Всегда… Их поцелуй был долгим и нежным, словно прекрасная кульминация волшебного вечера. Из дома доносились звуки смеха и радости, звучащие гимном стойкости любви и семьи. Прошлое осталось в тени, а будущее сияло ярче, чем когда-либо прежде.

***

Конец истории «Tempting The Sugar Mommy». Истории, начавшейся с бесстрашной Рюджин и властной Йеджи в роли «сладкой мамочки», разворачивающейся в их собственном маленьком мире, где судьба сыграла роль свахи. Вопреки всем трудностям, их путь был продиктован не столько стремлением к богатству или статусу, сколько желанием найти любовь, семью и чувство принадлежности, о котором они даже не мечтали. Сквозь череду неожиданных поворотов они познали истинную сущность себя и окружающих их людей. Они не только обрели друг друга, но и нашли своих настоящих родителей, обнаружив корни, сформировавшие их жизни. Мир, некогда полный хаоса, превратился в жизнь, наполненную счастьем и самореализацией, о которой они всегда мечтали, но в которую боялись поверить.