Призрак в белом

Более двух сотен демонов вместе с Се Лянем столпились перед непреодолимой преградой, выросшей будто из ниоткуда по дороге на гору Тунлу. Окинув толпу быстрым взглядом, он не нашёл никого, кто мог бы стать ему достойным соперником, но, впрочем, бдительность от этого не ослабил: кто знает, что за существа прячутся и выжидают так же, как он. Толпа разномастной нечести галдела на все лады, ругалась, перекрикивая друг друга, негодовала, что дорога перекрыта: кто-то даже побежал проверять, можно ли обойти стену. Се Лянь не обращал на них внимания: во-первых, ему хватило одного взгляда, чтобы понять, что стену ни обойти, ни перелететь не получится, а во-вторых, не имел ни малейшего желания вступать хоть с кем-то в диалог. Его начавшееся худо-бедно восстанавливаться душевное равновесие вновь было обрушено встречей со старыми друзьями. Как бы Се Ляню того не хотелось, искренне порадоваться за вознёсшихся товарищей у него не получалось — не в том положении, в котором он сам теперь находился. В глубине души, даже сам себе в этом не признаваясь, но надеялся, что больше никогда не придётся столкнуться с ними лицом к лицу. Демоны за его спиной, кажется, затеяли потасовку, а Се Лянь продолжал с безучастным выражением лица рассматривать странную преграду. Выражение его лица, разумеется, никто не видел, поскольку его от посторонних глаз скрывала всё та же гладкая белая маска. Се Лянь протянул руку и провёл ладонью по стене. Холодный камень был почти той же температуры, что и его собственное тело. Стена казалась прочной и довольно толстой, Се Лянь немало сомневался в том, что его затея увенчается успехом, но… Он ведь не узнает, пока не попробует, верно? Прикрыв глаза, Се Лянь собрал духовную силу в открытой ладони, а затем резко выпустил, толкнув стену. Невообразимый грохот пронёсся над головами собравшихся демонов, все потасовки и ругань мигом прекратились, а Се Лянь открыл глаза. Результат превзошёл все ожидания: от взрыва духовной энергии в скале образовался проход порядка десяти чжанов длинной и двух шириной, высота при этом была достаточной, чтобы Се Лянь мог беспрепятственно пройти, водрузив себе на плечи кого-нибудь ещё. Демоны за его спиной оторопело замерли. Впрочем, проход почти сразу стал стремительно затягиваться. — И какой толк от твоей силы, если мы не успеем пройти по коридору?! — выкрикнул из толпы кто-то особо наглый, но Се Лянь, не слушая их, сорвался с места и в два прыжка преодолел коридор. Демонам осталось только потрясённо смотреть вслед белой фигуре, пока чёрная скала окончательно не залечила «рану».

***

Струящиеся белые одежды медленно оседали вниз, словно дымкой окутывая человеческую фигуру. Чёрный меч смотрел остриём в землю и прятался в длинном рукаве и полах ханьфу. Демоны уже давно потеряли счёт дням, что провели на горе Тунлу, как потеряли счёт и тем, кто пал от руки странного призрака в белом. Кровавый след тянулся за ним, но струящиеся одежды оставались белоснежно-чистыми, будто вовсе не способны были вписать в себя и капли густой красной жидкости. Все, кто пришёл на гору Тунлу, чтобы получить силу непревзойдённого князя демонов, теперь желали лишь одного — выжить. Борьба за право войти в жерло Медной печи давно превратилась в побег от смерти. Бай Гуй медленно ступал по чёрной земле, усыпанной телами демонов, прочь от того побоища, которое сам же и устроил. Молодой демон, сжавшись от страха, изо всех сил притворялся мёртвым. Он неподвижно лежал на земле, лишь зрачками провожая шагающие так близко от него белые сапоги. Когда шаги отдалились, демон не смог сдержать вздоха облегчения, и тут же об этом пожалел: мягкий звук, с которым сапоги призрака касались земли, прекратился. Больше не было смысла притворяться, и демон приподнялся, оперевшись на руки, только чтобы всё тело онемело от страха, когда взгляд встретил странную белую маску без прорезей для глаз и носа. Демон не видел глаз Бай Гуя, но мог чувствовать на себе его пронзительный взгляд. — Прошу, — едва совладав с голосом взмолился демон, — пощади… Бай Гуй тронулся с места. Он неторопливо шёл к чудом выжившему демону, который, не в силах больше смотреть в то, что было у Бай Гуя вместо лица, опустил взгляд в землю. — Я очень слаб, я не собираюсь идти дальше… — С каждым словом спина демона всё сильнее сгибалась, а голос становился слабее. — Я… Я просто уйду… уйду… Я не собираюсь тебе мешать, только, пожалуйста… В конце голос демона совсем надломился, и он в отчаянии вскинул голову на Бай Гуя, который уже успел подойти совсем близко. В глазах демона плескались, мешаясь между собой, ужас и мольба, но рука, твёрдо сжимающая чёрный меч, непреклонно поднялась и замахнулась для удара. Демон весь сжался и зажмурился, ожидая мучительной гибели. Лезвие со свистом рассекло воздух, но демон не ощутил невыносимой боли. Он боязливо открыл глаза и успел заметить лишь как головка белого цветка и нежными лепестками взметнулась на воздух, повинуясь лёгкому порыву ветра, и опустилась, плавно покачиваясь, на землю. Демон оцепенело проводил её взглядом. — Уходи, — раздался сверху голос, будто сотканный из множества разных голосов. Демон отшатнулся и растянулся на земле в совсем уж жалкой позе. — Уходи, — повторил Бай Гуй, и демон, не помня себя от страха, поднялся и на заплетающихся ногах умчался прочь.

***

Се Лянь уже несколько дней следовал за группой несчастных людей, возглавляемой маленьким слабым призраком. Он по какой-то причине решил спасти все эти несчастные души от демонов, что взяли их с собой на гору Тунлу в качестве провианта. Се Лянь следовал не только потому, что он никак не мог понять мотивов призрака, но и потому, что сам по старой привычке желал помочь простым людям. Его всё не оставляла мысль, что призрак на самом деле преследует какую-то скрытую цель, но, вопреки его ожиданиям, группа спасённых не только оставалась в целости и сохранности, но и успела пополниться новыми членами. Для Се Ляня всё это оставалось загадкой. Его присутствие пока никто не обнаружил: ни спасённые люди, ни этот странный призрак. Ни те, у кого из-под носа призрак людей и увёл. Озлобленные демоны рыскали вокруг, жаждая расквитаться с наглецом и забрать то, что считали своим. Се Лянь следил и за ними, ведь не мог позволить невинным людям умереть. — Братец, — юная девушка, одна из тех, кому посчастливилось оказаться спасённой, вдруг подала голос, но призрак резко шикнул на неё, не дав озвучить просьбу. — Тише, — сказал он. — Услышат. Их небольшая группа уже второй день пряталась в лесу. Преследователей становилось всё больше, они гнали беглецов всё дальше и сжимали их в кольцо, не оставляя путей для побега. Се Лянь видел это, потому что наблюдал со стороны, но и маленький призрак, кажется, начал подозревать, что назревает что-то нехорошее. — Надо уходить отсюда, — решил призрак и повёл свою группу прочь из леса. Се Лянь бесшумно двинулся за ними. За лесом беглецов уже поджидали. Разъярённые демоны окружили плотным кольном испуганно сжавшихся в кучку людей и воинственно настроенного маленького призрака, который с вызовом смотрел поочерёдно в глаза каждому своему противнику. — Не надо было уходить! — в отчаянии прошептал кто-то из людей, но Се Ляню было очевидно, что, останься они в лесу, судьба беглецов могла оказаться ещё более печальна. Преследователи рано или поздно всё равно настигли бы их, а с таким количеством врагов сподручнее биться, когда никто из них не прячется за деревьями. Впрочем, так и так у маленького призрака не было ни единого шанса справиться со всей этой толпой. «Не сумеет», — покачал головой Се Лянь и крепче стиснул рукоять меча, в любой момент готовый вмешаться. Но почему-то он не спешил этого делать. Сердце его странным образом болело за этого маленького, слабого призрака, взвалившего на свои плечи непосильную ношу. Се Лянь отчаянно хотел, чтобы он справился. Грянула битва. Призрак дрался с отчаянием загнанного в угол зверя, яростно бросался на демонов, будто совсем не боялся смерти и ставил на кон всё, лишь бы выиграть бой. Будто от этой победы зависела вся его жизнь. Но, как бы ожесточённо он не бился, перевес сил явно был не на его стороне. Маленький призрак начал уставать. Он был ранен и с трудом двигался и, хотя успел нанесли противнику ущерб, того было недостаточно, чтобы победить. Глаза призрака сверкали злобой и решимостью, отказавшись от последних бесполезных рывков, он встал между демонами и людьми, но что он мог сделать? Выиграть им ещё доли секунд жизни, пока демоны будут рвать его на куски? «Не справится!» — с замиранием сердца подумал Се Лянь и уже готов был броситься в бой, когда призрак вдруг издал неистовый вопль, от которого содрогнулась земля. Столб тёмной ци взметнулся вокруг призрака. Он согнулся, поднял руки к голове и впился пальцами в собственное лицо, будто желая выцарапать глаза. Со стороны людей послышались громкие испуганные крики, демоны замерли, но уже в следующий миг все как один бросились вперёд, чтобы не дать страшному ритуалу завершиться. Они не успели. Маленький призрак с залитой кровью пустой глазницей бросился им наперерез, сжимая в руке изогнутую серебряную саблю — проклятый артефакт, только что сотворённый из его собственной плоти. Настоятель храма не успел бы возжечь благовония, как от преследовавшей группу толпы не осталось и следа. Призрак ссутулившись стоял посреди учинённого им побоища и мелко подрагивал. Се Лянь не знал, от усталости ли, или отголоски прежних эмоций всё ещё брали над ним верх. Се Лянь не знал почему, но вдруг ощутил облегчение и едва ощутимую радость за него. Спасённые призраком люди, кажется, тоже приходили в себя. Та же девушка, что не так давно звала призрака братцем, первой вышла вперёд и обеспокоенно протянула к нему руку, намереваясь, наверное, спросить, всё ли с ним в порядке, но отдёрнула её, ступив лишь шаг. Всполохи божественного света вдруг окружили призрак так же, как до этого окружали вихри демонической ци. Их становилось всё больше, единственный оставшийся глаз призрака удивлённо распахнулся и обратился к небу. Вскоре божественный свет залил всю небольшую полянку перед лесом, а затем исчез, унося вместе с собой маленького призрака. Вместе с тем, Се Лянь вышел вперёд и встал позади нерешительно переминающейся кучки людей, вместе с ними воздев взор к Небесам. Их мысли и чувства сейчас, после стольких свалившихся одно за другим потрясений, должны были пребывать в крайнем смятении. Над полем битвы воцарилась тягучая тишина, которую разрезал странный, будто сотканный из множества других, голос: — Вот как. Выходит, и демон может вознестись, — задумчиво произнёс Се Лянь и множество пар глаз тут же вперились в его фигуру. Се Лянь не обратил на них внимания. Ещё некоторое время он задумчиво смотрел в небо, а затем с тихим вздохом опустил взгляд на растерянных людей. Вместе с тем маленьким призраком, казалось, поляну покинули и все те отголоски чувств, что довелось испытать Се Ляню, пока он следовал за ним. Се Лянь только надеялся, что у маленького призрака всё сложится лучше, чем у него. — Пойдёмте, — сказал Се Лянь, обращаясь к людям, — я покажу вам, как выбраться отсюда. И побрёл прочь, лишь раз оглянувшись, чтобы убедиться, что люди следуют за ним.

***

Земля содрогнулась вокруг горы Тунлу. Уцелевшие демоны, разбрёдшиеся по краю горы, в едином порыве метнули взгляды к её центру, где из видневшегося в отдалении жерла Медной печи столбом поднялся дым, предвещая скорое рождение нового непревзойдённого князя демонов. Дым взвился в воздух ещё раз и ещё, и вместе с дымом, наконец, вырвалась из жерла вулкана белая фигура, а вслед за ней хлынула лава. Совершая нечеловеческой мощи прыжки, фигура ловко и быстро уходила от лавовых потоков и мчалась вперёд. Лишь оказавшись за пределами барьера горы Тунлу, фигура остановилась и подняла голову к небу, а затем исчезла во вспышке ослепительного света. Никто из демонов, разбежавшихся кто куда, как только белый силуэт показался из жерла медной печи, уже этого не увидел. И только один чёрный глаз неотрывно следил за призраком в белых одеждах до самого конца.

***

— Владыка, — Се Лянь склонился в глубоком почтительном поклоне. Владыка вновь перенёс его в какой-то из многочисленных внутренних залов дворца. — Поздравляю, Сяньлэ, — неизменным мягким отеческим тоном сказал Цзюнь У, и Се Лянь вновь вздрогнул от того, как прозвучал его голос. Он совсем забыл это странное чувство, что преследовало его рядом с Владыкой с тех пор, как Се Лянь обратился призраком. — Я не сомневался, что ты не обманешь моих ожиданий. Владыка подошёл вплотную к Се Ляню и легко прикоснулся к плечу, молчаливо призывая выпрямиться. Се Лянь ощутил, как холод волной разбежался по телу от места прикосновения. — Хотя и поволноваться ты меня заставил. Всё-таки целых десять лет прошло. — Десять лет? — слабо пробормотал Се Лянь себе под нос. На горе Тунлу он совсем потерял счёт времени. — Да. Тебя это удивляет? — с ласковой улыбкой поинтересовался Цзюнь У. — Ты должно быть, просто убивал демонов и больше ни на что не обращал внимания, я прав? О твоих подвигах я наслышан: слухи о тебе пробивались даже сквозь барьер… Впрочем, чего это я. Ты, верно, устал, а я даже чаю тебе не предложил. Се Лянь не нашёлся, что ответить, и промолчал, но Цзюнь У, казалось, это совсем не заботило. Вскоре Небесный Император и новоиспечённый князь демонов уже сидели за низким столиком, чай на который подал сам Владыка. Вернее, забрал чайник у кого-то из младших служащих и сам принёс в залу, поскольку не мог позволить кому-нибудь увидеть настоящее лицо Се Ляня. — Тебе ведь уже и прозвище придумали, — продолжил Цзюнь У прерванный разговор, как только пиала с чаем оказалась в его руках. — Вот как, — Се Лянь по прежнему не проявлял ни малейшего интереса к разговору. Он смотрел на свои руки, сжимающие пиалу, и чувствовал обжигающее тепло напитка. По-прежнему он не ощущал и капли тепла в самом себе, по-прежнему не мог заставить себя сделать глоток. Цзюнь У, казалось, совершенно не беспокоила абсолютная незаинтересованность Се Ляня в разговоре. То ли он списывал её на предполагаемую усталость после прохождения через гору Тунлу, то ли ему было попросту всё равно. — Это действительно впечатляюще, — Цзюнь У говорил с неприкрытой гордостью в голосе, но от этого Се Ляню стало ещё неуютнее. — Ты, можно сказать, заявил о себе ещё до того, как стал князем демонов, — Владыка сделал паузу, должно быть, ожидая от Се Ляня какого-то вопроса, но его не последовало. Тогда Цзюнь У, выждав несколько мгновений спросил сам: — Сяньлэ, тебе разве не интересно, каким прозвищем тебя наградили? Се Лянь вздрогнул и оторвался наконец от созерцания остывающего чая. Впрочем, долго смотреть в глаза Владыке он тоже не смог, а потому перевёл взгляд в сторону, тщетно пытаясь им за что-нибудь зацепиться. — Интересно, Владыка. — Ты меня расстраиваешь, Сяньлэ, — вздохнул Цзюнь У. — Снова не пьёшь чай, не смотришь на меня, не говоришь со мной… Неужели мы будем проходить через это каждый раз, как ты оказываешься у меня в гостях? — Этот Се просит прощения, — смущённо пробормотал Се Лянь и вновь уткнулся взглядом в пиалу. — Так какое у меня теперь прозвище? Цзюнь У усмехнулся, но попытке Се Ляня перевести тему сопротивляться не стал. — Срезающее цветы чёрное лезвие. Се Лянь нахмурился, но ничего не ответил. Цзюнь У снова выждал несколько мгновений прежде чем спросить: — Тебе не нравится, Сяньлэ? Се лянь покачал головой. — Нет… То есть, мне всё равно: пусть называют как хотят, только, — он сдавил пиалу, но вовремя опомнился и ослабил хватку, поэтому та не разбилась, — я не понимаю. Почему… срезающее? — Думаю, — усмехнулся Цзюнь У, — об этом лучше спросить у того, кто прозвище придумал. Мне не известно, кто это был… Но о причинах такого выбора догадываюсь. — Вот как, — только и ответил Се лянь, но продолжать расспросы не стал. Молчание затянулось: Се Лянь и вовсе не был настроен на разговор, а Цзюнь У, видимо, было больше нечего сказать. В этой долгой паузе Се Лянь продолжал буравить стеклянным взглядом свой чай, а затем наконец решился, поднёс пиалу к губам и сделал глоток. Почти остывший чай скользнул приятным теплом по горлу и улёгся в животе. От позабытого ощущения тепла внутри сдавило грудь, но Се Лянь не мог теперь противиться себе: он почти неприлично быстро осушил пиалу, жадно желая продлить и усилить иллюзорное чувство, что он снова жив. — Смотрю, чай пришёлся тебе по душе, — усмехнулся Цзюнь У, а Се Лянь стыдливо ссутулился. — А так долго не хотел его пить… — Куда мне отправиться теперь? — спросил Се Лянь, желая перевести тему. — Не понимаю о чём ты, Сяньлэ. — Ну, как же… Вы ведь хотели, чтобы я выполнял для вас какую-то работу в мире демонов, разве нет? Вы ведь для этого отправили меня на гору Тунлу… Цзюнь У рассмеялся. Раньше Се Ляню этот смех показался бы приятным, что сейчас он почему-то чувствовал себя неуютно. Он всё никак не мог понять причину внезапной перемены собственного отношения к Владыке, но ничего не мог с собой поделать. — Разумеется, — сказал владыка. — Но сейчас тебе нужно отдохнуть и восстановить силы. Выбери себе укромный уголок, построй дворец. Мне нужна сила, чтобы держать демонов в узде. Чтобы стать такой силой, тебе нужно обзавестись определённой репутацией и поддерживать её. Пока делай, что посчитаешь нужным, а как только у меня появится для тебя поручение, я с тобой свяжусь. Се Лянь после непродолжительного раздумия кивнул. — Хорошо. — Может, Сяньлэ хочет чего-то ещё, прежде чем покинет Небесные Чертоги? Не стесняйся, проси всё что угодно. — Да, — Се Лянь поднял голову так, чтобы видеть только нижнюю часть лица Цзюнь У и увидел, как тот улыбнулся самыми кончиками губ. — Нельзя ли… ещё чаю?