Находя своё счастье среди тьмы

Тишина поместья Хенитьюз в тот день была взорвана дважды. Сначала пронзительным, но здоровым криком новорожденной Лилиан (Лили) в покоях Виолан. Радость Дерута была шумной, но настоящая буря грянула в детской Элли. За девять месяцев для Лили так и не нашли няню. Решение родителей перевести Анну к новорожденной стало для четырехлетней Элли актом чудовищного предательства. — Нееет! Моя няня! Она моя! Не отдам!- девочка вцепилась в Анну мертвой хваткой. Она билась в истерике, швыряла игрушки, кричала до хрипоты. Ни уговоры Кейла, сквозь стиснутые зубы которого клокотал гнев на родителей, ни твердый тон Рона не брали эту крепость горя. Лишь когда истерика выдохлась в глухое, бесконечное рыдание, Элли забилась в угол, сотрясаемая судорогами потери. Потребовались дни, недели. Кейл проводил с ней всё свободное время. Рон, главный дворецкий, чьи сорок лет научили его терпению, стал неожиданным якорем – молчаливое присутствие, чтение сказок ровным голосом, простые фокусы. Постепенно Элли смирилась. Анна – утром и вечером, днем – Рон. Именно он, как "дневная няня", взялся за ее первые уроки. Буквы давались неплохо, смешное произношение не мешало прогрессу. Давало свои плоды игривое обучение её брата. Эти уроки стали тихими островками спокойствия в ее мире. Однажды, когда Анна принесла Лили в гостиную, Элли замерла, наблюдая из-за кресла Рона. Любопытство смешивалось с осторожностью. — Хочешь посмотреть на сестренку, Элли? - мягко предложила женщина. Та медленно кивнула. Анна осторожно присела. Элли дотронулась кончиком пальца до крошечной ладошки Лили. Малышка инстинктивно сжала пальчики. Элли ахнула, широко раскрыв глаза. На лице расцвела робкая, но настоящая улыбка. — Моя... сестренка? – прошептала она. — Да, солнышко, твоя сестренка Лили, – улыбнулась Анна. — Теперь ты у нас большая сестра. - с прежней улыбкой произнесла няня. Элли осторожно покачала пальчик в крошечной ручке. Это было не бурное веселье, а тихое удивление и зарождающееся чувство ответственности. Кейл, наблюдавший со стороны, почувствовал камень с души. "Может, не все потеряно. Для нее." Контрастом этой хрупкой идиллии пылали парные уроки Кейла и Басена, ставшие для учителей эмоциональными качелями, который туда сюда качались от Кейла к Басену. Урок истории, который вёл учитель Бренд старик лет 60. Темой урока стала – "Стабильность и процветание при Его Величестве Зеде Кроссмане". Бренд, восторженно расписывая "Золотой Век" Роана, был оборван на полуслове. — Золотой Век? Скорее — Век Лакировки, старик. Казна полна? Значит, налоги душат купцов, а деньги оседают в столичных карманах. Торговля процветает? Только для крыс с доступом к королевским монополиям. Остальные – навоз для этого "процветания". Стабильность – это когда волк сыт, а овцы слишком запуганы, чтобы блеять. - бросил с убийственной скукой Кейл, развалившись и рисуя карикатуру короля. Бренд побледнел, потом побагровел, хватая грудь. — Кощунство! Оскорбление Короны! - кричал старик. Басен, сидевший рядом и аккуратно конспектировавший, бросился спасать урок, заговорив торопливо о ремонте дорог и мостов, указанных в летописях, – его старательный голос стал единственным якорем для учителя на грани апоплексического удара. Урок этикета, который вёл вылизаный и надушеный учитель Леру, обрадовал темой – "Взаимодействие с высшими иерархами Церкви бога Солнца". Леру, с набожным выражением лица, объяснял тонкости сложения рук перед кардиналом, когда Кейл демонстративно зевнул и уронил молитвенник со стола с глухим стуком. — Смирение? Перед кем? – спросил он ледяным тоном, поднимая насмешливый взгляд на Леру. — Перед стариком в парче, который кормит народ сказками о спасении и смирении, пока сам живет во дворце? Боги? Не видел. Не слышал. Не нужны. Если они и есть, то явно плевать хотели на наши поклоны. Так что ваш кардинал может идти... куда подальше со своими церемониями. Мне они нахер не сдались. - нагло проговорил Кейл. — Безбожие! Кошмар! Вы губите душу! - в ужасе ахнул Леру. — П-простите, Мастер Леру! Кейл шутит! Конечно, мы чтим... церемонии важны... – Басен, в панике поднимая молитвенник, залепетал оправдания. Его жалкие попытки залатать богохульство хоть как-то удерживали учителя от обморока. Фехтование с капитаном Ароном Вейсом, отствавным капитаном королевской армии. Его команды гремели, требуя безупречной стойки и честной техники. Кейл принимал стойку с показной точностью, но в бою сбрасывал маску скуки, заменяя ее ледяной концентрацией. Когда Вейс атаковал мощно, Кейл уклонялся, изматывая его. Затем последовал выпад – не в корпус, а вниз-вбок, в бедро выше колена. Точный, чувствительный удар. Вейс отшатнулся с криком ярости. — Ты!.. Опять?! Этот подлый удар! Где честь дворянина?! - возмущался офицер. — Честь хороша для баллад, капитан. Цель – заставить вас отступить. Цель достигнута. В Лесу Тьмы тварь не станет читать лекций о кодексе перед тем, как пустить кишки. - с лёгкой отдышкой сказал парень. Вейс смотрел на него, видя воплощение беспринципности, но факт был неоспорим: щуплый юнец победил ветерана ценой "подлости". Вечер. Кабинет Кейла тонул в полумраке, пахло воском и горечью после уроков. Кейл скинул камзол, стоя у черного окна. Рон бесшумно приводил в порядок стол. Его ум, плавный и быстрый как течение глубокой реки, анализировал тишину. — Рон. Всё. Финиш. Гасим свет. - резкое слово Кейла разрубило её. Он обернулся, и в глазах его горел знакомый стальной блеск – тот же, что после удара Вейсу. — Этого дурацкого балагана. Этого склепа. Я уезжаю с Элли. Навсегда. Пятнадцать максимум шестнадцать – и нас нет. - сказал красноволосый дворянин. " Хо? Щенок решил рвать цепь? Дерзко. Клыки окрепли. "– мелькнуло в мыслях Рона, лицо оставалось маской слуги. — Уедете, молодой господин? – Голос его был ровным, глубоким. — Цунами поисков. Следствие из столицы. — Наследник и его сестра... станут жертвами похищения. Дерзкого. Без следов. Без выкупа. Работорговцы. Слухи же ходят? Кто проверит?- оскалившись сказал Кейл. В голосе его звучало напряжение расчета. — Деньги... есть. Мама говорила что у неё в шкатулке большое приданное. Ты сбудешь. Тихо. На начало хватит. "Работорговля... Да. Лучше Леса. Реалистичнее. Страх осязаем," – анализировал Рон. — Риски... велики, – произнес он вслух, вежливо склоняя голову. Тон мягкий, но с холодной сталью практичности. — Однако вариант... имеет силу. Объясняет исчезновение двоих.- сказал он чуть наклонившись. — Слухи о работорговцах крепнут. Караваны с Востока, тайные аукционы... Патрули лорда-маршала докладывают о подозрительных группах у границы с Герцогством Гауэрр. Они берут молодых, здоровых... и детей простолюдинов для работ, к этому можно пустить слух об товаре для особых покупателей ввиде детей "благородных кровей" . Страх перед этим... он затмит логику. Люди поверят в худшее охотнее, чем в побег. - сделал вывод дворецкий. "Учись, щенок. Дерзость + слухи = убедительная легенда." Глаза Кейла загорелись азартом охотника на верном следу. — Значит, начинаем? Сцена похищения работорговцами. Убедительная. Бесследная. Маршрут – к территории Гуэрра ? Рон думаю ты справишься, не зря же ты охотился на кроликов мамы. Ты знаешь... как растворяются люди в руках торговцев живым товаром. Как поиски затухают в тупике страха. - сказал парнишка. Рон склонился в глубоком, уважительном поклоне. "Щенок решил действовать.. Посмотрим что из этого выйдет " — Разумеется, молодой граф. Предлагаю начать с изучения последних донесений о караванах и карт приграничных троп... послезавтра. - В его ровном голосе мелькнула знакомая ирония. — Завтра же вас ожидает парный урок этикета с Мастером Леру. Уверен, он все еще под впечатлением от вашего... "благочестия". - легкая усмешка тронула его губы. Спектакль для поместья продолжался, но в тишине кабинета, озаренного единственной лампой, сценарий великого побега, замаскированный под мрачную легенду о работорговцах, начал обретать плоть.