Находя своё счастье среди тьмы

Солнечный свет, едва проникавший в комнату, казался слишком ярким после белоснежного кабинета Нокса. Элли ещё несколько минут сидела на кровати, вжимая в ладони исписанные листы. Бумага была холодной, словно смерть сама оставила на ней свой след. Информация пульсировала в голове: дракон, пещера, охранники, ловушки... и этот идиотский палач с бомбой в теле. Она не могла держать это в себе. Скомкав листы, она сорвалась с кровати и почти побежала в кабинет Кейла, на ходу накидывая поверх ночной рубашки первый попавшийся халат. Она ворвалась без стука. Кейл сидел за столом, погружённый в изучение карты окрестностей столицы. Он взглянул на неё, и всё его внимание мгновенно переключилось. — Что случилось? – его голос стал мгновенно острым, деловым. — Нокс, – выдохнула Элли, швыряя листы на стол перед ним. — У нас новая цель. Прежде чем свалить. Кейл молча развернул бумаги. Его глаза бегали по строчкам. — Дракон... Деревня виконства Тольц... Охуенно. Этот кретин не может решить свои бюрократические проблемы сам? — Ребёнок, Кейл, – тихо, но твёрдо сказала Элли. — Там ребёнок. В клетке. Его пытают. Я не могу просто так уйти, зная это. Кейл посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то сложное. — Ладно. Значит, план меняется. Но нам нужно кое-что. И мы знаем, у кого это взять. Час спустя они вместе с Роном уже были в городе. Воздух гудел от предпраздничной суеты. Они свернули на широкую оживлённую улицу, где располагались самые модные лавки и заведения. «Чай с ароматом поэзии». Вывеска была новой, изящной, с витиеватой позолоченной надписью. Заведение Билоса славилось на весь город отборными сортами чая. Оно было популярным местом для свиданий. Внутри царила уютная, дорогая атмосфера. Пахло дорогими травами, старой бумагой и пчелиным воском. Изящные столики были расставлены в полумраке, отделённые друг от друга резными ширмами. За стойкой стоял сам хозяин. Очень полный человек со «свиной» внешностью. Его маленькие, косо посаженные желтые глаза блестели. — Молодой граф! Леди Элоиза! – его голос был густым и масляным. — Какая честь! Неужто за моим скромным чаем? — Мы хотим арендовать третий этаж, – без предисловий сказал Кейл. — На час. Билос замер, его щёки задрожали. —Третий этаж? Ох, это... очень дорогое удовольствие, молодой граф. Очень. Я даже не знаю... — Одна золотая, – отрезал Кейл, кладя на стойку тяжелую, звенящую монету. Глаза Билоса округлились. Он быстрым движением сгрёб монету. —Ну... раз уж так настаиваете... Сию минуту! Чай? Закуски? — Чай. Не кислый. И что-нибудь сладкое, – сказала Элли. Их проводили на третий этаж — уединённую, роскошно обставленную комнату. Вскоре принесли чайник с ароматным чаем и тарелку изыскных печений. Когда Билос, раскланиваясь, уже собирался уйти, Кейл остановил его. —Постойте. Ещё кое-что. Он протянул ему небольшой, аккуратно сложенный листок. Билос развернул его и побледнел. Там был список: «Устройство подавления маны. Диэлектрические перчатки повышенной защиты. Магический резак с алмазным напылением». — Молодой господин вы собираетесь кого-то ограбить...? – настороженно Билос. — Моё дело — арендовать. Ваше — продать. Без лишних вопросов, – голос Кейла был ледяным. — Сколько? Билос задумался на секунду. — Четыре тысячи золотых. И... это будет через три дня. — Через три дня. Через Рона. - кивнув в сторону мужчины сказал кейл — Разумеется, молодой мастер! Абсолютно! – Билос почти кланялся, отступая к выходу. Они пробыли там ещё около часа, обсуждая детали плана спасения дракона. Когда они вышли на улицу, солнце уже клонилось к закату. И тут их внимание привлекла сцена у лавки рыботорговца. Маленький серебристый котёнок, прижав уши, удирал от рычащего лавочника. В зубах у котёнка болталась рыбина. — Ах ты воришка паршивый! – орал торговец. — Я тебя поймаю! Он настиг бедолагу, грубо вырвал рыбу и замахнулся. — Рон, – тихо, но чётко сказала Элли. Дворецкий был уже в движении. Его рука обхватила запястье лавочника. — Оставьте животное. Лавочник обернулся, готовый разразиться бранью, но, увиде́в богато одетых детей и импозантного дворецкого, сразу сбавил пыл. — Да он же... ворюга! — Вот, – Элли шагнула вперёд и протянула торговцу серебряную монету. — За рыбу. И за его свободу. Торговец жадно схватил монету и отдал котёнка девочке. Он сидел, дрожа, его золотые глаза с опаской смотрели на них. В этот момент Рон, до этого остававшийся бесстрастным, внезапно замер. Его взгляд, всегда спокойный и оценивающий, стал пристальным, почти острым. Он не сводил глаз с серебристой шёрстки и этих неестественно разумных золотых глаз. Что-то в позе зверька, в самом его виде, кричало ему, выходцу с Восточного континента, о знакомой, опасной правде. Его голос прозвучал тихо, но с неожиданной, ледяной властностью, когда он обратился не к Элли, а к пространству вообще. — Достаточно игр. Мы знаем, что ты не та, за кого себя выдаёшь. Обращайся. Ничего не произошло. Котёнок только затрясся сильнее. Но потом Элли скрывая удивление добавила. — Я дам тебе еды. Столько, сколько захочешь. И тут же, в переулке в который они успели зайти, произошло превращение. И вот перед ними стояла девочка лет семи, с растрёпанными серыми волосами и теми же золотыми, испуганными глазами. Рон не выразил ни малейшего удивления. Он лишь медленно кивнул, его подозрения подтвердились. Он узнал в них один из племен зверолюдей Востока, но промолчал. Некоторые знания были опасны для всех. — Как тебя зовут? – спросила Элли. — Он, – просипела девочка. — У тебя есть способность? – спросил Кейл с деловым видом. — А вам зачем? - насторожилась девочка. — Если хочешь, ты можешь жить у нас, – сказал Кейл. — Еда, одежда, крыша над головой. Всё включено. В обмен на твою полезность. И еду, которую обещала сестра, мы купим прямо сейчас. Есть ещё кто-то? Он колебалась, но запах еды был сильнее страха. — Брат... Младший. Хон. Нам нужно... посоветоваться. И моя способность контроль тумана... — Хорошо. Веди. Он, оглядываясь, повела их глубже в трущобы, подальше от любопытных глаз. Остановившись в тени переулка, она юркнула за груду ящиков, снова превратившись в кошку. Они слышали приглушённые шипения и мяуканья. Вскоре она вернулась, а за ней, робко семеня, вылез второй котёнок, чуть меньше, с ярко-рыжей шерсткой. Он тоже превратился в ребёнка — мальчика лет пяти, в таких же обносках, с огненно-рыжими волосами и испуганным лицом. — Это... Хон, – представила его Он. Рон молча наблюдал, его лицо было каменной маской. Он видел их возраст, их испуг, их оборванную одежду. Он видел в них не угрозу, а таких же беженцев, какими был когда-то сам. Беженцев с Востока, лишённых дома. Через полчаса они уже были в поместье. Бикрос, встретивший их с лицом, выражавшим крайнюю степень профессионального отвращения к грязи, без слов увёл детей. Кейл и Элли смотрели им вслед. — Кто они? – тихо спросила Элли. — Рон, ты узнал их? Рон медленно кивнул, его взгляд был отрешённым. — Они с Востока. Они зверолюди из туманного кошачьего племени это очевидно. Больше — нам знать не нужно. Некоторые истории лучше оставлять непрочитанными, леди Элоиза. Для их же безопасности. И для нашей. Их побег обрастал не только новыми опасностями, но и новыми тайнами. Случайная встреча на грязной улице принесла им не просто союзников, а живое напоминание о том, что у каждого, даже у самого маленького и испуганного существа, есть прошлое, которое может быть опаснее любого будущего. Поздним вечером в комнате Элли царил непривычный покой. После сытного ужина, приготовленного Бикросом, и долгой, почти ритуальной помывки, Он и Хон, в своём кошачьем обличии, устроились на огромном диване. Элли настояла, чтобы они переночевали у неё. Они сидели, прижавшись друг к другу, как два напуганных, но накормленных зверька, и смотрели на огонь в камине. Их золотые глаза медленно закрывались, побеждённые теплом, сытостью и непривычной безопасностью. Элли уже почти дремала в кресле рядом, как вдруг знакомое, противное ощущение заполнило её сознание. Не голос, а именно ощущение – как будто в голову влез назойливый, жужжащий шмель. «...и представляешь, она даже слушать не стала! Я же просто хотел рассказать ей о том как прошёл мой день! Просто рявкнула чтобы я свалил нахуй! БУКВАЛЬНО! Нет ну ты представляешь!?» Элли застонала, не открывая глаз. Он снова начал. И на этот раз это был не просто фон, а настойчивое, раздражающее нытьё, которое не заглушить. «... Она ведь моя жрица! Это просто безобразие какое-то!» — Отстань, – прошептала она, сжимая виски. — Я спать. «Спать? А как же мои страдания? Моё экзистенциальное одиночество? Ты же моя Святая Дева! Ты должна меня выслушивать! Это входит в твои... гм... неофициальные обязанности!» В голове Элли что-то щёлкнуло. Усталость, напряжение последних дней и этот бесконечный, идиотский поток жалоб переполнили чашу её терпения. Она не сдержалась и выругалась вслух, довольно громко и отчётливо, но так, чтобы не разбудить весь этаж: — Да пошёл ты нахуй, со своим нытьём обратно к своей жрице мне это всё не интересно! В комнате повисла оглушительная тишина. Мысленный голос Нокса оборвался на полуслове, ошарашенный такой прямотой. Элли замерла, прислушиваясь. Из коридора не доносилось ни звука — слуги уже закончили свои дела. Но с дивана донёсся испуганный шорох. Она открыла глаза. Он и Хон сидели, выпрямившись, и смотрели на неё широко раскрытыми глазами. Испуг в их взгляде сменился лёгким недоумением. Хон даже перестал клевать носом. Элли смущённо вздохнула. — Это... не вам. Просто один... надоедливый знакомый. Всё в порядке. Спите. Он внимательно посмотрела на неё, потом медленно кивнула, как бы понимая. Она потянула за собой брата, и они снова устроились на диване, но теперь уже смотря на Элли не как на странную благодетельницу, а как на свою. На человека, который может послать куда подальше даже невидимых монстров в своей голове. И в этом знаке была капля уважения, прорвавшаяся сквозь стену страха. В её голове воцарилась блаженная, непривычная тишина. Похоже, её прямой ответ всё-таки подействовал. Нокс обиделся и отключился. Может даже последовал совету хотя на вряд ли . Элли закрыла глаза с чувством небольшой, но победы. Пусть маленькой, но очень важной.