Ты дышишь, значит ещё можно жить

Утро в штабе выдалось серым и привычным для начала сентября, когда ночи холодные, а днём стоит жара. Сквозняки бродили по длинным коридорам штаба, как непрошенные гости. Общая комната встретила четверых разведчиков привычной тишиной: длинный стол, неравномерно расставленные стулья, стопки бумаг, которые так и остались после вечерних обсуждений. На столе догорала одна свеча ― Леви, видимо, встал раньше других и заварил себе чай, потому что запах листа улун ещё держался в воздухе. Эрвин сидел во главе стола, массивный, уверенный, будто даже промозглое утро не способно пробить его броню спокойствия. Рядом с ним устроилась Ханджи, глаза её уже блестели азартом, как только речь зашла о содержимом сундуков и мешков, привезённых из Лаури. Лоу, аккуратный и сосредоточенный, сдвинул свои очки и молча листал описи. Леви сидел чуть в стороне, будто нарочно, опершись локтем о стол. Его чашка с чаем стояла рядом ― и он пил медленно, без суеты, хотя было очевидно: всё это ему уже начинает действовать на нервы. Марлин пришла чуть позже других, кутаясь в кофту, не столько от холода, сколько чтобы спрятать зевки. Солнце только начало пробиваться сквозь мутное окно, и её лицо выглядело бледным и серьёзным. Эрвин заговорил: ―Итак, содержимое повозки. ―Он открыл кожаную папку, поднял взгляд. ―У нас четыре книги и несколько свитков. На стол легли переплеты: толстые, с бархатной обложкой и золотыми тиснениями в виде креста, который был украшен камнями в цвет бархата, некоторые с металлическими уголками. ―«Трактат о строительстве стен», ―Эрвин слегка постучал ладонью по первой книге голубого цвета. –Схемы, чертежи, расчёты. Всё, что может объяснить, как именно были возведены эти стены. Следующая «Трактат о зарождении культа стен». ―Его голос стал чуть глуше, он взял в руки красную. ―Пожалуй, самая опасная книга. Если сведения там точны, то весь культ ― искусственная структура. «Книга древних легенд». –В руках командира оказалась жёлтая, –Сборник старых историй, мифов и сказаний. На первый взгляд, безобидна, но такие книги порой скрывают больше правды, чем трактаты. И наконец, «Книга священнослужителя». –Она была зелёной, –Наставления для жрецов, правила, как вести службы и управлять массами. Он перевёл взгляд на свитки, аккуратно перевязанные бечёвкой. ―Здесь пропаганда. Листовки, призывы к смирению, описания чудесных историй о божественном происхождении стен. Плюс кое-какие учётные данные, возможно, списки жертвователей и распределение средств. Марлин заметила, как Леви скептически хмыкнул в чашку, но промолчала. ―Всё это нужно изучить, ―продолжил Смит. ―Но есть одна проблема. Сегодня мы с Ханджи уезжаем. Вернёмся не раньше завтрашнего вечера. Так что ответственность за книги и свитки ложится на вас троих. Он начал распределять: ―Лоу возьми «Трактат о строительстве стен». Твои инженерные знания помогут понять, насколько там всё достоверно. Леви, легенды пожалуйста. Марлин, тебе «Трактат о зарождении культа стен» и «Книга священнослужителя». У тебя достаточно ума и… свежего взгляда, чтобы уловить подтексты. Плюс вот эти свитки. ―Эрвин протянул ей аккуратный свёрток. –Может узнаешь имена какие-то или места. ―Сказки на ночь, ―сухо бросил Леви, отставляя чашку. ―Иногда в сказках больше правды, чем в донесениях, ― спокойно парировал Эрвин. После собрания комната начала оживать: Ханджи что-то щебетала Лоу про подземные ходы, Леви молча убрал свою книгу под мышку, а Марлин задержалась, держала в руках книги, будто боялась их уронить. Когда Эрвин поднялся, она вдруг шагнула за ним, натянув на голову капюшон.Они вышли вместе во двор. Ветер дул неприятный, пахло влажной землёй и сеном, несколько солдат уже готовили коней. Марлин шла рядом, всё ещё смущённо молчала, пока наконец не выдохнула: ―Командир… я… чуть не завалила операцию в Лаури. Эрвин посмотрел на неё спокойно, с тем самым мягким выражением. ―Ты… сердишься? ―Нет. ― Он задержал взгляд. ―Ошибки часть жизни. Ты не обязана быть безупречной, Марлин. Она сжала пальцы на книги так, что костяшки побелели. ―Но капитан Леви… ―Леви орёт на всех. ―Уголки губ Эрвина чуть дрогнули. ―Он орёт даже на меня. Не принимай это слишком близко. Марлин вдруг почувствовала, как будто с плеч свалился камень. ―Главное, ―добавил Эрвин уже серьёзно, ―чтобы ты поняла, что цена ошибки слишком высока. Но я не сержусь. Я знаю, что в следующий раз ты справишься. Он коснулся её плеча, коротко, но уверенно. ―Береги книги. Они важнее, чем кажутся. И уже через минуту он сел в седло, Ханджи, сияя, вскочила на своего коня, и вскоре они вдвоём скрылись за поворотом дороги, оставив штаб под серым небом и утренней сыростью. А Марлин ещё стояла у конюшни, сжимая под мышкой книги, чувствуя тепло его руки на своём плече ― и впервые за долгое время верила, что ей доверяют.

***

Со столовой тянуло запахом густой овсяной каши и дешёвого хлеба. В столовой было шумно: скамьи скрипели, кто-то чавкал громче, чем следовало, кто-то спорил о том, кто должен идти чистить конюшни. Марлин устроилась ближе к середине стола и лениво мешала кашу. Она украдкой посмотрела на капитана: отточенная дисциплина даже в еде, даже в том, как он держал ложку. «Он орёт даже на меня», капрал широко улыбнулась своей тарелке. Леви закончил завтрак и встал посередине столовой: –Значит слушаем план на сегодня: Микаса, берешь Конни и Жана и наводите безупречный порядок в оружейной, проверяете всё обмундирование. Саша и Эрен, вы работаете на кухне. Арлерт, ты идешь со мной. —С-спасибо, капитан! —молодой боец даже привстал, ошарашенный такой «привилегией». —Не радуйся, —сухо добавил Леви. —Тебя ждет пыть и старые книги. Кажись парень обрадовался ещё больше.

***

Вскоре после завтрака они уже собирались в старой библиотеке штаба. Дверь скрипнула, когда Лоу толкнул её плечом. Сразу пахнуло сухой бумагой, старым деревом и чем-то прелым. Комната была просторная, но запущенная: потолок уходил высоко вверх, где паутина собирала утренний свет, пробивающийся сквозь мутное стекло. По стенам громоздились книжные стеллажи, местами осевшие под собственным весом. В центре комнаты стоял массивный овальный стол, вокруг него разные по размеру и состоянию стулья. —Твою мать… —первым отреагировал Леви, сморщив нос. —Тут грязнее, чем в конюшнях. —Но зато атмосферно, —не удержалась Марлин и фыркнула. —Прям как в древних хрониках: «рыцари за овальным столом». —Круглым —поправил Армин, осторожно смахивая пыль со стола. —Какая разница, —буркнул Леви, но всё же протёр место, прежде чем сесть. Они расселись так: Лоу слева, уже раскладывал свои свитки и чертежи; Марлин напротив Леви, чуть поодаль; Армин по правую руку от капитана, словно прикрываясь его тенью, Марлин передала ему "Трактат о зарождение культа стен". Страницы шуршали, когда их перелистывали; в тишине слышалось сопение и редкое «апчхи», библиотека явно давно не видела уборки. Минуты текли в почти священной тишине, нарушаемой только редким бормотанием. —«…прижмите плети к камню и нашёптывайте слова…» —пробубнил Лоу, хмурясь. —Чушь. Хотя... —Не всё чушь, –тихо сказал Армин, не отрываясь от книги. —Тут есть упоминание о «круге Горнов». Я почти уверен, это географические точки. Может, мы сможем сверить с картами. Марлин, уткнувшись в «Книгу священнослужителя», внезапно прыснула от смеха. —Слушайте это: «Детям не объяснять устройства. Им — только песни. Чем меньше подробностей, тем крепче вера». –Она театрально подняла брови. —Вот оно, святое правило любой религии: «Дети должны петь, взрослые должны бояться». —Замолчи, —резко оборвал Леви, не поднимая глаз. —Это не комедия. —Да ладно вам, капитан, —фыркнула она. –Даже боги любят, когда над ними смеются. Лоу, не отрываясь от своего фолианта, пробормотал: —Или наоборот, казнят за это. В библиотеке снова воцарилась тишина, прерываемая лишь шуршанием страниц. Каждый был занят своим: Лоу что-то чертил прямо на полях, Армин складывал закладки из обрывков бумаги, Марлин время от времени вслух читала абзацы, которые казались ей особенно абсурдными. Леви же молча листал «Книгу древних легенд». Его лицо было непроницаемым, но руки двигались чуть медленнее обычного. В какой-то момент он остановился, провёл пальцем по строке, но ничего не сказал. Лампы на масле слегка чадили, воздух был тяжёлый от пыли, и каждый новый вздох отдавался в груди кашлем. Сначала все сидели бодро. Лоу уже обвёл карандашом несколько абзацев, Армин делал закладки и пытался составить структуру текста, Леви молча переворачивал страницы, а Марлин с азартом перелистывала книгу священника. —«Вера должна строиться не на доказательствах, а на страхе. Когда люди боятся, они не спрашивают». —Марлин прочитала вслух и присвистнула. —Ну, красиво же. —Красиво? —фыркнул Лоу. —Это руководство для манипуляторов, а не поэзия. —Для одних манипуляция, для других стратегия выживания, — вставил Армин задумчиво, постукивая пальцами по закладке. —Всё зависит от того, кто держит в руках поводья. Леви тихо хмыкнул. —Выживали они, ага. Пока титаны не выдрали стены, как бумажные двери. Марлин ухмыльнулась : —Капитан, вы слишком мрачно смотрите. Даже у религий есть шарм. —У религий есть только кровь и удобные оправдания, —отрезал он. Первая половина дня прошла в рабочем молчании. Страницы шуршали, стулья поскрипывали. Пыль щекотала нос, Марлин трижды чихнула, и каждый раз Леви бросал на неё взгляд, будто она только что подорвала засаду. После пяти вечера все уже начинали ерзать. —«Трактат о строительстве стен» это же кошмар, —пробормотал Лоу, утирая лоб. —Тут двадцать страниц про сорт известняка. —Зато полезно, —ободрил его Армин. —Может, это нам даст понимание, как держались стены столько лет. —Или даст понимание, что строители были извращенцы по камням, —пробурчала Марлин, листая очередной абзац. —«Слои должны быть заложены с молитвой». Да кто так пишет? —Тот, кто не хотел, чтобы кто-то понял настоящие схемы, —сухо ответил Лоу. Марлин откинулась на спинку стула, вытянулась и потянулась. —У меня ощущение, что авторы этих книг не любили читателей. —Смотрите, вот интересный фрагмент. –подал голос Армин. –Тут говорится о «первом круге жрецов», которые якобы знали тайну фундамента стен. Их потом заставили «разделиться и молчать». —Раздели и властвуй, —усмехнулся Лоу. —Классика. Марлин зевнула, прикрыв рот ладонью. —Всё равно скука смертная. Можно я почитаю вслух, хотя бы будет веселей? —Нет, —мгновенно сказал Леви. —Да ну вас, капитан, —надулась она. —У меня ощущение, что вы в прошлой жизни были библиотекарем. Строгим, скучным, и который орёт на детей за лишний шорох. Лоу хмыкнул. —Идеальная метафора. Леви в ответ скрипнул зубами. Часы текли. Солнце уже косилось к закату, сквозь мутное окно пробивался оранжевый свет, делая пыль видимой, словно в воздухе плавали тысячи крошечных осколков. Марлин уже с трудом концентрировалась, крутила локон волос на пальце, щёлкала пером. Лоу методично заполнял листы заметками. Армин читал заметки всех, пытался держать в русле работы, но выглядел уже усталым. —Слушайте, —вдруг сказал он, поднимая глаза. —Кажется, эти легенды в книге капитана и главы о культе пересекаются. Вот тут —«камни-печати, скрывающие врата», а у Марлин в трактате — «жрецам вверено хранить круги и ключи». —Значит, это не просто сказки, —пробормотал Лоу. —Это зашифрованная история. Марлин оживилась: —Вот видите! И вы ещё говорите скука. На самом деле у нас тут шпионский роман. —Сдохнешь ты в этом «романе» первой, — мрачно отрезал Леви. Марлин закатила глаза и склонилась над книгой, хмуря лоб так, будто пытается вчитаться в каракули сумасшедшего. Лоу, развалившийся на стуле так, будто попал сюда по ошибке. —«Опорные платформы, монтаж массивных блоков, стабилизация». Ну, звучит как рецепт каменной запеки. Но вот это уже интереснее, —он ткнул пальцем в жирную строчку. —«ускорители, активирующие природную подвижность крупных органических масс». Марлин подняла брови. —То есть… камни бегают быстрее, чем ты на тренировке? —Смешно, —хмыкнул Лоу. —Но смысл в том, что блоки не просто тащили лебёдками. Их как будто… подталкивали какой-то силой. Марлин уткнулась в чертёж, где линии напоминали переплетение мостовых арок. — Похоже на современные опоры, только раза в три массивнее. Значит, стены строили не так, как обычные дома. Тут явно применяли метод, которого мы больше не знаем. Лоу уставился в потолок, покачивая головой. —Представляешь, если где-то под фундаментом валяются эти «ускорители»? Как артефакты из другой эпохи. Марлин резко подняла голову. —Если мы их найдём, это может ответить на главный вопрос. Кто вообще построил стены? Люди? Или кто-то ещё. —Ага, —протянул Лоу, скривившись. —А потом мы радостно расскажем всем, что живём внутри гигантского террариума. Марлин хохотнула громко, так что поднялся лёгкий вихрь пыли. —Ну ты и нытик. —А ты фанатка сенсаций, –огрызнулся Лоу. — Видишь тень и уже готова сочинять легенду. —Легенда или нет, —Марлин наклонилась вперёд, —Но если трактат правдив, следы должны остаться. Камень не умеет молчать вечно. Лоу вскинул бровь, откинулся назад и сложил руки за головой. —Скажи честно, тебе просто хочется раскопать очередную яму и показать, что ты умнее всех? Марлин ухмыльнулась, показывая зубы. —Мне достаточно быть умнее тебя. На миг он открыл рот, чтобы что-то парировать, но передумал и только фыркнул. С другого конца стола Леви безмолвно наблюдал. Он отметил про себя: девчонка умеет не только шуметь. Голова у неё работает. —Ладно, с этим мы ещё разберёмся, –протянул Лоу, закрывая трактат ладонью. —Но прямо сейчас у меня дела поважнее. Марлин прищурилась. —Например? Подушку отлежать? — Финансовые отчёты для столицы, — с самым серьёзным видом ответил он. —Кто-то же должен подсчитать, сколько золотых мы тратим на твой бесконечный кофе. —Жалкий бюрократ, —хмыкнула она. Лоу лениво поднялся, взял со стола пару листов и направился к двери. Армин поднял голову от своей кипы листов и посмотрел на него так, словно прощался с братом на войну. Взгляд был мягкий, грустный, чуть укоризненный. Леви, заметив это молчаливое представление, чуть сжалился. Он коротко бросил: — Иди, Армин. Только не распространяйся. Блондин кивнул и поспешил уйти. Дверь хлопнула, и библиотека снова провалилась в тишину. Марлин перевернула страницу. На этот раз голос её звучал тише, чем обычно: — «…и потому возведение должно было идти с молитвами, ибо только вера укрепляет стену так же надёжно, как камень. Нет преграды без благословения, нет защиты без духа, доверенного Богу». Она подняла глаза на Леви. — А вы верите? В Бога? Капитан на мгновение задержал взгляд на её лице, потом спокойно, сухо ответил: — Нет. Марлин наклонила голову, выжидая, и он продолжил, глухо, словно проверяя каждое слово на прочность: –Я верю, что кровь тяжело отмывать с рук. Верю, что кости ломаются с хрустом, независимо от того молился человек или нет. Верю, что человек может жить без сердца, если будет делать вид, что оно всё ещё бьётся. Я верю в чистые клинки и правильно натянутые ремни снаряжения. В то, что ты не падаешь на землю, пока чувствуешь боль и идёшь вперёд. В то, что мертвые не возвращаются, даже если ты их любишь... –Леви сглотнул, не отрывая взгляд от девушки. –Особенно когда любишь. Мне приходилось самому хоронить своих бойцов. Ты даже не представляешь, как тяжело выкопать яму, когда рядом лежит тело того, чье имя ты даже не успел выучить. Я не герой, Марлин. Я мясник. Я тот, кто остаётся, когда для многих всё закончилось. У меня нет веры в высшие силы, есть ножи. И если ад под ногами, то я давно в него провалился. Я видел, как молящиеся орут, когда их разрывают на части. Бог не спускается с небес В бою тебя держит только сталь в руках и то, что ты готов сделать ради своих. Всё. Вера в остальное — пустая трата дыхания. Марлин сжала губы, на секунду потеряв привычную дерзость. —Жестоко звучит, —тихо сказала она. —Но честно. Она опустила глаза в книгу, провела пальцем по строчкам и едва заметно усмехнулась. — Забавно. Я всегда думала, что верить легче, чем смотреть правде в лицо. Но вы… вы живёте так, как будто вам вообще не нужна опора. Леви не ответил. Он просто снова перевёл взгляд на текст. Но внутри мелькнула мысль, от которой он бы сам отмахнулся: девчонка умеет слушать, не только шуметь.

***

Марлин клюнула носом прямо в книгу. Страницы шуршали под её щекой, рот приоткрылся, и тонкая струйка слюны потянулась к тексту. Леви оторвался от чтения и уставился на это зрелище. Сначала с раздражением. Потом, как назло самому себе, взгляд задержался. Кучерявые русые волосы разметались по столу, как будто у неё не библиотека под боком, а подушка. Полноватые губы придавали лицу какое-то детское упрямство. Между бровями две чёткие, глубокие морщины. Она много хмурилась, слишком много для своих лет. Леви слегка прищурился. Вблизи ей можно было дать не двадцать, как он думал изначально, а где-то двадцать пять. На правом ухе было пять серёжек: в самом вверху маленький камушек, на раковине была тонкая серебряная проволока, ниже на мочке ещё два камушка и небольшой месяц. Это выглядело странно, но вроде даже подходило капралу. Длинная шея, ключица, выскальзывающая из выреза кофты… и да, если бы он встретил её где-нибудь на улице, то вполне мог бы назвать красивой. Но здесь, в штабе, она была только раздражающей. Он уже хотел тихо ткнуть её в плечо, чтобы разбудить, когда дверь библиотеки со стуком распахнулась. —Эй! —Саша, сияя, просунулась в комнату. —Ужин, капитан Леви! Марлин во сне фыркнула, но не проснулась. Леви медленно выдохнул, закатил глаза и подумал, что, пожалуй, убить её проще, чем будить. Мужчина тяжело выдохнул и всё-таки шагнул к столу. —Подъём, —коротко сказал он, дернув её за плечо. Марлин дёрнулась так резко, будто под ней провалился пол. Стул со скрипом отлетел назад, и она, потеряв равновесие, рухнула на пол. Глаза расширены, дыхание сбилось, пальцы сжаты в кулаки — и в следующее мгновение она отползла на пару шагов назад, будто между ними стояла угроза. Леви остолбенел. — Что за… Марлин заморгала, будто только сейчас вернулась в реальность. Её взгляд метался от пола к его лицу, потом вниз, к собственным ладоням, они дрожали. Она выдохнула, но голос всё равно дрогнул: — Извините… я… Леви нахмурился. — Ужин. — Он произнёс это коротко, так, как будто слово должно было объяснить всё. Но сам он не понимал ни чёрта из того, что только что произошло. Марлин поднялась, отряхнулась слишком поспешно и с натянутой улыбкой кивнула. — Спасибо. И, не глядя ему в глаза, быстро выбежала за дверь, оставив его в пустой библиотеке с перевёрнутым стулом и трактатом, на котором темнело мокрое пятно. Леви задержался, глядя на дверь. Внутри у него клубилась единственная мысль: что за дьявол это был?

***

В столовой уже царил шум, привычный и даже утомительный: Саша оживлённо спорила с Жаном о том, сколько хлеба можно унести со стола «без ущерба для морали отряда», Конни ухахатывался так, что едва не подавился, Армин пытался говорить что-то умное и серьёзное, но его, как всегда, перебивали. Леви сидел чуть в стороне. Марлин всё не приходила. Он даже не ждал её по-настоящему, но всё равно ловил себя на том, что время от времени скользит взглядом к двери. Она появилась поздно, когда большинство уже доедали. Тихая, будто чужая. Взяла только кружку кофе, даже не посмотрела на еду. Прошла мимо всех, не сказав ни слова, и устроилась в дальнем углу, накинув капюшон так, что лица почти не было видно. Сидела, сжав плечи, словно хотела уменьшиться в размерах и раствориться. Никто особо не обратил внимания. Леви же ел молча, как всегда. Но когда закончил, отодвинул приборы и резко поднялся. —Капрал, —его голос разрезал гул столовой. —В кабинет. Кто-то из ребят удивлённо обернулся, но Леви уже вышел. Марлин подняла взгляд, дёрнулась, но подчинилась. Кружку не оставила,.словно это был её единственный щит.

***

В кабинете пахло бумагой, ментолом и кофе. Тишина давила куда сильнее, чем шум внизу. Леви сел за стол, положив ладони на деревянную поверхность, и уставился прямо на неё. —Что это было в библиотеке? —спросил он сразу, без вступлений. —Ты в порядке? Она стояла, не снимая капюшона. Тень скрывала лицо, только кончик носа и сжатые губы угадывались в полумраке. —Да, —прозвучало слишком быстро. –Просто… иногда просыпаюсь и не понимаю, где нахожусь. Рефлекс. Леви прищурился. Голос её дрогнул, даже если она пыталась это скрыть. Он молчал дольше, чем следовало. И лишь потом кивнул, будто временно принял объяснение. —Может сядешь? —девушуа опустилась на край стула –Сколько тебе лет? Марлин чуть вскинула голову. — Двадцать шесть. Леви склонил голову набок, всматриваясь в неё внимательнее. Она явно ждала, что будет дальше. Но он только откинулся в кресло и коротко хмыкнул. Пауза повисла тягучая. Наконец Марлин заговорила сама: — Можно я спрошу? Почему здесь нет Хистории? —Этот штаб старый и давно был пустующим, разведка его когда-то забросила. Вернулись сюда, когда получили Эрена. Надо было держаться подальше от людей. —Он говорил ровно, словно доклад. —Но когда вскрыли правду, держать принцессу там, где её местоположение известно всей верхушке столицы, стало глупо. Слишком рискованно. Поэтому Хистория сейчас с Ханджи и её отрядом. Там же, где она ведёт свои эксперименты. Марлин опустила глаза, обхватив кружку обеими руками. Белые пальцы на фоне тёмной керамики выглядели почти болезненно напряжёнными. —Там же, где майор держит подопытных титанов? Насколько это безопасно? Леви не стал даже задумываться. —В Ханджи я не сомневаюсь ни на секунду. —В его голосе не было колебания, только твёрдость, которой он, возможно, хотел убедить не только её, но и себя. –Тем более с ней моя Петра, она точно притормозит Ханджи, если та отключит тормоза. Марлин кивнула, но взгляд её оставался тревожным. Она сделала медленный глоток кофе, будто это давало ей время собраться. Тишина снова натянулась между ними, густая и давящая. Леви следил за ней внимательно. И в этот раз не как капитан, проверяющий солдата, а как человек, пытающийся разобраться, кто стоит перед ним. –Ты родилась в столице? –Нет, но недалеко. Она выглядела потерянной и закрытой одновременно. Он видел тысячи лиц, сломанных войной, но в её взгляде было что-то другое. Он хотел спросить ещё. Но остановился. Вместо этого сказал: —Иди отдыхать. Девушка благодарно кивнула и быстро вышла, оставив после себя пустоту и непонятное чувство, что он снова упустил момент, когда мог бы узнать правду. Дверь за Марлин закрылась быстро, даже слишком. Как будто ей было важно оказаться как можно дальше от него и от этой комнаты. Леви остался сидеть неподвижно, локти на столе, взгляд упёрт в пустое пространство перед собой. Он видел уже сотни таких «реакций». Солдаты, которые вздрагивали от малейшего шума, дергались во сне, не различали сон и реальность. У кого-то это проходило, у кого-то ломало позвоночник жизни. В её движении, в том, как она оттолкнулась от пола в библиотеке, было не притворство. Чистая паника. Леви сжал челюсть. Её «рефлекс» звучал как отговорка. Не та дрожь, не тот взгляд. Она не «проснулась» и не узнала место. Она увидела врага. Он резко выдохнул. Стул под ним скрипнул. Двадцать шесть. Он бы дал меньше, если честно. Улыбчивое лицо, привычка всё время держать плечи прямыми, черные шутки, подростковый стиль одежды... Всё больше вопросов. От куда она? Кто её родители? Кто ей Эрвин? Он вспомнил её вопрос про Хисторию. Слишком уж целенаправленный интерес. Не из праздного любопытства. Почему командующий ей так доверяет? Леви поднялся и прошёлся по кабинету, остановился у окна. Темнота за стеклом навалилась глухо, тишина звенела в ушах. Он знал одно: Марлин что-то скрывает. Но что? Полностью ли она на их стороне? И теперь он должен решить — давить на неё, пока не раскроется, или наблюдать и ждать. Выбор, от которого зависело больше, чем ему, возможно, казалось.

***

Штаб ещё спал. В коридорах было тихо, только старые балки поскрипывали. Леви давно проснулся, привычка, вбитая в кровь. Он натянул тренировочную форму, забросил полотенце на плечо и вышел во двор. Воздух был холодным, свежим, с запахом сырости. Он направился к тренировочной площадке. Уже на подходе услышал глухие удары. Один за другим, тяжёлые, злые. На площадке стояла Марлин. Перед ней была подвешенная боксёрская груша. Она била по ней без перерыва, как будто хотела выломать цепь или расколотить дерево в щепки. Волосы сбились в спутанные кудри, прилипали к лицу. На ней была обычная белая футболка и свободные штаны. Леви остановился, он не спешил выдавать своё присутствие. Она стояла полубоком, ноги широко расставлены, пятки упирались в землю. Руки работали неровно — левая уходила чуть быстрее, чем правая, запястья не фиксировались, удары ложились грубые, но с той самой, почти животной злостью. В плечах читалась зажатость, но в теле была сила. Много силы. Леви начал разминаться прямо на месте, не сводя глаз с неё. Наклоны, вращение суставов, растяжка. Всё чётко и размеренно, как всегда. И всё это время он наблюдал. Потом вышел на дорожку и побежал. Первый круг. Второй. Третий. Она его не заметила, всё вбивая в грушу, будто в ней был её враг. Лицо красное, губы приоткрыты, дыхание сбивчивое, но она продолжала. Пятый круг. Леви остановился, сделал несколько глубоких вдохов, полнял бутылку, оставленную им, отпил. И только тогда подошёл к ней. —Ты так скоро вообще без запястий останешься, —сказал он, глядя на её руки. Голос был ровный, но жёсткий. Марлин замерла, отпрянула от груши, распрямила плечи. Взгляд у неё был колючий, но дыхание не позволяло ответить. Леви поставил бутылку на землю, встал рядом. Поднял руку, показал, как нужно фиксировать кисть, как держать кулак. Потом коротко ударил по груше, быстро, чётко, с отдачей из корпуса. —Вот так. Сила не только в ярости. Она в том, как ты её направляешь. Марлин молча кивнула. Леви снова поднял бутылку и вернулся к дорожке. Пошёл дальше в свой бег, дыхание ровное, шаг отмеренный. Марлин стояла, глядя ему вслед. Взгляд скользил по его спине, по плечам, по тому, как напряжённые мышцы работают в беге. Сухой, выносливый, с идеальной техникой, словно машина, заточенная под выживание. И всё же в этой отточенной дисциплине было то, что заставляло её сжимать пальцы на кулаке чуть крепче. Она снова повернулась к груше, но теперь била иначе — уже не просто ломая себя об неё, а повторяя то, что только что показал Леви.

***

Библиотека пахла бумагой и моющим, после ужина капитан дал приказ убрать. Стол был завален томами и свёртками. Леви сидел в своём привычном кресле, ноги на полу, взгляд колючий, но не особо вовлечённый. Рядом Армин с аккуратной кипой записей, на другом конце стола Марлин. Лоу отсутствовал, отчёты нужно было отвезти в казначейство. Арлерт читал вслух фрагмент из найденного тома. Он находил куски, которые смешивали технические описания и местные легенды, сопоставляя одинаковые факты со всех четырех книг. —«Никогда не допускать свидетелей на этап «оживления». Свидетельство разрушает предание. См. циркуляр №4 — только узкий круг тех, кому доверено. Хранить коды у Интенданта.» Что они имеют ввиду под «оживлением»? Не могли ли же оживлять камни, чтоб они строились в стену сами? –Армин улыбнулся, и его голос стал мягче, —Если это правда, то нам придется изменить представление о строителях. Леви задумался: –Интендант занимается тыловым обеспечением войск... Почему он хранитель? И хранитель чего, каких кодов? Коды типо паролей. И кого они оживляли, титанов? Марлин молчала, кажись даже не слушала, её лицо собралось в привычную маску, но глаза держали внимание на строках как загнанная кошка. Время от времени она делала пометки карандашом в полях Внезапно её палец замер на странице. Марлин, прошуршала несколько листов, а потом тихо поднялась, наклоняясь над столом, протянула том к Армину. –Смотри вот тут, —сказала она без излишних эмоций. —«Мы применяли не только сталь и канаты. В ночах под тесаком тонкие люди прижимали к камню плети и нашёптывали слова, пока камень стал «горячим» в руке. Старые не хотели об этом говорить; называли «оживлением», страшили, что «земля вздрогнет» и приказали забыть.» Армин взял книгу, глаза расширились, именно тот вид радости, что бывает у людей, нашедших кусочек пазла, который они искали. Леви нахмурил брови. Земля вздрогнет? Мужчина перевёл взгляд на Марлин. Одной рукой она указывала Арлерту на абзац, а вторую прижимала к груди. Кость на запястье слегка припухла, кожа вокруг покраснела. Она прижала руку к себе, почти инстинктивно, так будто пыталась спрятать. Идиотка. Леви скривился, девушка столкнулась взглядом с ним и он сразу заметил, как её лицо поблёкло на секунду, затем она с видимым усилием вернула маску равнодушия и отвернулась к Армину. Леви не сказал ни слова. Он просто пристальней взглянул на Марлин, чтобы понять — она не притворяется. В её поведении было не столько характерное упрямство, сколько попытка не показать слабину. Он уставился в книгу, произнёс ровным тоном: —Возьми в мед. крыле мазь от ушибов. Марлин ответила коротким кивком, Армин вскинул голову, уловив тон, и на его лице промелькнула тревога, девушка покачал головой и улыбнулась, блондин пожал плечами и вернулся к чтению.

***

Библиотека тонула в багровых полосах заката. Страницы перелистывались всё медленнее, глаза резало от мелкого шрифта, а стол был похож на поле боя — книги, заметки, блокноты, смятые листы карандаши вперемешку. Леви уже почти хотел сказать, что пора закругляться, как дверь тихо скрипнула. На пороге стояла Микаса, коротко кивнула: — Командующий Смит и майор Зоэ вернулись. Марлин вздрогнула, словно ждала именно этих слов. Быстро захлопнула книгу, сунула блокнот под мышку и без лишних слов, выскользнула из библиотеки быстрым шагом. Армин удивлённо поднял брови, но Леви даже не пошевелился. Он только заметил, как стремительно девушка ушла, будто кто-то щёлкнул выключателем. Когда они вдвоём вышли в общую комнату, Марлин уже висела на шее у Эрвина. Обнимала его крепко, искренне, Эрвин отвечал ей тем же, мягко, с редкой для него лёгкостью. Она что-то быстро рассказывала, он слушал, а потом громко рассмеялся, живым, чистым смехом. Леви замер. Армин чуть смутился, но тут Эрвин поднял голову, увидел их и спокойно отпустил девушку. —Капитан. Армин, —он коротко кивнул, сразу перейдя в рабочий тон. —Как дела с книгами? —Ищем совпадения, —ответил Леви ровно. Эрвин кивнул. —Отлично. Через час жду вас в кабинете, расскажете. Он развернулся и ушёл по коридору. Марлин смотрела ему вслед, улыбка на её лице была тёплой, мягкой. Потом она обернулась и встретила взгляд Леви. Тот стоял, руки в карманах, мрачный как туча, взгляд был с подозрением, словно он пытался прочитать её мысли. —Что? —Марлин прищурилась. —Что-то не так? Леви задержал паузу чуть дольше, чем следовало. Секунды хватило, чтобы слова прозвучали не просто как ответ, а как приговор: —Для человека, который минуту назад сидел с каменной рожей над книгами, у тебя слишком быстро меняется настроение. Марлин нахмурилась. —Это к чему? Леви медленно качнул головой и прошёл мимо, оставив её на полуслове.

***

Кабинет командира был привычно строг: массивный стол, стопки бумаг, карта на стене, лампа, отбрасывающая тёплый круг света. Вечер уже вполз в стены штаба, за окном синело, будто мир застыл на границе ночи. Эрвин Смит сидел прямо, как всегда, и скользнул взглядом по вошедшим: Леви, Армин и Марлин. Он отложил перо и жестом пригласил их садиться. —Слушаю вас. Что удалось найти? —голос его был ровный, деловой, но в нём чувствовался скрытый интерес. Армин первым положил на стол потрёпанный том. —Здесь старый военный журнал. В нём есть заметка… —он раскрыл страницу, аккуратно, чтобы не рассыпались края. —«Северные гарнизоны не выдержали натиска. Отступление признано необходимым, но причина провала скрыта в непроверенной информации, будто бы враг использовал “человеческую силу”.» Эрвин нахмурился, пальцами коснувшись подбородка. —“Человеческая сила”? Они имели в виду титанов, замаскированных под людей? —Именно так я подумал, —кивнул Армин. —Судя по записям, это было задолго до нынешних событий. Значит, о таких случаях знали ещё тогда. Марлин молча перевернула свой блокнот и положила сверху другую книгу, выделив закладкой нужное место. –В книге священника ничего интересного, только разные песни, проповеди и обряды. Так же, как внушать страх, учить детей и отвечать на неудобные вопросы. В трактате о зарождение культа рассказано, что культ создавали искусственно, но не указано кем. Описаны первые жрецы и их методы обработки людей. Что до свитков, там управляет всем передвижением чиновник Куцо, везде его фамилия. —Понятно... —задумчиво протянул Смит. —Выйти бы на этого Куцо –О, не переживай, я уже отправила записку своим, они дадут информацию. Леви метнул короткий взгляд на Марлин. —Отлично! –Воскликнул Смит Армин снова оживился: —И ещё,—он перелистнул несколько страниц, —один автор упоминает о оживление камней в трактате о строительстве стен. А в трактате о создание культе было упомянуто, что камни грелись, а старики говорили забыть, иначе земля вздрогнет. Эрвин нахмурился сильнее. —Ожившие камни? Повисла тишина. В ней было слышно, как где-то в коридоре хлопнула дверь. Эрвин наконец откинулся в кресле, сложив пальцы в замок. —Ладно, я прочитаю книги и ваши заметки. Леви, Ханджи завтра отъезжает, возьми Армина, ещё ребят и помогите ей перенести вещи в телегу. —Сделаем, —коротко кивнул капитан. Эрвин повернулся к Марлин: —На тебе Куцо. Она закрывая свой блокнот: —Так точно. —Вы свободны. Леви с Армином развернулись на выход с кабинета, Марлин осталась: –Мы может поговорить сейчас? Или лучше позже. –Можем сейчас. –Эрвин напрягся Секунды тянулись вязко, словно и они сами не знали, стоит ли начинать этот разговор. Она провела пальцем по краю деревянной столешницы, как будто пыталась оттереть пятно, которого давно не было. —Я отправила записку полковнику Халвику, —наконец произнесла она. Голос звучал тихо, хрипловато, будто от усталости. —С прошением продлить больничный, мол мне совсем не здоровится. Так что время у нас ещё есть. Эрвин чуть кивнул. —Правильно, —сказал он коротко. Марлин скривилась, но не стала спорить. Она отошла от стола, прошла пару шагов и опустилась на диван. Ткань под ней чуть заскрипела, пружины мягко приняли тело. —А у тебя есть план? —спросила она, переводя взгляд на него. —Потому что времени-то всё меньше. Эрвин задержал дыхание на миг, словно примерял, стоит ли открывать карты. Потом всё же поднялся, медленно, без резких движений, и пересел рядом. —Есть, —ответил он, не спеша. Она повернула голову и вдруг позволила себе уткнуться в его плечо. Его рубашка пахла теплым молоком с медом, чуть-чуть дымом. Марлин закрыла глаза. —Вчера, —выдохнула она, —уснула в библиотеке. Мне снова приснились подвалы. Такие же, как всегда. А потом... очнулась. Леви там стоял. Испугалась его и... грохнулась на задницу. Её голос был почти сонным, тихим. Эрвин не смеялся, не перебивал. Его ладонь медленно коснулась её волос, аккуратно, осторожно, будто она могла раскрошиться от малейшего движения. Пальцы провели по её голове, и тишина, что легла между ними, оказалась не тяжёлой, а какой-то нужной. Минуты текли. Наконец Марлин пошевелилась. Подняла голову с его плеча и посмотрела в упор. В уголках губ мелькнула улыбка. Она чуть наклонилась и коснулась его щеки губами, быстро, мимолётно. Эрвин хмыкнул, но глаза его остались мягкими. —Спасибо, — сказала она совсем тихо. Но тут же, словно не желая задерживаться в серьёзности, вытянула ноги, села поудобнее и прищурилась. —Слушай... А что за девушка у Леви? Эрвин моргнул. —Какая девушка? —Давечи я поинтересовалась у него где Хистория, —она театрально подалась вперёд, будто рассказывала какой-то скандал. —И он сказал, что она с Ханджи и что он спокойный за неё, за Хисторию, потому что, во-первых, верит Ханджи, а во-вторых, там его Петра. Он прям так и сказал: «Моя Петра». С ударением. Эрвин слегка качнул головой, почти улыбнувшись. —Петра Рал... Она одна из немногих, кому он доверяет. Это не так часто случается. Марлин покосилась на него, криво ухмыльнулась: —Ну да, ещё скажи, что он вообще способен хоть кому-то доверять. —Он способен, —серьёзно ответил Эрвин. —Но таких людей мало. И Петра из них. Она выполняет приказы без лишних слов и не допускает ошибок, умеет удерживать людей вокруг себя без угроз. Она сильная в бою и в быту, дисциплинированная. Когда Леви собирал отряд для охраны Эрена, она была первая в его списке. Помимо всего, она любит людей, даже больше, чем позволяет себя показать, Леви это чувствует и поэтому стремится быть рядом. Но не ищи там романтики, Марлин. Она глянула на него, как будто искала подвох. Потом не выдержала и прыснула. Смех получился звонким, немного нервным. —Я же полная противоположность этой Петре, теперь понятно, почему я так ему не нравлюсь. Эрвин покачал головой, но уголки губ предательски дёрнулись. —Ты да, ты же угроза его порядку, — отозвался он, но сам уже боролся со смехом. Марлин рассмеялась громче, закинув голову назад. — Да ладно, признайся, тебе тоже смешно, когда он сопит на мои грязные берцы! Они сидели рядом, уже не пытаясь делать вид, что держатся в рамках. Смех то стихал, то возвращался новой волной. В камине трещали дрова, жарко и уютно. За окнами чернела ночь, и казалось, что мир за пределами штаба выключили, оставив их вдвоём. Здесь, в этой комнате, было только их лёгкое дурачество и огонь, который кидал на стены пляшущие тени. И пусть завтра придёт тревога, пусть планы снова раздавят их плечи, сейчас они позволяли себе смеяться в темноте, рядом с огнём.