Ты дышишь, значит ещё можно жить

Утро в штабе приходило не торопясь, как будто привыкло к долгим зевкам и медленным сборам на завтрак. За окнами ещё не вошёл шум повседневности; двор только начинал наполняться голубым светом. Внутри кабинета Эрвина запах старых книг и дыма от камина смешивался в одном ровном, почти успокаивающем тоне. Эрвин сидел за столом, наклонившись над открытой книгой. Лампа давала мягкое, тёплое пятно света вокруг, карандаш в его руке оставлял пометки, которые были понятны только ему. Этот утренний покой казался частью его. Дверь открылась тихо, но шаги, что послышались вслед за ней, были короткие, быстрые и не терпели медлительности. Леви вошёл. —Ты спал? —спросил он, даже не пытаясь маскировать раздражение. —Спал часа три, —спокойно ответил Эрвин, не поднимая глаз. —Этого достаточно. Леви фыркнул, как обычно. Он уселся в кресло напротив, сложив руки на груди, взгляд быстрый и точный, как у охотника, что увидел нечто выбивающееся из привычной картины. —Отложи книги, —сказал Леви. —Мне нужны ответы. Сейчас. Эрвин медленно закрыл книгу и посмотрел на него. В его взгляде не было ни удивления, ни раздражения, только спокойная, почти учёная выдержка. —О чём речь? —спросил он ровно. —О ней, —коротко сказал Леви, не произнося имени. —Откуда она взялась у тебя? Почему ты веришь ей так, будто знаешь всю её жизнь? Кто она тебе? Эрвин убрал карандаш в подставку. Он сделал паузу, так аккуратно и естественно, что видно было: он выбирает каждое слово. —Марлин пришла сюда по моей просьбе, —ответил он тихо. —Я попросил её. Этого должно быть достаточно. —Недостаточно, —рыкнул Леви. —Ты знаешь меня. Эрвин чуть наклонил голову, и уголки его губ на секунду дернулись в лёгкой улыбке, будто он услышал интересный вопрос ученика. —Ты доверяешь мне? —спросил он спокойно, как будто предлагал элементарный расчёт. —Вопрос бессмысленный, —отрезал Леви. —Тогда начни доверять и ей. —Ты уходишь от ответа, —настоял Леви, сжав челюсть. —Я не ухожу, —сказал Эрвин. —Я говорю правду в той форме, в которой считаю нужным её сказать. Она не случайный человек. У меня есть причины работать с ней. —Причины слово удобное для тех, кто любит скрывать детали, —проворчал Леви. —У меня нет охоты играть в твои игры, Эрвин. Когда в бой идёт новый человек — я хочу знать, что он может сделать, а не слушать абстракции. Эрвин положил локоть на стол и посмотрел в окно. Утренний свет обрезал край его профиля, делая лицо одновременно и мягким, и строгим. –Ты называешь это «игрой», — сказал он, —а я называю это расчётом. Я знаю, как она работает. Я знаю, что могу доверить свою жизнь Марлин. Леви усмехнулся. В его улыбке было что-то одновременно раздражительное и тёплое, редкое сочетание, которое показывало, что он способен уступить, но не подарить лёгкость. —Значит, ты дал ей шанс. —Я дал ей не шанс, —поправил Эрвин тихо, —я доверил дело. А это не одно и то же. Глаза Леви были прикованы к Эрвину, требование ответа не ослабевало. —Кто она для тебя? —спросил он тише. —Друг. Старый друг. Леви скривился, не скрывая скепсиса. —Друг? Ты опять делаешь вещи звучащими слишком просто. Она на 10 лет тебя младше, как давно вы знакомы, что она успела стать тебе старым другом? —Иногда «просто» —это самое лучшее объяснение, —ответил Эрвин. —Я не хочу спускаться в подробности, которые тебе не нужны. Её история это не предмет для обсуждения. Если я прошу тебя довериться ей сейчас, то потому, что знаю, что она держит слово. Леви закатил глаза. —Она раздражает. Эрвин не удержался, лёгкий смех вырвался у него, разрядил напряжение. —Верно, —улыбнулся он. —Она умеет раздражать. Иногда ей удавалось выводить даже меня из себя, а потом она сидела и смотрела на меня котёнком... Чем, пожалуй, бесила ещё больше. –Леви не выдержал и ухмыльнулся. –И всё же попробуй принять её, тем более она уйдёт вскоре. Иногда она видит то, что другим не дано увидеть и не боится сказать то, что кажется неудобным. Леви прикусил губу, посмотрев в окно. Его профиль был серьёзен. Внутри его голоса появилась усталость, но и смирение: нельзя постоянно быть в борьбе с каждым новым человеком. Иногда нужно выбирать те битвы, которые имеют смысл. –Если ты говоришь, что она та, кому можно доверять... —он замолчал и добавил с резкостью. –Я попробую примириться. Эрвин кивнул. Он знал эту твердость Леви: тот предпочитал убедиться сам, и в этом было что-то честное и не поддающееся объяснениям. —Она не идеальна, Леви. Но она прочна там, где нужно быть прочной. В коридоре послышались шаги и день начинал снова поднимать занавес повседневности. –Время завтрака, пойдем поедим, капитан.

***

Утро выдалось на редкость спокойным. Снаружи казармы уже разгоралось бледное солнце, тени деревьев лениво тянулись вдоль каменных стен. Леви шел рядом с Эрвином, молча, привычно. После разговора в кабинете оставалось ощущение недосказанности. –Надеюсь, там не снова эта бурда из овса, —проворчал Леви, глядя прямо перед собой. Скрип дверей столовой встретил их запахом каши, хлеба и какой-то явно подгоревшей подливы. Но больше всего внимание притянула шумная толпа, сгрудившаяся у одного из столов. Там царил какой-то дикий переполох — смех, хлопки по столу, крики. Эрвин с Леви обменялись коротким взглядом. Командир слегка приподнял бровь, Леви же обречённо выдохнул сквозь зубы. —С утра пораньше уже цирк, —пробормотал он. Они подошли ближе и тут картина открылась во всей красе: на одной стороне стола сидела Марлин, уткнувшись локтями в доску и уставившись на противника с азартом. На другой — Конни, весь красный, с блестящими глазами, и, кажется, вот-вот готовый заплакать. Между ними стояла бутылка молока. —Держись! —выкрикнул Жан, толкая Конни в плече. —Ну давай, давай! — подзадоривала его Марлин, сама едва сдерживая смех и то и дело вытирая уголки глаз. Щёки у неё тоже были алыми, дыхание сбивалось. —Сдавайся уже. На столе стояла тарелка с красными стручками острого перца. Солдаты вокруг хлопали, кто-то подбадривал Конни, кто-то ставил на Марлин. —Что тут у вас? —громко, но спокойно спросил Эрвин, подходя ближе. Толпа мгновенно отпрянула, словно волна. Командирский голос действовал безотказно. Но сам командир не выглядел сердитым: уголки его губ едва заметно дрогнули. —О! Командующий! —выкрикнул Эрен. — Мы… эм… Они проводят состязание. —На выживание? –сухо уточнил Леви. —Да какое там выживание! —сдавленно засмеялся Саша. —Они просто решили проверить, кто дольше выдержит острый перец! —Дебилы, —отрезал Леви. Марлин, задыхаясь, вцепилась руками в стол. —Я всё равно выиграю, понял? —Ха! —Конни в отчаянии заорал и, не выдержав, схватил бутылку молока. В два глотка он выдул почти всё содержимое, так что белая пена осталась на его губах. –Всё! Я сдаюсь! Толпа взорвалась хохотом. Марлин же, осознав, что единственный способ спасения от ада во рту только что исчез в глотке соперника, резко привстала: —Ты… ты что сделал, придурок?! —Молоко выпил, —ответил Конни, вытирая рот. —Полностью! —завопила она и, хлопнув ладонями по столу, вскочила на ноги. Щёки у неё горели, слёзы текли, нос закладывало от перца, голос срывался. —Ах ты маленький ублюдок! И, выкрикнув несколько отборных матерных слов, Марлин с диким видом бросилась вдоль столовой, искать хоть что-то, что сможет погасить огонь в горле. —Воды! Где вода?! —орала она, рывком распахивая шкафчики. —Или хлеб! Или хоть тряпку, чтоб сожрать! Солдаты согнулись пополам от смеха. Эрвин стоял, наблюдая за сценой. И вдруг тоже тихо рассмеялся. —Невероятно, —пробормотал он, качая головой. —Эти дети хоть знают, что они военные? —Знают, —отрезал Леви и с усталым видом закрыл лицо ладонью. Его пальцы упёрлись в переносицу, и он медленно провёл рукой вниз. —И всё равно творят такую херню. Марлин тем временем носилась по столовой, хватая всё подряд. Сначала схватила кусок хлеба и запихнула его целиком в рот. Потом ухватила кувшин с компотом, но оказалось, что он пуст. Выругавшись, швырнула его обратно на стол. —Да чтоб тебя! —Девушка запрыгнула на лавку, пытаясь достать что-то с верхней полки. —Я сейчас сдохну! Конни, всё ещё всхлипывая и красный, как варёный рак, попытался было утешить её: —Вроде проиграл я, но хуже тебе! —Да закрой рот. —завизжала она, обернувшись к нему. —Я тебя накажу, Конни! —Ага, удачи, —ухмыльнулся он, но сам тут же скривился от остаточного жжения. Толпа снова захохотала. Эрвин, не выдержав, улыбнулся ещё шире и протянул Марлин кувшин с компотом. Леви же лишь тяжело вздохнул. Он не собирался показывать, что его забавляет происходящее. Ему хватало того, что этот хаос пришлось наблюдать своими глазами. –Бардак, —тихо заключил он. —Один сплошной бардак. Марлин в этот момент выхватила кувшин и опрокинула прямо в рот, проливая половину на себя, на стол и на пол, но облегчение было таким явным, что она буквально застонала от счастья. —О, даааа… Жива! Толпа встретила её «победу» аплодисментами и дружным хохотом. Эрвин покачал головой, но глаза его всё ещё смеялись. —Такие идиоты. Марлин, отдышавшись, плюхнулась обратно на лавку рядом с Конни. Её лицо всё ещё горело, нос был красный, глаза слезились, но она победно подняла кулак. —Ну что, Конни, теперь ты должен мне желание. –Рассмеялась она и хлопнула его по плечу так, что он едва не свалился. Столовая снова наполнилась шумом, смехом и разговорами, здесь сейчас царила своя атмосфера — лёгкая, теплая, почти домашняя. Эрвин наконец опустил взгляд на Леви и сказал вполголоса: — Знаешь, иногда я думаю: может, именно ради таких минут всё и стоит продолжать. Леви скептически хмыкнул, но не ответил. Потому что, если быть честным, даже он в глубине души ощущал то же сам. –МакКинон, зайди после завтрака ко мне. –сказал капитан и пошел за своей порцией. Марлин провела его растерянным взглядом и перевела его на Эрвина, командующий пожал плечами и отправился в след за Леви.

***

Кабинет Леви встретил её тишиной и запахом древесины. Леви стоял у стола, в руках была увесистая папка. Сухое выражение лица намекало: шуток не будет. Он молча поставил на стол папку, гулкий удар донёсся по комнате, и Марлин слегка дёрнулась. —Ты сама хотела устав разведкорпуса? —голос был низкий, раздражённо-спокойный. Марлин дёрнула плечом: —Хотела, но я думала, вы мне просто листочек дадите, а не лекцию на час. —Твои «думала» меня мало волнуют. Сядь. Она плюхнулась на стул, закинув ногу на ногу и театрально вытянула спину, будто собиралась слушать профессора. —Единоначалие. Боец разведывательного корпуса обязан подчиняться приказам старших по званию, соблюдать дисциплину и субординация. Нарушение карается взысканием. —Ну, тут всё как в полиции. Взыскание 2 золотых? Леви скосил на неё взгляд: —У нас взыскание это чистка конюшен. —Ну, тоже своего рода штраф. –Отношения внутри корпуса. Любые связи не должны мешать службе. Внутренние конфликты запрещены. Солдат обязан уважать товарищей по отряду, проявляя выдержку и... —Вот с этим пунктом проблема, —перебила она. –Если Саша ещё раз сожрёт мою пайку, никакая выдержка не поможет. —Убей её молча, —сухо бросил Леви. —Вот, это я понимаю — практичные советы! —оживилась она. —Вы должны сами написать новый устав. –Боеготовность. Всегда находиться в состоянии готовности к выезду. Личное оружие и экипировка — чистое и исправное. Марлин кивнула. –Запрет самовольных действий. Любые вылазки, уходы за пределы штаба и стен — только по приказу. —А если мне приспичит за булочкой в город? —Тогда приспичит чистить сортир. –Справедливо. –Секретность. Всё, что касается операций, информации о титанах и планах корпуса — не подлежит разглашению. Ответственность за подчинённых. Старшие отвечают за младших, командиры — за отряд. Запрещается алкоголь и азартные игры в пределах казармы. Марлин смотрела внимательно в глаза капитана и понимала, что это только прелюдия. –Ладно, у нас выживание минимальное, поэтому правила как каркас, но мне важно другое. –Леви открыл папку, там оказались просто чистые листы, он достал один и положил перед Марлин, девушка вопросительно подняла бровь. –Правила, установлены лично для тебя. Записывай. Она вытянулась на стуле, изобразив "смирного котёнка". –Я запомню, капитан! —Марлин держит рот закрытым пока Леви говорит. —Уже нарушила, —ухмыльнулась она. Леви посмотрел на ней со всей злобой, девушка поняла, что лучше заткнуться. –Марлин не спорит с приказами Леви. Марлин не устраивает из штаба цирк и перестаёт шутить свои тупые шутки. Марлин не раздражает Леви. Марлин убирает за собой всё: тарелку, следы, оружие, сопли. Марлин участвует в жизни штаба: уборки, патрули, дежурства по очереди. И основные правила для всех: не врать, не воровать, не драться... И мойся, чтоб не воняло. Поняла? –Ммм... От меня воняет? –Пока только некомпетентностью. Повтори правила. Марлин ухмыльнулась, поставила ногу на край стула и положила на колено руку: –Не перебивать, не спорить, не устраивать цирк, не шутить, не раздражать, не врать, не воровать, не драться. Участвовать в жизни штаба и мыться. Леви резко оттолкнулся от стола и направился к капралу. Его шаги были тихими, но воздух будто стал тяжелее. Он подошёл к её стулу и склонился так близко, что Марлин почувствовала запах ментола и стали, присущий только ему. —Ещё раз закинешь грязный ботинок на мой стул — выкину отсюда вместе с ним. Она медленно убрала ногу и с абсолютно невинным видом посмотрела на него. Леви выпрямился и сел за стол. Некоторое время в кабинете стояла тишина. Леви смотрел на неё, будто решал, стоило ли вообще тратить силы на эту женщину. Марлин же сидела с хитрой усмешкой, наслаждаясь моментом: —Ну что ж, капитан, правила приняты. Но я всё равно буду их нарушать. —Я знаю. Иди И в этом спокойном признании было принятие её.

***

–УПМ мне в очко, МакКинон! Ты действительно в штабе разведки! Возле входной двери с распростёртыми объятьями стоял парень: короткие волосы, едва заметная щетина, мягкая линия подбородка. Глаза тёплого оттенка, за ними усмешка. Губы растянулись в улыбке, глядя на Марлин. Девушка радостно взвизгнула и влетела в объятия парня. –Тооооом! –Да ты что?! Неужели скучала по мне, дрянь маленькая? –Парень приподнял девушку над полом, прижимая крепче к себе. –Нет, не одной минуты не скучала! –Марлин смеялась, мотая ногами в воздухе. –Ты пришел с информацией? Что-то узнал? Пошли быстрее к Эрвину! –О, Боги, девчонка! Марлин схватила парня и потащила по коридору на второй этаж, к кабинету командующего. –Как у вас дела? Как Лисса? Парень едва успевал за ней. –Кажись, она наслаждается твоим отсутствием, –Том издал смешок. –Вообще спокойная жизнь идёт ей на пользу, она стала меньше нервничать. Так что не торопись возвращаться. Она подошли к двери, Марлин спешно постучала и, не дожидаясь ответа, открыла и просуну голову в щель. –Эрвин? Можно? –Да, входи. Кабинет был залит мягким светом солнца, которое лениво пробивалось сквозь шторы. На стене висела карта столицы с метками, карандашными линиями, стрелками и кружками. Эрвин Смит стоял рядом с карандашом в руке. Возле окна, оперевшись на подоконник задницей, стоял Леви. –Я не одна, –Марлин пропустила вперёд парня. –Знакомься... Знакомьтесь, это Том Хидл, мой напарник, он принёс информацию касаемо Куцо. Том, это командующий Эрвин Смит и капитан Леви Аккерман. Парень сделал шаг вперёд, не слишком смущённый тем, что оказался перед двумя легендами разведкорпуса. Он держался уверенно: подбородок прямо, руки спокойно по бокам, взгляд — внимательный, но не дерзкий. Эрвин чуть приподнял бровь, оценивая, словно он пытался вычислить человека по паре движений и дыханию. —Полиция, значит? –голос командира был низкий —Так точно, —кивнул Том. —Шумные улицы, пьяные драки, мелкие воришки. Ничего, что пошатнёт стены, но держит нас в тонусе. Марлин едва заметно усмехнулась. Она знала: Том умеет подобрать слова так, чтобы прозвучать честно, но не унизительно. —Отлично, –ответил Эрвин, и перевёл взгляд на Леви. Капитан не пошевелился, будто не удостоил эту встречу своим вниманием, но пальцы, сцепленные на колене, выдавали, что он слушает каждую фразу. Он приподнял глаза, холодные, как лезвие ножа. —И зачем нам ещё один городской? —спросил он, даже не утруждаясь встать. Том выдержал его взгляд. В комнате повисло то самое напряжение, когда двое мужчин молча решают, кто первый моргнёт. — Потому что у меня есть информация.—спокойно ответил он. –Давайте присядем. –Эрвин указал ладонью в сторону дивана и кресел напротив камина. Марлин села на диван, рядом опустился Том. Эрвин с Леви уселись в кресла. –Короче, слушайте, –начал Том. –по городу гуляет слух — в столицу везли редкие книги. Не просто старые летописи, а те, что компрометируют культ. Культ стен. Ну знаете, эти фанатики, которые уверяют, что стены священны и им надо поклоняться. Так вот, эти книги могли бы сжечь не только мрак, но и немалую репутацию тех, кто сейчас у власти в капелле этого проходимца Ника, главного в культе. —Книги, компрометирующие культ, — повторил Эрвин —Ты уверен в информации, Том? —На слово? —Том усмехнулся. —Нет. Но у меня есть источник. Плюс трупы, погибли люди, перевозчики. Они якобы должны были передать древние ценные книги покупателю, но их убили. Потом те книги просто исчезли. Марлин сжала губы. —И кого обвиняют? —спросила она уже тише. —Это... внутренняя распря? —Обвиняют проповедника Ника, —ответил Том, пристально смотря на девушку. — Но два плюс два, МакКинон, если бы не знал твой стиль, был бы уверен, что ты их зарезала, но нет, точно не ты, но явно с твоим участие, ну да ладно, потом расскажешь. А само дело не такое простое: у чиновников есть свои люди, свои деньги, а у Ника только риторика, поэтому его и закрыли, а чиновник по фамилии Куцо, за которого ты спрашивала, потерял своих людей. Он рвётся и мечет, хочет эти книги найти. И он не тот человек, которого успокоишь словами. —И где же найти этого Куцо? —голос Леви был медленнее, чем обычно, но в нём зазвучала стальная нота. Том покрутил кольцо на пальце, будто подбирал слова. —Слушайте дальше. —он улыбнулся глупо и по-дружески, —Вот я имею ту информацию за утерянные книги и убитых людей чиновника и тут, таа-даааам, приходит записка от Марлс с просьбой узнать, за этого самого чиновника. Я думаю, ну и не такие метели в ебало летели, пораскинул мозгами, где же его найти. А куда ходят власть имущие в столице? Правильно! Я пошел к своей шикарной азиаточке, ну знаете, когда дама выпивает пару бокалов вина на халяву и скачет сверху, то дама очень разговорчивая. Вот я и задал нужные вопросы в нужный момент и оказалось, что Куцо каждую четверг ходит к одной из девиц мадам Лав Би в «Сладкое яблочко». Не для покупок книг, мягко говоря. Но это место — человеческая сеть. Там можно вытянуть информацию, и, к тому же, если он туда ходит стабильно, значит, можно ждать и ставить ловушку. Марлин хмыкнула, и её голос потёк словно сладкий яд. —Что, ты серьёзно мне предлагаешь использовать бордель как разведпункт? Том, у тебя святой дар находить самые милые места для шоу. —Подожди-ка, —вмешался Эрвин, —«Сладкое яблочко» это бордель? –Ага, –кивнула Марлин. –А мадам Лав Би престарелая карга. С чего, Том, ты решил, что она нам поможет? Том почесал подбородок: –С того, что я перебросился пару слов с ней и оказалось, что чинуша не платит ей. Он дарит подарки этой Таис. С их встреч мадам не имеет ничего, потому что понимает, что если она рявкнет хоть слово, то через три часа борделем будем заправлять та самая Таис, а она пойдет по миру или вообще в мир иной. Марлин зарылась пальцами в волосы, обдумывая информацию. –Бордель — место, где любая информация дорого стоит, но и где охрана обычная. –Эрвин говорит уверено. –Если Куцо приходит регулярно, у нас шанс вытащить его оттуда, когда он не рассчитывает на давление. Но нам нужно работать аккуратно, мы не хотим, чтобы в этом вмешались городские кланы или какие-нибудь святые отщепенцы Ника. Леви посмотрел на Эрвина, а потом на Марлин. Он понимал, что на миссию пойдут именно они. Фигура командующего слишком узнаваемая и никого другого с их отряда не отправить. Как же он не любил подобные места, ассоциация с грязью и обездоленными женщинами. Мысли невольно возвращали в детство, к матери, но он только отмахнулся от них. Сейчас в его глазах было другое: интерес, который завёлся после новости, как запах крови для волка. Он понимал, что они могут что-то изменить. —Ты сама просила меня найти Куцо, — напомнил Том, и его тон был ровен как рубец. —Спасибо, —ответила Марлин. — Я не думала, что это будет бордель. Как провернуть операцию там? То есть.... Как строить план? Мне заменить как-то его шлюху? А если он не купится? Оставить её, а если она предупредит его? А если нет, то когда его брать? Когда он снимет штаны или всё таки дать ему кончить, чтоб он точно был расслаблен? –Нуууууу....–Том поднес палец к губам и принял позу мыслителя. –Я думаю, что лучше когда он вот-вот кончит, чтоб точно область кайф, парни меня поймут. Том рассмеялся, хлопнув её по плечу. –Я на вашей стороне, —провозгласил он. –Пофиг, что вы затевает, мне и не нужно всей информации. Просто я доверяю Марлин и мне будет проще работать, если такие, как Куцо, исчезнут с города. Эрвин хмыкнул. Его голос был мягким, но расчётливым. —Значит нам нужен план. Как бы там не было, но у борделей есть правила: безопасность для клиентов, чистота и секретность. Том, ты можешь договориться о встрече с хозяйкой? —Я могу, —ответил Том, –Но думаю лучше, если туда пойдет только Марлс, как девушка, которая устраивается на работу. Проститутки очень внимательны и очень болтливы, если к мадам будет ходить толпа и не брать девок, будет подозрительно. Отработаем тихо, без лишних фанфар. Мы явно не хотим, чтобы это вылилось в публичный скандал. —Я продумаю список вариантов развития событий, —сказал Эрвин. —И подготовлю отступную. Том облокотился на спинку с лицом полным предвкушения приключения, но без тени легкомыслия. —Я за. И если всё пойдёт плохо — я обещаю быть тем, кто свалит с места первым. Шутка, я не уйду. Марлин посмотрела на Леви — искра в глазах, та самая, что всегда подталкивала её на необдуманные вещи. Он ответил ей холодно. —Хорошо, —сказал Эрвин. –Том, с тебя встреча, с нас план. Марлин, Леви, работать на месте придётся вам. И хотя между ними всё ещё мирно плутала настороженность, и Леви по-прежнему раздражало всё, что делала капрал, новый огонь их общего дела уже запылал: украденные книги, проповедник Ник, разъярённый Куцо и бордель, где нужно будет вытянуть правду. В глазах Марлин читалось не только азарт, но и ощущение, что теперь игра стала глубже.