Аккорды, которые помнят нас

Концерт закончился. Толпа ещё долго шумела в зале, голоса гулко разносились по коридорам клуба, словно эхо продолжало аплодировать даже после того, как свет на сцене погас. Мия сидела чуть в стороне, на мягких пуфиках возле закулисного коридора. Перед ней стоял ноутбук, и она листала только что отснятые фотографии. Объектив поймал улыбки, взмах волос, яркий свет прожектора на струнах. Снимки получились живыми, искренними, такими, что будто даже музыка в них была слышна. Рядом устроилась Доминика. Она склонилась ближе и с интересом смотрела на экран. – Как тебе вот это? – спросила Мия и кликнула по кадру, где вся группа улыбалась одновременно, словно для одного-единственного момента мир сошёлся воедино. – Мне очень нравится!! – оживлённо воскликнула менеджер. – Надо тебя почаще звать. А то наш фотограф… не дай бог десять нормальных фотографий сделает. Мия тихо засмеялась. Не громко, скорее, чтобы разрядить тишину внутри себя. Её улыбка была лёгкой, но за ней чувствовалась усталость, которой никто не должен был видеть. Они перелистывали фото дальше, когда вдруг за спиной раздался голос. – Доминика!! Слово было обыкновенным, но голос… до боли знакомым. Звуки клуба словно исчезли. Мия застыла, пальцы омертвели на клавишах. Воздух в груди оборвался, а сердце забилось так сильно, что гул крови заглушил даже музыку из зала. Они одновременно повернули головы. И он стоял там. Лукас. Свет падал на него сзади, очерчивая фигуру в полумраке. Он смотрел прямо на Доминику, но потом взгляд скользнул дальше. И встретился с её глазами. Мия успела заметить, как он напрягся. Как на его лице отразилось удивление, затем — что-то тёплое, что-то колющее, что-то, что она боялась назвать радостью. – Что такое? – спросила Доминика, вскинув голову. – Тебя Эмилия зовёт. Что-то не так с гитарой. – Хорошо, иду, – ответила девушка и тут же поднялась, улыбнувшись Мие: – Подожди пять минут, я скоро вернусь. – Хорошо… – еле слышно произнесла та, уже отводя взгляд. Доминика ушла. А он — остался. Только не это. Она почувствовала, как всё тело начало выдавать её внутреннюю бурю: пальцы дрожали, дыхание стало резким и прерывистым. Мысли вспыхивали одна за другой и тут же исчезали, оставляя после себя пустоту. Она хотела исчезнуть. Спрятаться за ноутбук, спрятаться за камеру, за стены, за что угодно. Только бы не встретиться с ним снова. Но было поздно. Лукас медленно приближался. Его шаги будто гремели в голове. В каждом движении — осторожность, будто он сам не верил, что всё это реально. – Мия?… – произнёс он наконец, и его голос прорезал всё вокруг. Она подняла глаза. И встретила его взгляд. Эти глаза — всё те же голубые, яркие, как когда-то. Но теперь в них было другое: боль, вина, нежность и тоска, переплетённые в узел, который нельзя развязать. *** Они сидели на подоконнике в старом подъезде. На улице было прохладно, и их дыхание растворялось в сигаретном дыме. Смех тихо заполнял пространство между ними. Они перебрасывались шутками, вспоминали глупые моменты, ловили каждое слово друг друга. – На самом деле… я так не хочу, чтоб мы переставали общаться, – сказал он и посмотрел прямо ей в глаза. Его голос был серьёзен, чуть дрогнул на последнем слове. – Думаешь, я хочу? – с улыбкой ответила она. Он протянул руку, зажал сигарету между пальцами и выдохнул дым в сторону. – Давай поклянёмся. Что никогда не перестанем общаться, – и протянул ей мизинец. Она засмеялась тихо, но с той нежностью, которая была только для него. – Давай. Их мизинцы переплелись. И в тот момент им казалось, что это клятва сильнее любых обстоятельств. *** – Привет, Лукас… – её голос прозвучал так тихо, что могла бы и не говорить вовсе. Но он услышал. Она тут же отвела взгляд на экран ноутбука. Пальцы заскользили по тачпаду, будто в панике, будто фотографии могли спасти её от этой встречи. – Что… что ты здесь делаешь? – спросил он. Его лицо нахмурилось, в глазах было всё сразу: непонимание, шок, радость, и что-то ещё, то, чего она боялась. – Работаю, – коротко ответила она, не поднимая глаз. На экране одна за другой сменялись фотографии — улыбки, свет, сцена. Она стирала неудачные кадры, будто вычищала что-то большее, чем просто фотографии. Между ними упала тишина. Не та тишина, в которой спокойно. А та, что давит на грудь, словно кто-то невидимый сжал сердце в кулаке. Его дыхание было слышно слишком близко. Её сердце, наоборот, пыталось вырваться наружу, но постепенно замедлялось. Она боялась расплакаться прямо сейчас, но слёз не было. Глаза лишь чуть блестели. – Я… – начал он, но тут же запнулся. Она не дала ему продолжить. – Тебе лучше к Доминике, – сказала Мия и сжала ладони на коленях так сильно, что ногти почти впились в кожу. – У вас там концерт. Гитара. Дела. – Подожди… – его голос стал мягче, осторожнее. – Я просто… не думал, что когда-то ещё тебя увижу. Её сердце болезненно кольнуло. – А я надеялась, что не увижу, – сказала она наконец. Её голос был твёрдым, но дрожал внутри. Он опустил взгляд. Плечи слегка дрогнули, будто слова ударили его сильнее, чем он ожидал. Мия снова посмотрела в ноутбук. На фотографии. На людей, которые были счастливы. На группу, которая светилась изнутри. На него. И поняла, что каждый кадр будет теперь только раной. Тишина снова накрыла их. Только где-то далеко раздавался смех музыкантов и шум толпы, но здесь, рядом с ними, мир сжался до двух человек, которые когда-то были всем друг для друга. И теперь — были чужими.