Легкости перевода

      После того как утрясли финансовые вопросы, рыжеволосый линейный продюсер тоже перестал быть вежливым с Кайзером. Но судьба благоволила нашему актеру. Конечно, среди старых врагов друзей не сыскать (как будто Кайзер пытался), но с новыми коллегами всегда есть шанс сойтись характерами. Тем более, что два добавленных в смету месяца обещают быть насыщенными. Новые навыки, новые знакомства. И старые тоже — разочарования.       Сначала Кайзера решили учить танцевать. Во-первых, он немного умел двигаться, как-никак хореография значилась в списке дисциплин в актерской школе. Как Кайзер к этому относился, – вопрос отдельный. Но, к счастью, всегда можно было изобразить безразличие.       А во-вторых, танцевать можно и в Токио, никакие выездные съемки для этого не нужны. Чтоб еще сильнее сэкономить, Куни-кто-то в качестве хореографа пригласил свою знакомую, возле которой начал мяться как школьник и путаться в словах. И было бы из-за кого. Училка выглядела мужиковатой и заносчивой, из породы недотрог, которые все мечтают, чтоб их наконец потрогали. Она говорила быстро, двигалась еще быстрее, настолько, что Кайзер не сразу разглядел кадык и другие неженские выпуклости в сбивающем с толку унисекс трико. Но ситуацию внезапная смена пола не исправила: как парень хореограф выбешивал Кайзера ничуть не меньше.       Когда он в тридцатый раз исковеркал японское yukkuri, а женоподобный и ухом не повел, у Кайзера возникло желание сразу перейти к фехтованию. Но линейный продюсер появился в дверях и спас своего друга. Кайзер вгляделся, не спряталась ли за до нелепости огромной спиной ассистентка Анри, но вовремя вспомнил, что бедняга после трусов и матерных переговоров стала чаще брать отгулы. Перед входом в раздевалку он на всякий еще раз оглянулся, вдруг судьба улыбнулась ему. И она, конечно же, улыбнулась.       - Анри-сан предложила помочь с делами в студии, да так по-японски настойчиво, что отказаться не получилось. - Несс тяжело дышал, щеки раскраснелись. - Вот только вовремя все равно не успел.       - Ты прям нарасхват, четвертый помощник.       Кайзер начал стягивать футболку и посмотрел, отвернется ли Несс. Тот отвернулся. Кайзер выдохнул и прошел к шкафчику.       - Вот только дела все менее и менее киношные.       - Обвиняешь меня?       - Нет, нет, что вы! - Несс замахал руками и наверняка покраснел бы, если б не был уже красным. На Кайзера, впрочем, уже полностью раздетого, он все еще не смотрел. - Скорее нагло жалуюсь на японскую бюрократию.       - Так ты и жаловаться умеешь? Я думал, только заискивать и под всех подстраиваться.       - С японцами не угадаешь. Думаешь, что вежлив, а на деле уже столько правил нарушил, что можно и не считать.       - Поэтому Несс, если хочешь продвинуться, выбери одну задницу и целуй только ее. - Кайзер открыл кран и крикнул уже из душа. - Всем не угодишь.       Несс рассмеялся.       - А что ты смеешься? В мире кино, нормального, не независимого, без связей никуда. Например, если ты бездарный хореограф, абсолютно не умеющий объяснять, то стоит задружиться даже с захудалым линейным продюсером, и тебя пригласят учить главного актера.       - Тигири-сан — плохой пример. Во-первых, он безумно талантливый. А во-вторых, он друг не только Кунигами-сана, но и главного продюсера, и режиссера. Они вместе работали на большом количестве проектов.       Кайзер вспомнил, как носился все утро за этим талантливым хореографом, хотя танцевать они должны были в паре, и плюнул в сливное отверстие.       - Тогда ничем не могу помочь, Несс. - Вместе с Кайзером в полотенце из душа вырвался плотный запах сакуры, ведь в Японии других гелей для душа и не делают. - Продолжай стелиться под всех, может кому приглянешься. Или знаешь, есть такая штука – независимое кино. Я не советую, но если совсем отчаешься.       Кайзер поймал взгляд Несса, и они оба рассмеялись. В этот раз тот глаза не отвел.       Дальше был перекус магазинными бенто в глухом сквере какого-то центрального района Токио, где этот Кто-то-сан на спидах расположил свою хореографическую студию. Несс говорил про город, про природу, про форму листьев гингко. А еще Несс теперь все чаще заказывал матчу и нежирные, но от того не менее вкусные десерты. Несс же выбирал безлюдные места, чтобы господина актера никто не узнал, и никто к нему не пристал. Когда все же приставали, например, в студии, Несс отыскивал компромиссы и направлял общение, да так слаженно, что ассистентка все чаще брала “отгул”.       Кайзер смотрел на Несса, такого же безобидного, как креветка, зажатая между палочек, и не понимал, что у него на уме. Он же маленький, думал Кайзер, незначительный. Что ему от меня нужно? Обычно Кайзер без труда угадывает мысли больших людей в индустрии. Он давно научился этому, ведь понимать без слов — часть его профессии. Эти большие мысли как правило гадкие, низменные и до скуки предсказуемые. Пошлости, деньги, слава, снова деньги. Что из этого нужно Нессу? Или у него другой список?       Дохлый ветерок сдул стружку тунца с такояки. Несс поднял ее тонкими пальцами и завернул в салфетку. Каким-то образом он должен себя выдать, решил Кайзер. Идея, что Несс прилепился к нему, чтобы продвинуться в мире кино, казалась глупой. В съемочной группе не было никого, кому Несс бы не нравился. Хамы смягчались в разговоре с ним, грубияны следили за языком, да и сам режиссер, со всеми холодный и расчетливый, а с Кайзером и вовсе пассивно-агрессивный, раздавая поручения Нессу, всегда улыбался, хотя казалось, что он на такое не способен. Так что если Несс и хотел связей, они у него были на каждом шагу.       Несс разглядывал листья гингко, в левой руке наколотый на шпажку такояки казался волшебной палочкой. Они осенью будут желтыми, бормотал он, но только в ноябре. Потом еще что-то зацветет или опадет, подумал Кайзер. Холодная матча - Кайзер взглянул на взмокшие от конденсата манжеты - станет теплой. За ней подтянутся другие сезонные напитки, блюда, фестивали, а потом и вовсе зацветет сакура из гелей для душа. Можно переехать сюда и сниматься в третьесортном кино до конца жизни. Гипнотизируешь меня, Несс, чтоб составил тебе компанию? Чтоб тебе не было одиноко.       Одиноко?       Точно. Кайзер перекинул ногу на ногу. Так ты клеишься ко мне, четвертый помощник (это его мысли). В актерской груди полегчало. Ведь если в вправду клеится, то это все объясняет. И внимание, и учтивость. Все Кайзера ненавидят или как минимум недолюбливают. А Несс с ним носится как другие не хотят и не будут. И даже не так, как хочет Несс, а как хотел бы сам Кайзер. Очевидно, Несс влюбился в меня (снова мысли актера). Кайзер делает глоток и ухмыляется с трубочкой во рту. А с этим уже можно что-то поделать.       Но что?       А вот что. Дальше импровизация без сценария – мастер-класс от актера первой величины. Кайзер ставит матчу на лавку справа и пододвигается поближе к Нессу. Тот вынужден отвлечься от пока еще зеленых листьев, и теперь они так близко друг к другу, аж неприлично близко. Кайзер чуть наклонился, взгляд исподлобья. Несс замер, рот все еще приоткрыт. Актер удостоверился, что зритель увлечен, а значит можно переходить к действию. Нет, не целует он Несса, успокойтесь. Но зрелище тоже занимательное. Он широко открывает свой актерский рот и стягивает зубами со шпажки уже остывшую осминожью фрикадельку. Как? Сексуально, конечно.       Какая гадость, сожалеет Кайзер. Стружка прилипла к зубам, в майонезе барахтаются куски осьминога, а матча так далеко, кто только ее туда поставил. Кайзер и раньше ел всякую гадость на съемках кино и телешоу, но сейчас он ввязался по собственной воле. Вдобавок, Кайзер не может отвести взгляд. Ведь тогда в сцене пропадет весь накал! Поэтому твой ход, четвертый помощник. Придешь на помощь господину актеру?       Несс может и опешил, но совсем ненадолго. А может и не опешил вовсе. Он расслабляет лицо, опускает плечи, а вместе с ними и обезглавленную волшебную палочку и начинает смеяться. Затем протягивает свободную руку к Кайзеру (хоть сейчас что-то будет?) и из слепой зоны актера достает брошенную матчу.       - Они жутко соленые, правда? - Спрашивает Несс, протягивая стакан.        Кайзер не отвечает. Ему надо поскорее избавится от рыбного привкуса. Несс, не дождавшись ответа, возвращается к гингко. Вроде он и такояки упоминает, как и японскую кухню в целом. В мире Несса ничего не произошло. Ничего, что могло бы повлиять на его отточенную манеру сглаживать углы, меняя тему на самую безобидную. Как будто известный и до неприличия горячий актер только что не пытался с ним флиртовать.       Что ж. Это ведь был эксперимент, размышляет Кайзер. Скользкий четвертый помощник не признался бы, спроси я его в лоб, что говорить о намеках. Конечно, Кайзер мог бы согласиться с тем, что ответ гораздо проще – он Нессу в романтическом плане попросту не интересен.       Но такого абсолютно быть не может! Кайзер всем интересен, его все хотят, так заведено. Закон природы, называйте как хотите. А значит вопрос не в том, нравится он Нессу или нет. Вопрос в том, почему Несс ломается, да так искусно. Что-то тут нечисто.                     Всю следующую неделю Несс встречает Кайзера после танцев. Они слоняются по окрестностям, Кайзер жалуется на хореографа, Несс вещает о таби и моти, и время тянется как тесто из клейкого риса. И когда прелюдия заканчивается, Кайзер предпринимает очередную попытку сразить Несса своими шармом и напористостью, – то сядет вплотную, то выдохнет томно, то невзначай схватит Несса за предплечье и не отпускает, пока смешная история из Кайзеровской жизни не закончится, - и в очередной раз проваливается. Несс ловко подстраивается, будто этот парный танец они разучивали вместе.       Затем снова съемки. Несмотря на массивные декорации, помощников не наняли, и многие работают за троих. Костюмер, который с утра подгонял по фигуре Кайзера вычурный камзол, сейчас красит стены будущего бального зала. Ему в помощь выделили клоуна Шарля и его рогатого прихвостня, потому как не может быть чтоб они вызвались сами, и втроем, измазавшись в краске, они гогочут на всю площадку. Кайзер кривит нос и удаляется.       На репетиции выяснилось, что еще одна актриса во что-то вляпалась, и в сцене бала ее не будет. Ее реплики и танец вычеркнули, вписали же пару общих планов и один крупный, с Кайзером. Видимо, и ему придется работать сверхурочно. Примириться с этим оказалось несложно. Не то что с грациозностью партнерши, которая по непонятной причине не брала уроки танцев вместе с Кайзером.        Да уберет она свои локти или нет, думал Кайзер всю репетицию. Ему уже не раз прилетало от излишне старательной актрисы. Хотя женоподобный хореограф своим ускоренным темпом кроме выносливости повысил и ловкость Кайзера, не всех ударов удавалось избежать. Например, последнего, по ребрам. Кайзер согнулся и закашлял отнюдь не деланно. Однако даже слова сказать партнерше по спаррингу не успел, – та расплакалась и убежала. И с кем же Кайзер будет танцевать?       Ответ нашли быстро. Хорошенькой одноклассницы не досталось, на отчетном концерте придется танцевать с училкой. Еще один кадр лица Кайзера вместо профиля с партнершей, и там глядишь ее кадык никто не заметит.       Обо всем этом Кайзер хотел пожаловаться Нессу, но тот с утра не появлялся на площадке. С началом съемок их умиротворенные беседы пришлось прекратить, как и регулярные встречи в целом. Еду и питье Кайзеру снова поставляла ассистентка, заметно отдохнувшая в своих отгулах. Японский мир вокруг снова стал непонятен.       Вот что это за цветок, подумал Кайзер при взгляде на икебану в кафетерии. Кроме роз, Кайзер никаких цветов не знал. Он осмотрел его внимательнее, на случай, если название где-то указано. Но тщетно. Куцая ветка с единственным цветком в миске с водой. Без подписи.       В зале застучали шаги и Кайзер приготовился скорчить лицо. Хотя в том, чтобы отпугивать коллег, уже не было нужды, — Кайзера сторонились почти все. А тех, кто не сторонился (Шарля и как его там), он избегал сам. Шаги не стихли, шли явно к нему. Кайзер приблизил нос к цветку. Вдруг у японцев это занятие считается интимным, и ему передумают мешать. Цветок как назло ничем не пах. Кайзер закрыл глаза, изображая полную вовлеченность, но незваного гостя это только раззадорило - ножки стула напротив при движении издали шаркающий звук.       - Мне всегда казалось, что они пахнут розами. - Сказал Несс.       - Смотрите, кто пожаловал. - Кайзер отстранился от цветка. - Все работают с самого утра, а ты прохлаждаешься.       - Каюсь, смог вырваться только к съемкам. Несс так и не бросил привычку вынуждать Кайзера допрашивать его по любому поводу.       - И где ты был?       - За городом.       - Там, где будут съемки?       - Тепло.       И эту привычку тоже.       - Что же тебя там задержало?       - Оказывается, мне недостает умения находить с людьми общий язык.       Кайзер усмехнулся.       - И кто же оказался несговорчивым?       - Ой, вы скоро познакомитесь. - Несс облокотился о стол и приблизил лицо к цветку. - А вы знали, что желтая камелия на языке цветов означает страстное желание?       Кайзер в очередной раз поразился тому, как мастерски Несс направлял диалог, притворяясь податливым. Что ж, решил он, если ему все равно предстояло с кем-то познакомиться, очевидно неприятным, зачем заранее это обсуждать?       Бал отсняли быстро, словно хореограф подсуетился. Он, кстати, свою работу выполнил профессионально, гораздо лучше многих Кайзеровских партнерш. Правда, выйдя из кадра, снова стал надменным, и Кайзер передумал его хвалить.       В гримерке Кайзер спешно выбрался из тесного маскарадного костюма, мысленно трижды обматерил своего агента и его идиотское предложение поехать сниматься в Японию, где любят только муть и ее же снимают, выдохнул и отправился на поиски четвертого помощника. Тогда, у икебаны, их отвекли (начинались съемки) и Кайзер не успел пожаловаться. Но ничего. Этим вечером Несс наверняка потащит его в безлюдную изакаю, и уж там он сможет выговориться. По спине Кайзера пробежали мурашки. Насколько же безлюдным должно быть место, чтобы Несс наконец-то сдался и признался Кайзеру под напором всех его изобретательных ухаживаний. Они, конечно, больше походят на поддразнивания, но наш актер об этом не знает. У него в расписании на вечер флирт. Сразу после жалоб.       Японская речь для Кайзера давно превратилась в белый шум, отчего любые отклонения (в этот раз английский) выделялись, даже если говорили негромко. Из коридора разговор в столовой звучал нечленораздельно, но из смежного кафетерия, вновь пустого, если не считать камелию, отдельные слова можно было разобрать.       - Не верю, что ты смог его уговорить. - Хореограф имел наглость говорить в нормальном темпе со всеми, кроме Кайзера.       - Признаюсь, это было непросто. - Так услужливо только Несс и разговаривает.       - Конечно, он же первый в мире.       - Непревзойденный.       - Лучший из фехтовальщиков.       Линейник, хамоватый менеджер и, неожиданно, главный продюсер, без разницы в каком порядке. Несс был прав насчет связей хореографа.       - А разве он капризничает не из-за ссоры с Исаги-шаном?       А вот и причина, почему говорили по-английски. Несс-то японский знал, а вот Шарль нет. Хотя Кайзеру казалось, что французика ненавидят чуть ли не больше него, но любезный разговор доказывал обратное. Странно.       - Нет у нас никакой ссоры. - Сказал режиссер. - Все конфликты в прошлом. Даже если что-то и возникнет, Несс договорится.       - И к нашему фехтовальщику нашел подход, quel talent. Кстати, давненько я его не видел.       - И я, и я. - О, а это уже костюмер-декоратор. Кайзеру про строгую иерархию в Японии, видимо, наврали. - Сколько лет прошло с последнего фильма?       - Пять?       - Да, пять.       - Как быстро время летит.       Судя по всему, Несс ездил к будущему учителю фехтования, с которым все на свете были знакомы. Кроме Кайзера, конечно же.       - Снова будете ругаться с Итоси-саном, как и пять лет назад, а, господин режиссер?       - Говорю же, все в прошлом.       Минуточку.       Тянули-тянули, и все-таки назвали имя в самом конце, подумал Кайзер, кто только этот диалог писал. Ему показалось, что имя он где-то слышал. Мы-то знаем, где и когда. Вот только наш актер, несмотря на все свои многочисленные таланты, одним обделен. Имена и лица он запоминает с трудом, но чаще не запоминает вовсе. Ну и загадку ему подсунула судьба. А может нечего тогда было подслушивать, раз шестеренки не крутятся? Да все там крутится. Наш актер умен. И считанные мгновения спустя он все-таки вспоминает разговор на крыше и эту треклятую японскую фамилию.       Итак. Снова Итоси-сан. Снова Несс, который ездил к нему сегодня аж на полдня и уговорил делать то, что никто из его старых знакомых режиссеров и продюсеров уговорить не смог. По какой причине он к нему благосклонен? Думай, Кайзер, думай! Почему кто-то вообще может себя так вести? Связи ему ни к чему, этому первому в мире, зачем тогда ему Несс? Или так: что же Несс предложил взамен?       - Ой, Кайзер-сан, вы еще не ушли? - Голос из-за спины принадлежал ассистентке Анри.       - Засмотрелся на икебану. - Кайзер сидел на том же месте, что и днем.       - Ой, какая несчастная душа ее собирала. - Анри коснулась лепестков цветка.       - Это еще почему?       - Как? Вы не знаете? На языке цветов желтая камелия означает неразделенную любовь.       Кайзер посмотрел на цветок и ухмыльнулся.       - А у тебя есть парень, Анри? - Спросил он после паузы.       - Эм, нет.       - Нравится кто-нибудь? Может, нравился?       - Ну, может нравился, но все в прошлом.       - То есть, нравится?       - Сложно сказать.       - Тогда представь, что к тебе клеится кто-нибудь прямо сейчас. Не я, конечно, кто-нибудь поприятнее. Как отреагируешь?       - Эм. Вежливо сменю тему?       - Вот. А говоришь, сложно сказать.       Кайзер снова принюхался к камелии. Она и вправду пахла розой, но совсем отдаленно, намеком. Затем он поднял голову и щелкнул пальцем по лепесткам. Те разлетелись по столу. Ассистентка ахнула и принялась собирать их. А могла бы и привыкнуть уже к выходкам актера.       Кайзер вышел из кафетерия и направился к лифту. От соленой изакаевской еды наутро все лицо отекшее. Оно ему надо?