Легкости перевода

      Вот нечестно ты поступаешь, автор: описываешь Кайзера одним, а поступки заставляешь совершать противополжные. Ведь если Несс ему нравится, да еще и он Нессу по косвенным признакам не безразличен, не нужно ли переходить в наступление? Чего ждать?       Кайзер ущипнул себя за висок. Рефлексия приняла нелепые формы, хотя в очередной раз суть осталась на поверхности. Бесконечные месяцы съемок вдруг стали таять, и в воздухе висело ощущение, что надо бежать, а то не успеешь. Однако, наоборот, хотелось остановиться, перевести дыхание, оглядеться по сторонам. Там глядишь и вывески будут не на японском, будет понятнее и маршрут. А что-то неясно? - снова голос в голове. И действительно, не слишком ли наиграны страдания?       - Хорошо! - крикул Кайзер, перепугав задремавших птиц. По роще прошелся ветер и растрепал его волосы. На пальцах остались следы грима, который, однако, на охотничьей куртке пятен не оставил. Хорошо, повторил Кайзер про себя, будто боялся забыть. Можно ведь сыграть того, кто не боится, правда? Не всегда же получать все готовенькое, надо и самому иногда стараться.       О чем же так переживает Кайзер? Словно на смерть пытается решиться, а не на первый шаг. И что за свидание у них там в роще? Неужели наконец-то романтика?       - Эй! - Голос явно не Несса. - Ты почему спешился?       На Кайзера уставилась лошадь, которую он привязал к иве у пруда полчаса назад.       - Захотелось пройтись.       - Охренительно! А мне как раз захотелось разыскивать вашу актерскую задницу, а не разбираться с этой охотой. Вот же свезло!       На учителе верховой езды явно сэкономили больше всего – им оказался менеджер Б, который вполне возможно и вовсе не получил никакого гонорара. К грубости Кайзер давно привык, но от угрозы физической расправы, которой был пропитан и менеджерский голос, и взгляд, и животная фигура, хотелось ускакать подальше. С лошадьми, естественно, менеджер говорил мягко и приторно, поглаживая их по отрешенным мордам. Наверняка и им Кайзер тоже не нравился.       Листья хрустнули и взлетели в быстром танце, подтянув за собой земляную пыль. В ее клубах возникли еще две лошади, но всего один всадник. Японцы, видимо, боялись оставаться с Кайзером наедине.       - Придурок, мать твою, кто так резко тормозит?       - Но я же пригнал твою лошадь! И не придурок, а Наги.       От прыжка на спину менеджер закашлял и выпустил из рук поводья Кайзеровской лошади. Затем, не без труда скинув назойливого всадника, он принялся дубасить его, шипя по-японски вполне понятные выражения. Назвавшийся Наги смеялся и деланно уворачивался, хотя получалось у него ловко, будто эти тошнотворные детские драки были у парочки вместо утренней разминки. По крайней мере, Кайзер видел их уже в десятый раз.       И вновь все не так, как казалось! Полудохлый ассистент смазливого продюсера оживал от заботливых кулаков менеджера, а значит, кто кого хлещет плетками, Кайзер определил неверно. Однако, при всей отвратительности, не это открытие его огорчило. Он вновь не заметил любви. Хотя только о ней и думал, нет?       Все вокруг Кайзера наслаждались отношениями: ругались, мирились, кричали друг на друга и смущенно отводили взгляд. Из их реплик сочилась жизнь, а не актерская игра. Они были счастливы, а он, Кайзер, не был. И так больше продолжаться не могло.       - Научите и меня так делать! - Выпалил он.       Менеджер отряхнул лошадиный хлыст о штанину и протянул руку раскрасневшемуся ассистенту.       - Просто садишься и едешь, нет? - Отдышавшись, заговорил тот. - У тебя, конечно, много лишних движений, и будь я на твоем месте, я бы отказался от затеи...       - А если страшно?       - Да харе ныть. - Менеджер разрезал хлыстом воздух. - Страшно, и что? Все равно делай.       - Когда страшно, интереснее всего, нет? - Ассистент закинул руку на голову менеджеру, за что тот сильно ткнул его в бок. - Иначе есть риск остаться в массовке.       Такой проблемы у нашего актера, конечно, не было. Но совет он принял. Вот только чего-то не хватало. Действовать, когда страшно, казалось слишком в лоб. Нужен хотя бы антураж.       Прогулка по желтеющему лесу явно подошла бы: свежий, но еще дружелюбный ветерок, игривый шелест листьев (тех, в виде веера, в том числе), внезапные птичьи вопли вдали, ленивое солнце. Неудивительно, что ассистент и менеджер друг от друга не отлипали. Тем более, что их животным ласкам только в лесу и место. Если их выгнать подальше, вместе с бестолковыми лошадьми, то чем не место для признаний?       Признаний же?       Нет. С ними все решено. У Кайзера есть два режима: бездействовать и напирать всем телом. А слова, слова, слова, – в них слишком много театральщины. То ли дело физическая атака. Тоже вполне себе звериный тип ухаживаний, но Кайзеру об этом лучше не говорить, – спугнете. Тем более, что он уже настроился. Однако как будто чего-то не хватало.       Видимо, время вернуться к конкретике. Грим, куртки, лошадиное ржание и укороченный световой день, – читатель наверняка уже сообразил, что и последний этап учебных унижений Кайзера подходил к концу. И, действительно, за окном, точнее, вокруг (он же на природе) третья декада сентября. Съемки хоть и растянулись из-за несговорчивого солнца, но усилиями сплоченной команды, – аж руки стерли, пока упрашивали в храмах местных божеств, – королевская охота была тщательно задокументирована. Сегодня в полдень снимали последние сцены. А пока нужно было размяться и разогреться. И, желательно, проснуться, – на часах без пяти семь.       Лошадь покорилась Кайзеру с явной неохотой, что позволяло предположить, что для крупных планов возьмут записи с теми, кого объезжали ассистент с менеджером. Наверняка можно было обойтись и вовсе без Кайзера, и странно, что очередные друзья режиссера (никакого сан после фамилии, Кайзера не проведешь) не выпросили себе конные прогулки вдвоем. Видимо, желания унижать господина актера было больше, чем тяги к романтике.       Но это все ерунда. Что там в головах у отбитых японцев, Кайзера мало интересовало. Может немножечко он и хотел поучиться у них, нет, не конной езде, а раскрепощенности в отношениях. Но Кайзер об этом, конечно, не признается. Тем более, что в его голове он вполне себе раскрепощенный (сцену из онсэна милосердно вычеркивает внутренний цензор). Кайзер четко понимал, что хочет сделать, и уже решился сделать именно так. Вот только где? И когда?       - А что ты наденешь сегодня, а? - У ассистента была премерзотнейшая привычка растягивать междометия. - Рео прислал мне какой-то дорогой костюм, но мне так влом его надевать. Эх, почему нельзя пойти в толстовке…       - Ой мне так влом, так влом. Можешь вообще не приходить, никто не заметит.       - Эй, а ты, а ты? Ты же заметишь? Мне не так сильно влом. Нет, влом конечно, но…       Кайзер громко выдохнул. Слушать куда и в каких костюмах пойдут менеджер и ассистент было выше его сил. И почему только говорить без умолку им было не влом? Если б я мог выбирать, как провести вечер, беззвучно зашипел Кайзер, то и речи не могло быть о других людях. Только номер, и только я. Как же хорошо, что съемки сегодня закончатся. Еще поулыбаться полчаса на прощальной вечеринке, и все, с меня хватит.       Вечеринке?       Остатки сонливости испарились, так как нужный антураж наконец-то возник в голове Кайзера со всеми приятными деталями: приглушенный свет, негромкая музыка, пару бокальчиков шампанского и…и… еще что-то. Несс, точно! И Несс, которого наш окрыленный Кайзер в последние недели видел гораздо реже лошадей. Осталось только дожить.              Не будем больше мучить нашего актера, и тоже переместимся в сцену с вечеринкой. Слышите, как выдохнула вся съемочная группа? Они, может, и друзья по десяткам других проектов, но за два дополнительных месяца прилично подустали. Но горячее сакэ растянуло улыбки на их лицах, расслабило их вежливые разговоры и в лучших традициях всех выпускных разбило на парочки.       Вон, женоподобный хореограф и шкафообразный линейный продюсер наверняка вспоминали, как весело было на сверхскорости гонять Кайзера по танцевальному залу. Сенсей-натурал, видимо, с женой веселились недолго, – подошел режиссер, и теперь улыбалась только блондинка-актриса. Демон и японская версия Кайзера тоже что-то перетирали, небось, как получили гонорар за дотошные уроки фехтования, которое потом снимали всего полдня. Кайзер жадно глотнул шампанского, чтоб не смотреть на менеджера Б и прилипшего к нему ассистента в дорогом костюме. А еще на Анри, завороженную обильной жестикуляцией очкастого. И на всех остальных, на их веселье, на их флирт, на их вполне однозначные планы на остаток вечера. Кайзер осушил бокал и поставил к трем другим. И где только носит Несса?       Действительно, как случилось, что неприлично сексуальный актер, звезда сериала про королей, королев и всяких слуг, с зализанными волосами и в плотно сидящем костюме-тройке (еще немного и штрудели дали бы о себе знать), накидывается в одиночестве только для него заказанным шампанским? Какие такие важные проблемы можно решать сейчас? Съемки же закончились!       Кайзер приложил пальцы к виску, но прохлады не ощутил. Тогда он проделал ту же процедуру с каждым из бокалов и ослабил галстук. Тщетно, – жар от чужого рисового вина и чужой же личной жизни уже приклеивал рубашку к его груди. Впрочем, он получил от вечеринки все, что хотел и вполне мог переходить к плану Б (только номер, только он, ну вы помните).       Полночный воздух остудил щеки. Кайзер неумышленно перепутал двери, но результат оказался даже лучше. Оставив за спиной крикливую японскую попсу, Кайзер прошел вглубь сада. Бумажные фонарики танцевали на ветру, подражая шелесту листьев гингко. Его лакированные туфли, однако, стукались каблуками о поросшие травой камни дорожки почти беззвучно, словно он был духом, бестелесным и неуловимым. Вокруг было безлюдно. Разве что из каменной беседки тянулся нет, не голос, а тонкий дым сладких сигарет.       Вопреки обычаю, Кайзеру не хотелось курить сильнее, когда выпьет. Большой плюс, – никаких ненужных разговоров. И, тем не менее, почуяв любимый запах, который источают только импортные сигареты с подслащенным фильтром, Кайзер мысленно согласился на любой бездарный смол-ток, лишь бы угоститься диковинкой. Вдобавок, интересно же, кто их там курит.       Тусклый фонарик осветил только часть спины и руку с сигаретой между длинных пальцев; головы было не разобрать. Из пятна, где она, по идее, должна была находиться, доносился лишь сдавленный шепот. Из телефона, понял Кайзер, когда курящий заговорил в ответ.       - Что значит отказался? Какого хрена ты ничего не сделал? - Короткая затяжка и вновь английская речь сквозь дым. - Ты хоть понимаешь, что это значит?       Ответы мало интересовали говорящего.       - Почему нельзя было извиниться и замять все? - Затяжка. Почему я должен ходить и разгребать очередные косяки всех на планете? - Еще одна. - Где нам теперь искать актера? Точнее, мне, конечно же мне, кому еще. Где, черт побери, мне его искать?! Ты..       Нет, все-таки Кайзер не дух, раз деревянная дорожка так жалобно хрустнула под его телом. Он замер, а вот тот, с сигаретой, наоборот, развернулся, и фонарь осветил его привычные заискивающие глаза.       - Ой, вас не меня послали разыскивать. - Несс затушил свою сигарету о колонну и выбросил в клумбу, а Кайзеру протянул новую вместе с зажженной зажигалкой. - Тихо скрыться не получилось.       - А ты разве приходил? - Голос Кайзера прозвучал резко, но сладкий фильтр тут же отвлек его от одинокого вечера. - Опять бегал по поручениям Ёити?       Несс улыбнулся.       - Вы наверняка так устали после всех этих скачек. Я знаю в Токио одного массажиста, могу дать номер. Спрошу у него тогда, есть ли в ближайшее время свободные окна. Лучше с выездом, правда?       Кайзер и вправду устал после лошадиных съемок, но мысль о массаже даже не пришла ему в голову. О подобных вещах как будто только Несс и думал.       - Еще одну? - Перед носом Кайзера материализовалась новая сигарета. - Они, правда, крепкие, но такие ароматные.       И вправду крепкие, Кайзер даже не замечал этого раньше. А Несс как обычно обо всем подумал. Какой же он правильный. Не тот грубиян с телефоном, а привычный услужливый Несс. Такой добрый, такой осмотрительный. Сейчас он снова предложит что-то приятное, и Кайзер забудет про подслушанный разговор, как забыл про шампанское и почти про твердое намерение что-то сделать.       - Эх, такая свежая ночь. - Несс глубоко вдохнул. - А вам не холодно?       Кайзер покачал головой.       - Хотя в Мюнхене уже и замерзнуть можно. Не думали остаться?       - Приглашаешь? - Проговорил Кайзер тлеющей сигарете.       - М?       - Думаешь, стоит?       - Лучше домой, там в любом случае уютнее и теплее.       - Да мне и здесь неплохо.       - Это прекрасно. Я так рад, что мелкие неурядицы не смогли испортить вам настроение.       - Дело не в них.       - Это природный оптимизм? Надо отдать ему должное, без него работать в другой стране было бы проблематично.       - Меня бесило абсолютно все, но это неважно. - Кайзеру следовало отдать должно табаку и алкоголю, а то он хоть и в Японии, но эти вибрации под ногами на землетрясение не спишешь. - Несс, ты знаешь, ты…       Слова перестали подчиняться господину актеру. Вот он Несс, взгляд такой участливый, и сам он такой…Какой? Гибкий, послушный, и всегда в твоей команде? Нет, не мешайте. Несс такой… теплый? Он рядом. От него пахнет вишней. Он никогда не кричит на Кайзера, никогда не оскорбляет. Да он на такое и не способен.       Эх, какой добросовестный цензор вышел из сигарет и игристого. Теперь такого Несса, знакомого, понятного, как там было, точно влюбленного, разве его можно не поцеловать?       Губы четвертого помощника все еще были сладкими, хотя, скорее от речей, чем от уже забытого пропитанного фильтра. Кайзер и не знал, что он курит. Как и не знал, что от поцелуев в темном сыром саду кожу покалывает аж до звука. Он положил руку на шею Несса и раскутил пальцем одну из кудряшек. Другой рукой он бросил сигарету на землю (попала в лужу, не переживайте) и коснулся нежной щеки Несса. Будь у него еще рука, он взялся бы за плечи, другой притянул бы за талию, с каждым разом все ближе, все больше, пока не высосал бы Несса целиком, как матчу из запотевшего стаканчика. По уровню взаимности их и не отличить.       Кайзер оторвался от Несса, будто вспомнил что-то. Щеки жгло, дыхание ускорилось, а в груди шевелилась сложная эмоция – не то возмущение, не то стыд, не то страх, что ужина из четырех бокалов шампанского для перекура двумя крепкими сигаретами подряд может оказаться недостаточно. Ох и мучается, бедняга! Кто бы помог…       - Вы и вправду устали, да? - И снова участливый взгляд, как ни в чем не бывало. - Я провожу вас до номера?       Кайзер моргнул с усилием и медленно кивнул. И когда дверь закрылась, и наконец-то только номер, только он, глаза все же чуть увлажнились, и напомнила о себе засидевшаяся тошнота. Все-таки причина в курении натощак. Повезло, правда?