Легкости перевода

      Запах сакуры впитался в десны. С щеткой в зубах, Кайзер прицеливал камеру телефона на зубную пасту, но из-за влажности, изгибов тюбика и превратностей судьбы, смысл капризных иероглифов все ускользал. Он также щурил глаза, по привычке, и косился на гель для душа. Струйки воды расчертили рельефную актерскую спину, кое где виднелись мурашки.       Шипение Киото просачивалось в комнату сквозь открытое окно. Следом влетал осенний ветер и всячески хозяйничал: теребил кисточки на шторах, гонял по полу пустые обертки из-под моти, тянулся ко входной двери. Защелкала камера. Свет в ванной отказался сотрудничать, поэтому Кайзер, закусив щетку покрепче, пошел навстречу ветру. От звонка в дверь он чуть не споткнулся о полотенце.       - Неужели мне придется выучить, как будет по-японски Отвалите?       За дверью оказалась не горничная.       - Попробуйте 止めろ, как якудза. Точно больше не придут.       Несс пригнулся, чтобы пролезть под упертой в наличник рукой; жесткие кудри щекотнули кожу. Кайзеру пришлось внезапно осознать, что кроме полотенца на нем одежды не было.       - Я принес всякой жирной дряни: чипсы, водоросли, сушеную рыбу. - Услышал Кайзер сквозь шуршание воды из-под крана. - У меня только она перебивает вкус этой пасты с сакурой.       Кто завтракает сушеной рыбой?       Тонкая футболка мгновенно впитала остатки влаги на спине и плечах, но выглядела она все еще опрятно и невинно. Несс задержал ней взгляд вплоть до момента, когда щеки Кайзера постыдно потеплели, а потом вернулся к делам. Он щелкал пультом режимы на телевизоре; одни непонятные надписи сменялись другими. Рядом нагромоздились пакеты из комбини.       Кайзер вытащил покрытую конденсатом зеленую бутылочку, как он надеялся, с матчей. Несс купил несколько десертов, но в целом не обманул: все остальное было соленым, острым и безумно вредным. Несс разве ел такое? И что вообще ел Несс?       - Что ты собрался мне показывать? Надеюсь, не разбор отстнятых сцен? Так-то у меня сегодня выходной.       - У меня тоже. – Несс сел на пол и, прижав спину к нижнему бортику кровати, не глядя вытащил чипсы и резко раскрыл пачку. – Будем смотреть мой любимый фильм.       Запах креветок и нори заполонил комнату. Он и вправду был ярче любой сакуры.       - Черно-белый? Может, еще и слов не будет?       - Слова только отвлекают.       Актеры на экране заговорили.       - Даже в твоем любимом фильме все не может быть так, как тебе нравится.       Несс улыбнулся, но ничего не ответил.       Костюмы, декорации и прически намекали о Средневековье, правда не каком-то определенном, историческом, а скорее абстрактном. Как в сказке. Язык Кайзеру знаком не был; может, Восточная Европа, может, Балканы. Точно не японцы. О происходящем тоже можно было лишь догадываться, – субтитры Несс выключил.       Там точно была принцесса.       И она точно чего-то не хотела.       Кайзер вытянул ноги и перекинул правую через левую. Принцесса все не желала улыбаться, зато Несс не мог нарадоваться: он неотрывно следил за персонажами на экране, особенно за новым, в менее вычурной одежде. Когда тот внес в кадр цветочный горшок, Несс показал на него длинным пальцем, коралловым от специй.       - Сейчас она улыбнется, и цветок запоет.       Несс не обманул: раздалось дивное пение на все еще чужом языке. Но стоило принцессе разозлиться, голос затих.              - Почему он замолк?       - Он поет лишь когда она ведет себя чутко и внимательно к окружающим.       - Я знаю эту сказку. - Кайзер разворотил рисовую булочку и откусил сладкой бобовой пасты. - Только она грустно заканчивается.       - Разве? Принцесса учится доброте, садовник оказывается переодетым принцем. Все счастливы.       - И цветок поет?       - Конечно. Все поют. С утра до вечера. Отчего ж не петь, когда счастлив?       - Сколько певиц и певцов я знаю, все несчастные. Наркоманы, анорексички, неверные жены, алкоголики, блудники, – поэтому и поют.       Несс отложил пачку в сторону, вытер пальцы о мятую салфетку с пола, и вновь сосредоточил взгляд на экране. Но как и принцесса, смотрел скорее в пустоту, как бы сквозь происходящее. Его тело выглядело напряженным.       - Так ведь и жизнь не сказка. - Проговорил он.       - Это точно. - Кайзер откинул в сторону пакет с пустыми обертками. - Замуж за лживых принцев можно не выходить.       Несс промолчал. Салфетка в руках распушилась и расслоилась.       - У вас есть любимая сказка? - Спросил он.       - Нет, конечно. - Кайзер быстро заморгал, чтобы прогнать липкое воспоминание о матери. - Ты их в детстве не начитался?       - Мне нельзя было читать сказки.       - Почему?       - Потому что там одни глупости.       - Это очевидно. Если бы в сказках поступали лишь по-умному, они не могли бы ничему научить.       - Мои родители считали, что серьезные книги учат правильному гораздо эффективнее.       - Тогда передай им, что они ошиблись. Ты и без сказок вырос преглупым.       Несс рассмеялся. Он откинул голову на кровать, отчего не мог больше видеть идиллию между принцессой и садовником. Без реплик сложно было понять, тот уже признался, что на самом деле он принц, или же радость заключалась в хорошем поведении принцессы. Ведь она стала такой удобной. Такой уютной.       - Все в моей семье ученые, – умные, серьезные, настоящие взрослые. Такие как надо. - Несс говорил, не открывая глаз. - Поэтому с детства я тоже хотел быть как они, хотя, очевидно, я совсем другой. Из меня не вышел бы ученый. Вот я и решил заняться чем-нибудь сумасбродным, например, снимать кино. Без связей, без таланта, без идей. Глупее не придумаешь. Однако мне казалось, что достаточно лишь выбрать что-то максимально далекое от науки, и, может быть, есть хоть малейшая вероятность, что я смогу сделать что-то стоящее. Но жизнь все-таки не сказка.       - Тогда сделай как не надо.       Несс положил левую щеку на простынь и посмотрел на скомканное одеяло на голове Кайзера.       - Это как?       - Для начала, выгони меня. - Кайзер поднялся на ноги, все еще слегка сырые волосы облепили шею. - Найди кого посговорчивее. Или того, кто больше понравится. Да, точно. Делай только то, что тебе нравится, Несс. Снимай так, как тебе взбредет в голову, как видишь, как чувствуешь.       - А если я ничего не чувствую? - Спросил Несс и улыбнулся, но в этот раз неловко.       - Я, конечно, не твои родители, но на правах старшего, Алексис, разрешаю тебе чувствовать.       Кайзер встряхнул головой, и по сторонам разлетелись крошечные капельки.       - Если злишься, кричи и топчи ногами. - Уверенно продолжил он. - Плачь, когда грустишь. Смейся не когда надо и выгодно, а когда распирает, когда не можешь удержаться. Пробуй, экспериментируй, изучай. Мир чувств, – он такой огромный. Они наполняют, переполняют, и вот ты уже не тот, кем был только что. Так что давай уже, переставай быть внимательным, чутким, как надо. Ведь чувства, они неудобные. Они…       Кайзер внезапно ощутил прилив неудобного стыда под пытливым взглядом Несса. Ему захотелось уйти, но ведь он был в своем номере. Да и вообще, почему сразу уйти? Откуда эта неловкость, прямо как в той улыбке Несса. Кайзера пропитал неудобный страх, но следом пришла мягкая и вполне сносная решимость.       - Хочешь, кое в чем признаюсь? - Вполголоса спросил он у Несса.       - Вы на самом деле садовник, и никакой не принц?       - Да, да, именно так. - Кайзер откашлялся. - А еще я… А еще мне… Ты мне… - Снова кашель. - Мне твой…фильм осточертел. Непроходимая муть, хрен разберешь, что и как играть.       Кайзер перевел дахыние.       - Но если это и есть ты, твои чувства, твое правильно, – я сыграю, как скажешь. Фильм выйдет как надо, по-другому просто и быть не может. И тогда…       Тонкая футболка впитала испарину на спине, очертив подтянутые мышцы. От ветра затолпились мурашки.       - Обещаешь?       Кайзер услышал голос Несса из-за спины, но повернуться не посмел.       - Обещаю.       Вновь дивное пение просочилось в комнату. На экране показались титры.