Опьянение.

Свет лампы освещал небольшой рабочий стол, по которому были раскиданы бумаги и всякие рабочие папки. Абсолютную тишину нарушали звуки сверчков у отрытого окна и быстрое шорканье ручкой по бумаге. Всего за пару лет работы учителем Изуку успел наловчиться в проверке тетрадей и подписание документов за пару секунд, поэтому каждое его движение было довольно шумным и быстрым, но, несмотря на это, аккуратным. Ему были приятны такие поздние вечера, когда он, вдыхая свежий ночной воздух, посвящал своё время работе. Хоть усталость давала о себе знать, а перед глазами всё медленно начинало плыть, Изуку позволял себе отвлекаться только на несколько минут, посидев на кухне, или поглядев в окно, на проезжающие мимо машины. Но сейчас, проверив половину тетрадей и разобрав документы, он решил отвлечься чуть на подольше, чтобы с более менее чистой головой закончить работу и лечь спать. Стоило Изуку встать из-за стола и потянуть затёкшие мышцы, как в горе бумажек послышалось вибрирование. —Чёрт, да где он, — разбирая хлам, ругался Мидория, — а, вот же. Звонок телефона поступил от неизвестного номера, что насторожило его в такой поздний час, но ответить стоило. —Герой Деку слушает. —Мидория, здравствуй, это детектив Цукаучи, — слышится голос из трубки. —А, детектив, добрый вечер! Что-то стряслось в городе? —Не совсем…я из полицейского участка звоню. Пытаюсь уладить тут обстановку... У Изуку возникло плохое предчувствие, а на фоне тем временем послышался шум. Детектив вздыхает. —В общем, нужно, чтобы ты приехал и забрал Бакуго. Тут произошло ДТП и… —ДТП?! С Каччаном всё хорошо?! — в панике спрашивает Деку. Видимо, предчувствие его обманывало. Кацуки не было дома весь вечер. Он ушёл к своим друзьям на какое-то празднование, которое организовал Киришима. Лишних вопросов и возмущений не было — Изуку наоборот лучше, если дома будет тихо, и никто не будет каждую секунду пытаться заставить его отдохнуть. Но во только он никак не мог предугадать, что случится что-то подобное, кроме того, сам Великий Взрывоубийственный Бог Динамит понимал, как такие случаи могут сказаться на его титуле героя. —Он в порядке, просто пьян и требует, чтобы ты его забрал, — устало выдаёт Цукаучи. —Подождите. Вы сказали пьян? Так как Каччан поехал к Киришиме на машине, у Деку не возникало сомнений, что пить он не будет. Кацуки вообще редко пил на празднованиях, особенно, если они были с Изуку вдвоём, кто-то должен был оставаться трезвым, и почти всегда это был Кацуки. Тот прекрасно мог найти замену алкоголю и не волноваться. Но сегодняшняя ситуация слишком насторожила и напугала Деку. —Не сказать, что прямо не вменяем, — поспешил успокоить его детектив, — но и не трезв на сто процентов. Изуку вздыхает. —Я скоро буду. —Я понимаю, что у тебя нет транспорта сейчас, но поспеши, пожалуйста. Я боюсь, он скоро всё разгромит. Я попытаюсь держать ситуацию под контролем, но ничего не обещаю. —Спасибо, детектив. Сбросив звонок, и мигом переодевшись в более приемлемую одежду, Деку пулей вылетел из дома. Благо, полицейский участок, в котором сейчас находился его горе-парень, был не слишком далеко от дома, но Изуку всё равно перестраховался и вызвал такси. Не хотел он заставлять детектива Цукаучи держать так долго всё под контролем. Прошло пару минут, хотя, сидя в такси, для Деку эти минуты казались вечностью. Выбежав из машины, он заметил у участка три машины, в том числе и их с Каччаном. Не став тратить время на разглядывание, зеленоглазый поспешно вошёл в здание. Его встретил детектив. —Спасибо, что ты здесь, Мидория. Он выглядел уставшим и раздражённым. —Можете объяснить подробнее, что случилось? — интересуется Деку, пока они идут по коридору в нужное место. —Ничего особенного. Просто такой же пьяный не увидел поворот и врезался в столб, перекрыв путь. Бакуго ехал следом и видимо не успел свернуть. Он врезался, а во всю эту передрягу ещё попал обычный водитель. —Никто не пострадал? —Только машина первого и ваш бампер. —Чёрт с ним… Они заходят в помещение, где за решётками с недовольными лицами сидят двое мужчин, один из которых Каччан, а около полицейских ещё водитель. —Они только сейчас успокоились. До этого орали друг на друга на весь участок, — говорит Цукаучи. —Не удивлён, — отвечает Изуку. Блондин встречается с ним взглядом и словно оживает, словно ждал его всю жизнь. —Изуку! — вяло говорит он, прислонившись к решётке. —Каччан… — Деку пытается выдавить из себя улыбку, смотря на него. —Я так ждал тебя. Знаешь, я этому уроду чуть лицо не набил, он… —Кто здесь урод?! — послышалось из соседнего изолятора, — нынешние герои совсем зазнались! Кажется, тот мужчина был пьянее Кацуки. —Слыш, да ты жопу с дивана не поднимаешь! Нихера не сделал, чтобы херню нести! Да чтоб тебя… —Детектив мне уже всё рассказал, Каччан. Только не шуми, — говорит Изуку. —А, да… — Каччан утихает и, пытаясь удержать равновесие, меняет положение, — ты…прости за это… — тихо говорит он, прислонив лицо к решётке. Деку вздыхает. —Мидория, можно тебя ещё на пару слов? — зовёт Цукаучи. —Потом поговорим, Каччан, — говорит Изуку, прежде чем детектив уводит его подальше от изолятора. —Ты же понимаешь, что, несмотря на отсутствие пострадавших и то, что Бакуго в происшествии не виноват, он всё равно совершил серьёзное деяние в виде вождения в нетрезвом виде? — угрюмо говорит детектив. После взгляда Цукаучи Деку почувствовал себя так, словно это он сел за руль пьяным. —Мы отпустим Бакуго, но ему придётся выплатить штраф в крупном размере, — мужчина потирает переносицу, — а если подобное повторится вновь, то наказание будет хуже. —Я понимаю, детектив. Такого больше не повторится, — виновато произнёс Деку, а после напрягается, — репортёров не было? —Не успели прийти на место. Поэтому его запомнит только этот гражданин, и то он пьянее Бакуго, поэтому забудет всё на следующий день. Другому мы скажем не разглашать о случившемся. —Мы позаботимся, чтобы это не вышло в СМИ, — промурчал офицер Тамакава. —Спасибо, — выдыхает Изуку. —Мы закончили со всеми бумажками, — говорит вскоре Цукаучи, подходя к изолятору, — можешь идти, Бакуго. Мы свяжемся с тобой в скором времени. Кацуки, шатаясь, под рукой двух полицейских выходит из под решётки, которые передают его Мидории, а после спешат разобраться с другим виновником. —Спасибо вам, детектив. Я у вас в долгу, — улыбается Деку, давая Каччану облокотиться на него. Цукаучи провожает парней до выхода и прощается с Мидорией. Посадив бурчащего что-то себе под нос Кацуки в машину, Изуку обошёл её, глянув на бампер. Спасти бедолагу можно, но это потом. Кое-кому ещё штраф платить за свои выходки. —Ты хоть понимаешь, что ты сделал?! — ругается за рулём Изуку, — ты понимаешь, что было бы, будь там репортёры?! Это же такой удар по репутации. А если бы ты кого-то сбил?! Считай, ты похоронил титул героя! Деку агрессивно меняет рычаг коробки передач. —Чёрт, не трещи, Изуку. Голова раскалывается… — отвечает на всё это Бакуго, облокотив голову на спинку кресла. —Голова у него раскалывается…— тише повторяет его слова Деку, — место у тебя одно не раскалывается?! Кацуки выдал на это лишь томный вздох. —Я не настолько пьян. —Не настолько. Но до этого ты пять минут не мог попасть в разъём ремня безопасности, и то пока я не помог тебе, — проворчал Изуку. Краем глаза он заметил, как Каччан, отвернувшись, смотрел в окно. —Кто тебя за руль вообще пустил? Где был Киришима? — спустя пару минут молчания возмущается Деку, — приедем, я переговорю с ним… —Я когда уезжал, он за домом где-то блевал. Так что бесполезно, он сейчас в отключке. —Что вы вообще пили? —А я знаю? Каминари принёс какую-то настойку. Я тебе отвечаю, Изуку, она вообще с пару рюмок не брала, — оборачивается блондин, — я вообще ни черта не чувствовал, а меня потом понесло…другим хуже было. Он делает паузу. —А про машину я…забыл. Тут прости меня. Кацуки падает головой на плечо темновласого. Тот вздыхает. —Сейчас приедем, и ты ляжешь спать. —А ты? —Мне работу надо доделывать. Послышался разочарованный вздох. По приезду домой Изуку первым делом пытался провести самостоятельно нестоящего Каччана в ванную. —Не надо, я сам. —Ты стоять нормально не можешь, Каччан! — говорит Изуку, удерживая того за край футболки. —Мне уже лучше, — говорит Кацуки, держась за голову, — ты и так навозился со мной сегодня. Мидория напрягается. Не может он отпустить Каччана одного в ванную. —Я зол на тебя, Каччан, но я не хочу, чтобы ты ударился головой о кафель, — мягче говорит Деку. —Не надо со мной, как с ребёнком возиться, — отмахивается Кацуки. —С тобой сейчас только так и надо, — зеленоглазый вновь хватает его, — пойдём. Бакуго ворчит и бормочет что-то про себя. Вечерние процедуры трудностей не создали. Изуку только следил, чтобы его мужчина ненароком не свалился, ведь на предложение помыть его тот отказал. Спустя миллион возмущений и слов «я сам» Деку укладывает его в постель. —Спи уже, Каччан. Болит голова? Я могу принести таблетку, — злость постепенно исчезала из души Изуку. Он понимал, что Кацуки и так чувствует себя виноватым, поэтому продолжать налегать на него нет смысла. Деку проводит рукой по лбу блондина. —Не надо. Ты не ляжешь? — говорит он, касаясь его запястья. —Я доделаю работу и лягу. —Ладно. Изуку целует Каччана в лоб. Бумажной работы, казалось, не было конца. Но Изуку справлялся в привычном для себя темпе. Он постепенно привыкал к большому объёму работы, единственная его проблема была в том, что он никогда правильно не распределял этот объём. И так было всю жизнь. Под мирное сопение Каччана хорошо работалось. Деку смог позабыть их недавний конфликт и просто хотел, чтобы тот отдохнул. Спустя час работы, за спиной Изуку услышал копошение, а после чужие руки обвили его шею, а нос уткнулся в макушку. —Каччан? Чего встал? — спрашивает Деку, не отрывая глаз от бумаг. —Отоспался. Мне уже не спиться, — вздыхает он, — что делаешь? —Анализирую умственные навыки учеников своего класса на основе их тестов, — отвечает темновласый, шурша папками, — почему не спиться? Алкоголь в крови мучает? —Я почти трезвый, — возмущённо отрезает Кацуки, утыкаясь носом уже в шею Изуку, — и долго ты? —Пока не знаю. Бакуго тихо цыкает, а после аккуратно осыпает поцелуями шею Деку, прижимаясь. —Что ты делаешь? — улыбается Мидория. —Я отвлекаю тебя? — блондин оставляет поцелуй на щеке. —Нет, но…ты же говорил, что почти трезв. —Я трезв, Изуку, — говорит он сквозь поцелуи. Деку усмехается. Каччан становится особенно нежным, когда в его кровь попадает хоть капля алкоголя. И тогда он не просит ласку, он её требует. Неважно, какими способами. Ему нужен Изуку прямо сейчас, и не имеет значения, где он и чем занят. И это дикое, страстное рвение не контролируется. —Я свалил, потому что меня достала обстановка вокруг, и я захотел к тебе. А в участке с этими тупыми разборками ещё хуже было. Поэтому и вышло всё так погано, — шепчет Бакуго, кусая Изуку за мочку уха. —Каччан, ты глупый, — шепчет в ответ он. —Я знаю, Изуку. Каччан тормошит его волосы, спуская воротник футболки и оголяя плечо, оставляя поцелуи уже там, а свободная рука оглаживает торс. Деку старается не отвлекаться, но дыхание постепенно становится прерывистым и быстрым. —Я не отстану, пока ты не обратишь на меня внимания, — говорит Кацуки. —Если я обращу на тебя внимание, ты точно не отстанешь от меня, — усмехается Изуку. —В этом и соль, Изуку, — хихикает Каччан, опуская руку к ляжке Деку, сжимая её. Тот морщится и шумно выдыхает. Изуку пытается быстрее закончить работу, ибо чувствует, что совсем скоро совсем потеряет самообладание. Но от касаний Кацуки перед глазами всё постепенно плывёт, и Деку уже собирается сдаваться. Он не отстанет, в любом случае, а страсть, которую создал Кацуки, уже плывёт ручьями по телу Изуку. «К чёрту…всё равно сдавать в конце недели…» — думает он, прежде чем с грохотом захлопывают папку и встаёт со стула. Деку хватает блондина за талию, прижимая к себе, и целует в губы. Кацуки довольно мычит и кусает его за нижнюю губу. Они проваливаются на кровать, ложась рядом, и не разрывают поцелуя. На губах Кацуки ещё остался вкус алкоголя, но это не останавливало Изуку. Они вылизывали губы друг друга, словно ждали этого всю жизнь, словно мечтали стереть их очертания навсегда. Горячие языки сплетались вместе, а тела прижимались всё ближе и ближе. Каччан, тихо постанывая в губы Деку, быстро поддавшись страсти, бесцеремонно трётся об его пах. Изуку морщится, выдыхая тому в уже опухшие губы. Они трогают друг друга, практически раздевая, прижимаясь уже вплотную, словно пытаясь слиться воедино. Деку с громким чмоком разрывает поцелуй, глядя на раскрасневшегося Каччана. Тот выглядел так, словно уже испытал тонну оргазма, хотя это был всего лишь поцелуй. —Быстро ты сдался…— сдавленно говорит Каччан, начав покрываться поцелуями лицо Изуку. —Кто из нас быстрее сдался, — отвечает он, сжимая талию Кацуки. Бакуго протяжно стонет, уткнувшись лбом в плечо Деку и сжимая ткань его футболки. Мидория сам пытался сдерживать голос, когда сосредотачивал своё внимание на возбуждении Каччана, которое он чувствовал своим через ткань одежды. Изуку гладит Кацуки по затылку, а другой рукой касается его отвердевшего органа. Тот вздрагивает и сжимается. Зеленоглазый спускает боксёрки Бакуго, а после и свои вместе со штанами. Два органа, истекающих предъэякулятом, соприкасаются, и Изуку обхватывает их одной рукой, начиная мастурбировать. Кацуки дрожит, начиная тянуться к Деку за очередным поцелуем, но тот свободной рукой перекрывает свои губы. —Нет, потерпи, Каччан, — сквозь стон проговаривает Изуку, — я хочу видеть твоё лицо. —Чёрт…Изуку…— дрожит Кацуки, закусывая губу, — поиздеваться решил? Он крепко хватает Деку за плечи, поскуливая, а тот тем временем увеличивает темп руки. Алкоголь в крови Каччана требует, чтобы к нему прикоснулись куда-то ещё, кроме его органа, но Деку специально не делает этого. Не знает сам, почему, может, в нём бушевала жажда мести за то, что Каччан отвлёк его от работы. Бакуго стонет и извивается, немного шевеля бёдрами навстречу к руке Изуку. Он опускает голову, зажмурившись, а Мидория поднимает её, держа за подбородок. —Смотри на меня, Каччан, — со сбитым дыханием говорит он, а после приближает лицо, — я приближусь к тебе, но ты не целуй. Ладно? Деку приближается вплотную, почти к губам, и смотрит прямо в глаза Каччана. Изуку сам хотел его поцеловать. Так сильно, что умирал, но хотелось сосредоточиться на движении руки и довести до оргазма. —Изуку…— стонет блондин в губы Деку. Он опаляет их горячим дыханием, облизываясь. —Молодец, Каччан, ты молодец, — за шёпотом прямо в губы следует выдох, а скорость становится ещё быстрее. Кацуки дрожит от слов, уже не контролируя звук стонов, вылетавших из горла. Деку чувствует, как они оба доходят до предела. —Сейчас, Каччан, потерпи… — шепчет он, гладя блондина по щеке. Каччан уже сходит с ума, будь он трезв, мастурбация ему не вызывала бы такой бурной реакции, но Кацуки сейчас более чувствительный и уязвимый, готовый кончить от любого касания Мидории. Бакуго резко вздрагивает, а у Изуку каждая мышцы на теле уже болит. Чувствуя, что пора, он жадно впивается в губы Каччана, а тот с наслаждением стонет, вылизывая полость его рта, сплетая языки и полностью не контролируя слюноотделение. Кацуки словно вечность ограничивали в поцелуях, от его ненасытного темпа Изуку задыхался, но при этом пытался закончить начатое. Оргазм содрагал тело, а чужие губы больно кусали, облизывали, скомкано целовали, язык прошёл уже все возможные места во рту по пять раз, а рука достигла максимума. Бакуго с громким стоном в губы Изуку кончает, а тот следом за ним. Блондин отстраняется, и тяжело дыша, переворачивается на спину. —Твою мать… надо, наверное, чаще пить. Давно такого кайфа от обычной дрочки не получал, — сквозь тяжёлые вздохи, словно он всю Японию пробегал, с трудом проговаривает Каччан. —Не стоит так категорично… — говорит Мидория, приподнимаясь на постели и вытирая губы рукой, — ты мне их в кровь искусал, Каччан! — А что ты хотел от меня? Нехер было издеваться, — возмущается он. —Я не…Чёрт… — пытается отмахнуться Деку, но безуспешно. Что тут уж говорить. Ему понравилось. Изуку вновь ложится, облокотившись на локоть, и с улыбкой смотрит на Бакуго. Тот, наконец отдышавшись, замечает его взгляд на себе и улыбается в ответ. —И что? Ты сейчас опять к работе? — спрашивает он. —Не знаю, я без сил. Вряд-ли смогу держать ручку правой рукой. Они оба смеются. —Кроме того, у меня есть время сдать до конца недели. Просто я хотел всё сразу. Ты меня знаешь… —Да… Они разглядывают друг друга какое-то время, а после Бакуго касается запястья Изуку и тянет к себе, усаживая на бёдра. —А ещё я знаю, что ты не решаешься на ещё один раз, но уже более колоссальный, — усмехается Каччан. —Ты всё ещё пьян, Каччан? — улыбается Деку, нависая над ним. —Признаю, что да. Но уже не от алкоголя, — Бакуго смотрит на него глазами, полными любви, и тянется к его щеке, притягивая к себе. — Подкат не на твоём уровне. — Говорю же, я ещё пьян. А ты видимо можешь лучше? —Кто знает. Я же не пью всякую неизвестную мне дрянь, не сажусь за руль после этого и не раздалбливаю наш бампер. Кстати, за него ты тоже будешь платить... —Заткнись уже, а. Я знаю... —Я шучу, Каччан! Напополам , ладно, — Изуку хихикает. Бакуго закатывает глаза, а после вновь целует его в губы, прижимая к себе. Деку был трудоголиком. Но в глубине души ему хотелось, чтобы Каччан чаще отвлекал его от работы подобными образами. И желательно в трезвом виде.