From the Shadows of the Deep/ Из Тёмных Глубин

Несколько дней спустя после своей встречи с Кракеном, Соник не мог перестать думать об этом опыте, каким бы недолгим он ни был. Даже когда он продолжал свой день – будь то в аквариуме, дома или во время пробежки – он никак не мог избавиться от этих мыслей, которые застряли в его подсознании, несмотря на все попытки прогнать их. Они были как назойливый сорняк, который появлялся снова и снова, несмотря на то, сколько раз Соник пытался уничтожить его ядом или смыть мощной струей воды из трещин в своем сознании, где оно укоренилось и проросло, напоминая ему о существовании Кракена в самые неподходящие моменты. Как, например, прямо сейчас – во время его смены. Потрясая головой в попытке оставить всё позади и избавиться от тревожного дискомфорта, который это всё вызывало глубоко в душе, Соник решил сосредоточиться на том, что было перед ним. К счастью, это был не мрачный и печальный зал с Кракеном, а одно из его любимых мест работы – интерактивный бассейн у экспозиции Лес Келпа. Это было большое открытое пространство с огромной смотровой площадкой, где гости собирались на двухэтажный аквариум во время кормления, как по часам. А вдоль края этой просторной зоны сидел Соник рядом с длинными, узкими и скромными резервуарами, где жили обитатели приливных луж. Они были открыты для взаимодействия и восхищения посетителей, которые стекались вокруг него. Особенно легко забыть о Кракене, когда появляется отвлекающий фактор, и именно в этот момент он появился - в виде маленького ребёнка с широко открытыми и восторженными глазами, который любовался обитателями, лежавшими в воде перед ним. Соник осторожно направил палец к шипам морского ежа, и в данный момент ребёнок наслаждался ощущением, как щупальца животного хватали и обвивали кончик его пальца. Пока морская игольчатая подушка усиливала захват, Соник решил развлечь ребёнка несколькими познавательными фактами – ведь именно за это ему платили минимальную зарплату. Поймав внимание ребёнка, он указал на соседних обитателей возле морского ежа: песчаную звезду, морского огурца и морскую звезду. – Хочешь узнать, что объединяет этих четверых? – спросил он. Ребёнок, вероятно загипнотизированный продолжающимся мощным сжатием ежа, молча кивнул. – Все они – иглокожие, - сказал Соник. – Это значит, что они родственные. Не веришь? – он подмигнул, прочитывая на лице ребёнка скепсис из-за необычного утверждения. – У всех у них есть пятипалая симметрия. Видишь, у морской звезды пять лучей? А у песчаной звезды в центре – маленькая пятилучевая звезда? У морского ежа тоже пять частей, из которых состоит сфера, как и у морского огурца, но у него они вытянуты и выглядят, как бревно. – Легко взяв оранжевую морскую звезду, он перевернул её под водой, указывая на пять центральных желобков, которые идут вдоль каждого луча и сходятся в середине тела. – А в центре, где сходятся эти пять частей, находится их рот. Забавно, правда? Пока Соник рассказывал и показывал морскую звезду, ребёнок пристально слушал, не отрывая глаз. Это была одна из тех вещей, которые Соник понял, начав работать в аквариуме: дети не такие глупые, как он думал. Хотя он говорил много научной болтовни, весьма упрощённой, ребёнок ни разу не потерялся и не заскучал – наоборот, был полностью поглощён рассказом. На самом деле, он был настолько заинтересован, что освободился от захвата ежа и провёл пальцем по одному из лучей морской звезды, ощущая ряды крошечных ножек внутри её конечности. – Они двигаются? – спросил он. –Да, но очень медленно, – ответил Соник с паузой для драматического эффекта. Он научился создавать напряжение и вызывать реакции у посетителей, особенно детей, которые подходили к сенсорным бассейнам. Прикосновение к мягкому телу морского огурца или давление на шипы морского ежа, который крепко держится за палец, было захватывающим, но в конце концов ничто не сравнится с тем, что привлекло внимание Соника, когда он улыбнулся ребёнку лукавой улыбкой. – Хочешь увидеть что-то, что двигается немного быстрее? Ребёнок взволнованно кивнул, и Соник с радостью поддержал его энтузиазм, опустив руку на дно мелкого резервуара и позволив обнаруженному им раку-отшельнику залезть ему на ладонь. Свободной лапой он бережно взял детскую руку и опустил её под воду, передав маленькое существо в его владение. – Держи руку под водой, – строго, но нежно предупредил он. Дети часто слишком радовались или выказывали отвращение, когда держали рака-отшельника с его щетинистыми ножками, щекочущими нежную кожу ладони. Иногда они поднимали рака из воды, чтобы показать друзьям или родителям, и хотя раки могли некоторое время выживать на кислороде, по правилам их лучше было держать полностью погружёнными. К счастью для Соника, ребёнок послушался, удерживая рака под водой и смеясь, наслаждаясь тем, как тот ползает по пальцам, пытаясь сбежать и спрятаться среди водорослей в аквариуме. Соник продолжал разговаривать с ребёнком, рассказывая ещё несколько разных забавных фактов о видах, пока его маленький гость играл с обитателями приливного бассейна, когда их прервал резкий звонок, раздавшийся по всей зоне, за которым последовал голос по громкой связи: «Внимание всем! Мы вот-вот начнём час кормления на выставке Леса Гигантских Водорослей, так что, пожалуйста, занимайте свои места и наслаждайтесь зрелищем!» С этим внимание ребёнка переключилось, он вытер руки и помчался к смотровой площадке, чтобы получше посмотреть запланированное представление, а Соник тихо выдохнул с облегчением. Его любимое о кормёжке в этом районе аквариума заключалось в том, что это давало ему хороший, хоть и небольшой перерыв от необходимости устраивать шоу и по сути развлекать гостей. Конечно, он фактически был педагогом, но в конце концов всем надоедает слушать о суперкрутых вещах, рассказываемых унылым, монотонным голосом. Приходилось прилагать дополнительные усилия, чтобы говорить бодро и интересно. Пока толпа продолжала расти и отходить от места, где он стоял а в аквариум стали бросать первые куски еды, вызывая радость у разнообразных рыб, Соник расслабился и решил взять минутную паузу, взаимодействуя с раками-отшельниками и другими животными, ползающими в аквариуме перед ним. По крайней мере, так он собирался поступить, когда его прервал довольно знакомый голос: – Что, ты? Тебя оставили здесь? Не можешь пойти посмотреть на всё веселье? Ухо Соника дернулось, и он резко поднял голову, сразу же узнав, кто говорит, и с трудом веря своим ушам. Но слух его не подвёл: прямо перед ним стоял последний человек, которого он когда-либо ожидал увидеть в аквариуме, тем более у одного из сенсорных бассейнов, за которыми он так часто ухаживал. – Руж?! – воскликнул Соник, почти дважды моргнув, чтобы убедиться, что низкий, томный голос действительно принадлежит его знакомой. Было странно видеть её здесь, в аквариуме – конечно, он иногда видел своих друзей мимоходом или когда они специально заходили к нему на пост, чтобы пообщаться в рабочее время, но Руж никогда не была в их числе. Нет, в сравнении со всеми остальными она выглядела явно чужой. Моргнув, чтобы избавиться от удивления, Соник поднял рака-отшельника, которого держал, осторожно поднимая его под водой, и предложил: – Хочешь подержать? Обещаю, он не царапается. Руж прикусила губу, глядя на рака, и у неё высунулся острый клык. В этот момент Соник понял, насколько она была взволнована и задумчива, хотя не был уверен, связано ли это с её сомнениями по поводу того, чтобы держать рака размером с её ноготь. – Это... не совсем та причина, по которой я здесь. Её тон подтвердил догадки Соника. Что бы это ни было, казалось серьёзным. Опустив ладони на дно аквариума, он позволил раку отползти к друзьям под пучок водорослей, выпрямился и внимательно посмотрел на Руж с вопросом: – О? – он наклонил голову в сторону, искренне заинтересовавшись. –Ты хотела поговорить о чём-то? – Речь про Шэдоу. Соник невольно напрягся, ему пришлось отвести взгляд и сделать вид, что он занят поправкой водорослей, что явно раздражало краба-декоратора, у которого он их отобрал, чтобы скрыть неловкую реакцию. Он неловко покашлял в плечо и, всё ещё глядя в мелкий сенсорный бассейн, в тщетной попытке изобразить равнодушие и непринуждённость, спросил: – Ээ, а что с ним? Если Руж заметила странное и резкое действие Соника, она решила не комментировать, хотя её голос всё ещё был тяжело отягощён тревогой. Соник понял, что сейчас у неё забот куда больше, чем то, что он ведёт себя странно. – Его нет уже несколько месяцев. Я не могу с ним связаться, и отследить его тоже не получается. Соник замер на месте, а потом наконец поднял глаза и встретился с Руж через поверхность короткого аквариума, доходящего им до пояса. Он нахмурился и, не выдержав, спросил: – Его нет? – Да, – Руж бросила на него почти умоляющий взгляд, совершенно не стесняя открытости своей отчаянной тревоги. Она даже не пыталась скрыть своё беспокойство, что было очень необычно – обычно в тяжёлых ситуациях она старалась казаться безразличной. – Я думала, может, ты видел его где-нибудь. Я знаю, как вы двое любите соревноваться и драться, и подумала, что стоит спросить, поскольку вы, вероятно, видитесь примерно с той же частотой, что и мы. Соник почесал подбородок, не обращая внимания на то, как солёная вода с его рук размазывалась по короткой шерсти морды. Он не сказал бы, что они именно любят соревноваться и драться – ну, это отчасти ложь. Лично он обожал соревноваться и драться с Шэдоу, но учитывая гнев и ярость его соперника во время встреч, он сомневался, что Шэдоу испытывает то же самое. Да, можно с уверенностью предположить, что Шэдоу категорически ненавидит любой контакт с Соником – как физический, так и словесный. Но это неважно. Слова Руж заставили его остановиться и задуматься. Он был занят работой, но теперь, когда она об этом сказала, понял – прошло уже много времени с тех пор, как он в последний раз видел Шэдоу. Месяцы, как она и говорила, и он не мог поверить, что раньше не замечал этого факта. Хотя он решил немного себя оправдать – если память ему не изменяет, исчезновение Шэдоу произошло примерно в то же время, когда он начал работать в аквариуме. Он был очень занят адаптацией и освоением новой работы, поэтому списал отсутствие встреч с Шэдоу на свой недавно загруженный график. – Неет, – медленно сказал Соник спустя мгновение, перебирая в памяти образы своего тёмного, мрачного и невероятно притягательного соперника. – Я не видел его. Давно. Руж перед ним вздохнула. – Я так и думала. Её тихая тоска, вероятно, оставленная невысказанной, чтобы не нагружать Соника дополнительными переживаниями – друга, который ей был близок, но не настолько, чтобы открывать всю глубину своих забот на работе, – было тяжело наблюдать. Лазурное свечение выставки Леса Водорослей за её спиной окутывало девушку словно нимб, подчёркивая её мрачный и подавленный вид в тех же меланхоличных синих оттенках. Заметив, что она не уходит, хотя Соник сказал, что ничего не знает о Шэдоу, и испытывая неподдельное любопытство к исчезновению соперника по вполне нормальным причинам, которые сейчас не требовали дальнейших расследований, Соник вернулся к уходу за морскими обитателями (то есть сделал вид, что занят) и попытался с максимально апатичным видом задать дополнительный вопрос: – И что происходит? С Шэдоу? Взгляд Руж был подавлен и задумчив, но на этот раз Соник заставил себя не отводить глаз, а смотреть в ответ: – Ты сказала, что не можешь его отследить? Напряжение на лице Руж усилилось, проявляясь в линиях тревоги, пересекающих её черты. – Нет, уже довольно долго. – Когда ты связывалась с ним в последний раз? – Как я уже сказала, прошло несколько месяцев. Последние известия о нём были такие: его отправили на миссию выкрасть какой-то артефакт из одной из баз Эггмана. Мы были на связи с ним до того, как он вошёл и начал миссию, а после – тишина. Это было странно. Очень странно. – Он что-нибудь сообщал, когда был внутри? – спросил Соник. Руж покачала головой. – Нет, но это не удивительно. Доктор Роботник часто устанавливает оборудование, которое глушит наши частоты и мешает связаться с кем-то вне его базы. Шэдоу пропал с радаров сразу после входа. – То есть ты думаешь, что Эггман замешан? – уточнил Соник, больше чем немного озадаченный намёком, который делала Руж. – Он пропал несколько месяцев назад, даже более того. Руж, я устроился на работу из-за того, что он был так долго не активен. «Так плохо всё было», подумал про себя Соник, но не стал произносить вслух – не во время смены. В конце концов, несмотря на все изменившиеся обстоятельства, которые заставили его принять такое мрачное и тяжёлое решение, как работа в аквариуме, он действительно любил это делать. Верите или нет, но ему было весело, очень весело. На это Руж загадочно улыбнулась, и у неё в глазах появился озорной блеск. – Вижу это. Классный жилет, горячая штучка. Но игривое настроение быстро сменилось серьёзностью, и она вернулась к озабоченному тону. – Впрочем. Трудно сказать, насколько Эггман здесь причастен. Меня послали на спасательную миссию, но когда я пришла, место было пустым. Следов ни Шэдоу, ни Эггмана не было. Нет признаков драки... казалось, что здесь давно никто не жил. Соник озадаченно склонил голову набок. – Это очень странно. Это было больше, чем странно — это вызывало тревогу. Немного жутко и очень волнительно одновременно — как за самого Шэдоу, так и из-за того, что доктор Эггман явно что-то замышлял уже давно, а Соник узнавал об этом лишь спустя месяцы. Как столько времени прошло, прежде чем он заметил, что Шэдоу исчез без следа, а его последнее известное местонахождение связано с его заклятым врагом? – И ты уверена, что попала именно туда? – Абсолютно. – Хм. Соник не знал, что сказать. Его разум опустел при мысли о возможных объяснениях этой тайны, и если Руж, хранитель улик, не могла найти ответ, то у него и шансов не было. – Где ты его искала? – Тут и там, в основном в его любимых местах, где я знаю, что он часто бывает. Но список весьма ограниченный, ведь он предпочитает держать такие вещи в секрете. Соник фыркнул. Слова «конфиденциальность» и «Шэдоу» почти синонимы; он мало что знал о сопернике, кроме того, что тот с удовольствием устраивал ему и драки, и гонки. Вот и вся их история взаимодействий – очень ценная для Соника, но минимальная. В его поток мыслей вмешалась Руж. – Шэдоу трудно отследить. Я знаю, где он живёт, потому что взломала базу данных G.U.N. – она фыркнула. – Уверена, ему бы это не понравилось, но, учитывая, как долго его не было, выбора не было. Я регулярно проверяю его дом. Но тот пустует уже довольно долго, с тех пор как он пропал. Руж вздохнула, отводя взгляд от Соника, бросив взгляд через плечо туда, где толпа людей была заворожена кормлением рыб среди высоких колонн водорослей, а затем снова повернулась к Сонику: – Что бы ни случилось – это, думаю, был не его выбор. Я не думаю, что он просто так исчез намеренно. Я поливаю его растения, потому что точно знаю – он бы был в ужасе, если бы вернулся и увидел, что они все погибли. Соник громко засмеялся над этой абсурдностью: – Он больше расстроится из-за погибших растений, чем о том, что ты, по сути, крадешься в его дом, чтобы их поливать? – Представь! Я его слишком хорошо знаю. Если бы он узнал, что я влезала в его дом, он бы неделю топал и бурчал, а если бы растения погибли – месяц. Поверь, у него странные приоритеты, и он – король драмы. И вот, несмотря на секундно возникшее шутливое настроение, вокруг вновь повисла густая и тягучая атмосфера. В этой тяжёлой тишине внезапная и нежеланная мысль пресекла мысли Соника. – Руж, ты думаешь, он… – горло сжалось, он сглотнул, заставляя себя закончить фразу с трудом: – …жив? Руж на мгновение замолчала. Затем сказала: – Не знаю. Сонику не понравился этот унылый ответ, со всей той отчаянностью, что была в её позе и голосе. Ему не понравилось, как его сердце сжалось в ответ; он проклял себя за то, как сильно заботится. Шэдоу его ненавидит. Ему всё равно, если бы роли поменялись местами и подозрения падали на Соника. Но всё же... Соник понял, что он заботится. Очень сильно. – Я помогу тебе искать его, Руж, – с искренним обещанием сказал он, сдерживая желание взять её руки через аквариум в знак поддержки – не из-за неловкости, а потому, что его руки были мокрыми и солёными. Безупречные перчатки Руж вряд ли бы оценили такое вторжение, да и сама она, вероятно, тоже. Плечи Руж, которые он даже не замечал напряжёнными, явно расслабились. – Спасибо, Соник, – она подарила ему мягкую, благодарную, по-настоящему искреннюю улыбку, которая затем превратилась в немного игривую. – Извини, что потревожила. Я уйду, чтоб не мешать тебе играть с твоими маленькими друзьями. – Всё? Ты просто пришла, чтобы задать вопрос? – позади Руж пробежали двое детей, чтобы лучше рассмотреть кормление рыб в аквариуме Леса Гигантских Водорослей, и если бы не серьёзная тема разговора, Соник, наверное, попросил бы их не торопиться. – Ты купила билет только ради этого? Они, знаешь, недешёвые. Руж приподняла бровь с вызывающим выражением, улыбка заиграла на губах. – Кто сказал, что я покупала билет, чтобы сюда попасть? Соник не был глуп; он умел читать между строк, особенно когда дело касалось хитрой и ловкой Руж. – Ты прокралась? Руж опустила прищур и подмигнула. – Можно сказать, что дверь выхода около экспоната морских коньков плохо закрывается. В ответ Соник издал добродушное ворчание. – Честно говоря, притворюсь, что не слышал этого. Не хочется сейчас писать заявление в службу техобслуживания. Не после той адской недели, что у него была. Не после того, как даже во снах, а точнее кошмарах, Кракен преследовал каждую его мысль, заставляя ворочаться и плохо спать. Даже сейчас он чувствовал, как тяжелы мешки под его глазами; вечером он наверняка ляжет спать рано – он был измотан, и постоянное общение с шумными детьми только усугубляло усталость. Руж перед ним перестала играть, её взгляд стал отчаянным, почти умоляющим. – Если что-нибудь узнаешь о нём, дай знать, хорошо? Соник молча кивнул. Хотя еж сомневался, что именно он найдёт Шэдоу по множеству причин, это не значило, что он не приложит все усилия. Уже после работы он отправится по их обычному маршруту пробежек – прошло целых семь дней с тех пор, как он в последний раз бегал по прибрежной тропе вдоль скал и обрывов, глядящих на бушующий океан. На этот раз он будет бежать медленнее, пытаясь найти следы того, что Шэдоу недавно проходил здесь. Руж вздохнула, явно облегчённо, услышав такое согласие, и повернулась уходить. – Спасибо, Соник, – сказала она так искренне, что он едва мог вспомнить, когда в последний раз она разговаривала с ним без сарказма или кокетства. Было ясно – её очень тревожит странное исчезновение Шэдоу. – Буду на связи. Глядя, как она уходит мимо двухэтажного аквариума с водорослями, что росли выше глаз, растворяясь в толпе, Соник не мог избавиться от чувства тревоги, которое пробуждалось где-то глубоко в душе – тревоги сильнее, чем кто-либо на его месте имел бы право испытывать. Потому что, несмотря на самого себя, Соник тоже был чертовски обеспокоен судьбой Шэдоу.