Обреченное счастье.

На самом деле, как это ни парадоксально в данной ситуации, новость о беременности порадовала Аллу. Она всегда хотела детей от Филиппа, но их семейная ситуация - когда Киркоров просто понятия не имел, что за буря бушует в душе жены, и потому не мог ей ничем помочь, а Пугачева его конкретно от себя всяческими методами и способами отсеивала - и без того сложная, сейчас запутала приму окончательно, что бы она могла считать хоть какое-то решение, будь то аборт или сохранение, верным. Все, чего хотелось приме на данный момент после того, как услышала новость - покоя. Хорошенько отоспаться где-нибудь в уголочке, где никто не тронет и, что самое важное, не осудит. Да, Алину Пугачева по-своему любила и часто прислушивалась к ее мудрым советам, но все же в этой ситуации Алина Ивановна, заняв весьма категоричную позицию сохранения ребенка, невольно, на чистом подсознании, осуждала подругу за то, что та чуть не сотворила в ванной комнате, и Алла это чувствовала. Впрочем, Пугачева и здесь была не права - на самом деле, Алина, как настоящая подруга, беспокоилась, в первую очередь, о здоровье Пугачевой, ведь аборт - это всегда огромный риск, и в некоторых случаях роды куда безопаснее тех последствий, что могут возникнуть в результате прерывания беременности. Не только потому, что считала пару Аллы и Филиппа образцовой, хотела помочь супругам, наконец, обрести долгожданное счастье, а еще из-за здоровья. Когда за Пугачевой по ее звонку приехал водитель Анатолий, Рёдель буквально колебалась - стоит ли отпускать Аллу после того, что она едва не учудила. Но также хорошо понимала, что подруга ее - птица вольная и, если надо, все равно уедет. Обняв Аллу на прощание, попросила ее позвонить, на что прима, кратко - даже чуть растерянно - улыбнувшись, кивнула и, захватив свою дамскую сумочку, поспешила выйти из дома гостеприимной подруги. Алина прошла на кухню и, заметив случайно забытый листок - распечатанный УЗИ-снимок с маленьким пока еще эмбриончиком - взяла его в руки. Умилилась также сильно, как и испугалась в следующую секунду за судьбу этого... малыша. Алина не знала, что Алла, словно желая поставить какую-то точку или даже восклицательный знак в их с Филиппом истории, поехала в Театр Эстрады, где как раз полным ходом шла репетиция "Чикаго" и куда Фил первостепенно приехал. Алла знала, что, вложив в этот мюзикл уйму средств и сил, Киркоров непременно будет там с раннего утра. Только вот волею судеб Филиппа там не оказалось... Не дозвонившись до жены, едва вернувшись с гастролей, первым делом Фил решил ее навестить, и потому отправился в "Балчуг", где Аллы, конечно же, не было. Все, как обычно - роскошный букет роз, небольшой ювелирный подарочек - на этот раз, кстати, жемчужное колье - которые Алла почему-то приноровилась воспринимать не как проявление любви мужа, а скорее как... некую таксу на вход к ней в апартаменты... Настолько часто, приходя всякий раз, он делал подарки. Супруги розминулись, и Пугачева, не застав Фила в театре, весьма удивилась - ей очень хотелось не просто поговорить, а именно ошарашить его новостью, посмотреть реакцию. Хотя, она даже не сомневалась, что Филипп обрадуется - ведь о совместном ребенке Киркоров мечтал в глубине души даже больше - но все же ей хотелось увидеть его глаза, эту мимику, этот оттенок чего-то светлого, что дало бы силы жить дальше. - Алла Борисовна, добрый день! - проходя мимо, поздоровалась с примой молодая рыжая девушка. Пугачева, резко обернувшись, нахмурилась на улыбающуюся ей собеседницу и, оглядев Настю, которая раздражала своей молодостью и привлекательностью, а главное тем, что она влюблена - и неважно ответно или нет - в Киркорова, сухо ответила: - Добрый. - в какой-то момент Аллу триггернуло. Она представила Филиппа рядом с Настей - не как партнеров по сцене, а скорее по жизни - как они обнимаются, целуются, как проводят все совместное время вместе, как Филипп говорит все те ласковые слова Насте, а не ей, и в душе мгновенно образовалась глубокая рваная рана, ментальной болью заставившая Пугачеву отвести от Стоцкой взгляд. Словно подтверждая эту пакостную игру воображения примы, Настя, как бы невзначай, продолжила: - Филипп сегодня утром звонил, сказал, что не приедет на репетицию. Я тут за него отдуваюсь. - Сегодня... утром? - тихо повторила прима, посмотрев на девушку. Та лишь пожала плечами: - Ну, он вернулся с гастролей, как я поняла. Так Вы ж знаете, наверное! - Знаю! - резко и даже сквозь зубы, не позволяя себя унижать - как Алле казалось - и дальше, оборвала ее Пугачева. Девушка немного опешила от такой резкости, но тактично промолчала, - Где мой муж - я знаю всегда, детачка! - пренебрежительно произнесла прима, и Настя, не желая вступать в весьма странный диспут, лишь ушла. В душе Аллы словно что-то оборвалось - она-то искренне хотела попытаться наладить контакт с мужем, и мысль, что первым делом, да еще с утра пораньше, он звонит не ей, а какой-то актрисе Стоцкой, вынудила ее едва ли не плакать от обиды. Идея о том, чтобы рассказать Филиппу о своем интересном положении улетучилась из головы напрочь. Изрядно соскучившись по жене и не найдя ее в гостинице, Киркоров на каком-то интуитивном уровне поехал на Истру. Уж что-что, а Пугачева любила там жить, особенно в уединении в последнее время, и Фил это знал. Он не догадывался, что Алла проревела всю дорогу в Бережки, сидя на заднем сидении, от глубокой обиды на Фила и, даже, когда он появился на пороге дома - все также с букетом цветов и подарком - встретила его так холодно, что он обомлел. - Чё приперся? - пробубнила Алла, все-таки открыв входную дверь, - Тебя же Стоцкая ждет в театре! - Нормально ты... мужа встречаешь, - опешил Филипп, все-таки пройдя в дом. Правая рука, сжимающая букет, опустилась, взгляд потух, и он, за неимением опыта, просто не знал, как себя вести, - А... это тебе, - растерянно произнес Фил, все-таки показав уже подвявшие розы. - Насте их своей дари! - все еще бубнила женщина. Она прошла в гостиную и, демонстративно не обращая внимания на мужа, подошла к подоконнику, где валялась початая пачка сигарет. Киркоров, уловив в ее голосе нотки ревности, незаметно улыбнулся - Алле все-таки не все равно на него - но играть с ее чувствами вовсе не хотел, потому сразу, подойдя к жене, отложил букет на подоконник и нежно обнял ее сзади: - Аллусенька, - носом провел по щеке, руками, обвив талию, приблизил женщину к себе, - любовь моя, мне никто, кроме тебя в этом мире не нужен. - на это Пугачева лишь небрежно хмыкнула и, выпутавшись из объятий, поддавшись привычке, закурила. Слова Фила ее порадовали, чуть развеяли обиду, но все же Алла держала марку и не поддавалась. Филипп нежно целовал ее в шею, обнял так нежно и трепетно, что сердце женщины в груди обдало жаром. Алла словила себя на мысли, что сейчас Киркоров ее не раздражал, а его ласкам она даже... рада, - Как прилетел, сразу к тебе в отель. Тебя там не оказалось, - продолжил Фил, все еще нежно обнимая любимую супругу, - и я сразу сюда. Стоцкой, - специально назвал актрису по фамилии, чтобы излишне не триггерить жену, - сообщил, что не приеду на генеральный прогон. - Ясно, - сухо ответила Алла, сделав жадную затяжку. О том, что сигареты не просто ей лично вредны, но и противопоказаны, она, конечно, помнила, только вот не могла в данную минуту отказаться от пагубной, но, как ей казалось, спасительной привычки. Словно чувствуя на чисто интуитивном уровне, Фил осторожно перехватил тлеющий бычок и потушил его, придавив к подоконнику, чем заставил Аллу в изумлении обернуться к нему лицом. - Не кури, Аллчонок. Вредно ведь, - нежно улыбнулся Филипп, и в этот момент Алла почувствовала, как голова закружилась от страха - страха, что он все может узнать. Несмотря на то, что самолично еще собиралась рассказать Филиппу обо всем, сейчас, когда шлейф обиды оттенял в душе, хотелось все скрыть. Кроме того, Алла была почти на сто процентов уверена, что беременность, как и предыдущие четыре, сохранить не удастся, именно поэтому выбрала молчать - зачем напрасно пустословить, зная, что это ни к чему не приведет. - Ты... - замялась прима, пытаясь отвести от мужа взгляд - слезы, вставшие в глазах, могли ее запросто выдать, - голодный? Кушать хочешь? - Я по тебе очень соскучился, Аллусь, - честно признался Филипп, - давай вместе побудем этот денек. Я все дела отменил, да и ты на даче. Воздух, природа - что может быть лучше? - Филипп, я... - замялась Алла, - в общем, не надо было ради меня свои дела отменять. Я хотела отоспаться. - она выпуталась из его объятий и, пройдя чуть дальше, все же обернулась, - Так ты голодный или нет? Ничего не ответив, Филипп подошел к жене и, приблизив ее к себе, накрыл ее губы поцелуем, на который Алла ответила. В какой-то момент ей показалось, что былое раздражение, как ластиком стерли, и откуда-то взявшаяся любовь разгорается в ее душе... Но Фил многое не знал, о некоторых вещах, если и догадывался, то просто верить не хотел. Алла решила пойти ему навстречу, помочь себе же самой распутать этот клубок и провести вместе с мужем день. Наблюдая за ней, Киркоров не мог понять, что же его смущало: с одной стороны Алла изменилась - точнее, что-то в ней. Что-то сделало ее более женственной, более осторожной, даже не чувствовалась привычная колкость в характере и манере общения, будто прима сделала Филу огромную скидку неизвестно, за что. С другой стороны - нет. Это все та же прежняя Алла, которая курила пачку в день, которая раздражалась по пустякам и запросто могла накричать, когда повод, казалось, весьма незначительный. Это все та же женщина, что Фил любит. Вместе они провели весь день - накормить мужа оказалось не трудно, гораздо труднее привыкнуть к его обществу, что Алла пыталась сделать, сидя с ним за одним столом. Совместная прогулка немного скрепила их связь, и Алла с неким удовольствием сжала руку Филиппа, когда они прогуливались по набережной Истринского водохранилища. Поздно вечером, когда Пугачева, выйдя из душа, стояла напротив зеркала и пыталась расчесать только что высушенную феном шевелюру, Киркоров, лежа на кровати, молча слегка улыбался, словно любуясь ею - даже в мелких деталях и телодвижениях, которые вдруг стали грациозными и пластичными Алла нравилась Филу, в любой, свойственной ей одной, мелочи. Спрыгнув с кровати, даже не накинув халат, в одном лишь нижнем белье Филипп подошел к жене и, осторожно обняв ее сзади, положил свои теплые ладони на низ ее живота. В этот момент Фила словно током прошибло, недостающая деталь, словно пазл, самостоятельно вклеилась в картину, и Филипп, чувствуя, как пульсирует середина правой ладони на низе ее живота, посмотрел на жену. Она просто побледнела, остолбенев, чувствуя такую же несильную пульсацию, а страх заполонил рассудок, что расческа чуть не выпала из ее женских рук. - Филь, ты... - наклонилась, чтобы поднять гребешок и, скрывая свои эмоции - дичайшего абсолютно волнения - посмотрела на Фила, - ты чего? - он выглядел так, будто за раз выучил наизусть последовательность Фибоначчи, понял, что она связана с золотым сечением и прочее-прочее, - Филя? - немного испуганно переспросила Пугачева, а Филипп, чуть отстранившись, все также смотрел на жену, - Чем тебя так озадачило? Ты еще глазки выпучь для полной картины! - хихикнула Алла, пытаясь сменить тему. Она заметила, как во взгляде сперва проскользнула хитринка, затем... безумная радость вкупе с легким страхом - страхом, что он ошибается. Но это счастье искрилось из мужских любящих глаз, а лицо скрасила нежная улыбка. - Аллунь... ты беременна? - робко спросил Фил, словно боясь спугнуть свое счастье. У Пугачевой челюсть затряслась от переизбытка чувств: на фоне страха хотелось плакать, и потому она стиснула зубы, что те едва не заскрипели, пытаясь скрыть истинную эмоцию. Так и стояла, не зная, что ответить, потому что ее перевешивало то в одну сторону - признаться - то в другую. Недавнее воспоминание о Стоцкой и даже о собственных изменах тоже сыграли свою роль, но Алла все еще молчала... - С чего ты взял? - как можно тверже, даже чуть резко, спросила Пугачева, - Ты вообще зачем эту тему завел, а? - Как объяснить, не знаю... Чувство какое-то. Странное. Но знакомое. Такое, какое было тогда, когда ты... - Заткнись, Филипп! Замолчи. - она одернула его руки со своей талии и, не сказав ни слова более, исчезла в ванной комнате, оставив абсолютно ошарашенного такой реакцией Филиппа стоять на месте... - Алл?..