Обреченное счастье.

Всю операцию Алла была в сознании - ей сделали безопасную эпидуральную анестезию, установили перегородку ниже пояса, чтобы ничего не видела, поставили датчики мониторинга, чтобы отслеживать состояние именитой пациентки. Чтобы Пугачева излишне не нервничала, вкололи ей седативное, в результате чего она все-таки заснула. Получасовая операция по удалению воспаленного, но пока еще не осложненного, аппендикса прошла весьма успешно - три прокола в животе, и Алла снова относительно здорова. Сразу на операционном столе, когда хирурги закончили основную работу, Аллой занялись врачи-гинекологи, отслеживая и контролируя состояние плода. Все понимали, что после проведенной лапороскопии необходимо в профилактических целях назначить антибиотики, но никто не мог дать гарантий, что успешно сохраненному ребенку это не повредит. Проделана почти ювелирная работа, и о последствиях в виде возможного выкидыша или других внутриутробных патологий можно было только предполагать. - Вы не переживайте, - голос врача гулким эхом отдавал в ушах примы, из-за чего она и проснулась, - операция прошла успешно, пациентка пробудет в палате интенсивной терапии сутки. Мы назначили ей антибиотики широкого спектра, пенициллинового ряда, будем надеяться, что... - Какие? Сколько? - чей-то нетерпеливый, до боли знакомый, голос, перебивший врача, буквально выуживал необходимую информацию, и Алла, еле разлепив спросонья глаза, повернула голову на источник звука. - Амоксиклав, - все-таки сдался доктор, видя, что собеседник слишком настойчивый. - Поверьте, это еще приемлемо! Он самый безопасный из всех, учитывая, что она в положении. - А как ребенок? Что говорят Ваши коллеги? - Сейчас прогнозировать что-то рано. Посмотрим, помониторим, что будет. Так или иначе, физические нагрузки ей противопоказаны, нужно соблюдать диету, исключить потребление спиртного, табака и даже кофе. Супчики, кашки, отварное мясо - вот ее рацион на ближайшие месяц-полтора. Кроме того, привезите из дома вещи Аллы Борисовны - в стационаре она пробудет минимум дней десять, а то и две недели, если вдруг возникнут осложнения. - Филя... - еле слышно прошептала прима, увидев мужа. Она счастливо улыбнулась сквозь накатившие вдруг слезы - настолько рада видеть Филиппа рядом, что все самые мрачные мысли развеялись. Алла не знала, как Фил ее нашел, но искренне обрадовалась его присутствию. - Хорошо, я понял. Спасибо, доктор, - пожав руку врачу, Киркоров деликатно засунул в нагрудный карман врачебного халата несколько пятитысячных купюр и, повернувшись лицом к Алле, подошел чуть ближе. Заметил, что она проснулась, и на каком-то рефлексе слегка улыбнулся ей. Ему хотелось присесть рядом, взять ее за руку, но что-то внутри как будто мешало, и потому он массировал заведенные за спину ладони, щипал себе пальцы, пытаясь сбавить элементарное желание коснуться любимого человека, - Алла. - немного сухо произнес он, все-таки подойдя ближе, - Как ты? - Хорошо, - все еще улыбаясь, ответила ему Пугачева, - ты пришел... - в какой-то момент приме показалось, будто все происходящее - это счастливый сон, в котором Филипп ее простит и они будут жить счастливо. Несмотря на то, что Фил действительно простил, ему все еще нужно было время. Слова Пугачевой в то первое воскресенье весны больно ужалили душу, раны от услышанного только-только начали заживать, и сейчас Киркоров, раздираемый противоречиями, пожалуй, не знал, как себя вести, - Ре... - тихо прошептала Алла, на каком-то рефлексе коснувшись рукой живота, - ребенок... - Успокойся, ты все еще беременна, - сразу утешил Филипп, сжав ее руку. Он не хотел, чтобы Алла нервничала, и потому на корню пресек главную причину беспокойства, - Врач сказал, операция прошла успешно. Тебя подлечат, прокапают. Все будет хорошо. - Как ты меня нашел? Ты... услышал меня, да? - все еще пребывая в неком седативном от лекарства шлейфе, наивно предположила Пугачева. Она не знала, что Фил все-таки догадался набрать Алине, и та честно, не желая еще больше усугублять и так непростую ситуацию, рассказала все Филиппу - он бросил все дела и тут же примчался. Не только потому, что знал, что это его ребенок, которого Алла носит под сердцем. Но и потому, что искренне любил жену, и не смог оставаться безучастным к происходящему. - Спи. Отдыхай, - немного сухая манера общения настораживала приму, и в ее глазах проскользнула горечь. Фил не хотел ее ранить, но и излишне любезничать просто-напросто не был готов - слишком мало времени прошло после той ссоры, когда сказано так много, что одно его присутствие в палате Алла считала за подарок. Все-таки, видя в ее взгляде глубокое сожаление о сказанном, не желая причинять ей боль, Филипп нежно провел тыльной стороной ладони по щеке любимой женщины, и Алла, перехватив его руку, задержала на своей щеке на мгновение подольше, прикрыв глаза. - Ты... еще приедешь? - тихо спросила она, так и не открыв глаза, чувствуя, как он убирает свою теплую ладонь от ее лица. В какой-то момент разлепила веки, но Филиппа уже рядом не было - он ушел, так и не ответив на ее вопрос, - Филя... - прошептала Алла, посмотрев на открытую дверь палаты... - Алин, я тебя очень прошу, - едва пройдя в коридор, Киркоров взял Алину Рёдель под локоть и отвел подальше, чтобы никто не услышал ненароком содержание их беседы, - сообщай мне обо всем, пожалуйста. Вещи привезет Люся, я ей позвоню. Она же будет и готовить, приезжать. - Филипп, я надеюсь, ты знаешь, что это твой ребенок, да? - на всякий случай, осознав, что не собирается сейчас оставаться рядом с Аллой, уточнила она. - Конечно, знаю. Я это еще в тот вечер почувствовал, - вспомнил Филипп ту ночь, когда, только коснувшись живота жены, понял, что она беременна, - хоть и она и твердит обратное, но... я знаю, что это мой сын. - О как! Сын! - довольно улыбнулась Алина, видя неравнодушие Филиппа, - Да ты прям диагност от Бога! - хихикнула она, - Ну прости ты эту дуру, ну мозги поехали! Загуляла баба, ну... Филь! - сжала его предплечье, - Ты-то умный мальчик! - Алина, это не вопрос прощения. Я давно простил, правда. И Макса ей простил. И двух других... Но, - чуть замялся, подбирая подходяще слово, - мне время нужно, понимаешь? Я думаю, Алле тоже. Месяц мы не общались, может, - горько ухмыльнулся Фил, - я хоть так перестал ее раздражать. Она ведь нервничает со мной. - Она нервничает сама с собой, Филипп. Вот сейчас ты ушел - она тоже нервничает. Ладно. Пойду навещу нашу болезную. Я на связи - звони. - тепло обняв Алину, Киркоров ушел, и Рёдель, едва зайдя в палату, обнаружила Аллу плачущей, на что, закатив глаза, цокнула языком, - Опять двадцать пять! Ну, Алл! Ну что такое, а? - присела, пытаясь успокоить, на кровать к подруге, - Ты чего плачешь? Филька же приходил! - Он так, - все еще хлюпала носом прима, - сухо со мной разговаривал! Алина, ты бы слышала! - Знаешь что, подруга моя! Скажи спасибо, что он вообще с тобой разговаривал - вот чему по-настоящему радоваться-то надо, бигудя ты моя проспиртованная! А он пришел, не бросил! С врачом договорился, тебе тут эдем устроят на самых лучших условиях! Будешь, как сыр в масле кататься! - видя, что Пугачева только сильнее ревет, вконец не вытерпела и буркнула первое, что пришло в голову, - Так, все, царевна Несмеяна, прекращай! Ты щас ребенку своему навредишь! Хватит! Алла, еще один пик - и я сразу же свалю отсюда. Мне тоже больно смотреть, как ты вредишь малышу! Или иди - аборт сразу делай, сколько можно так себя вести? - Ну как у тебя язык поворачивается? - все-таки немного успокоившись, стерла слезы Пугачева, - Ну зачем? Вы меня не понимаете! Меня никто не понимает! - Да потому, что ты сама себя не понимаешь! Творишь какую-то хуйню, что даже я, зная тебя не один десяток лет, в ахуе рот разеваю! Ты так боишься очередного выкидыша, что готова была сделать аборт, ты вдумайся сама! У меня хотя бы только язык, а не рука поворачивается, сечешь? Все, хватит скулить! А иначе я, чтобы тебя рассмешить, позвоню любому твоему хахалю - он приедет, штаны снимет, и мы вместе поржем! - Пугачева улыбнулась, чувствуя, что ее израненную страхом душу все-таки поняли, и Алина, наклонившись, осторожно обняла, смачно чмокнув в макушку, - Все! Все, успокаивайся. Ты на тринадцатой неделе, надо думать не только о себе любимой! Кстати, - дождавшись, пока Пугачева утихнет, Алина все-таки спросила то, что ее давно беспокоило, - Где комик-то твой? Мася эта? Он тебе не звонит даже, скАтина бесчувственная! - немного театральничала Рёдель, пытаясь разрядить ситуацию шуткой. - Не напоминай, - тяжело вздохнула Алла, вытирая с щек остатки слез, - я с ним связана контрактом. Неделю назад написала ему смс, что разрываю с ним все договоренности, но он... потребовал в качестве компенсации неподъемную сумму. Я не знаю, что делать и где взять деньги, у меня... патовая ситуация. - Очень интересно. А чей-то ты надумала с ним контракт разрывать? Тебя же устраивало, что ты пиаришься и зарабатываешь на вашем с ним дуэте а-ля Тарапуньки и Штепселя, - продолжала хохмить Рёдель. - Он... - поджала губы Алла, прикусывая их по очередности, - настаивал, чтобы я сделала аборт. Мол, беременность будет видно и... - в эту секунду Алла замолчала, и Алина пыталась переварить услышанное - выбор Аллы в пользу долгожданного ребенка, а не баснословных гонораров, какие ей приносил договор с Максом, порадовал бизнес-вумен, особенно, если учесть, что в момент принятия решения Алины в Москве не было и помочь тогда Алле просто некому. Пугачева сделала выбор, исходя из своих принципов и приоритетов, и как же Алина порадовалась, когда считала этот подтекст принятого решения. Рёдель, и без того искренне любившая свою подругу, сейчас буквально ею гордилась, и этот оттенок проскользнул во взгляде. - Я поняла тебя. Не волнуйся, деньги мы найдем. Я попробую, - тяжело вздохнула Алина, уже представляя примерно, какие там суммы с шестью нулями на конце в условных единицах, - что-нибудь придумать. Главная твоя задача - не нервничать, выздоравливать, беречь себя и ребенка, что ты носишь. - Алин, я бы не смогла, - вдруг призналась прима, - я уже тогда, в твоей ванной, передумала. Ногу засунула в воду... и даже не окажись она ледяной, я бы все равно вытащила, я бы не полезла дальше! - Пугачева прижалась к подруге, словно маленький найденный котенок прижимается к своей хозяйке, ища привычное тепло и защиту, - Алин, почему Филя так... - Алл, не начинай, - все-таки прижимая ее к себе, поглаживала по макушке Пугачеву, - ты сама все знаешь. Ему время нужно. Он итак молодец - приехал, помог. Поговорил как-никак с тобой. Настоящий мужчина. - Угу... - Все будет хорошо, профурсетка ты моя любимая. Ты думай только о ребенке. - еще раз чмокнув подругу в макушку, помогла ей устроиться поудобнее, накрыла получше одеялом, - Я побуду с тобой, пока не приедет Люся с вещами. Она меня сменит, ладно? Не обидишься? Мне домой надо, а то я так перенервничала, что от меня пиздятиной воняет, - хихикнула Алина, и прима, чуть засмеявшись, улыбнулась в ответ, - потом снова приеду. Я от тебя, дуреха моя любимая, пока ты не родишь - не отстану! И буду следить, чтоб ты моего будущего крестника берегла! - Мальчик? - вдруг оживилась Алла, - Алин, ты думаешь, будет мальчик? - Рёдель не ответила - что-то остановило ее и не дало сказать, что так думала не она, а Филипп, - Надо же, как совпало! Я тоже чувствую, что будет сын! - Ну вот отлично. Ладно, ты поспи немного. Тебе сон сейчас как лекарство.