Обреченное счастье.

Алла и Филипп, казалось, и на минуту не оставляли маленького сынишку без присмотра - даже, когда врачи проводили плановый осмотр и совещались, стояли рядом - в какой-то момент счастливым супругам, которые вот-вот обрели сына, стало вдруг за него боязно. Нет, докторам, конечно, они всецело доверяли, но все-таки оставлять любимого кроху без своего бдительного родительского глаза не хотели. После того, как Каяндер убедила коллег позволить маленькому Мише находиться в палате ее матери, Алла, наконец, перестав нервничать, пришла в норму - на ее щеках появился здоровый румянец, вернулся аппетит, улыбка на лице, и она, забрав ребенка на руки для очередного грудного вскармливания, тихонько наблюдала за тем, с каким аппетитным причмокиванием малыш сосет мамину грудь, кушая. - Мой маленький... - тихо, все еще счастливо улыбаясь и крепко держа ребенка, произнесла Алла. Малыш сжал мамин указательный палец, и Алла нежно-нежно погладила крохотную ручонку, - Филь, он на тебя очень похож, - заметила прима, когда заботливый супруг, поблагодарив докторов и закрыв за ними дверь палаты, осторожно присел рядом и прислонил, как будто поглаживая, свою теплую ладонь к детской макушке, - Такой же щекастенький. - Врачи говорят, что через два-три дня можно будет возвращаться домой, - для Филиппа новость о скорой выписке жены и ребенка являлась самой большой радостью, некой гарантией, что и впредь все будет в их семейной жизни хорошо и даже лучше. Однако, в памяти на каком-то рефлексе неожиданно всплыла затея черного пиара со Стоцкой и при мысли, что ему все-таки придется что-то изображать с рыжей, Фил нахмурился. Словно прочитав его мысли, едва взглянув, Алла снисходительно улыбнулась и сделала вид, что ее это не особо ранит. Хотя нет - сердце женщины разрывалось от внутренней, тщательно скрываемой, ревности, а задетое самолюбие заставило все-таки пытаться отыскать в жестах или словах Филиппа то, чего больше всего страшилась - именно желания участвовать в этом спектакле. - Стоцкая, наверное, уже обзвонилась, - как бы невзначай заметила прима, поглаживая ребенка по щеке, - обыскалась Вас, Филипп Бедросыч. - чувствуя, что в воздухе на ровном месте может развиться скандал, Филипп решил сменить тему и, приблизившись, нежно поцеловал жену в губы. - Сейчас самое важное для меня ты и Миша, - заверил Фил, но Пугачева, не сумев подавить в себе клокочущую ревность, лишь ухмыльнулась. - Нет, Филя, ты мою позицию знаешь - я не против! А очень даже за. Выхода все равно иного нет, а так хоть, - малыш уже поел, и теперь Алла аккуратно перехватила его, уложив на другую руку и прикрыв грудь широким воротом халата, - денег заработаем. Это ж я виновата, в конце концов. - Аллочка, ты сама знаешь, как мне претит эта мысль черного пиара, особенно, в данный момент, - в непонимании Пугачева посмотрела на мужа, и тот попытался объяснить, - у нас малыш родился, зачем такую радость омрачать погаными слухами? Давай откажемся, а? Уверен, мы найдем другую возможность заработать и отдать деньги. - Ну... - Пугачева, несмотря на то, что рвение Филиппа всячески отказаться от спектакля с рыжей ее порадовало и сумело приглушить бушующую в душе ревность, все-таки замялась. Она отлично знала, что этот черный пиар решил бы все финансовые проблемы, но также прекрасно понимала, что новый источник заработка найти будет крайне нелегко, - Филя, я не знаю, - как будто растерявшись, тихо ответила Алла, - И что тогда делать? Чем это все обернется? А тут уже Настя вроде как согласна... Расстроится, наверное, - все-таки подначила ненароком супруга, - когда ты ей отмену дашь. - Это не имеет значения, но, даже если исходить из того, что для нашей семьи важнее - то об этом водевиле со Стоцкой речи уже идти не может. Аллуня, я тебя очень люблю и... пусть мы вместе принимаем решения, но в данной ситуации я сам все решу. Никакого пиара не будет, - Филипп посмотрел на жену и, заметив в ее взгляде нотку ликования, не смог сдержать широкой улыбки. Он приблизился и, чуть смачно чмокнув Аллу в губы, протянул руки к малышу, - Дай мне сына, пожалуйста. Я хочу немножко подержать, - Пугачева аккуратно передала малыша в надежные руки его отца и, наблюдая, как Филипп сюсюкается с Мишей, расплылась в счастливой улыбке. Да, Филипп замечательно годился на роль отца, даже на роль мужа, который мог без позволения жены принимать значимые для их семьи решения, и мысль, что Фил решит все сам, без какого-либо влияния на него, ситуацию и со Стоцкой, и с финансовой проблемой, радовала приму. Вернув сынишку жене, Киркоров чуть отошел в сторону и, достав из кармана мобильный, позвонил Стоцкой - сообщил, что все отменяется. Настя упорствовать не стала, да и обижаться, впрочем, тоже - так удачно совпало, что на ее горизонте как раз замаячил весьма интересный мужчина, и Настя уже сама искала повод отказать Киркорову, не желая пошатывать свои новые отношения. Да, Алла искренне радовалась, что все-таки Филипп не поддался на эту спасительную провокацию, но вопрос, где же они возьмут деньги, чтобы рассчитаться, маячил в голове назойливой мухой, - Аллунь, знаешь, я подумал, что... Филипп уже хотел было предложить тот вариант решения финансовой проблемы, что казался ему наиболее приемлемым в данной ситуации, но в этот момент на пороге палаты появилась... Алина Рёдель. Супруги разом обернулись на вошедшего посетителя - Алина выглядела, мягко говоря, странно. Вся сосредоточенная, нахмуренная, она подошла к подруге и, лишь увидев ребенка на ее руках - живого, розовощекого, здорового, слегка улыбнулась: - Ну, здравствуй... мой маленький крестник... Алла и Филипп в легком недоумении переглянулись, никак не понимая, с чем связано столь необычное поведение давней подруги, а та, тем временем поставив свою дамскую сумочку на близстоящий стул, подошла к умывальнику и, наскоро вымыв руки, протерла их вафельным полотенцем. - Привет, Алин, - все-таки вымолвила Пугачева, натянув на себя какую-то неестественную улыбку, - Ты куда пропала? - но, на ее удивление, Рёдель лишь подошла к Алле и, не ответив на вопрос, посмотрела на Филиппа. Он тоже не совсем понимал, что происходит, и потому несколько настороженно относился к любому жесту подруги, которой все-таки всецело доверял. - Можно мне?.. - попросила она Пугачеву, и Алла, чуть привстав, дала подержать ребенка, - Красавчик. Филь, твоя копия! - заметила Рёдель, внимательно разглядывая ребенка, - Глазки только Аллкины. Как назвали? - Миша, - с невероятной любовью в тоне произнесла Алла, - Мишутка. - Держи, Филь, - аккуратно передала Киркорову и, устало вздохнув, присела на край кровати к Алле, - Алла. Филипп. Я только что прилетела из Мюнхена...