Обреченное счастье.

Несмотря на страхи Пугачевой, беременность протекала довольно неплохо - Алла соблюдала все рекомендации Курцера, потому волноваться особо нечего. На плановом приеме, когда успешно доносила до восьмой недели, Марк немного скорректировал ей питание, но в целом придраться ему, как врачу, было не к чему. Именно по этой причине прима все-таки успокоилась и облегченно вздохнула - ее самочувствие и правда улучшилось, не на что грешить, а значит, и волноваться. Однако, в каких-то моментах Алла чуть забывала об осторожности, и хорошо, что рядом был Фил, который ей напоминал. Миша рос не по дням, а по часам. Научившись ползать, он даже пытался присесть на корточки - насколько это вообще возможно для ребенка его возраста - и потому за ним теперь нужен глаз да глаз. Но спасала все та же няня - она отлично справлялась со своей основной задачей, но все же и Алла с Филиппом были начеку, почти все время занимаясь подрастающим сыном. Не при делах в вопросе воспитания была только Люся - получив в свое хозяйское распоряжение огромный дом, где надо то готовить, то драить, то стирать, она еле доползала поздней ночью до постели, чтобы плюхнуться в одежде без задних ног и беспробудно проспать до раннего утра. А после - как по расписанию: приготовление завтрака, легкая поддерживающая уборка и, конечно же, поход за продуктами в ближайший универмаг: звездному семейству постоянно что-то нужно. Одним таким утром, когда прима была на восьмой неделе и проснулась отчего-то ни свет-ни заря, прошла на кухню. Пусто, никого нет - ни Люси, ни приготовленного завтрака, ведь Дороднова привыкла, что Алла просыпается значительно позже восьми часов. Пугачева надкусила, пока спали прочие домочадцы, найденное в фруктовой вазе яблоко и, немного скривившись от слишком неприятной кислинки, выбросила плод в мусорное ведро, а сама направилась в иное помещение, где располагался бассейн. Дело в том, что Алла любила расслабиться плаванием в умеренно подогреваемом бассейне, и сейчас, когда Филипп еще спал, а будить она его не хотела, решила немного поплавать. Абсолютно ничего и никого не стесняясь, всего-навсего скинула с себя халат и, оставшись в нижнем белье, подошла к ступенькам, окунула сперва правую ногу по щиколотку, как будто бы проверяя, не холодная ли вода, а затем спустилась глубже. Вода дарила приятнейшее чувство невесомости, Пугачевой казалось, что она витает словно в облаках, и только приятная теплота окутывала влажностью женское тело. Бассейн довольно глубокий, и Алла распласталась на спине в расхристанной позе, прикрыв глаза. Несколько минут в абсолютной тишине показались ей наслаждением, женщина ненадолго забылась, получая моральное удовольствие от процесса, но потом, когда ей наскучило просто так лежать на спине, решила все-таки поплавать. Задерживая дыхание, она ныряла на глубину и, стараясь почти что проползти по самому дну бассейна, выныривала и жадно вдыхала недостающий кислород. Минута, вторая - Алла сама не заметила, как на глубине в какой-то момент ее сердце больно свело в груди, и прима, испугавшись, сразу вынырнула: - Ам-м-м! - глотнула воздуха, а затем, пытаясь расслабиться, снова легла на спину. Само подводное плавание она воспринимала как некое упражнение, с которым чуть переборщила - голова закружилась на фоне резкого скачка давления, но Алла все еще не акцентировала на легкую вегетатику внимание, - Блин... - прошептала Пугачева, когда ощутила знакомое и сильно бурлившее в животе чувство голода, - Твою мать... - в одну секунду все резко поменялось: голова закружилась сильнее, что теперь Алла озиралась по сторонам, выбирая к какому бортику - левому или правому - ей плыть ближе, чтобы опереться, в ушах зазвенело, - А-а-а! - едва добавилось ощущение проваливания, Пугачева запаниковала и, что было сил, поплыла к правому бортику. Находясь в самом эпицентре бассейна, на приличной глубине в пять метров, она не чувствовала под ногами твердой почвы, стопы не касались дна, паника усиливалась, а вместе с ней, как в воронку, утекали последние силы, что спустя несколько секунд, чувствуя, что не справляется, громко прокричала, - Филипп! - но не удержалась на плаву и, все еще барахтаясь, окунулась случайно с головой, заглотнув немного воды, - Фи! Филя! - кричала, все еще активно двигая руками под водой, как могла, но никто не пришел. Страх поглощал ее рассудок с каждой секундой все больше, паника, появившаяся на фоне банального диабета и факта, что на голодный желудок дала значительную нагрузку, разыгралась не на шутку, сердце колотилось как бешеное, и потому Алла растерялась, так и не сумев подплыть к бортику, - Филя-я-я-я! А-а-а-а! - пытаясь кричать, она еще больше захлебывалась, и грудину пронзила раскаленная боль, а в глазах - все отчетливее проявлялась темнота. Понимая, что сейчас потеряет сознание - прямо тут, в воде, на глубине пять метров, на фоне голода, Пугачева предприняла последнюю, но уже слабую попытку лечь на спину, думая, что это поможет. Нет, бесполезно... - Фи... Филя... - уже обессилев, она перестала барахтаться, и теперь, запрокинув голову назад, прошептала имя любимого мужчины. Секунды не прошло - и слой воды накрывает закрывшую глаза в обмороке Аллу, и женщина медленно, но верно идет ко дну... Киркорова словно что-то выдернуло из сна - он не проснулся, он вскочил с постели. Последнее, что ему мерещилось - как он думал - крик Аллы. Внезапная, на ровном месте, развившаяся тахикардия, словно лакмусовая бумажка, подчеркивала опасения певца. Повернув голову на соседнюю подушку и не обнаружив рядом жену, он в одних только боксерах на чистой интуиции помчался туда, где слышал крик. Только вот интуиция подвела - и в детской жены не оказалось. Не понимая, откуда же пронесся пронзительный крик, почти вопль, прошел чуть дальше. Дверь зала, где находился бассейн, как раз не заперта, и Филипп остановился в легком, почти секундном, раздумье. Он не был уверен, что Алла именно там, но что-то тянуло его конкретно в эту комнату, и Филипп поддался мановению. Сперва подошел к краю бассейна - никого в нем самом, а непоколебимая, уже успокоившаяся, водная гладь убеждала Фила, что Аллы тут нет. Но взгляд упал на пол - разбросанный халат, небрежно скинутые тапочки жены... - Алла! - Киркоров сам не помнил, как нырнул в бассейн. Он не помнил, как брасом подплыл к центру и нырнул на глубину - все в считанные секунды и почти как в тумане от дикого стресса. Поднял распластавшуюся на дне жену, с ней на плече фактически подплыл к бортику и вышел из бассейна, - Алла! Алл! - орал так, тормоша ее, что едва ли не разрыдался. И только на чистом подсознательном уровне, приложив свои губы к ее губам, со всей силы вдохнул воздух. В эту секунду Пугачева дернулась, выплевывая изо рта воду, и Фил, крепко сжав ее руку, помог улечься на бок. Спасенная вовремя женщина бурно кашляла, все еще выплевывая воду, пока Филипп сидел рядом, как вкопанный и смотрел на происходящее. Его трясло с головы до пят, адреналин бурлил в крови на всю катушку, но сам факт, что все-таки смог спасти жену, немного утешал, - Алл... - видя, что Алла, прокашлявшись, легла на спину, наклонился над ней, - Ты как? - Жива... - прошептала прима, прикрыв лицо трясущимися от голода руками, - Филя, я... - вернувшееся только что сознание стремилось ее снова покинуть, отчаянно грозило гипогликемической - от низкого сахара в крови - комой, и Пугачева снова уже прикрывала глаза, - Филя, помоги... С... сахар, - произнесла она. Не успев оправиться от первого шока, Филипп раскрыл рот от второго, но в ту же секунду взял ее на руки и, стараясь не скользить босыми ногами по плитке, добежал до кухни: - Щас! - тараторил он, пытаясь найти в шкафах хоть что-то съестное, - Щас, Алл! Щас! Только не отключайся! Щас! - он боялся ее оставлять хоть на полсекунды без присмотра, потому, словно Геракл мифических сказок, будучи на диком адреналине, искал, закинув жену на плечо, хотя бы конфеты, - Щас! - нашел новый пакет сахара и, порвав его зубами, дошел до ближайшего стула. Но Алла не в том состоянии, чтобы сидеть, и Филипп устроился кое-как на полу, облокачивая ее спиной на свою грудь, - Алл, давай! Открой рот! - поблизости ни ложки, ничего, куда можно насыпать порцию, потому из пакета ей напрямик в разжатые силой челюсти. Алла на пороге потери сознания, реагирует настолько вяло, что Филипп помассировал ей щеки рукой, лишь бы она прожевала элементарный песок, - Алл, пожалуйста! - уже весь сахар рассыпался по полу, Пугачева в бессилии запрокинула голову назад, все-таки прикрыв глаза, - Алла! - от комы женщину отделяет меньше полушага, а Фил все старается ее реанимировать, придерживая голову и массируя щеки, чтобы хоть что-то пережевала в наполненном рту песком, - Алл... - прошептал он, едва ли не плача, видя, что реакции нет никакой. Оглянулся по сторонам - поблизости ни телефона, ни няни, ни Люси, а обессиленная жена распласталась в его руках в одном лишь промокшем нижнем белье, - Аллочка... - шепотом произнес Фил, целуя ее в висок, - П... Пожалуйста... - еле дотянулся до пол-литровой бутылки с водой и, открутив крышку, смочил ей губы. Пугачева, чувствуя на пересохших устах какую-то мокрую свежесть, облизнулась, открыла глаза: - Филя... - еле слышно произнесла она, уже самостоятельно начав пережевывать сахар, - Филя... - Киркоров заключил ее в объятиях, пытаясь сдержать подступивший к горлу рев - он понимал, что еще бы чуть-чуть, и Алла запросто утонула. Или впала в кому. Так или иначе утро оказалось чересчур насыщенным на события, и Филипп еле справлялся, приглушая эмоции. Алла дотянулась до бутылки и, сделав несколько глотков, обняла мужа, прижалась к нему, от холода и страха слегка тряслась в его надежной хватке. Он обнимал так, будто вырвал ее из когтистых лап смерти и сейчас активно боролся, чтобы не отдать снова. Зарылся пальцами в ее волосы, носом уткнулся в макушку и неровно поверхностно дышал, пытаясь не показывать свои чувства и сильный страх потери, - Все... - прошептала прима, чувствуя, как он дергает плечами от стресса, - все нормально, - ухмыльнулась она, окинув взглядом кухню, по полу которой рассыпан сахар, - Дай мне поесть чего-нибудь... Опасаясь нового приступа гипогликемии, Филипп осторожно поднялся с пола и, заглянув в холодильник, нашел там салат и манговый сок. С большой жадностью за несколько минут Пугачева справилась сперва с первым блюдом, а затем выпила все пол-литра сока, и теперь чувствовала себя значительно лучше. - Как ты? - найдя флисовый плед, каким обычно укрывалась Люся, укутал жену, чтобы не простыла и присел рядом на корточки, - Тебе лучше? - Пугачева кивнула и, пытаясь сбавить напряжение, улыбнулась, только вот улыбка получилась кривой, неестественной, - Поехали в больницу, Алл. Я прошу. - и Пугачева, понимая, что последние аттракционы уж точно не идут на пользу вынашиваемого ребенка, снова кивнула. - Доброе тебе утро, Филечка, - решила пошутить она, и Киркоров, крепко обняв, еле сдержал слезы, пока Алла нервно хихикала в его объятиях, - Спаситель ты мой. - Мать моя женщина! - глядя, с какой любовью и даже страстью Филипп зацеловывает Алле лицо, окинув взглядом попорченную кухню с разбросанным сахаром, громко окликнула их вошедшая Алина Рёдель. Она только-только приехала, весьма неплохо, наконец, почувствовав себя, и захотела навестить беременную подругу, никак не ожидая, что увидит, - А че ж вы тут такое делаете-то, а? Все смели в порыве страсти, - смеялась она, приняв ситуацию чуть иначе, - поаккуратнее трахаться нельзя? - и Филипп с Аллой, переглянувшись, кратко улыбнулись услышанной шутке, но, совершенно не реагируя на Алину к глубокому удивлению той, крепко прижались друг к другу.