Ночные аристократы

Наутро Королевская Гавань гудела, словно пчелиный улей. Люди судачили о ночной резне в доме за городской стеной: несколько знатных людей и их стража найдены мёртвыми, будто сам демон прошёлся по их душам. Рагнар сидел у камина, тяжело глядя на троих детей. Бьёрн, Флоки и Эйла стояли перед ним — не виноватые, но напряжённые. — Вы сделали это? — его голос был низким, как раскаты грома. Бьёрн поднял подбородок. — Они строили заговор. Мы слышали, как обсуждали кровь и ножи. Мы остановили их. Флоки шагнул вперёд, холодный и уверенный. — Если бы мы отвернулись, завтра могли погибнуть невинные. Эйла сжала в руках ножны с кинжалом. Её глаза блестели — не только от смелости, но и от того, что магию пришлось прятать. — Я не использовала заклинания. Только сталь. Мы… мы смогли. Рагнар встал, прошёлся по комнате и вдруг резко обнял всех троих. — Я не сержусь, — сказал он твёрдо. — Я горжусь вами. Вы — Волкихары. Но помните: если чего-то не понимаете — не идите слепо в бой. Сначала спросите меня. Я объясню. Я всегда рядом. Серана, молча стоявшая у стены, улыбнулась и обняла мужа за плечи. — Они похожи на тебя. Упрямые, но чистые сердцем. Рагнар кивнул. В глубине души он понимал: дети становятся сильнее быстрее, чем он ожидал. И теперь они втянуты в чужой мир, полный правил, которых он сам пока не знает. Но одно он знал точно: кто бы ни встал против его семьи — того ждёт гибель. После слов Рагнара в доме воцарилась тишина. Дети сидели рядом с ним у камина, и впервые чувствовали себя не просто учениками, а равными за одним советом. Флоки задумчиво смотрел в пол. — Но, отец… все уже знают. Мы не скрылись. Люди видели нас. Рагнар кивнул. — Да. И слухи пойдут дальше. Слухи в этом мире — оружие сильнее клинка. Мы должны быть осторожны. Бьёрн сжал кулаки. — Пусть боятся! Мы сильнее их. Никто не посмеет тронуть семью. Серана положила руку на плечо сына. — Сила — не всегда решение. Здесь мир другой, не похожий на Скайрим. Здесь враги прячутся не в пещерах, а за улыбками и кубками с вином. Эйла подняла глаза, голос её был тихим, но твёрдым: — Значит, мы должны быть умнее. Не только сильнее. Рагнар посмотрел на дочь с лёгкой улыбкой и снова произнёс: — Именно. Сила — это последний довод. Но прежде — ум, осторожность и верность семье. Запомните: что бы ни случилось, семья превыше всего. Он оглядел детей и добавил: — Если вы чего-то не знаете — не скрывайте от нас. Не стесняйтесь спрашивать. Я объясню. Ваша мать объяснит. Мы вместе. Серана обняла Эйлу, а потом и сыновей. В этот миг они снова стали не убийцами и чужаками, а просто семьёй — единственной, что у них есть в новом, враждебном мире. И всё же, за стенами дома, город уже шептался о Волкихарах. И шёпот этот скоро приведёт к первым «официальным» встречам с теми, кто правит.

***

Вечер опустился на Королевскую Гавань. В доме Волкихаров горели свечи, когда в ворота постучали. Флоки первым услышал шаги — лёгкие, но отточенные. Он вышел во двор и заметил стражника в красном плаще, с золотым львом на груди. За ним — писарь с пергаментом в руках. — Господин Волкихар, — произнёс стражник, глядя на появившегося Рагнара. — У меня для вас послание от Ланнистеров. Рагнар взял письмо, запечатанное золотым воском с печатью льва. Серана подошла ближе, глядя с интересом. Дети тоже собрались вокруг. Он разломал печать и развернул пергамент. «Лорд Тайвин Ланнистер и его дом выражают желание видеть господина Рагнара Волкихара, его супругу и детей на предстоящем собрании аристократов в Красном замке. Вечер будет посвящён союзам и знакомству новых домов. Ваше присутствие будет честью для всего Вестероса.» Рагнар молча перечитал текст ещё раз. Серана нахмурилась. — Союзы, знакомства… Звучит как проверка. Флоки усмехнулся. — Проверка или ловушка. Бьёрн сжал кулак. — Пусть проверяют. Мы не уступим никому. Эйла взглянула на отца. — Мы пойдём? Рагнар сложил письмо и сжал его в руке. Его лицо оставалось непроницаемым, но глаза вспыхнули огнём. — Да. Мы пойдём. Если нас зовут львы — значит, они хотят взглянуть на драконов. Ночь семья провела в приготовлениях. Серана выбрала наряды: строгие, но изящные, подчёркивающие их чужеземную благородность. Дети получили одежду и доспехи, скрытые под тканями, чтобы выглядеть аристократами, а не воинами. — Мы будем выглядеть как семья знати, а не как воины, — сказала Серана, поправляя плащ Эйлы. — Но не забывайте: под шелком всегда должна быть сталь. Флоки хитро улыбнулся и спрятал кинжал в сапоге. — Сталь со мной всегда. Красный замок Следующим вечером они вошли в Красный замок. Огромные залы, украшенные знамёнами с золотым львом, сияли свечами. Музыка лилась со всех сторон, а аристократы в дорогих одеждах смеялись, переговаривались, строили союзы и плели интриги. Когда Волкихары вошли, шум слегка стих. Люди обернулись — кто с интересом, кто с неприязнью. — Иностранцы, — прошептал кто-то. — Странное семейство, — добавил другой. — Но как они красивы… — восхищённо произнесла одна из дам. Серана держала дочь под руку, а Рагнар шёл впереди, гордый и спокойный, словно камень среди моря. В центре зала их уже ждал Тирион Ланнистер с кубком вина. Его глаза блестели хитростью, и он первым нарушил тишину: — Ах, вот и они. Новые лица среди старых масок. Господин Волкихар, добро пожаловать. Он поклонился, чуть иронично, но не без уважения. Рагнар ответил коротким кивком. — Мы пришли по приглашению. Тирион усмехнулся. — А значит, вы уже играете в эту игру, даже если думаете иначе. Эти слова заставили Серану насторожиться. Она поняла: банкет — не просто праздник. Это начало испытания. Зал Красного замка сиял сотнями факелов. Музыка лилась струями, слуги носили кубки с вином и блюда, а аристократы в шёлках и бархате вели свои тонкие игры: улыбались, строили союзы, бросали ядовитые фразы под маской любезности. Когда Волкихары вошли, разговоры стихли. Они выделялись среди толпы. Рагнар — высокий, суровый, с глазами воина, которого не сломить. Серана — холодная и красивая, словно из мрамора вырезанная, с лёгкой улыбкой, которая одновременно притягивала и отталкивала. Дети — ещё подростки, но уже сдержанные и гордые, чужие среди чужих. Многие женщины шептались, глядя на Рагнара. Мужчины с интересом — и настороженностью — разглядывали Серану. К ним подошла дама в изумрудном платье, улыбаясь Серане: — Какая удивительная красота. Простите, миледи, вы, должно быть, из Дорна? Серана мягко поклонилась. — Мы издалека. Наш род… особенный. Дама хотела продолжить, но в её глазах мелькнуло что-то — любопытство, перемешанное со страхом. Она быстро нашла предлог уйти. Тем временем Бьёрн и Флоки привлекали внимание молодых девушек. Но стоило одной из них попытаться коснуться руки Бьёрна, он отступил и резко сказал: — У меня есть семья. Этого достаточно. Флоки же только улыбнулся и, словно играючи, ускользнул от приставаний, как тень. Эйла держалась рядом с матерью, холодно и достойно, но её взгляд всё замечал — кто смотрит слишком пристально, кто шепчется в углу. Один из лордов, надменный и пьяный, приблизился к Рагнару. — Господин Волкихар, — протянул он с насмешкой. — Странное имя для аристократа. У нас в Вестеросе таких не носят. Откуда вы, если не секрет? Рагнар взглянул на него тяжёлым, пронзающим взглядом. — Мы издалека. Настолько, что вам туда лучше не стремиться. В зале раздался лёгкий смешок, кто-то из дам прикрыл рот веером. Лорд побледнел и отступил. И тут к ним подошёл Тирион Ланнистер. В руке у него был кубок вина, в глазах — любопытство и ирония. — Ваш ответ был неплох, — сказал он, глядя на Рагнара. — Но позволю себе совет: в этом городе клинки ржавеют, а слова убивают. Рагнар вскинул подбородок. — Я привык, что слова — только ветер. Тирион усмехнулся. — Тогда берегитесь ветра. Иногда он рушит стены прочнее камня. Серана внимательно посмотрела на карлика — в его словах чувствовалась правда. Но Рагнар не отвёл взгляда. — Я строил стены из крови и стали. Ни один ветер их не сломает. Тирион тихо рассмеялся и поднял кубок. — Тогда, господин Волкихар, нам стоит чаще беседовать. Мир меняется, когда встречаются те, кто не боится ни стали, ни слов. Он ушёл так же легко, как и подошёл, оставив после себя чувство: началась новая игра. Позже, когда музыка стихла и гости стали расходиться, Серана сказала мужу: — Они испытали нас. Смотрели, слушали, искали слабость. Рагнар кивнул. — Пусть ищут. Они увидели только то, что я позволил. Эйла тихо добавила: — Но я заметила больше. Здесь никто не говорит прямо. Всё — намёки и маски. Рагнар обнял дочь. — Вот и хорошо. Теперь вы понимаете: этот мир — ещё опаснее, чем драконы и древние вампиры. Но мы справимся. Вместе. Семья Волкихаров покинула Красный замок, оставив за собой шёпот и страх. А над Вестеросом в ту ночь впервые взошла новая тень.