Ночные аристократы

Красная площадь Королевской Гавани гудела от голосов. Сотни людей собрались посмотреть турнир рыцарей: копья, мечи, блестящие доспехи и гордость домов. Для большинства это было зрелище. Для знати — проверка силы и возможность показать, чей дом сильнее. На трибунах сидели Ланнистеры, Тирион с привычной иронией потягивал вино, а рядом — другие дома, пришедшие на праздник. Волкихаров пригласили как «новых аристократов», и они явились: Рагнар с Сераной и детьми. Когда прозвучало предложение — принять участие в поединках, Флоки лишь улыбнулся и отмахнулся. — Я предпочитаю тень и кинжал. Пусть гром и сталь оставлю брату. Бьёрн же вскинул голову и с жаром ответил: — Я выйду. Я покажу, чему научил меня отец. Подготовка В шатре перед выходом Рагнар проверял доспехи сына. — Помни, — говорил он, затягивая ремни, — твоя сила не в том, чтобы размахивать топором. Сила в том, чтобы знать, когда ударить. Бьёрн улыбнулся. — Я слышу тебя, отец. Но я хочу, чтобы они знали: Волкихары — это не пустые слова. Рагнар положил руку ему на плечо. — Тогда иди. Но помни: ты не ради толпы сражаешься. Ради семьи. Турнир Когда Бьёрн вышел на арену, зал загудел. Его броня, выкованная Рагнаром, блестела золотыми вставками, а огромная секира сверкала на солнце. Толпа ахнула — чужеземный юноша выглядел устрашающе. Первый противник — рыцарь из дома Баратеонов. Бой начался под звуки рогов. Рыцарь обрушил удары меча, но Бьёрн ловко парировал, затем — мощный замах секирой. Удар был настолько силён, что щит рыцаря треснул пополам. Толпа взревела. — Он дерётся как дикий зверь! — воскликнул кто-то. — Нет, — поправил Тирион, щурясь, — он дерётся как тот, кого учили не для турниров, а для войны. Победа Бьёрн одержал несколько побед подряд. В каждом бою он оставался непоколебим — не убивал, но крушил доспехи и сбивал противников на землю, показывая: сила Волкихара не имеет равных. Когда его объявили победителем раунда, толпа кричала его имя, хоть и странное для Вестероса. Рагнар, наблюдая с трибун, впервые позволил себе гордую улыбку. — Он готов. Он уже воин. Серана держала руку мужа. — Но помни, Рагнар. Это только начало. Чем больше они видят нас, тем больше будут бояться. И действительно: среди восторгов слышались и завистливые шёпоты аристократов. После серии поединков наступил самый долгожданный момент — выезд Сер Грегора Клигана, прозванного Горой. Толпа взревела, когда огромный рыцарь в чёрной броне выехал на арену, конь под ним едва держал тяжесть. Против него вышел рыцарь Цветков, стройный, элегантный, с копьём в руке. — Начнём представление, — пробормотал Тирион, отпивая вино. Рог протрубил. Копья столкнулись — и Гора рухнул вместе с лошадью. Толпа ахнула, но не успела опомниться, как Клиган вскочил и с яростью, недостойной рыцаря, разрубил собственную лошадь надвое. — Безумец! — выдохнула Серана. Гора с мечом в руках двинулся на Цветка. Толпа закричала, но никто не спешил остановить зверя. Даже король на троне лишь смеялся, наслаждаясь зрелищем. В этот миг Рагнар резко поднялся. Его глаза сверкнули гневом. — Дети не должны смотреть на это. Бьёрн вскочил рядом. — Отец, я иду с тобой! Они двинулись вперёд, пересекли барьер и вышли на арену. Толпа вскрикнула — зрелище стало неожиданным. Гора уже занёс меч над Цветком, когда тяжёлая рука Рагнара схватила клинок за лезвие. Толпа ахнула — норд держал сталь, будто это деревянная палка. — Довольно, — рыкнул Рагнар, и его голос перекрыл шум. Гора рванул меч, но Рагнар не отпустил. В тот же миг Бьёрн, со своей огромной секирой, встал между Цветком и гигантом. Его глаза горели решимостью. — Попробуй пройти, — сказал он, низким голосом, похожим на отцовский. И тут раздался ещё один крик: — Хватит! — На арену спрыгнул Пес, Сандор Клиган. Он встал рядом с Рагнаром и Бьёрном, глядя на брата с ненавистью. — Опусти меч, чудовище. Тишина Толпа взревела, но теперь уже не от восторга, а от ужаса. На арене стояли: Гора с мечом, Рагнар — держащий сталь голыми руками, Бьёрн с сияющей секирой, и Пёс, готовый схватиться с братом. Даже король Роберт привстал со своего места, впервые протрезвев от вина. Его лицо выражало смесь удивления и восторга. — Что за чёрт? — пробормотал он, но в глазах загорелся интерес. Серана и дети с трибуны затаили дыхание. Рагнар сжал меч Горы так сильно, что металл заскрипел. — Ещё один шаг — и я сломаю тебя, как этот клинок. На миг показалось, что Гора ударит. Но взгляд Пса, готового броситься, и присутствие Бьёрна с его огромной секирой остановили его. С глухим рычанием он отступил. Толпа выдохнула, а Роберт, наконец, рассмеялся и поднял кубок. — Вот это зрелище! Вот это кровь! Дайте им вина! Тирион, глядя на Волкихаров, только тихо сказал себе под нос: — Кажется, этот дом умеет входить в историю слишком быстро. Арена постепенно пустела. Толпа шумела, обсуждая странное вмешательство «ночных аристократов» — как уже начали называть Рагнара и его семью. Но главный разговор только начинался. Роберт Баратеон встал с трона, смеясь и вытирая губы от вина. Его походка была тяжёлой, но взгляд — трезвым, внимательным. Позади следовали стража и Ланнистеры, но он махнул рукой: — Оставьте нас. Король сам направился к арене, где ещё стоял Рагнар рядом с Бьёрном. Толпа расступалась. — Значит, это ты, чужеземец, — загремел Роберт. — Тот, кто голыми руками удержал меч Горы. Рагнар посмотрел на него холодным взглядом. — Я лишь защитил юношу от безумца. На турнире должна быть честь, а не резня. — Ха! — расхохотался Роберт. — Честь, говоришь? Здесь её мало кто помнит. Но сила… — он ткнул пальцем в грудь Довакина, — сила я уважаю. Бьёрн опустил свою секиру, но остался рядом, не сводя глаз с короля. Рагнар слегка положил руку на плечо сына, показывая спокойствие. — Ты издалека? — спросил Роберт. — Не похож ты ни на одного рыцаря Севера или Дорна. — Мы пришли из земли, которую тебе не сыскать на картах, — спокойно ответил Рагнар. — Но мы не ищем войны. Мы ищем дом для семьи. Слова прозвучали так просто, что даже шумная толпа затихла. Роберт прищурился, потом хрипло рассмеялся. — Дом, значит? Хорошо сказано. Но дом здесь можно удержать только мечом. — Он хлопнул Рагнара по плечу. — А ты, чёртов великан, умеешь держать меч. Даже если голыми руками. Тирион, наблюдавший издалека, приподнял брови — впервые за долгое время Роберт говорил с кем-то не как с игрушкой, а с равным. — Я хочу видеть тебя и твою семью на пиру сегодня вечером, — сказал король. — За моим столом. — Мы придём, — ответил Рагнар коротко, но твёрдо. Роберт вновь расхохотался и пошёл прочь, уже что-то бормоча о вине и охоте. Бьёрн взглянул на отца. — Ты доверяешь ему? Рагнар посмотрел в небо и тихо сказал: — Королям не доверяют, сын. Но их нельзя игнорировать.