Долина легенд

      Сегодняшнее утро во многом отличалось от вчерашнего: столовая пустовала.       Там, где только вчера был оживленный разговор в компании семьи и друзей, теперь пустовали все места.       Эрцгерцог Эдуард и сэр Гибадуллин покинули поместье ещё до рассвета. Эдуард ушел, так и не пояснив причины своего внезапного исчезновения дочерям.       Эллис с Рейн ушли немного позже. Они оставили записку на прикроватной тумбочке комнаты Эллис о том, что ушли гулять и скоро вернутся. На этот раз их путь вел к храму Хранителя стихии воды и льда — Криоса. Рейн предложила уйти ещё до завтрака, чтобы избежать толпы.       В итоге в поместье, помимо слуг, осталось всего трое человек: Александра, Ниа и граф Ламбоди, которого Эдуард, исходя из дружеских отношений, попросил побыть с дочерями ради их безопасности. Александра была не в восторге от подобного расклада, но возможность провести время с сестрой победила её кратковременное негодование.

***

      Поежившись от утренней прохлады, Эллис поплотнее закуталась в дорожный плащ, когда вдруг ощутила тяжесть на плечах — это Рейн накинула на неë свой плащ. Девушка подняла на неë слегка сонный взгляд, в которых мелькнул отблеск благодарности, смешанной с виной.       — Рейн, ты чего? А тебе холодно не будет?       — Это не так важно, госпожа, — Рейн покачала головой, чуть замедлив шаг, — Кстати, мы почти пришли.       Эллис незаметно для себя наоборот ускорила шаг, хотя во время долгой дороги она успела немного устать. А все из-за того, что по неясной причине Рейн повела еë странным заковыристым путем, который был значительно длиннее, чем тот, что указал им случайный прохожий.       Однако, едва они оказались у высоких ворот храма, через прутья которых виднелась главная цель, их остановила охрана.       — Носителям огня сюда нельзя — отрезал стражник, преградив им дорогу тяжелой алебардой.       Рейн машинально коснулась плеча Эллис и сжала его, то ли в жесте поддержки, то ли для удержания гнева в себе из-за пренебрежительного отношения.       — Госпожа, — дочь уважаемого человека, эрцгерцога Перца, — Рейн едва сдержала раздраженный вздох, — Я её телохранитель, и…       — Нет.       Эллис растерянно опустила голову, а Рейн, наоборот, нахмурилась.       — Я не могу отпустить госпожу в храм одну.       — Сомневаетесь в нашей системе безопасности?       Рейн уже хотела ответить «Да», приправив высказывание парочкой нелестных слов, как столкнулась с взглядом со своей подопечной. В нем горела надежда. И, может быть даже чуточка мольбы. Эллис оказалась сильнее в этой битве взглядов, поэтому Рейн пришлось сдаться.       — Головой отвечать будете, — прошипела телохранительница, разжав руку на её плече.       Путем «дипломатических» переговоров, Рейн смогла добиться того, чтобы Эллис сопроводил один из стражников. Почему прохладный утренний воздух так резко и внезапно накалился никто уточнять не решился. Свежеиспеченный телохранитель сморщил недовольную мину, из-за которой Эллис старалась на него не смотреть, виновато потупив взгляд.       Всякое желание смотреть на противного стражника отпало, когда перед ней предстал храм во всей его красе. Храм хранителя воды Криоса был не менее величествен, чем храм хранительницы ветров Сирин: он был таким же высоким и светлым. Здесь не было ветра, но освежающая прохлада, плавно переходящая в лёгкий холодок, ощущалась каждой клеткой тела.       Перед величественным зданием стоял фонтан. Вода в нём напоминала жидкий хрусталь. Эллис хотела бы разглядеть его, но гвардеец ушел далеко от фантана, и ей пришлось его догонять.       На территории храма, в отличии от храм Ветра, бутоны роз уже распустились. Наверное, это был какой-то особый сорт, устойчивый к холодам. Внешне здание собора очень напоминал храм Сирин, но вместо яркой бирюзы здесь были оттенки голубого и синего цветов. Узоры на стенах напоминали рисунки морозов, которые часто появлялись на окнах в холодные зимы. Стены отдавали бликами от утреннего света солнца, будто были покрыты тонким слоем льда.       На пороге, у крыльца, их перехватил священник в белых одеждах. Он выглядел более искренним и зрелым по сравнению со священником из храма Сирин. Этот, похоже, научился строить вежливые приветливые улыбки, скрывая фальшь, в разы лучше вчерашнего священнослужителя. Однако Эллис все равно заметила тень беспокойства на его лице.       — Добро пожаловать в храм бога воды и льда, Криоса! Чем могу помочь?       Плечи Эллис напряглись. «Итак, как репетировала: «Я пришла посмотреть храм и познакомиться с наследием Криоса поближе». Не облажайся» — как вспышка промелькнула её мысль. Но вместо неё ответил стражник:       — Девчушка из провинции на храм хочет глянуть.       Выдуманный список Эллис «Самые унизительные и неловкие ситуации» только что пополнился на один пункт.       Священник смерил взглядом сначала стражника, а потом остановился на Эллис. По рукам пробежались мурашки от его взгляда. Как будто тот только что соприкоснулся с её сознанием и прочитал мысли. Брови девушки сдвинулись всего на пару миллиметров, но уже выдавали поднимающуюся тревогу.       Иллюзию покоя давал лишь тот факт, что обычный священник не может прочитать все её мысли целиком. Это она узнала от сэра Гибадуллина, когда тот, в порыве раздражения, обсуждал побочные способности вместе с её отцом где-то полгода назад.       -…В абсолютно случайный момент! Я даже не могу это контролировать! В прошлый раз на совете я случайно подслушал шутку, которую придумал Клайп! Знаешь, чего мне стоило держать себя в руках и не заржать, как конь?!       Правда, что за конкретные мысли это были, Эллис не знала, но факт оставался фактом — в империи Аркан (да и в мире в целом) не было ни одного человека, способного читать людей как открытую книгу. Да, были люди, приближенные к этому порогу силы, но вероятность того, что им окажется простой священник, была ничтожно мала.       Священник провел Эллис и стражника внутрь собора. Здесь было так холодно, будто бы снаружи была не весна, а самая морозная зима. Девушка поплотнее завернулась в свои два плаща. (Спасибо Рейн, он всё-таки пригодился.)       — Странно, сегодня прохладнее, чем обычно, — пробормотал себе под нос священник, думая, что Эллис его не услышит.       До того, как Эллис попала сюда, она предполагала, что в храме будет доминировать вода, а не лёд. В конце концов, Криос был Хранителем воды, а уже потом — льда. Краем глаза Эллис заметила, как на колонне образовывался тонкий, как терпение Рейн, стоящей у ворот вместе со стражниками, слой инея. Возможно, она ошибалась. Возможно, Криос не такой, каким она его себе представляла.       Думая о человеческой форме, в которой могли изобразить Криоса, Эллис представляла себе высокого красивого мужчину с добрым взглядом и с посохом, с каким обычно ходили путешественники. Леденящий во всех смыслах холод никак не желал стыковаться с воображением.       Вскоре они оказались в главном зале — там, где возносились молитвы за алтарем. Над постаментом, как и в храме ветра, был витраж, созданный из тысяч осколков стекла. Он переливался сине-голубым цветом и давал более насыщенный цвет помещению.       На нём был изображён Криос таким, каким его видел художник: волосы цвета на грани между водой и белым инеем, глаза — ярко-голубые и такие пронзительные, будто витраж мог разгадать мысли каждого, кто на него посмотрит. В руках мужчина сжимал рукоять меча, лезвием и гардой, закрывающего половину лица, а вокруг искрились льдинки, похожие на шипы.       Задрав голову, девушка рассматривала витраж так пристально, будто собиралась пересказать каждый кусочек Рейн, которой сейчас не было рядом. При этом Эллис внимательно слушала всё, что говорил священник, и сама задавала вопросы.       — Когда мы были в храме Сирин, — неуверенно начала говорить она. Смущение при разговоре с незнакомцами было, но желание узнать, почему её подругу не пустили, перевешивало — Рейн пропустили, но заставили сдать оружие. Почему в храм Криоса её… не пропустили вообще?       — Ваша телохранительница — носитель стихии огня, последовательница Игнис. — твёрдым голосом ответил священник, даже не скрывая своей неприязни, — Её присутствие здесь неприемлемо.       — Почему?       Вот он, извечный вопрос — почему? Она ведь могла просто сдать оружие и не представлять опасности для храма и тех, кто находился внутри. По крайней мере, так должно было быть на взгляд стражи. Подумаешь, стихия огня.       — Потому что Богиня войны и Бог снов издревле были самыми ярыми врагами. Как вообще можно было этого… Ах, да. Вы же из провинции. — в голосе священника появился прозрачный намек на неприязнь, — Вы же знаете, что Криоса так же называют Богом снов, Сирин — Богиней песен и ветров, Флора — Богом трав, а Игнис — Богиней войны?       Признавать незнание было стыдно, поэтому Эллис молча кивнула.       — Ага, знаете. Так вот… И… Пламя и лед всегда враждовали. Так было и будет. Всегда.       Эллис хотела бы возразить: все стихии когда-то враждовали друг против друга. Не только лёд и огонь. В войне также принимали участие и Хранительница ветров Сирин, и Хранитель земли Флор. Эллис промолчала. Священнику, который служит в храме не один год, наверное, лучше знать.       — А из-за чего они враждовали?       Причина войны стихий всегда оставалась секретом, но факт существования информации, о которой она не знала (другие звания Хранителей, к примеру), заставил её сомневаться в собственных знаниях. Может, она не знала об этом, потому что была из провинции? А здесь это вполне могло быть общеизвестно.       — Игнис начала войну стихий первой. — уверенно заявил мужчина, будто видел это своими собственными глазами, — по её вине погибли тысячи невинных. Криос лишь остановил её — он поднял руку в сторону витража с Богом Снов — «в равном бою их клинки пронзили друг друга, и их жизни обратились в пепел.»       Последними словами он цитировал какие-то тексты, содержания которого она не знала. Однако, доводы священника храма воды совпадали с речью священника из храма ветра: Игнис развязала войну, а после умерла от меча Криоса. Эллис промолчала и никак не прокомментировала историю, которую ей поведал священник.       — А почему Криоса прозвали Богом именно снов? Да, некоторые его последователи обладают побочной способностью, с помощью которой можно читать мысли. Откуда… Причем здесь сны?       — Чтение мыслей? — священник сделал такое лицо, будто вопрос Эллис его оскорбил, — Суть его дара — не просто чтение мыслей. Дар Криоса открывает двери в любое человеческое сознание. По древним летописям и сказаниям, Криос мог управлять снами, стирать память, читать воспоминания и заменять их. Это не просто чтение каких-то записок или помятых бумажек — это искусство, требующее большей концентрации и высокого уровня мастерства.       — Жуть… — выдохнула Эллис, но вовремя спохватилась, заметив на себе неодобрительный взгляд мужчины, — но… невероятно впечатляюще       — Верно, — священник кивнул, подходя чуть ближе к алтарю, — Поэтому наследие Криоса в тысячи раз значимее, чем Богини войны. Всё, что оставляет после себя огонь — это пепел, дым и привкус крови. Вода — это жизнь. Это спасительные родники на пути у заплутавших путников. Это шумные реки, приносящие знойному лету прохладу. Это всё то, чего не может дать разрушительное пламя Игнис.       Эллис стояла и, слушая монолог священника, обнаружила, что сжимала бледными от холода пальцами край плаща. От части мужчина был прав. Огонь выжигает. Пожары уносят жизни. Но ведь… Но ведь у Рейн стихия огня. Её папа тоже обладает огнем. Да и сама Эллис… она ведь тоже может стать носителем стихии, синонимом которой стало «разрушение»       — А можно… — с трудом выдавила из себя девушка, поняв, что больше не в силах слушать его речь, — Можно посмотреть на оружие Криоса?       Прежде чем ответить, священник бросил взгляд на стражника, будто через него хотел удостовериться, что она действительно была из знатного рода и её можно подпустить к реликвии. Охранник кивнул.       — Да, конечно — священник кивнул и повел их в другой зал.       Чем ближе они подходили к цели, минуя голубые колонны, тем холоднее становилось. Влага в воздухе лишь усугубляло состояние. Даже охранник, который казался прямым, как сталь, поежился.       — Пришли — объявил священник и его голос чуть дрогнул от холода.       Мужчина толкнул тяжелую дверь, и оказались в тёмном, почти пустом зале, посреди которого падал луч рассеянного света на постамент. Над белоснежным камнем на подставке изо льда лежал одноручный (вроде бы одноручный, надо бы уточнить у Рейн, как определить вид меча) клинок. Эллис подошла ближе, чтобы разглядеть реликвию получше. Стражник двинулся за ней, видимо, чтобы она не трогала ничего лишнего. Священник остался стоять у стены.       Лезвие меча, которое было раз в сто старее самого этого храма, было покрыто тонким узором инея. От самого меча несло морозной свежестью. Гарду и часть острой части клинка покрывали голубые и синие мерцающие прожилки, почти как на реликвии Сирин — только у неё цвет прожилок был бирюзовым. Рукоять обмотана чёрной кожей, а на ней кто-то нацарапал инициалы. На языке империи Сангис. Так же, как и на мече Сирин.       — Этот клинок называется «Взор памяти», — тихо, но отчётливо произнес священник, чтобы разбавить тишину. Уж лучше бы берег тепло, — Именно этим оружием Криос пронзил Богиню войны, обратив её жизнь в тлен.       Эллис, напоследок скользнув взглядом по узору инея, уже собралась обернуться, чтобы уйти, как вдруг в голове вспыхнул вопрос.       Столпы стихий. Падение столпа Криоса.       — А… А вы не знаете, для чего были созданы столпы стихий? Например, столп Хранителя воды?       — Столпы воды и льда был создан в честь величия Криоса. Кто его создатель никому неизвестно.       Эллис ощутила острое разочарование где-то в груди. Она-то надеялась, что священникам известно гораздо больше, чем простому народу или аристократии. Выходит, она ошибалась. «создан в честь величия Криоса» … Выходит, что это просто памятник. В таком случае, зачем разрушать «просто памятник»? Чтобы пошатнуть веру?       — Но… столп пал. Вы хотите сказать, что величие Криоса тоже?..       — Юная леди, осторожнее с выражениями! — резко одернул её священник, — Следите за языком! И покиньте зал реликвии!       Под строгим надзором стражника и возмущенного священника, Эллис пришлось выйти из зала. Девушка шла чуть впереди и чувствовала себя провинившейся преступницей, за которой, как коршуны, наблюдают надзиратели. Она задала не тот вопрос, который от неё ожидали. Неправильный. В следующий раз нужно будет вести себя осторожнее.       Вынужденные спутники девушки возвращались по тому же пути, по которому и пришли. Чем ближе они были к выходу, тем теплее становилось. Пусть и совсем незначительно, но это было хоть что-то.       — Это не я… Я не виноват… Прошу… Я ничего не знал о них… — прозвучал тихий сбивчивый шёпот, звучащий в стороне, в тени неосвещенном коридоре, мимо которого они проходили. Голос звучал тихо, но акустика храма позволяла расслышать каждое слово.       Это каждое слово было камнем, падающем на поверхность воды, вызывая рябь. Звучание очень сильно напоминало мольбу, от которой по спине побежали мурашки, не имеющие ничего общего с окружающей температурой.        «О них» — о ком? Или о чем? О столпах?       Эллис невольно замедлила шаг, но стражник и священник, наоборот, ускорились, заставив её не останавливаться. Они не собирались пояснять произошедшее. Девушка сжала губы. На языке снова крутился вопрос, который определяется в группу «неправильных вопросов». Вопросов, которые будут мучать её бессонницей.       Как только они переступили порог, их поглотил тихий гомон голосов. За то время, что Эллис была в храме, сюда успели прийти другие горожане. Несмотря на то, что было утро, толпа была большая, даже больше, чем в храме Сирин. С одной стороны, это было неудивительно — Хранителя стихии воды (негласно, конечно) почитали чуть больше, чем всех остальных из четверки. С другой стороны, все равно Эллис было непривычно. Она была из провинции, поэтому обширность столицы для неё в новинку.       Девушка поспешила пройти эту толпу и направилась к воротам, не обращая внимания ни на фонтан, который хотела рассмотреть поближе, ни на цветы. Туда, где её ждала Рейн.       Сосредоточившись исключительно на своей подруге, Эллис не заметила высокой фигуры в чёрном плаще у фонтана. Незнакомец прислонился спиной к мраморному парапету, не заботясь о брызгах. Он не сводил с неё своего пристального взгляда, мысленно отмечая не только её поспешность, но и её горькое воспоминание о сбивчивом шепоте, который она никогда не должна была услышать.       Девочка скрылась за воротами. Туда, где её ждала её телохранительница.       Незнакомец хмыкнул своей мысли и, оттолкнувшись от парапета, слился в толпе. Едва он отошел, брызги фонтана замерли в воздухе в причудливой статуе, обратившись в лёд.

***

      Встреча была назначена в старом постоялом дворе в бедной деревне в нескольких километрах от столицы. Эдуард шёл вместе с Нугзаром. На обоих были простые, поношенные походные плащи с глубокими капюшонами. Их одежда должна была выдавать их за обычных путников или скитальцев по свету. Тёмная ткань надежно скрывала кожаные доспехи Нугзара и верный меч в ножных. При эрцгерцоге был только меч (он же не дурак ходить уж совсем безоружным). Ступив на порог постоялого двора, деревяная доска глухо скрипнула. Полы здесь почти прогнили, а в углах разрасталась плесень. Запах сырости резал нос.       Постоялый двор пустовал. Старик на первом этаже без слов пропустил их к лестнице. Глава информационной гильдии, видимо, заранее его предупредила. Поднимаясь на второй этаж, Нугзар чуть не навернулся на кривой ступени, но Эд придержал его за локоть.       — Давай ты не будешь нюхать пол, а? — съязвил Эдуард, продолжая подъем. Рыцарь фыркнул.       — Давай ты не будешь умничать, а? — парировал Нугзар, закатив глаза.       — Если я не буду умничать, через неделю мы все умрем либо с голоду, потому что поставки зерна сократили, либо нас добьет Эклипс, который «не представляет опасности» — возразил Эд, когда они ступили на пыльный истоптанный ковер в коридоре. Нугзар не нашел, как возразить.       В самом конце коридора за дверью их уже ожидала Наталья. Она стояла над столом, опираясь на него руками. Перед ней лежали карты, как современные, так и более старые. Рядом — обрывки пожелтевших от старости страниц на непонятном языке. Когда дверь открылась и в проеме показались две внушительные фигуры, она вмиг вернула на лицо привычную усмешку и подняла подбородок. Она мельком глянула сначала на Эрцгерцога, а потом перевела свой взгляд на Нугзара. Для нее он и правда был забавным.       — Как всегда пунктуальны, Эдуард, — девушка отвела взгляд от Гибадуллина и выпрямилась, откинув мешающую прядь волос с лица.       — Иначе в нынешнее время нельзя, — герцог кивнул, подходя ближе. Нугзар плотно закрыл дверь во избежание лишних ушей, — Милое местечко для первой встречи со дня подписи контракта.       — Милое, — согласилась глава, — И безопасное. Предлагаю перейти к делу. Хранители стихий. Что я успела про них отыскать.       Нугзар сложил руки на груди, встав у стены. Его не радовала перспектива сотрудничества с Натальей, однако прямо сейчас у них не было ресурсов для самостоятельного поиска ответов на вопросы о тайнах божеств. К тому же все в разы осложняли война с Королевством Террадорум и вторжение со стороны Эклипс.       —…Столпы стихий были созданы незадолго до падения империи Хеглаин. …перед падением империи закончилась война стихий. При этом, что случилось с Хранителями почти никто не знает, да и данных о том времени очень мало. Можно предположить, что столпы создавались перед концом войны.       — Хочешь сказать, что именно столпы стали причиной завершения войны?       Так звучала информация, переданная Нугзару вчера. Эти же сведения Гибадуллин пересказал Перцу.       — Есть что-нибудь новенькое? — взгляд Эда заскользил по карте, а потом перешел к пожелтевшим листкам бумаги. Наталья не пыталась спрятать их или заслонить спиной.       — Если бы задача звучала не как «Раскрой тайну божественных творений», то было бы. Я не всесильна. Пока что есть только это, — глава гильдии сложила руки на груди, кивнув на стол, — Но записи ещё предстоит расшифровать. Это займет время.       — Сколько примерно?       — Не знаю. Сложно сказать, когда предстоит перевести мертвый язык. Эти записи, — девушка взяла первый попавшийся листок, лишь бы занять руки, — Написаны на языке империи Сангис. Не могу гарантировать, что справлюсь с этим за месяц. К тому же, я не могу остановить расследование ради перевода текстов. — бумага снова вернулась на свое место, — Вряд ли в первом же попавшемся пергаменте окажется разгадка божественного замысла. Если вам интересно, можете забрать их себе.       Эдуард протянул руку и взял лист, внимательнее пробежавшись по нему взглядом. После лист отправился в карман.       — Нугзар передал мне твои сведения о том, что столпы были к концу войны. Также он упомянул, что ты подозреваешь, что именно столпы и стали причиной её конца.       — Всё верно, — внимательные глаза Наташи на секунду встретились с Нугзаром, она хмыкнула, оставляя парня в недоумении, — Столпы могли стать одной из этих причин, но я не могу утверждать, что это так. Они были созданы к концу войны — это факт. То, что они стали причиной — лишь моё умозаключение на основе фактов. Фактов мало, следовательно, умозаключение ненадежно.       — Источник?       — Один из священников в храме Хранителя Земли Флора. Он обронил это случайно. После нашла доказательство — старая книга из храма Игнис.       — Книга? В храме Игнис? — не сдержался Нугзар. Эдуард был с ним солидарен. Это был чистейший абсурд: книга в храме богини войны. С большей вероятностью там будет склад оружия, а не библиотека.       — Да, — без тени смятения ответила Наталья и на секунду стянула губы, недовольно смотря на Нугзара, — Я тоже была удивлена. Храм Игнис выглядит… Печальнее всех остальных. Мне свободно дали доступ в ту библиотеку, но источник забрать не позволили. Я могла бы украсть, но… В нынешнее время даже у атеистов желания разгневать богов нет.       — Есть что-нибудь по мотивам Эклипса?       — Нет. Пока ничего, но мои информаторы уже прощупывают почву. К слову, — Наталья сделала небольшую паузу, собираясь с мыслями, — кажется, Его Величество Императора не особо волнует их деятельность, а после вчерашнего собрания на Совет легла тень. Мне нужно к чему-то готовиться?       — Надвигается война с королевством Террадорум, — ответил мужчина, не глядя на Нугзара, застывшего с открытым ртом. Его, видимо, возмутило то, как просто Эд делится с ней такой информацией, как же эта Наталия его раздражает! — Скорее всего, Его Величество Император запросит часть сил герцогства для отражения удара. Напрямую военные действия земель не коснутся. Это может помешать расследованию?       — К сожалению, это так. В военное время информацию раздобыть всегда сложнее, чем в относительно мирное.       Наталья замолчала, повернувшись к карте. На современной карте Аркана была отмечена одна точка — падший столп воды.       — …Но некоторые сведения могли бы многое упростить, — продолжила она, проведя пальцами по краю карты, — Например, местоположение оставшихся столпов.       Глава гильдии только что ступила на тонкий лёд. Сам факт существования столпов изначально был засекречен от простого народа и существовал только в мифах, что уж говорить об их местоположении. Нугзар сощурился. Его плечи сами собой напряглись, ожидая решения эрцгерцога. Молчание Эда длилось долгую минуту, прежде чем его голос разрезал тишину:       — Я могу отметить их на карте, но сохранность этих сведений будет на Вашей, Наталья, совести.       — По контракту суть запроса в гильдию и полученные в результате расследования данные не подлежат разглашению, в том числе и за денежную плату. Ваши сведения будут в полной сохранности.       Эдуард удовлетворенно кивнул, подходя ближе к карте.       — К слову о контракте. Нужно обсудить один важный пункт.       Наташа помедлила, бросив взгляд на Нугзара.       — Разумеется.       — Сэр Гибадуллин, — эрцгерцог обернулся к Нугзару, жестом указав на дверь, — Подождите меня внизу.       Нугзар, отдав честь, подчинился. Он стянул губы, неестественно быстро развернулся и ушел. Ему не нравилось, что Эд скрывал от него какую-то часть контракта. Ещё больше ему не нравилось, что он свободно доверял какой-то женщине, о которой никто ничего не знает. Нугзар был очень недоволен, как бы сильно он не пытался закрывать глаза на Наталию, он подмечал каждый ее насмешливый жест в его сторону. Не исключено, что он много докручивал у себя в голове и обращал внимание на то, как думают о нем другие. Как бы Нугзар хотел послушать её мысли, чтобы узнать чуть больше про Наталию, и понимать, кто она вообще такая.       А может, Эд знает о ней что-то, что неизвестно Нугзару?       Эдуард спустился минут через пятнадцать, на ходу накидывая капюшон. Увидев ярко выраженный вопрос на лице рыцаря, он покачал головой.       — Потом, — отмахнулся он, проходя мимо него. Нугзар, вздохнув, последовал за ним, понимая, что это «потом» не наступит. По крайней мере, в ближайшее время уж точно.       «Прекрасно, — с горечью подумал Гибадуллин, глядя на напряженную спину мужчины. Таким он обычно выглядел, когда в очередной раз взвалил на свои плечи ещё одну ответственность, — Нужно распутать клубок не только тайн богов, но и секретов собственного друга».

***

      — Опять проиграла! Да как так-то?! — с возмущением воскликнула Ниа, когда Саша в очередной раз обыграла её в крестики-нолики.       — А вот так, — Александра победно улыбнулась, наблюдая за насупленным выражением лица сестры, — Ещё раз?       — Да! На этот раз выиграю я! — Ниа с преувеличенно серьезным видом начала рисовать сетку для нового раунда.       — Ну-ну, — загадочно отозвалась девушка.       Девочки расположились в гостиной, где вчера Эллис рассказывала легенду, которую когда-то ей поведал дедушка Ян. А после в этой же самой гостиной в узком кругу лиц прозвучало известие о надвигающейся войне. Теперь же это место стало местом битвы в детской игре, пока в камине тихо потрескивал огонь.       Партия снова началась заново, но вскоре снова закончилась. Победой Саши. Опять.       — Опять?! — ещё громче возмутилась Ниа своему поражению. Алекс рассмеялась.       — Внимательнее к мелочам, дорогая!       Ниа впилась взглядом в листок, пытаясь найти эти «мелочи».       — Погоди… Почему ты поставила крестик? Я же ходила за крестик, а ты за… Ах ты!       Саша расхохоталась в полный голос. Она получала наслаждение скорее не от своей нечестной победы, а от выражения лица младшей сестры, когда та всё поняла.       — Ты жульничала! — Ниа запустила в старшую сестру первую попавшуюся подушку.       Наблюдающий за ними из кресла Граф Ламбоди (или, как его называла Ниа, дядя Даня) с усталым вздохом покачал головой. Такое простое занятие превратить в такое шумное было одной из способностью младшей дочери Перца. Правда, это быстро прекращалось: Ниа быстро уставала, и их деятельность снова приходила в своё обычное русло.       — Ты чего, обиделась?       Вопрос с самого начала был глупым.       — Нет! — Ниа, с насупленным видом отвернулась.       — Ладно… — с поддельно разочарованным вздохом произнесла Александра, — Я играла нечестно, поэтому все победы присуждаются тебе.       Ниа промолчала, так и не взглянув на Сашу.       — И я отдам тебе свою порцию горячего шоколада       –…Хорошо, — прищурившись, Ниа повернулась к сестре обратно, словно ожидая подвоха. Несмотря на это, её настроение приподнялось.       — Но только после того, как ты выпьешь лекарство, — добавила Александра.       — Ну нет!       Данил прислонил руку ко лбу, наблюдая за этой драмой. Чтобы он ещё раз в жизни согласился посидеть с дочками Эдуарда… Ну уж нет, придется тщательно подбирать предлог для отказа. В их разговоры он не вникал, однако на этот раз их беседа повернулась в достаточно интересное русло.       — Саш, а ты видела будущую императрицу? — спросила Ниа, запрыгнув на диван.       — Невесту императора? — Александра устроилась на диване рядом с ней, прислонившись к подушке — Нет, не видела. Её мало кто видел вживую.       — А как думаешь, она красивая? — Ниа заинтересованно смотрела на сестру, не спуская с неё глаз.       — Не знаю, возможно. А с чего такой интерес к императрице?       — Да вот свадьбу императора же много раз откладывали. Вот я и подумала, вдруг императрица страшная и поэтому боится выходить на свадьбе?       — Не думаю. Наверное, это всё из-за сложностей с контрактами.       — А как её зовут?       — Влада Ламина, дочь герцога Ламина. Насколько я знаю, это политический брак.       — Политический… А у папы с… ну, с мамой тоже был политический брак?       Саша отвела взгляд, собираясь с мыслями. Губы сами собой чуть сжались. Упоминание матери давалось ей тяжело, но она нашла в себе силы вновь посмотреть на сестру и ответить.       — Нет, у папы с мамой… — короткий вздох, — У папы с мамой был по любви…       — А что такое политический брак? Он по любви?       — Нет, политические браки заключаются с целью расширения своих связей, для заключения союзов между домами и для продолжения рода.       — Скучно. По любви звучит лучше. И красивее.       Любовь всегда звучит лучше. В романах, в пьесах, в операх… Она всегда была такой красивой. Жаль, что в жизни сложена иначе. Любовь — это боль. Любовь — это тепло. Любовь бывает грязной и жестокой, а бывает лучиком в непроглядной тьме. Одно слово, но оно такое разное. Любовь к своей второй половинке. Любовь к тому, кто никогда не сможет ею стать. Любовь к своей семье. Любовь к своим друзьям. Любовь к жизни, которая из-за чужих амбиций становится все хуже.       — Браки по любви — это роскошь, Ниа.       Это было правдой. Любовь в самом лучшем понятии, а в особенности взаимная — всегда роскошь. Всегда. Как на зло, в голове всплыл образ Алена. Вечно усмехающийся, с самодовольной, но такой привлекающей улыбкой. Саша даже не надеялась, что её чувства будут взаимны. Она в его жизни — объект насмешек. Он в её — человек, занимающий особое место в сердце.       Поэтому, любовь — это страх. Страх потери, страх не взаимности чувств, страх боли.       Саша сощурилась и с редкой мягкостью в глазах взглянула на Нию. Та, свесившись с дивана, уже разглядывала узоры на ковре, пока старшая сестра забылась в мыслях. Когда-нибудь Ниа познает обратную эту сторону любви. Александра надеялась, что это случится как можно позже.       Где-то в коридоре скрипнула входная дверь. Это, наверное, вернулась Эллис с Рейн. А может, папа с Нугзаром. Второй вариант был маловероятен — отец всегда завален работой, и времени на семью у него почти не оставалось. Это расстраивало, но Саша всегда оправдывала это тем, что отцу и так тяжело, и он старается как только может. Хотя иногда проскальзывала ядовитая мысль, что его усилий недостаточно.       В гостиной показалась Эллис, а за ней — Рейн. Как и ожидалось. Ниа подняла голову и, улыбнувшись, помахала им.       — А вы чего это тут сидите? — с удивлением спросила Эллис, кивая графу Ламбоди, прошла глубже в гостиную. Рейн, как всегда, осталась у стены. Эллис бросила взгляд на телохранительницу и в итоге, Рейн, вздохнув, подошла к ним ближе.       — А мы, — Саша кивнула на Нию и Данила, — развлекаемся как можем. А сейчас, когда вы здесь, если никто не против, я пойду потренируюсь.       Девушка поднялась с дивана, стряхивая невидимую пыль с колен, и уже собиралась пойти в сторону двери, как вдруг Ниа схватила её за рукав.       — Уже уходишь?       — Мне надо тренироваться, чтобы не потерять форму, — Александра мягко высвободилась из хватки сестры.       — Ты и так вся в учебе! — насупилась Ниа.       — Ты даже выходных дома не проводишь, — вставила Эллис. Этот довод был как удар под дых. Алекс действительно почти не бывала дома и проводила все время либо в школе, либо за домашними заданиями в библиотеке, либо на тренировочном плацу.       Но… Так было нужно.       — Ничего не поделаешь. У меня мало времени, особенно сейчас — «особенно в преддверие войны, о которой вы даже в помине не знаете» — Саша не стала говорить об этом, оставив это невысказанным.       Эллис начала пристально вглядываться в сестрино лицо, и Александра отвернулась. Наверное, по нему пробежалась тень, выдавая её внутреннее напряжение, и Эллис это заметила.       — Нужна помощь с тренировкой? — впервые за время пребывание в гостиной подала голос Рейн.       Тренировка? С Рейн? Это было одновременно и подарком судьбы, и новым поводом для тревоги. А если она опозорится? А если она попадет в какой-нибудь конфуз и… и как будет после этого смотреть на неё Рейн? Как на наследницу или проблему?       — Было бы неплохо, — Александра кивнула, стараясь выглядеть невозмутимо.       Рейн кивнула тоже, словно подтверждая договоренность. Вместе они ушли на задний двор поместья, оставив Эллис, Нию и Данила в гостиной. Когда дверь закрылась, Данил присвистнул:       — Ну, дорогие мои, вас кинули.       — Но мы же стоим здесь, на земле, — с непониманием пробормотала Ниа, — нас никуда не бросали.       — В переносном смысле, — поправил Данил, откинувшись в кресло, — То есть, оставили одних. Ваши действия?       — Догнать их? — с недоумением произнесла Ниа. Эллис лишь покачала головой.       — Никто нас не кидал, — с несвойственной Эллис твердостью произнесла она, — Саша просто очень старается, чтобы оправдать чужие ожидания. Она наследница, в будущем она будет управлять герцогством и нести ответственность за тысячи человек. А чтобы справиться с этой задачей, Саша много учится и тренируется. А Рейн просто предложила свою помощь. Вот и все, — она с укором посмотрела на Данила и понизила тон голоса, — Не нужно вводить нас в заблуждение.       — Ни в коем случае, — граф Ламбоди поднял руки в жесте капитуляции, — Я лишь говорю о том, что вместо того, чтобы провести время с вами, Александра предпочла тренировку. Такое бывает, когда есть, что скрывать.       Эллис не нашла, что ответить. К чему он вообще это сморозил?! Но Саша действительно что-то скрывала — Эллис это чувствовала. Она заметила едва уловимое напряжение в выражении еë лица, когда она говорила о том, что у неë мало времени. Настала очередь Нии ответить графу Ламбоди.       — Если ты попытаешься нас поссорить, я расскажу все папе!       — Не надо, я сам все слышал.       Эллис резко обернулась. В гостиную в дорожном плаще вошёл эрцгерцог, за ним был сэр Гибадуллин. Оба они были в одежде простолюдинов. Видимо, посещали какое-то место тайно.       — Папа! Дядя Даня говорит какую-то чепуху! Говорит, что Саша что-то скрывает!       Эрцгерцог перевел многозначительный и очень многообещающий взгляд на графа Ламбоди.       — А что я? — он лишь пожал плечами, — я лишь готовлю их к свадебному банкету, — граф Ламбоди невозмутимо посмотрел на Эллис, — Знаете, сколько лицемерных дам вы встретите? Они любят вводить в заблуждение, сеять вражду и разлад в других родах. И, к тому же, будьте осторожнее с юношами. В твоем возрасте, Эллис, они…       — Они обходят тебя за двадцать шагов, Эллис, — слишком резко вставил Эд.       — Да ладно тебе, Эд, — Данил снова откинулся на спинку кресла, — Ты слишком их опекаешь. Эллис уже не та маленькая девочка,— Ламбоди подмигнул Эллис, — К тому же, что может случиться на банкете, который устраивает император?       Эд сложил руки на груди, в упор глядя на Данила.       —…Согласен, глупый вопрос, — Данил неловко почесал затылок.       — Вот именно император меня и волнует. А зная его, и его желание лезть в дела герцогства, он может намекнуть, что неплохо было бы выдать одну из дочерей замуж за какого-нибудь маркиза.       — Это уже слишком даже для императора, — вмешался Нугзар, сделав шаг вперед, — Эллис ещё слишком юна для замужества.       — Зато может стать кандидаткой в жены, — не унимался Эд.       — Ну па-а-ап, — устало протянула Эллис, плюхнувшись на диван, — ты серьезно думаешь, что кто-нибудь посмотрит на меня в таком плане? Даже если с расчетом на то, чтобы получить рычаг давления на герцогство, в первую очередь будут рассматривать Сашу.       — Ой, не обращай внимания, Эллис, — Нугзар хлопнул Эда по плечу, — У твоего отца просто развивается паранойя.       Не дожидаясь возражения от эрцгерцога, сэр Гибадуллин схватил Эда за локоть. Это не подобало рыцарю по отношению к эрцгерцогу, но было возможным между друзьями. Он повел его прочь из гостиной под каким-то предлогом. Данил потер переносицу, глядя на двух девочек, которые снова оставались на его попечение.       — Ну что ж… Давайте я проведу вам инструктаж о том, как нужно и не нужно вести себя на вашем первом светском мероприятии.

***

      Ранним вечером, когда солнце ещё не спряталось за горизонт, на площадке, которая находилась на заднем дворе поместья, тренировались два человека. Рейн и Александра. В руках обеих — деревянные тренировочные мечи.       Быстрый резкий удар — чёткое выверенное парирование. Алекс с силой нанесла удар снова. По её лбу текли капли пота. Рейн, напротив, даже не выглядела уставшей. Она поставила блок в ответ на её атаку и деревянный меч с глухим стуком врезался в середину тренировочного клинка. Телохранительница держала преимущественно оборонительную позицию, позволяя девушке наносить удары.       — Ноги поставила слишком широко, — будничным тоном произнесла рыцарь в промежутке между ударами, как будто она только что сообщала прогноз погоды, а не вела поединок.       Александра поправила стойку, прислушиваясь к совету и молчаливо продолжила. Однако, Рейн больше не придерживалась обороны, и сама пошла в наступление, заставляя подопечную уклоняться и парировать.       Атаки Рейн, в отличие от резких ударов Александры, были точнее и быстрее, не давая Саше даже короткой передышки. Но по небольшим задержкам, которые подмечала девушка, она видела, что её напарница била не в полную силу.       Очередной удар Рейн выбил деревяшку из рук Алекс. Телохранительница остановилась и отвела клинок в сторону. Саша согнулась пополам, опираясь руками в колени, пытаясь перевести дыхание.       Опять. Она опять проиграла. В памяти, как назло, всплыло насмешливо-прекрасное лицо Алена, а затем презрительный взгляд учителя. Нет, она не думала, что сможет победить Рейн: это и так звучало, как верх наивности. Ученица, которая не одолела одноклассника, никогда не одолеет учителя в лице опытного телохранителя.       — Неплохие удары, — тем временем говорила Рейн, пока Александра выпрямлялась, сдувая мешающую прядь волос.       — Спасибо, — выдохнула она, хотя понимала, что телохранительница, должно быть, говорила это просто из вежливости.       — Но, — продолжила светловолосая, не отводя взгляда янтарных глаз от пусть и временной, ученицы, — тактика не совсем верная.       — В каком смысле?       — Ты бьешь сильно, то есть пытаешься проработать свой недостаток прямо в бою. Смертельная ошибка. В бою нет времени отвлекаться на них. Для недостатков время на тренировке. В бою же, необходимо на полную использовать свои достоинства.       — Достоинства? А если их нет? — Александра хотела придать своему голосу невозмутимость, но в него все равно проползла тревога и отчаяние.       — Есть, — не моргнув, возразила Рейн, — Вопрос лишь в том, с какой стороны посмотреть.       Телохранительница воткнула деревянный клинок в землю.       — Как думаешь, моя дорогая, — Рейн облокотилась ладонями на воткнутый клинок, — в чем заключаются твои достоинства?       Александра не нашлась с ответом. Она в основном знала лишь теорию, да такие науки, как дипломатия, экономика и так далее. В бою науки не помогут. Теория тоже. Здесь была нужна практика. Практика была, но комментарии учителя фехтования ограничивались лишь «Старайся лучше». Рейн дала молчанию повиснуть в воздухе, прежде чем заговорить вновь.       — Понятно. Ответа… нет. Что ж, тогда подскажу. Какие способности нельзя использовать на тренировках по фехтованию в школе?       — Силы стихий, — мгновенно ответила Саша, сразу поняв, к чему она ведёт, — Но моя стихия — ветер. Как это может помочь в бою?       — Ветер не так безобиден, как кажется. Если он дует не в ту сторону, в которую надо, в морском порту задерживаются судна с товаром, заставляя богачей терять деньги. Ураганы могут смести на своем пути все, даже дворец императора. В масштабе вооруженной стычки… С помощью ветра можно легко поднять пыль с земли, ограничив видимость противника. Слепой противник — лёгкая добыча или менее опасный враг. Настоящие бои редко ведутся честно, в отличие от рыцарских спаррингов.       — А что мне делать, если я не могу использовать стихию?       — Используй меч.       — Но я полный ноль в фехтовании!       — Не полный, — поправила Рейн, оттолкнувшись от точки опоры. Она подошла к лежащему клинку Александры, — Никогда нельзя недооценивать не только противника, но и себя, — телохранительница подняла тренировочный меч и протянула его своей ученице, — А то не рассчитаешь сил и случайно сдуешь поместье.       Саша промолчала, отводя взгляд, хотя уголок губ чуть приподнялся от сказанной вскользь шутки. Протянутый клинок она взяла. Рейн, удовлетворенно кивнув, выдернула свой меч из земли с глухим звуком, прерывая тишину.       — Как я и говорила ранее, — она отряхнула клинок от лишней земли, — используй свои достоинства. Стихия — лишь одно из них.       — У меня больше ничего нет.       — Не верю, — слова Рейн звучали твёрдо и совершенно непоколебимо, — Используй плюсы своих характеристик. Ты умная, ловкая, поворотливая. Двигайся и наноси удары быстро. Обманывай противника. Не давай ему предугадать твой следующий шаг. Строй свою стратегию, которая будет подходить именно тебе. А на тренировках работай над своими недостатками.       Сделав резкий взмах, телохранительница мгновенно приняла стойку для нового поединка.       — Ну что, продолжим? Могу показать пару грязных приемов, которые, может, не применить в рыцарском спарринге, но могут спасти жизнь.       Алекс долю секунды смотрела сначала на клинок Рейн, потом на свой и, в конце концов, встала в стойку.       — Давай.

***

      Поздним вечером, Нугзар, получив великодушное разрешение своего феодала на отгул (на самом деле он выиграл отгул в игре в кости, по пути от Натальи до поместья), отправился в ближайшую таверну промочить горло.       Небольшой выходной длинною в несколько часов был отличной передышкой, особенно учитывая предстоящие мероприятия в виде фестиваля и свадьбы императора. Сюда он пришел, чтобы просто побыть простолюдином, сбросить титул рыцаря. Конечно, он бы мог взять с собой Эда (они любили заглядывать в таверны под видом каких-то путников или крестьян), но его дочери нашли способ завладеть его вниманием на этот вечер. Поэтому, Нугзар оставил его с семьей. Он и так редко проводит с дочерями время, так пусть хотя бы сегодня.       Заведение было очень шумным и разительно отличалось от таверны Натальи «Тень заката». Здесь было… скажем так, менее уютно. Воздух пропах кислым и дешевым пивом. Некоторые посетители спали лицом в стол, пуская слюни. Грязные и неотесанные мужики приставали к официанткам и пытались закадрить обычных девок, которые искали приключений на одну ночь.       — Кружку эля, — без приветствий бросил Нугзар бармену. Тот лишь молчаливо кивнул и налил в кружку пойло.       «Хотя бы кружка чистая» — мысленно вздохнул Гибадуллин и оглядел грязную таверну.       Вдруг периферийным зрением он заметил, как к барной стойке подошла девушка, чтобы сделать свой заказ. Нугзар бросил на неё «случайный» взгляд, пока она просила у бармена выпивки. Девушка была очень даже ничего. Русые волосы волнами спадали на плечи, а не были заплетены в косу, как это обычно делали крестьянские девушки. Стройный стан, пышная грудь и бёдра… Она была не просто «ничего», она была довольно хороша собой. От неё уже несло алкоголем, но по глазам видно — она осознавала реальность.       Вскоре бармен принес ей кружку медовухи и поставил перед ней. Девушка уже достала льняной мешочек с монетами, чтобы расплатиться, но Нугзар опередил её и бросил пару медных пятаков.       — Разреши угостить, — Нугзар уже открыто посмотрел на девушку. Та смущенно улыбнулась и убрала мешочек, в то время как бармен соскреб деньги и начал обслуживать другого посетителя.       — Спасибо, — прошептала девушка, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо, — А ты неместный? Лица не припомню.       — Неместный, — кивнул Нугзар, делая глоток эля, — С провинции я.       Нугзар не стал вдаваться в подробности, откуда именно. Это могло быть опасно, да и он никогда не разбрасывается сведениями, в отличие от Эда, который с бухты-барахты раскрыл местоположение столпов стихий сомнительной главе гильдии. В мыслях опять всплыл образ хитрой Наталии, но Нугзар взял себя в руки и быстро выкинул её из головы. Он не дал девушке задать уточняющий вопрос и взял русло беседы в свои руки.       — Как звать такую красавицу? — Нугзар улыбнулся своей самой обворожительной улыбкой, которая обычно вызывала восторг в девичьих сердцах.       — Алиса, — новая знакомая смущенно опустила взгляд в кружку, — А тебя как?       — Нугз, — кратко ответил Нугзар и поднял свою кружку как тост, — За знакомство?       — За знакомство, — Алиса улыбнулась и тоже подняла свою.       Выпив тост, они разговорились. Темы были обычными, рабочими: про весну, про приближающийся фестиваль, про всякое. Нугзар выяснил, что Алиса работала в лавке кузнеца её отца. И вот, идеальный момент, когда Нугзар уже собирался «случайно» коснуться её руки, а уже потом по её поведению понять, будет ли у этой ночи продолжение или она постесняется, но все летит по одному месту. Неожиданно появляется другая девушка, постарше неё и хватает Алису за рукав.       — Ты что здесь делаешь?! Матушка уже места себе не находит, а ты здесь с каким-то хахалем сидишь! — девушка, похоже её сестра, схватила Алису и без слов потащила к выходу из таверны. Алиса помахала Нугзару на прощание с глупой улыбкой, прежде чем они исчезли за порогом таверны.       Нугзар вздохнул. Облом. Облегчало то, что у него был хотя бы приятный собеседник. Пригубив эль, он снова начал оглядывать таверну. И, к своему счастью или сожалению, наткнулся на знакомое лицо.       Рейн сидела в углу таверны, спиной к стене так, чтобы проглядывались все входы и выходы таверны. Умно. Она сидела, опустив голову на стол и гипнотизируя кружку с пивом. Вид у неё был… не очень. Её взгляд был таким, будто она прошла через пытки. Неужели тренировка с Александрой закончилась неудачей? Или что-то случилось между ней и Эллис, когда они ходили в храм? Отбросив все свои приличия, Нугзар направился прямо к ней.       — Знакомые лица вижу, — усмехнулся рыцарь, без спроса подсаживаясь к телохранительнице.       — Нугзар, — произнесла Рейн, не поднимая головы.       — Да, я, — кивнул Гибадуллин, откидываясь на спинку дряхлого стула, — А ты тут какими судьбами? Что за повод?       — Повод… — Рейн выпрямилась, делая глоток пива, — Мне не нужен повод, чтобы выпить.       Однако, поморщившись, вместо того чтобы выпить оставшееся пиво, она медленно и намеренно разлила его на столешницу (на которой, кстати, было и без того полно липких пятен от алкоголя.)       — Пойло — то ещё дерьмо, — заметив его взгляд, пояснила Рейн, поднимаясь на ноги, — Удачи закадрить девку.       С этими словами она развернулась и ушла, оставив Нугзара одного. Проклятье. Она все видела.       Алкоголь, кстати, здесь действительно был дерьмовым. В «Тени заката» лучше.