- Чужая месть - это и есть мой приказ...

Ответ Рейха заставил Союза зайти в тупик. Он молча смотрел на немца, пальцы которого ещё сильнее впивались в холодный металл. Раздался неприятный скрежет, режущий слух. — Эй, — положил он руку товарищу на плечо, вглядываясь в его заострившиеся черты лица. — Я всё понимаю, поэтому не хочу ворошить твоё прошлое… Третий обернулся в сторону коммуниста, на устах которого стояла довольная, спокойная и понимающая улыбка. На это Фриц лишь тихо хмыкнул и положил ладонь поверх руки СССР. — Спасибо. Всё же, нас двоих жизнь потрепала, и, увы, никак не изменить, — прикрыл свои уставшие глаза немец, немного запрокидывая голову, чтобы полной грудью вдохнуть влажный воздух. — Я накурился, а ты? — спросил он, поворачиваясь к его лицу. СССР отвёл голову в сторону и посмотрел на тихий город: — Да… Думаю, нам стоит вернуться к своим детям. Хотя, что с ними случится? Жеребята, — с хохотом проговорил старший русский, всё так же придерживая плечо товарища. Мужчина повёл немца за собой. Рейх без каких-либо сопротивлений последовал за грудой мышц, наблюдая за происходящим. Вскоре он прервал эту идиллию. — Рей, я думаю, ты осведомлён, что несколько стран собираются пойти вечером в бар, чтобы отдохнуть. Я бы хотел, чтобы ты тоже пошёл, — наклонив голову в его сторону, смотря на него щенячьим взглядом. Глаза немца искоса посмотрели на Союза, который всё так же по-дружески придерживал его за плечо. На предложение лицо исказилось лёгкой улыбкой. — Что ж, раз приглашаешь, как тут откажешь… — глазки засветились интересным и диким зелёным огоньком. Но Фриц сам хотел пойти, но увы, в этот раз не с СССР, так как вопрос с ним вроде как был решён. Скорее, он собирался встретиться с другими представителями лиц, которые весьма заинтриговали его. — Отлично! — воскликнул тот своим хрипловатым голосом. Янтарные глаза заискрились ярким пламенем. Резкое движение, и голова Третьего оказывается в объятиях русских мышц. — Хе-хе! Союз! У меня в баре небольшие дела будут, так что можешь подождать, пока не договорю, — заранее предупредил русского Рейх, который отчаянно пытался вдохнуть глоток свежего воздуха, перекрытый коммунистом. — Да конечно, как скажешь, товарищ! — видя, как руки Фрица упираются в него, чтобы отодвинуть, СССР ослабил хватку, давая нацисту выскользнуть из его объятий. — Тогда сегодня в семь в баре, — махнув тому рукой и разворачиваясь в противоположную сторону, он видит ФРГ, разговаривающего с младшим русским. Русский рассматривал зажигалку советского происхождения в его руках. — ФРГ! — отозвал он сына, видя, как немец резко поднимает голову. — Нам пора. Скажи России пока, — дожидался. Видя, как Гера пожимает руку России, после чего развернулся и пошёл в сторону отца. Россия молча проводил сына немца взглядом, после чего пошёл искать своего отца. Рей отправил сына домой с охраной, сказав, что приедет завтра ночью. Так что пусть не ждёт и не работает допоздна. Германия слабо качнул головой, смотря на отца, ведь спорить с кем-то он не хотел, отправляясь с сопровождающими нацистами. *** *Рейх* После сопровождения сына мне пришлось поехать в ближайший мотель, который добросовестно выделила нам Анлия (Великобритания). Благо у неё много свободного места. Отель был исключительно для стран, а не обычных людей. То есть, где я сейчас, коммунисты и капиталисты и т.д. Ох, это тоже самое, что поставить перед мусульманами кусок говядины и свинины. Где-то далеко, как я понял по тяжёлым шагам. Вибрация доносилась чуть ли не из самого конца. Я понял, что СССР определили в самом конце. Видимо, по решению Британии. Ох, как же меня тошнит от его стереотипов ко всем. Находясь в своей комнате, я спокойно сидел на кровати, осматривая свои временные хоромы: книжный шкаф, где были разложены разные книги; обои слегка багроватого оттенка, как кровь, будто тут пытались скрыть следы какого-то преступления. На полу была слегка потрескавшаяся древесина. Ну, это так казалось. На самом деле потрескался лак от времени. Ну, и отдельный комод с зеркалом и одновременно с письменным столом. Тяжело выдохнув, я протягиваюсь за своим мундиром и надеваю его на себя. Поправляя воротник, я хватаю фуражку и надеваю её на себя, и она по команде ровно ложится мне на макушку. Выходя из комнаты, запираю её на ключ, после чего двигаюсь в сторону бара. Останавливаясь возле входа, который представлял из себя лестницу и очень крутой спуск. Моё дыхание на секунду стало тяжёлым, и на выдохе я невольно стал считать ступени, наступая на каждую. Спустившись в самый низ, я останавливаюсь у двери, рука потянулась за ручку, и я тяну ее на себя. Запах тепла, алкоголя и табака пробирает до костей. Типичная атмосфера для этого места. — Мой фюрер! — окликнул меня дальний свободный столик, за которым приподнялся итальянец, махая мне рукой. А рядом напротив него сидела Япония со стаканом газированной воды, будто боясь умереть от жажды. «Какой он всё же ребёнок» — подумалось мне про себя. Полностью белая униформа, слегка золотистыми пуговками и наплечниками. Хочет же он привлечь ненужное внимание. А на собрании сидел, как мышка. Наше знакомство произошло, когда это чудо приехало ко мне по каким-то деловым предложениям. А дальше уже само ко мне прицепилось, и чуть ли не каждый месяц я получаю свежую пиццу с тёплыми пожеланиями. Как глупо. — Вы прекрасно выглядите, мой фюрер! — снова выкрикивает Италия (КИ), сверкая своими разными глазами: красным и зелёным. — Взаимно, — холодно проговариваю я, усаживаясь рядом с Японией. — Ну, что, приступим к нашим обсуждениям, — подвигая к ним несколько дубликатов одного и того же договора: сотрудничество, и положив их на середину стола. Япония же краем глаза посмотрела на нациста, после чего кончиком пальца подцепила один и стала ознакамливаться. — Серьёзно, Рейх?.. — сказала она, делая глоток воды. — Ты сегодня чуть ли не на стороне коммунизма был, а сейчас предлагаешь мне это? — указала на строку, где было написано: «Предотвращение распространения коммунизма». — Всё идёт, как я запланировал… Так что причин не доверять мне у вас нет. Я всегда держу своё слово. В данный момент нам просто необходимо наладить торговлю и экономику. А дальше дело можно сказать за малым, — на лице появилась довольная усмешка. — Ну, что, решение за вами, — проводя рукой по воздуху. Италия же, рассматривая документы, поджал губы и просто улыбнулся искренней улыбкой, смотря на немца. — Если фюрер желает, я пойду за ним! — сказал он, ставя свою подпись. А следом уже горделиво поставила свою печать ЯИ. — Чёрт с тобой… — усмехнулась она, видя, как бармен несёт им небольшие некрепкие алкогольные коктейли и ставит их перед гостями, делая при этом приятное лицо. Беря бокалы с подноса и держа их в районе головы. — За сотрудничество, господа… — говорит тост немец, и слышится лёгкий звон бокалов друг о друга. Затем немного прищуренные лица из-за горького привкуса.