- Чужая месть - это и есть мой приказ...

Ночь прошла очень быстро, и когда казалось, что только веки закрылись, коммунист чувствует под боком шевеление. Открывая глаза, СССР поднял взгляд на немца, который спустил ноги на пол и в белой, слегка помятой кофте подтягивается. — Снова убегаешь, как и тогда... — с улыбкой произносит Союз, переворачиваясь на бок. В комнате было слегка холодно, но терпимо. Керосиновая лампа всё так же стояла на столе в том же положении, в котором и оставалась. — М-м-м... У меня ещё много дел, я не могу спать так много, — зевает Фриц, так что на краешках глаз выступают слёзки. — Да и у тебя тоже, как знаю, дел немало, и долго ты не можешь отсутствовать... — поправляясь и уже собираясь встать, как его обнимают и сковывают позади в объятия. — М-м-м... Останься... Давай ещё поваляемся, — утыкаясь немцу в плечо и вдыхая приятный запах всей грудью. От чего у Рейха пробежал полный табун мурашек. — Вынужден в этот раз отказать, товарищ коммунист... — с наигранным и шутливым голосом произнёс Третий Рейх. — Я и так много времени потратил на вас... — протянув руку, тот погладил мужчину по колючей щетине. — Побрился бы хоть, а то будет раздражение на моей коже... — Гр... Что ты за нудный, Фриц... — усмехнулся коммунист и через одежду укусил того за плечо. От чего немец немного прогнул спину, выдавая характерный звук: — Ох! Товарищ, Совок, это уже переходит рамки дозволенного... — заигранным голосом произнёс нацист, видя, как СССР тоже улыбается. Но всё это перебивает стук в дверь, после чего она открывается, и внутрь входит доверенное лицо Рейха — Зиг. — Мой фюрер, я вижу, вы сами проснулись, — глаза СС пересекаются со взором коммуниста. Между ними проскочила мгновенная врождённая искра или что-то вроде того. Но оба сохраняли спокойное выражение лица, не подавая своего недовольства. Только Рейх их обоих хорошо знал, поэтому это было не скрыть от него, после чего Зиг продолжил: — Прошу простить, что так бестактно врываюсь. Но у вас ещё есть неотложные дела, которые нужно закончить в короткий срок, — проговаривает мужчина, всё так же не сводя глаз с этой парочки, держа руки за спиной, после чего немного кланяется своему фюреру. — Тебя не учили, что врываться без приглашения невежливо... — прорыкивает Сава, выпрямляясь на кровати за спиной Рейха. — Я не подчиняюсь коммунистам либо каким-то другим представителям, кроме нацизма и великого фюрера. Так что мой фюрер сам решит, вежлив я или груб. А тебя попрошу промолчать, *товарищ нерушимый*... — эти слова он протянул, как змей, показывая этим, что полностью не уважает его. Да и не считает, что он достоин носить титул сверхдержавы. Союз собирался вскочить к СС, который возвышался над ними, как вдруг Рейх резко ставит руку, не давая тем сцепиться. — Никакой драки, Совок... — сказал немец, смотря на него, а потом таким же хмурым взглядом посмотрел на Зига. — Уйди, я скоро прибуду... — приказал Фриц, на что мужчина послушно поклонился и вышел за дверь, закрывая её. Рейх тяжело выдохнул и встал с кровати, отстраняясь от Савы и поправляя свою белую кофту под острый взгляд СССР. Фриц взял висевший мундир и надел на себя, поправляя его, затягивая пояс возле талии. — Рейх? — посмотрел на него, также вставая и глядя ему в спину. — Ха... Тебе пора, Союз, и мне тоже... — проговорил он. — Как бы это ни было, я не собираюсь видеть драку с утра пораньше, — поворачиваясь к СССР. — Но... — Это мой подчинённый, СССР, я разберусь... Я уважаю тебя, Сава. Но я другой, ты помнишь это. — положил руку тому на щёку, смотря в глаза, погладив её. — Ха... И как долго будут длиться твои дела?... — прижался к ладони фрица, тяжело выдыхая всей грудью. Будто провинившийся щенок. — Недолго... И мы снова услышим друг друга... — проговорил он с улыбкой. *** * СССР * Что ты наделал! Зачем ты вообще решил воевать со всеми? Я многое пропустил, на что просто закрывал глаза. Ты с самого начала стал расширяться. Как я этого не заметил? Зачем тебе это всё? Многие сдались добровольно. Я не понимаю тебя, зачем?! Что тобой движет? От тебя СС не отходит ни на шаг. Я уверен, это его вина, что он на тебя негативно влияет. И ты даёшь такие чудовищные указания. Я не понимаю. Чёрт... Я и так был вымотан после Зимней войны, и ты, пока я был ослаблен, решил нанести удар. Не только по моему народу и территории, в которых погибли советские граждане, но и по моему сердцу. Я доверял тебе, любил тебя, поддерживал твои дела! Но что ты наделал! Ты предал меня! Те бумаги, которые ты вручил мне, не имели никакой ценности! Я не верил все те часы, что транслировались по радио, что именно твоё имя звучит повсюду. Что ты... напал, предал, разорвал договор. Я не смогу простить тебе этого... Отныне мы чужие друг другу. Моя задача — остановить тебя и твоих союзников. *** Годы стали напряжёнными, и могло показаться, что выстрелы и бомбёжки можно услышать даже на других континентах. Но сейчас в кабинете в Кремле стояла гробовая тишина. Союз стоял у окна лицом вперёд, будто отдавая честь всем погибшим в те секунды. Он успел забрать сыновей от пушечного прицела, но всё равно в его душе не было спокойствия. — Пап! — подал голос один из старших сыновей, Россия. — Разреши мне уйти на фронт, я обещаю, я тебя не подведу! — говорил Раша, так же смотря СССР в спину. — Нет! — холодным тоном произнёс коммунист. — Твоя задача — оберегать братьев и сестёр, это твоя задача как старшего брата и преемника. — Всё тем же холодным голосом, без капли какого-либо тепла, говорил коммунист. — Папа! Там наши люди гибнут. Я не могу сидеть на месте и смотреть на это! Мы обязаны что-то сделать! — возражал Россия, противореча словам отца. СССР резко повернулся на пятках в сторону сына и после произнёс: — Я тебя в Сибирь на исправительные работы отправлю! Я всё сказал, Россия. — как зверь рыкнул Союз, ударив по столу кулаком так, что могло показаться, будто деревянный стол раскрошится пополам. — Я больше ничего не хочу слушать, Россия, уходи! — указал пальцем на дверь. — Узнаю, что ты что-то затеваешь... Ты знаешь, что с тобой будет... - Коммунист был уставший, а под глазами были темные синяки. Да и стоявшая на столе, почти опустевшая бутылка самогона, говорил сам за себя. Брови России сошлись к переносице, и, рыкнув, тот выбежал из кабинета пулей. А СССР же тяжело вздохнул, после чего уселся в кресло, схватившись за голову. Он уже был вымотан. Налив очередную горящую стопку, он опракинул ее обжигая горло и занюхивая рукавом мундира. *** — Чёртовы правила! К чёрту всё! Боже, почему отец меня даже послушать не хочет?! — ругался Россия сам с собой, бродя по комнате туда-сюда. — Я должен что-то сделать! Не могу спокойно сидеть, пока там какой-то фашист истребляет людей! — метался по всей комнате. Только, увы, отца он не собирался слушать, даже под угрозой отправки в холодную Сибирь. Россия помнил, что сегодня ночью будут отправлять военных на фронт. Если он притворится солдатом, то сможет попасть в этот шмелиный улей. А в такой толпе его даже никто не узнает, так как времени проверять не будет. — Идеальный план... — сказал Россия, после чего спустился на склад, где хранилась одежда, а также сухие пайки для всей роты. Разбирая и подбирая подходящий размер, он также взял немного еды, по типу: консервов и хлеба. Погрузившись в дело, тот не понял, как к нему сзади подошли. Ощутив спиной чужое присутствие, Россия хотел ударить, но резко остановился, подняв руку. — Чёрт! Укроп! Белка! Вы что тут забыли вообще? — сказал он, смотря на младших и встречаясь с ними глазами. — Знаешь, Росс, у меня похожий к тебе вопрос... Ты знаешь, что с тобой отец сделает, когда узнает, что ты берёшь продукты, которые и так в дефиците? И... Погоди, зачем тебе форма? — задумался Украина, но быстро сообразил. — Нет! Не говори, что ты решил пойти туда?! Тебе жить надоело?! — половину слов он произнёс даже на украинском, хотя они все хорошо знали языки друг друга. — Да, Украина... Если ничего не сделать, они и до Москвы доберутся... — сказал Россия, поправляя форму и закидывая себе на плечо небольшое снаряжение, беря с собой попутно винтовку. — Ну нет! — резко загородил ему дорогу брат Беларусь, смотря России в глаза. — На самоубийство мы не дадим тебе уйти! — Я позову отца... — сказал Укр, собираясь уйти, как Россия хватает того за рукав, из-за чего тот останавливается. — Постой! Не надо! — смотрел в глаза брату, который хлопал своими голубыми глазами. — Я просто хочу проникнуть в одно из убежищ Третьего Рейха, дабы выяснить, где они собираются и как наносят удар. Это необходимо. И мы вернём наши земли. Пожалуйста... — попросил старший, смотря на младших. Белка и Украина переглянулись друг с другом, после чего тяжело вздохнули и посмотрели на старшего. — Хорошо, Россия, но нам надо Прибалтов и остальных оставить на кого-то... — сказал Беларусь, смотря на брата и поправляя свои кудрявые рыжие волосы. — Погодите, оставить Прибалтов и остальных — о чём вы? — смотрел на него, выгибая бровь. — Думаешь, мы тебя одного отпустим? Ну нет, ты без нас пропадёшь... — проговорил Украина. — Что?! Нет, вы со мной не пойдёте! Это опасно! Вы-вы! — слова братьев повергли Россию в шок и в дичайший страх. — Можем умереть? Знаем. Но мы будем так же виноваты, что отпустили тебя одного, — скрестив руки на груди, ответил Бел. — Я предупрежу Казахстана, он нас не выдаст и как раз за младшими проследит, — подметил Украина и, прежде чем уйти, сказал: — Мне форму подберите ещё... — после чего ушёл к Казахстану, их приёмному брату, который был старше самого России. — Чёрт... Только держаться будем рядом, понял, Беларусь? — смотрел ему в глаза Россия с улыбкой на устах. — Ещё раз так меня назовёшь — я тебя автоматом оглушу! — взъелся от такого произношения он. Но через секунду оба посмеялись — всё же это было сказано в шутку. — Ладно, надо собираться... Отговорку Каз придумает, всё равно. Только вот, когда Украина вернулся, то уже не один — Казахстан быстро вошёл в сарай и смотрел на них. Золотые крылья переливались приятным светом. Волосы доходили до плеч, спокойно колышась. — Вы что, троица, удумали? Вы с ума сошли! — сказал он, смотря на младших. Украина и Беларусь уже хотели начать говорить, как их перебил Россия: — Казахстан, я обещаю, что всё пройдёт хорошо... Если отец как-то узнает, скажи, что это я заставил их со мной идти. Я не хочу, чтобы их ругали, как и тебя... Отец тебе доверяет... — смотря тому в глаза и положив руки на плечи брату. — Пожалуйста, братец... — смотря в золотые глаза брата с мольбой. Пожимая губы, казах сдался и опустил голову, прикрывая глаза. — Хорошо... Но, пожалуйста, вернитесь домой живыми... — поглаживая всех по очереди по голове и рассматривая их. Но как-то на сердце у Каза было неспокойно. Всё прошло так, как и планировал Россия. Те вскоре сидели в машине с кучей добровольцев и не только. В кузове все спали, кроме двух парней. Беларусь спал, облокотившись о Рашку, а Украина спокойно протирал винтовку, дабы та не заглохла в бою. — Эй... — положил руку на макушку брата. — Отдохни, уставший солдат — лёгкая мишень... — сказал Россия, на что Укр убрал руку. — Я разберусь, не начинай... — сказал Украина, всё же ему трудно пришлось, продолжая всё так же свою работу. — Просто... тебе не понять... Ты вроде руководишь, хоть и под присмотром отца. Но мне было больно покидать Киев, по сути бросая там людей... — признался тот, можно сказать, сдерживая порыв слёз. — Эй... — резко притянул брата к себе и обнял его. — Не плач, братишка... — говорил негромко, чтобы Беларусь не разбудить. — Отвоюем мы всё, и ты вернёшься в свой любимый Киев... обещаю тебе это... — улыбался старший, попутно теребя его волосы, делая из него ёжика. — Эй, пусти ты! Ха-ха-ха! — смеялся тот негромко, после чего наигранно напал на Россию. — Получи! — тянув его за белые волосы. — Это ты у меня получишь, Укроп! — За Укропа ответишь, москаль! — ребячились они перед боем. — Да, народ, вы тут не одни, дайте поспать... — всё-таки разбудили брата, который безмятежно спал, смотря на них недовольной моськой. — Прости, — хором ответили те. *** — Машины с войском расположились тут и тут... Остальные были переброшены на другой фронт. Также, как узнали, скоро прибудут ещё несколько машин с солдатами из Кремля. Это на данный момент вся информация, которую получилось добыть... — говорил СС, поднимая голову, на главного. Зал собрания, Берлин, где сейчас находились: Третий Рейх, КИ и ЯИ, а также несколько их подопечных. Всё проходило за круглым столом. Вода в бутылках стояла рядом с каждым. — Благодарю за информацию, СС. Разберись с этим недоразумением в своём стиле... — проговорил Рейх, сидя за своим местом, скрестив руки в замок и поправляя фуражку. — Давайте продолжим наше собрание...