Маньчжурская любовь

Кадзуюки проснулся раньше остальных. Почти весь госпиталь спал. Он решил подняться и встать, но тут же ноги пронзила жгучая боль. (— Да что за фигня.) Он попытался вспомнить тот травмирующий день. Хорошо лежало в памяти абсолютно всё. И этот неудачный штурм. И все действия в тот день. И сколько человек он лично убил. Даже сам взрыв гранаты он помнил, но то, куда прилетели осколки, так и не было понятно. (— Ну как так, в ногу попасть они не могли. Мне перевязали грудь и голову, значит, я был ранен там. Хотя понять бы ещё, как я выжил при этом. Такс, это не суть важно. Почему ноги-то болят? Если бы там тоже я был ранен, и их бы перевязали. А тут что? Ну, это безумие.) Зажав зубы, он встал и кое-как дошёл до личных вещей, лежавших в углу палатки. Много брать он не стал. Он спокойно лёг обратно, его ногами стало легче. В его руках было Преступление и наказание во французском переводе. Кадзуюки улыбнулся и принялся читать. Сознание расслаблялось, погружая в интерес к книге, которую он купил незадолго до отплыва в Маньчжурию на одной из улиц Киото. Всё было прекрасно. Он читал и читал, не отрываясь, — от этого удовольствия было сложно отказаться. — Завтрак #####. Кадзуюки вздрогнул, но потом успокоился и слегка рассмеялся. — Привэт, Рана. — Ой, ты так смешно говоришь, а мне нравится. Та хихикнула и подошла к нему, держа в руках чашу с супом. Тот хотел взять её в руки, но сестра милосердия его опередила и всунула ему ложку с супом в рот. Тот смутился и покраснел. Для него это было очень неожиданно. — Чито ти дэлать? — Ой хех, просто расслабься и позволь ########### за ######## ######### офицером. — Радна. Кадзуюки был в смятении и спорить не стал. Это было странно, необычно как-то. Он не сопротивлялся такому жесту со стороны сестры милосердия. Он удивлял его и этим же заинтересовал, заставляя задуматься, пока поедал супчик. Было тяжело даже понять, как реагировать на это. Конечно же, ему казалось неприличным, что медсестра кормит с ложечки полковника. Но, с другой стороны, ведь это ему понравилось. Оттого и нагонялось смятение с обеих сторон, которое было непонятно как решать. Супчик был снова вкусным, и хотелось добавки, но Кадзуюки не хотел наглеть. — Сапасибо. — Хех, что читаешь #####? Лана взглянула на книгу. Не то чтобы французский она понимала, но на латинице узнала фамилию автора. Её улыбка стала шире. — О, у меня такая же есть. Девушка улыбнулась и вытащила из кармана фартука книгу, а затем протянула Кадзуюки. Но только это уже был оригинал. Такого подарка он, конечно же, не ожидал и сильно засмущался этому, но всё равно принял. — Брагадарю тэбя. — Ты ##### очень, приятного чтения. Сестра милосердия опять ушла. Кадзуюки мельком взглянул на обе книги. (— Ну раз одна и та же книга, значит, можно поизучать язычок.) Взгляд полковника упал на страницы произведения. Сравнивать предложения было нетрудно, но вот запомнить слово и не запутаться в соединениях было сложнее. Однако интерес охватывал Кадзуюки, не давая оторваться. Отвлёкся он лишь пару раз — из-за новой еды и медицинских обработок, всё той же сестрою милосердия, давшей подарок.