Шкуродёр

Песок хрустел под протезом, впиваясь в кожу голой ступни. Иккинг шёл вдоль кромки прибоя, прищуриваясь от закатного солнца, которое слепило левый глаз. Он уже успел осмотреть себя: нож на поясе (хорошо, что хоть его не потерял), протез, сумка через плечо, в которой лежала та самая пылающая призма. Больше ничего. Ни еды, ни воды, ни Беззубика. Разве что карта архипелага, но сдесь она бесполезна. Впереди пляж уходил вдаль, усеянный обломками корабля. Они лежали, как выброшенные морем трупы гигантских существ — изогнутые раковины, покрытые слизью, куски органического панциря, напоминающего хитин, но слишком мягкого на ощупь. В воздухе стоял едкий запах гари и чего-то кислого. Иккинг обернулся. Самый крупный обломок остался позади — огромная, изогнутая пластина, напоминавшая ребро левиафана. Теперь вокруг пахло иначе: хвоей, цветами, чем-то свежим и горьковатым. Почти как дома. Почти. Он сделал ещё несколько шагов, и тут кусты впереди зашевелились. Иккинг замер, рука сама потянулась к ножу. Из зарослей выскользнул мужчина. Высокий, изящный, с белыми, как лунный свет, волосами. Его одежда когда-то была дорогой, но теперь порвана и испачкана кровью. Лицо бледное, с острыми чертами, красными глазами, а взгляд холодный и оценивающий. —О, боги, наконец-то живая душа! — воскликнул незнакомец, но голос его звучал… неестественно. Слишком театрально. Иккинг почувствовал как плечи сами собой напряглись и расправились, будто крылья. —Ты ранен? — спросил он, не опуская руку с ножом. —Я загнал это существо в угол, но, кажется, оно меня ранило, — мужчина схватился за окровавленный бок, изображая боль. — Оно вон там, в траве! Иккинг медленно подошёл к указанному месту, нож наготове. Кусты начали дребезжать. Из них с визгом выскочил кабан и тут же умчался в чащу. —Просто зверь, — Иккинг выдохнул и убрал нож на пояс. За спиной звонко звякнула сталь. Он резко обернулся. Незнакомец стоял с длинным, почти в целый фут, кинжалом в руке. Лезвие блестело в последних лучах солнца. —Знаешь, если ты решил меня ограбить, то очень зря, — Иккинг не отступил ни на шаг. — У меня ничего нет. —Да, по тебе видно, что у тебя ничего нет, — беловолосый усмехнулся. — Мне нужна информация. Я видел тебя на корабле. В капсуле, без сознания. Они ведь заразили тебя? —Кто? —Они. Те, что со щупальцами. В тот же момент в голове у Иккинга, за глазами, что-то дёрнулось. Боль. Острая, как удар ножом. Мир поплыл. Он потерял зрение, но не ослеп. Вместо пляжа перед ним возникли чужие воспоминания. Тёмные улицы. Каменные стены, залитые тусклым светом фонарей. Запах крови, страха и сырости. Он чувствовал это. Безымянный ужас. Погоня. Кто-то кричал. —Что это было?! — голос незнакомца вернул его в реальность. Видение растаяло, как дым. Иккинг пошатнулся, едва не падая. Перед ним стоял беловолосый, но теперь его лицо искажал настоящий страх. —Что происходит?! —Не знаю, — Иккинг сглотнул. — Я помню только, как меня коснулось щупальце, а в следующий момент я уже здесь. Понятия не имею, что тут происходит! —Значит, в нас обоих червяк, — мужчина прошептал, медленно опуская кинжал. — Это многое объясняет. Хоть как-то. —Червяк? —Там, на корабле. Они заражали людей паразитом. Иккинг почувствовал, как по спине пробежал холодок, а перед глазами всплыло лицо беззубика с тонкими, как волос яка, зрачками. —А я-то собирался украсить окрестности твоими кишками, — незнакомец вдруг рассмеялся, но смех был нервным. — Приношу свои извинения. —Ладно, извинения приняты, … Прости, ты не представился. —Ох, точно, — мужчина сделал лёгкий поклон. — Меня зовут Астарион. Я был во Вратах Балдура, когда эти твари меня схватили. —Я Иккинг, можно просто Ик, — кивнул он в ответ. — Ты упомянул какие-то врата. Я не местный… вообще не уверен, где конкретно нахожусь. —Сказал бы, что рад знакомству, Иккинг, не будь оно… таким. —Да, знакомство не из приятных, — ответил Иккинг, замечая, как Астарион разглядывает его протез. Тот отвернулся, посмотрев на солнце. Вернее, на алое зарево, что от него осталось: «Не знаю, как ты, а я предпочту убраться отсюда как можно скорее, пока не стемнело.» Иккинг кивнул: «Согласен. И-и-и… ты говорил про паразита… это что-то вроде человеческой версии шкуродёра?» —Эммм… — Астарион окинул его непонимающим взглядом. — Понятия не имею, о чём ты, но от него точно надо избавиться, пока он ещё что-то не показал посторонним, викинг. —Что ж, раз уж мы в одной лодке, почему бы нам не пойти вместе? Астарион задумался, а потом усмехнулся: «Знаешь, я думал со всем разобраться один, но, возможно, сбиться в стадо — не самая плохая идея» Он подпер подбородок рукой, лукаво улыбнувшись: «Хотя ты не похож на того, кто может за себя постоять.» Иккинг только хмыкнул. —Ну ладно, — Астарион сделал театральный поклон. — Я согласен. Веди. Они двинулись вдоль берега, оставляя за собой следы на песке. А в сумке у Иккинга призма тихо пульсировала, будто чьё-то сердце. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, оставив после себя лишь молочного цвета небосвод с восходящей луной. Пляж, ещё недавно казавшийся бесконечным, теперь сужался, упираясь в скалистый выступ, за которым начиналась тропинка, ведущая вглубь суши. Иккинг остановился, переводя дыхание. Астарион, шагавший рядом, внезапно застонал и прижал руку к боку. — Ты правда ранен? — спросил Иккинг, приглядываясь к нему. — О, нет, конечно, я просто обожаю корчить страдальческие гримасы по вечерам, — бледный эльф скривился в сардонической ухмылке, но тут же сжал зубы от боли. — Да, рана настоящая. Не самая глубокая, но... неприятная. Он приподнял рубаху, и Иккинг увидел кровавую полосу на боку — длинную, но не смертельную. — Её надо промыть и перевязать, — сказал викинг, оглядываясь по сторонам. — Если ты собираешься предложить мне окунуться в морской прибой, то я предпочту умереть от заражения, — Астарион скривился, думая о текучей морской воде. — Нет. Иккинг подошёл к зарослям у скалы, сорвал несколько белых цветков, похожих на ромашки, но с более толстыми лепестками. Размял их в ладонях, выдавливая сок. Потом оторвал полосу от подола своей туники — ткань была грубой, но на удивление чистой. Астарион приподнял бровь, но позволил Иккингу наложить ему повязку. — Жаль, вина нет, — вздохнул эльф, когда Иккинг затягивал узел. — И не только для раны. Денёк, мягко говоря, скверный. — Да, — Иккинг кивнул, отряхивая руки. — Не так я хотел провести этот день. — О? И что же ты хотел делать? — Ну, обычно в это время я сижу у костра с Беззубиком. — С Беззубиком? — Моим драконом. Астарион замер на секунду, затем рассмеялся. Коротко, беззвучно, больше похоже на выдох. — О, ясно. У тебя есть дракон. — Ты мне не веришь? — Знаешь, Иккинг, после того огромного кальмара я готов поверить во что угодно. Ну... практически. Он завязал ткань на его торсе, и Иккинг невольно отметил, насколько бледной была его кожа — почти как у мертвеца. Но рана, казалось, не слишком его беспокоила. Они прошли ещё десяток метров, когда на одной из скал, обрамлявших тропинку, внезапно вспыхнула пурпурная руна. Иккинг мгновенно схватился за нож. Астарион присел в боевую стойку, кинжал уже был в руке. Из воздуха, будто разрывая саму ткань реальности, материализовался человек. Высокий, с тёмными волосами, одетый в потрёпанные, но явно дорогие одежды. На спине висел посох, а в глазах живой, почти безумный блеск. — О! Так я не один пережил крушение. Это... неожиданно. — Он улыбнулся, оглядывая их. — Я видел вас на наутилоиде. — Взгляд скользнул на Иккинга. — Ты, кажется, был в капсуле без сознания. — Затем перевёл глаза на Астариона. — А вот ты бежал по коридору, а потом пытался резать стены ножом. Не очень умно. Повисла неловкая пауза. — В любом случае! Я Гейл. Рад нашей встрече. Астарион не расслабился. Его пальцы сжали рукоять кинжала так, что костяшки побелели. На столько, насколько это позволяла его и без того бледная кожа. — Э-эй, дружок, — Гейл поднял руки в жесте мира, но его улыбка не исчезла. — Тебе правда, правда не понравятся последствия. И это не угроза, а констатация факта. Он опустил руки, приподнял брови. — И вообще, мы ведь только что пронеслись через ад на наутилоиде и выжили! Статистически мы трое — аномалия столь же частая, как аболет-весельчак. Иккинг молчал, оценивающе глядя на незнакомца. Затем жестом велел Астариону убрать клинок. Тот фыркнул, но послушался. — Разумный отклик на разумное обращение, — Гейл кивнул. — Скажи-ка, а ты часом не волшебник? Иккинг покачал головой. — Оу. Печально. — Гейл вздохнул. — В любом случае, первым делом нам нужно найти целителя. Личинка в глазу сама сабой не исчезнет. — Он посмотрел на окровавленную рубаху Астариона. — Но вам и без этого нужен целитель. — Да, ты прав, — Иккинг кинул взгляд на Астариона, затем снова на Гейла. — Я, кстати, Иккинг. Астарион сделал резкий шаг вперёд и слегка поклонился, словно представляясь при дворе. — А я — Астарион Анкунин. Высший эльф! Гейл кивнул, мысленно пробуя их имена на вкус. — Вы оба ведь в курсе, что будет, если мы не извлечём паразита? — спросил он, внезапно серьёзно. — Мы превратимся в таких же иллитидов, как они. Иккинг почувствовал, как что-то сжало его грудь. Астарион прикусил губу, едва не прокусив её до крови. Гейл продолжил: — Этот процесс называется «цереброморфоз», и на себе я его испытывать не хочу. Кстати, а жрецом или целителем ты тоже не являешься? — Он взглянул на Иккинга. — Вижу, что нет. Иккинг посмотрел на посох за спиной Гейла. — А почему ты не применишь магию? — К сожалению, я был вынужден на некоторое время прекратить магическую практику, и сия задача мне не по силам. Пока что. — Он развёл руками. — Так что я предлагаю искать целителя вместе. Иккинг и Астарион переглянулись. — Ладно, — наконец сказал Иккинг. Астарион пожал плечами. — Почему бы и нет? Хуже уже не будет. Они двинулись дальше на север. Иккинг шёл впереди, Гейл и Астарион — чуть позади. — Та-а-ак ты видел нас на корабле? — протянул Астарион, не глядя на Гейла. — Да, но только мельком. Ты очень комично бил ту стену ножом. — А знаешь, я, пожалуй, предпочту тишину. Астарион ускорил шаг, поравнявшись с Иккингом. Тропинка вела глубже в лес. Первая звезда загорелась на небе.