Судьба забрала его у меня

Снег валил стеной, превращая все вокруг в молочную пелену. Но для Феликса этот зимний пейзаж был лишен всякой радости, словно кто-то выключил краски. Вынырнув из подъезда, он машинально поднял голову, и тут же ощутил ледяное прикосновение снежинки к веку. Не успел парень протереть глаз, как воздух прорезал резкий, командный голос отца: — Живо в машину! Простудишься еще! Феликс невольно прикусил губу. Теперь каждое утро будет начинаться так — с отцовского контроля. Уже у ворот учебного заведения, мужчина глядя в зеркало заднего вида, вернулся к вчерашней теме. Феликс не выдержал. — Откуда ты вообще узнаешь? Ты же не ходишь со мной в школу! — выпалил он, выскочил из машины и с силой захлопнул дверью. Отец смотрел вслед удаляющейся фигуре сына, сжимавшего в руке рюкзак. Его пальцы побелели от напряжения, вцепившись в руль. Феликс влетел в класс, словно его подгонял невидимый ураган. Рюкзак, казалось, вот-вот оторвется от плеча, а волосы растрепались в живописном беспорядке. Он, не разбирая дороги, пронесся между партами и буквально рухнул на свое место, издав при этом какой-то нечленораздельный стон облегчения. Сзади, Джисон, погруженный в экран телефона и расплывшийся в блаженной улыбке, вздрогнул от неожиданности. Он оторвал взгляд от, судя по всему, очень интересного контента и удивленно посмотрел на Феликса, который теперь тяжело дышал, уткнувшись лицом в парту. — Эй, Фел, ты как? Что-то случилось? — Да ничего… — Да ладно, я вижу, что не «ничего». Может, расскажешь? Феликс резко обернулся к нему: — Да отстань, ты, Джисон! В классе наступила тишина. Все вдруг посмотрели на них. Хан застыл в шоке, роняя телефон. Звонкий удар о пол. Феликс поморщился, смотря на друга, а потом опустил взгляд на телефон. Поджал губы, понимая, что неправ, Джисон же ничего не сделал, поэтому наклонился за его телефоном и протянул его другу. — Прости… Я не хотел. Джисон медленно забрал из его рук телефон, все еще пребывая в ступоре. — Ч-что с тобой? Ты никогда так не кричал… Феликс тяжело вздохнул. — Просто… с отцом поссорился. Тот вдруг оживился. — А, вот оно что. Ну и что он натворил? — Он запретил мне общаться с Хенджином, — понизил голос Феликс. — Почему? — нахмурился Джисон, не понимая причем тут это. — Потому что… Он узнал, что мне кажется нравится Хенджин. — Что? Феликс стал со стула, схватил за воротник и зажал рот ладонью. — Тихо, идиот! Ты что, хочешь, чтобы вся школа узнала?! Джисон широко раскрыл глаза, а затем кивнул. Феликс отпустил и сел обратно. — Так… это правда?! — тихо, но с возбужденностью прошептал Хан. Ли неоднозначно пожал плечами. — Не знаю, когда это началось… Но вчера я ляпнул отцу, а ты же знаешь, какой он. Джисон вдруг усмехнулся. — Ну и что? Он всё равно не узнает, если ты продолжишь общаться с Хенджином. — Вот именно! И как он собирается это контролировать? Друг задумывается, почесывая подбородок, а потом обращается к Феликсу: — Да ладно, разберёмся. Главное — не злись на всех подряд. — Ладно… — слегка улыбнулся Феликс. — Прости за крик. — Зато теперь я знаю твой секрет. — Джисон… — Шучу, шучу! Будто у меня нет секретов. — Ты что-то скрываешь, — заметил Феликс. — М-м? — Ты весь светишься, как новогодняя гирлянда. Что случилось? — Ну… Я начал встречаться с Минхо. — Что? Из-за стола поднялась староста и бросила на них ледяной взгляд. — Если вы сейчас оба не заткнётесь, я вас вышвырну за дверь. — Извини… — наклонил голову Феликс. — Прости… — тот сложил руки в мольбе. Джиëн недовольно хмыкнула и села обратно. Феликс тут же набросился на Джисона, взглянув на него: — Когда это началось?! И почему ты мне ничего не рассказал?! — прошептал Ли. — Как это не рассказал? — растеряно спросил Джисон. — Я же только что сказал! Феликс закатил глаза. — Ну да, буквально за секунду до того, как нас чуть не выгнали. Я имею в виду раньше! — А… Ну, это случилось дня два или три назад. — И как это вообще произошло?! Джисон вздохнул прежде чем начать свой рассказ: — Минхо всё время приставал ко мне, дразнил, подкалывал… Я думал, он просто издевается. — И? — приподнял бровь. — А потом я осознал, что влюбился в него… Но боялся признаться, думал, он меня засмеёт. — Но? Джисон рассмеялся. — Оказалось, он влюблён в меня уже давно! — Офигеть. Так получается, ты просто не смог заметить сразу. — Заткнись. Оба громко рассмеялись, но тут же замолкли, когда староста бросила на них очередной убийственный взгляд. Звонок с урока прозвенел, и Хенджин, стараясь не расплескать, протянул Феликсу банку колы. Лицо того озарила улыбка, но она тут же угасла, и он вернул напиток обратно. Хван нахмурился, не понимая, что происходит. — Что случилось? — спросил обеспокоенно. Феликс промолчал, избегая его взгляда. — Ну же, расскажи мне, — настаивал Хенджин. Вместо ответа одноклассник резко развернулся и вышел в коридор. Хван, не желая оставлять его в таком состоянии, поспешил за ним. Он схватил Феликса за руку, останавливая его. — Что я опять сделал не так? — в его голосе звучала растерянность. Младший вырвал руку и побежал, а старший бросился следом. Коридор наполнился топотом бегущих ног. Даже строгий голос учительницы Пак не смог их остановить. — Не бегать по коридорам! — крикнула она, но они были слишком увлечены своей погоней. Феликс добежал до конца коридора и остановился, тяжело дыша. Хенджин настиг его и обнял со спины, крепко прижав к себе. Парень пытался вырваться, но хватка старшего была слишком сильной. Неожиданно напряжение спало, и они оба разразились громким смехом. Хенджин, воспользовавшись моментом, начал щекотать Феликса, требуя объяснений. Тот, задыхаясь от смеха, умолял его остановиться. — Ладно, ладно! Отпусти, и я все расскажу! — выкрикнул он сквозь смех. — Что-то случилось? — Отец запретил нам общаться. — Что? Почему? — Он считает, что ты плохо на меня влияешь, — ответил следом и отвел взгляд, скрывая свои настоящие чувства. Хенджин вдруг расхохотался. — Это полная чушь! Разве я хоть раз втягивал тебя в неприятности? — Нет, но он сказал, что будет контролировать. — И как он это сделает? Он же дома, а мы в школе. — Ну… — неуверенно протянул Феликс. Хенджин сделал шаг ближе. — Мы можем общаться, и он об этом не узнает. Ты просто будешь говорить, что не видел меня. Феликс вздрогнул. — Это же враньё! — Это не враньё. Это укрытие фактов, — ухмыльнулся. — Разница есть. Младший задумался, а спустя пару минут кивнул. — Ладно… Договорились. — Отлично! Кстати, нас с тобой приглашают на бейсбольный матч после уроков. — Кто ещё будет там? — Мои друзья. Ты же не откажешься? — Хорошо… Но если отец спросит, я типо задержался в библиотеке. Хенджин хихикнул. — Конечно, конечно. Библиотека — твоя лучшее алиби. В жизни Хенджина есть человек, на которого он всегда может положиться — Ким Сынмин. Этот парень на год старше, учится в одном классе с Минхо и Бан Чаном, и отличается удивительным спокойствием и рассудительностью. Сынмин живет с мамой и старшей сестрой, их семья пережила тяжелую утрату — смерть отца. Эта трагедия, как ни странно, сблизила его с Хенджином, ведь Сынмин, как никто другой, понимает, что значит потерять близкого человека. Смерть отца — это шрам, который навсегда останется в его сердце. Отец Сынмина совершил героический поступок, защитив свою дочь от нападения. Он ценой своей жизни спас ее от ножевого ранения, бросившись на преступника. Для семьи это стало страшным ударом. Мать долго не могла оправиться, сестра впала в депрессию, и Сынмину пришлось взять на себя роль опоры для них обеих. Со временем боль утихла, жизнь вошла в привычное русло, но память об отце осталась священной. Сынмин всегда мечтал о спортивной славе, и его страсть — бейсбол. Он долго тренировался и вот, наконец, настал день его первого матча. Он пригласил поддержать его самых близких: Хенджина, Минхо, Чана и Юнсока. Когда Минхо и Хенджин поинтересовались, можно ли позвать Джисона и Феликса, Сынмин с улыбкой ответил, что они могут приглашать кого угодно, даже своих возлюбленных. После этих слов между друзьями промелькнули многозначительные улыбки. Яркое солнце заливало бейсбольное поле. Три друга, Минхо, Хенджин и Юнсок, дожидаясь начала матча, увлеченно обсуждали как бы их звали, если бы они родились в Англии. — Сээээм, — Хенджин растягивал имя, будто пробуя на вкус. — Да, звучит круто. Просто, но со вкусом. Юнсок рассмеялся. — Сэм? Серьёзно? Это же самое обычное имя! — А что не так? Оно классное! Короткое, удобное, и все сразу запоминают. — А я бы выбрал Рино, — задумался Минхо. — Рино? — сморщил нос. — Это вообще английское имя? — Ну да! Ну, почти. Звучит же круто — Рино. Как у какого-нибудь рок-музыканта или героя из фильма. — Или у собаки породы риджбек, — захихикал Хенджин. Минхо ткнул его в плечо. — Заткнись, Сэм! — Ладно, а я бы взял Лиам, — сказал Юнсок. — О, Лиам Нисон! — Именно. Солидно, мужественно, но при этом не слишком вычурно. — Ага, а ещё Лиам Пейн, — саркастично добавил Минхо, усмехаясь. — Ну и что? Он тоже классный! — перекинулся через Хенджина Юнсок. — А если бы нас звали Сэм, Рино и Лиам… Мы бы вообще встретились? — задумчиво спросил Хенджин. — Конечно. Просто я бы тогда был Рино, британский гений бейсбола. — Или просто чудак с именем, которого никто не выговорит. — Заткнись, Лиам! — приказал Минхо. Рядом с ними, погруженный в экран телефона, сидел Бан Чан. Ему было явно не до английских имен. У него и так было свое — Кристофер. Вообще он родился в Австралии, а в Корею переехал с семьей еще в детстве. В юном возрасте он даже успел засветиться в рекламе — мама работала в рекламном агентстве. Но однажды Чан просто сказал, что с него хватит, и больше не захотел сниматься. У него были младшие брат и сестра, и, возможно, ему просто хотелось быть обычным старшим братом, а не звездой с экрана. В этот момент к ним подходит Сынмин, и Чан откладывает телефон. — Эй, Мини, когда уже начнётся матч? — Совсем скоро, — он оглядывает друзей и не находит еще двоих. — Кстати, а где Феликс и Джисон? Их же позвали? — Стоп, это те самые парни, которые были у меня на вечеринке? — оживился Юнсок, вспоминая пухлые щечки. Хенджин повернулся к нему: — Ага, они самые, — ответил он, а потом повернулся к Сынмину: — Не волнуйся, скоро подойдут. Ким кивнул. — Ладно, только никуда не уходите, матч вот-вот начнётся. — О, конечно, мы же без твоего разрешения даже чихнуть не можем, — саркастично добавил Минхо, усмехаясь. — Ну, раз уж ты такой умный, можешь вообще уйти отсюда. Минхо замер, не найдя что ответить. Хенджин разразился в хохоте, показывая на него пальцем. — Оооо, его завалили! Чан тяжело вздохнул. — Вы оба полные идиоты. — Проследи за ними, ладно? — обратился Сынмин к Бану. — Они же совсем придурки. — Не парься, я их на месте держу. Сынмин кивнул и ушел. Хенджин всё ещё ржал так громко, что Минхо схватил его за плечо и зажал рот ладонью. — Заткнись уже, иначе я тебя сам с трибуны спущу! Чан покачал головой, а Юнсок ухмыльнулся. — Ну что, ставки на матч принимаем? — О боже, только не это… — простонал Бан. Хенджин, наконец вырвавшись, снова начал смеяться. — Ладно, ладно, но если проиграете — платите мне мороженым! — воскликнул он. Чан с Юнсоком дружно застонали, кроме Минхо, который уже замахнулся на него. — Чертов Сэм. На трибунах царила оживленная атмосфера. Через пару минут к ним подошли запыхавшиеся Феликс и Джисон. — Вы где пропадали? — поинтересовался Хенджин, увидев Феликса. Он махнул рукой, приглашая его к себе. Юнсок немного подвинулся, освобождая место рядом с Хваном, и младший плюхнулся на сиденье. — Прости. Мы попали в пробку, — виновато ответил Феликс, а тот понимающе кивнул. Минхо нетерпеливо постукивал пальцами по колену, затем внезапно повернулся к Феликсу. — Эй! Представь, если бы у тебя было английское имя. Какое бы ты выбрал? — Феликс. — Но… Феликс — уже английское имя, — сказал Хенджин, услышав их разговор. — Ага, мне нравится! — кивнул парень. Минхо рассмеялся. — А корейское у тебя тогда какое? Раз Феликс — английское. — Енбок. — Ен… бок… — задумался, затем резко кивнул. — Да, мне такое больше нравится! — отвернулся на поле. Хенджин с лукавой ухмылкой прошептал Феликсу: — Енбооок~и…. — нарочито сладко растягивая слоги. Феликс вздрогнул и резко обернулся к Хенджину, тот смотрел на него с безобидной улыбкой, но в глазах плескалась шалость. Феликс слегка покраснел и прикрыл рукой рот, стараясь не рассмеяться. Минхо бросив взгляд на Хенджина: — Ты что, специально его смущаешь? — Нет, конечно, — выгнул брови парень. — Просто… Енбок — очень мило звучит! Феликс опустил голову от смущения и слегка толкнул Хенджина плечом. Тот рассмеёялся, а Минхо лишь покачал головой, но в уголке рта растянулась улыбка. Джисон огляделся в поисках свободного места. Его взгляд встретился с пристальным взглядом Юнсока, который указывал на пустое пространство рядом с собой. Но Джисон, увлеченный поиском, не заметил Минхо, затерявшегося между Хенджином и Бан Чаном. Юнсок не мог отвести глаз от Джисона. Рыжие пряди волос мягко обрамляли его лицо, а пухлые щечки придавали ему сходство с милой белочкой. — Тебе нравится бейсбол? — спросил Юнсок, стараясь завязать разговор. — Я к нему нейтрален, — ответил Джисон, все же присаживаясь рядом с ним. — Никогда особо не интересовался, но мне очень приятно, что меня пригласили. Юнсок улыбнулся. — А что тебе тогда нравится? — Музыка! — глаза Хана загорелись. — Ты играешь на каком-нибудь инструменте? — с любопытством спросил студент. — Да, на гитаре. Юнсок был поражен и искренне обрадовался. — Невероятно! Я тоже играю на гитаре! Джисон удивленно вскинул брови. В нескольких метрах от них, Минхо, зажатый между своими друзьями, не мог скрыть своего раздражения. Почему Джисон не сел рядом с ним? Чан заметил, как его нога нервно дергается. — Эй, успокойся! — прошептал он. — Ты сейчас дыру в Юнсоке просверлишь. — Какого хуя он имеет права пялится на него? — злобно произнес Минхо, стреляя каким-то стрелами, видимыми только для Чана, прямо в спину Юнсоку, который мило беседовал с Джисоном. Солнце заливало поле, а воздух звенел от предвкушения. Сегодня был особенный день — первый матч Сынмина! Он, начинающий бейсболист, стоял на базе, сжимая биту в руках, и старался не выдавать волнения. В груди стучало, как барабан, но глаза горели азартом. А на трибунах, прямо за ограждением, шумела группа поддержки — его друзья! Они размахивали самодельными плакатами с его именем и подбадривали громкими криками. Увидев их, Сынмин улыбнулся. Их поддержка придавала ему уверенности. Игра началась! Подача, удар… и вот он уже бежит к первой базе, чувствуя, как адреналин бурлит в крови. Сегодня он выложится на все сто, чтобы не подвести команду и, конечно же, своих друзей, которые так искренне в него верят. Минхо, как всегда, был воплощением спокойствия… на первый взгляд. Он сидел, скрестив руки на груди, и казалось, просто наблюдает за игрой. Но стоило Сынмину отбить мяч, как Минхо вскакивал с места, выкрикивая что-то нечленораздельное, и яростно размахивал руками, словно дирижируя оркестром из одного человека. Потом он быстро возвращался в свое «спокойное» состояние, как будто ничего и не было. Хенджин каждый раз смеялся с него и сам был настоящим генератором позитива. Пока они ждали начало матча он раскрасил лицо в цвета команды Сынмина, а потом когда игра началась надел огромную шляпу и постоянно скандировал кричалки, которые, кажется, придумывал на ходу. Его энтузиазм был настолько заразительным, что даже случайные прохожие начинали подпевать. Чан внимательно следил за каждым движением Сынмина, записывал что-то в блокнот и время от времени что-то бубнил себе под нос. Юнсок был самым эмоциональным. Он кричал, плакал, смеялся, аплодировал и даже пару раз чуть не выбежал на поле, чтобы обнять Сынмина после удачного броска. Его эмоции были настолько искренними, что казалось, он сам играет в бейсбол. Феликс одаривал яркой улыбкой, а Джисон постоянно что-то комментировал. Был настоящим клоуном. Игра была весьма напряженной, но Сынмин показал себя с лучшей стороны. И, конечно же, он знал, что за его спиной стоит такая мощная и безумная группа поддержки, которая явно выделилась на трибуне ярче остальных. После захватывающего бейсбольного матча ребята начали разъезжаться. Чан объявил, что останется с Сынмином, видимо, у них были какие-то планы. — Эй, Феликс, поедешь с нами? — спросил Хенджин, когда они все были на улице. — У Юнсока машина большая, места хватит. Тот покачал головой. — Спасибо, но я лучше на такси. Не хочу папу нервировать. — Ладно, тогда осторожнее, — понимающе кивнул, а потом повернулся к Джисону: — А ты с нами? — Он поедет со мной! — резко воскликнул Минхо, обращая на себя внимание. — Что?! — удивился Джисон. — Минхо, у тебя есть машина? Тот легко улыбнулся. — Нет. За мной приедет мой водитель. Джисон замер на секунду, а затем закрыл рот. — …Окей. Юнсок, наблюдавший за этим, хлопнул в ладоши: — Отлично! Тогда все по домам! Феликс помахал рукой и ушел ловить такси. Хенджин и Юнсок направились к машине. Минхо достал телефон, чтобы позвонить водителю, а Джисон всё ещё слегка ошарашенно смотрел на него. — У тебя есть личный водитель? Минхо небрежно пожал плечами. — Ну да. А что? Джисон несколько раз поморгал. — Да нет, ничего… Просто… Неважно… Минхо нахмурился, понимая, что тот явно что-то хотел спросить у него, но не решился. Вдалеке уже слышен звук подъезжающего чёрного автомобиля. Мотор заурчал где-то неподалеку, возвещая о прибытии транспорта. Вскоре у обочины затормозил черный седан. Минхо ловко юркнул на заднее сиденье, потеснив Джисона рядом с собой. — Едем домой, господин? — вежливо поинтересовался водитель. Минхо назвал пункт назначения, а затем, наклонившись к Джисону, тихонько спросил его адрес. Тот прошептал ему в ответ, и он передал информацию водителю. Мужчина за рулем лишь кивнул, бросив мимолетный взгляд в зеркало заднего вида, и машина плавно тронулась. Хан был ошеломлен. Личный водитель? «Господин Ли»? Неужели Минхо настолько богат? Эта мысль никак не укладывалась у него в голове. — Что так смотришь? — внезапно спросил старший, нарушив тишину. Он не смотрел на него. Джисон, поймав себя на пристальном взгляде, поспешно отвернулся к окну. — Да, это правда, — признался Минхо. — Я из богатой семьи. И я пойму, если ты передумаешь со мной встречаться. Водитель, услышав это, невольно приподнял бровь, что не укрылось от внимательного взгляда Минхо. Однако тот промолчал. — Я, конечно, в шоке, — ответил Джисон, — Но это же не повод тебя разлюбить. Мне абсолютно плевать из какой ты семьи, если ты остаешься Минхо. Улыбка озарила лицо старшего. Слова, только что произнесенные из его уст, согревали ему сердце. Снег кружился за окном такси, лениво опускаясь на заледеневший асфальт. Зима в этом году выдалась суровой, и Феликс, зябко поежившись, с нетерпением ждал, когда машина остановится у подъезда. Наконец, долгожданное «приехали» вырвало его из задумчивости. Расплатившись, он выскочил на улицу и, перепрыгивая через сугробы, поспешил к дому. В квартире пахло чем-то теплым и уютным, домашним. Мама, услышав звук ключа, выпорхнула в прихожую с лучезарной улыбкой. — Феликс, наконец-то! Я уже волноваться начала. Иди скорее ужинать, все готово! Но радость встречи была недолгой. В этот момент из гостиной в коридор вышел отец. Его лицо было мрачным, брови сдвинуты к переносице, а взгляд прожигал насквозь. В тишине повисло напряжение, которое можно было потрогать руками. Феликс похолодел. Он сразу понял: этот вечер не предвещает ничего хорошего. Что-то случилось, и он, похоже, был в центре надвигающейся бури. — Где ты был? — холодно спросил отец. — В библиотеке. — Не думаю, что библиотека закрывается так поздно. Сейчас почти двенадцать. — Я… задержался. — Не ври мне! — резко воскликнул мужчина. — Где ты был на самом деле? — Я же сказал — в библиотеке! — раздраженно ответил Феликс. — Может, он действительно занимался? — мягко спросила мать, пытаясь сгладить ситуацию. Но мужчина не слушал. Он снова обратился к сыну: — Ты думаешь, я дурак? Школьная библиотека не работает так поздно! Да и школа в целом! — Я не вру! Мы с одноклассниками готовились к контрольной работе на следующей неделе! — Ага, конечно, — саркастично сказал мужчина, улыбаясь. — И что, все это время вы сидели и учились? — Да! — крикнул сын. — Почему ты мне не веришь?! — Потому что ты врешь! Я знаю, как вы «учитесь»! — Ты вообще ничего не знаешь! Феликс резко рванулся и направился к своей комнате. Дверь с грохотом захлопнулась. — Зачем ты так?.. — тихо, с укоризной спросила женщина, подойдя к своему мужу. — Он что-то скрывает, — мрачно ответил тот, нахмурившись. Они постояли в тишине несколько минут на одном месте, но потом мужчина достал из домашних штанов телефон и набрал номер. — Алло? — послышалось в трубке через пару минут. — Сделаешь кое-что для меня? — ответил он, и женщина забеспокоилась. Что он задумал на этот раз?

~

Холод кафельной плитки обжигал спину Джисона, но тепло губ Минхо сводило его с ума. Его пальцы судорожно вцепились в рукава чужой рубашки, сминая ткань. Хан приоткрыл рот, позволяя языку старшего проникнуть глубже, и тихий стон вырвался из его груди. Этот момент казался украденным из другого мира, мира, где им можно было быть вместе, не оглядываясь на косые взгляды и шепот за спиной. В реальности же их связь была тайной, запретной, но оттого еще более волнующей. Каждый поцелуй был глотком свободы, кратким побегом от серости школьных будней и ожиданий окружающих. Минхо отстранился, тяжело дыша. Его глаза, обычно такие насмешливые, сейчас были полны нежности и какой-то обреченности. Он коснулся большим пальцем покрасневших губ Джисона. — Нам не стоило, — прошептал младший, и в его голосе слышалась грусть. Минхо лишь покачал головой, притягивая Джисона обратно. Ему нужен был этот поцелуй и это было единственным, что имело значение. Они снова слились в поцелуе, отчаянном и страстном, как будто пытались вместить в него всю свою любовь, всю свою надежду и весь свой страх. Запах хлорки бил в нос, смешиваясь со смутным ароматом дешевого мыла. Джисон отстранился, чувствуя, как щеки горят. — Звонок скоро, — пробормотал он, пытаясь отдышаться. Минхо ухмыльнулся, прислонившись к обшарпанной стене. — Какая разница? Пропустим. Джисон легонько толкнул его в грудь. — Надо идти. Взгляд Минхо стал насмешливым. — Неужели ты такой правильный? Внезапно резкий трезвон мобильного нарушил тишину. Оба вздрогнули. Минхо вытащил телефон из кармана. Имя на экране заставило его нахмуриться. Вся теплота, что была между ними, мгновенно испарилась. — Мне пора, — сухо бросил Минхо, направляясь к выходу из кабинки. Джисон слышал, как он, уже в коридоре, так же холодно ответил на звонок. В голосе не осталось и следа недавней нежности. — Ты в школе? — грубо спросил голос без предисловий. — Да, — сухо ответил Минхо, идя по коридору. — Хорошо. — Конечно, хорошо, — прозвучало саркастично. — Тебе ведь только об учебе и важно знать. А спросить, как у меня дела — так, блять, нет? — Не выражайся! — резко воскликнул отец. Наступила пауза, а потом голос трубке добавил: — В субботу поедем в гости. Все вместе. — Не смогу. Уже договорился с друзьями. — Я тебя не спрашивал, — холодно ответил отец. — Опять так? Просто приказ, и я должен прыгать? — Напоминаю про нашу договорённость. Ты делаешь, что я скажу — и тогда можешь делать, что захочешь, — пауза. — Или тебе это больше не нужно? Минхо резко сжимает кулаки, зубы впиваются в губу. Боль пронзает, но он молчит. Потом — глухой выдох. — Ладно. Буду. — Вот и славно. Короткий гудок — разрыв связи. Минхо медленно опускает руку с телефоном. В глазах — ярость и бессилие. Он бьёт кулаком по стене, но звук приглушённый, будто даже злиться ему позволено только вполсилы. В школьном классе, пока другие ученики галдели, готовясь к перемене, Хенджин и Феликс стояли у окна, тихо переговариваясь. — Давно ты начал? — негромко спросил Феликс, кивнув в сторону смятой пачки сигарет, выглядывающей из кармана Хенджина. Тот пожал плечами, отводя взгляд. — Даже не помню, если честно. Как-то само собой получилось. — У твоих какой-то интересный запах… необычный. Хенджин усмехнулся, доставая сигарету. — Вишнево-древесные. Люблю их, — он повертел сигарету в пальцах, не поджигая. В его глазах читалась какая-то усталость, совсем не подходящая для школьника. Хенджин ощущал неприятное покалывание на затылке, будто кто-то сверлит его взглядом. Это чувство было невыносимым. Резко обернувшись, он убедился в своей правоте. Чанбин, сидевший чуть поодаль, пристально смотрел на них. Его лицо было серьезным и непроницаемым, что заставило Хенджина насторожиться. — Что-то не так, Чанбин? Почему ты так смотришь? — спросил он, стараясь скрыть раздражение. Со пожал плечами, сохраняя невозмутимый вид. — А что, теперь на людей нельзя смотреть? — ответил тот, в его голосе чувствовалась легкая насмешка. Хенджин промолчал, не желая раздувать конфликт. Он снова повернулся к Феликсу и, стараясь не смотреть на Чанбина, предложил: — Давай выйдем, Феликс. Ли, не понимая, что происходит, удивленно посмотрел на Хенджина. Но, доверяя ему, он просто кивнул и последовал за ним, оставив Чанбина все также наблюдать за ними. — Эй, Хенджин, что-то случилось? — спросил Феликс как только они вышли. — Ты сегодня какой-то напряжённый. — Да просто… Чанбин в последнее время меня настораживает. — Чанбин? А что с ним? — Он стал как-то… чаще на нас смотреть. — На нас? — выгнул бровь. — Или только на тебя? — Нет, на нас обоих, — Хенджин поймал его взгляд. — И ведь даже не подходит, чтобы что-то сказать. Просто стоит и смотрит. Это странно, не находишь? Тот похихикал. — Ой, Хенджин, да ты себе просто придумываешь! Может, Чанбин просто задумался о чём-то своём и случайно в нашу сторону посмотрел? — Но это уже не первый раз! — Ну, может, он просто хочет что-то сказать, но стесняется. — Да чет нихуя походу. — Хенджин, ты слишком много анализируешь. Давай лучше сами подойдём и спросим, если так переживаешь. — Я у него ничего спрашивать не буду! — сказал Хенджин, развернулся и пошел по коридору. — И что это было? — спросил Феликс, разведя руки в стороны.

~

Морозный воздух обжигал щеки. Минхо, закутавшись в пальто, стоял перед огромным домом, словно ледяной глыбой возвышавшимся на фоне заснеженного пейзажа. Рядом, поблескивая лаком, ждала черная дорогая машина. Он скрестил руки на груди, словно пытаясь защититься не только от холода, но и от чего-то еще, скрытого в глубине души. Он не решался сесть в машину. Внезапно, стекло тонированного окна плавно опустилось, и в образовавшемся проеме показалось лицо его матери. Ее взгляд, обычно мягкий и любящий, сейчас был строгим и немного нетерпеливым. — Минхо, ты долго собираешься стоять на морозе? Садись уже, — ее голос звучал приглушенно, но в нем чувствовалась твердость. Сын, не отрывая взгляда от ее лица, тихо спросил: — Мам, а мне обязательно ехать? Женщина вздохнула. — Обязательно, Минхо. Ты самый главный гость. Его брови удивленно поползли вверх. — Главный гость? Что ты имеешь в виду? Она лишь покачала головой, с легкой улыбкой на губах. — Садись в машину и поедем. Там все узнаешь. Минхо опустил руки, словно сдаваясь. Он обошел машину с другой стороны, открыл заднюю дверь и, с тяжелым сердцем, опустился на мягкое кожаное сиденье. Что его ждет в еще одном огромном доме, он пока не знал. Но предчувствие чего-то неприятного сковало его изнутри. Машина тронулась, оставляя позади освещенный фасад дома и увозя его в неизвестность. Спустя час машина семьи Ли затормозила у ворот поместья, больше похожего на сказочный замок. Минхо, переступив порог, потерял дар речи. Внутри было еще роскошнее, чем он мог себе представить, затмевая даже их собственный дом. Интерьер был выдержан в помпезном стиле барокко. Взгляд невольно поднимался к потолку, где разворачивались библейские и мифологические сюжеты, написанные в лучших традициях той эпохи. Стены, покрытые изящной лепниной и позолотой, излучали богатство и величие. В центре комнаты сияла огромная люстра, словно корона, венчающая это великолепие. Арочные окна с резными рамами добавляли утонченности и завершали этот ансамбль роскоши. Это был не просто дом, а настоящий дворец. Первое, что бросалось в глаза — огромный холл, устремленный ввысь потолком, словно парящим над головой. Тончайшая лепнина, поблескивающая золотом, украшала его, а в самом центре, подобно короне, сияла массивная люстра, рассеивая вокруг мягкое, обволакивающее свечение. Белый мрамор, которым были облицованы стены и колонны, источал прохладу и аристократическую сдержанность. Пол, выложенный плиткой с тонкими золотыми нитями, искрился под ногами, добавляя интерьеру нотку экстравагантности. Вдоль стен, словно стражи, выстроились высокие зеркала, создавая иллюзию бесконечного пространства и умножая игру света. И чтобы смягчить эту безупречную роскошь, в холле расставили кадки с пышной зеленью, внося в атмосферу ощущение жизни и уюта. Минхо не мог отвести глаз. Дворецкий подозвал к себе, и семья Ли пошла за ним. Он проводил их к высоким креслам, где их уже ждали элегантная женщина и сдержанный мужчина. В воздухе витало легкое напряжение. Минхо сжал кулаки, стараясь не выдавать своего замешательства. — Какой прекрасный прием… Кажется, нас здесь очень ждали, — с притворной улыбкой сказал отец. — Да, дворецкий был так учтив… — искренне добавила мать, поправляя складки платья. — Наверное, дело в наших последних успехах. Отец, вы же недавно заключили контракт с зарубежными партнерами? — снисходительно спросил старший брат. — Возможно… Но это не предлог того, почему мы взяли с собой Минхо. Мужчина взглянул на него и сын испытал чувство превосходства от этого человека. Казалось отец будто навис над ним, имея власть и парень съежился, но виду не подал. — Я… я не понимаю, — прошептал он матери. — Зачем мы здесь? Старший брат рассмеялся, как-то услышав его шепот. — Ты всегда так. Никогда не видишь дальше собственного носа. — Не будь резок. Минхо просто растерян, — улыбнулась мать. В этот момент женщина напротив изящно наклонила голову, ее губы растянулись в вежливой улыбке. — Семья Ли… Мы так рады, что вы приняли наше приглашение. — Благодарим за теплый прием, — улыбнулся Ли. — Но, если позволите, нам было бы интересно узнать… зачем мы здесь? Мужчина рядом с женщиной обменялся с ней быстрым взглядом, затем его холодные глаза останавились на Минхо. — Все просто. Мы пригласили вас… из-за него. Тишина. Минхо почувствовал, как у него холодеют пальцы. — Из-за… меня? — растеряно спросил он. — Да, — кивнула женщина. — У нас есть для тебя… особое предложение. — Что это за приглашение? Я не совсем понял… — Дорогой Минхо, это не просто приглашение, — сказала госпожа Чон, складывая руки на колени. — Ты выбран женихом для нашей дочери, Боры. Минхо замер, а затем медленно повернул голову к матери. Та виновато улыбнулась, избегая его взгляда. Затем он взглянул на отца — тот холодно и презрительно посмотрел на него, будто предупреждая: «Не смей возражать». «Так вот что они имели в виду… Главный гость программы» — пронеслось у Минхо в голове, сильнее сжимая кулаки. — Ну, поздравляю, братик, — саркастично прошептал старший ему в ухо. — Видимо, твои «случайные» встречи с Борой на тайных банкетах были не такими уж случайными.