Сокровенное

      Выходной наступил слишком быстро. Дракель сидела перед зеркалом, рассматривая себя почти медитативно — аккуратный макияж, изящно уложенные локоны, сверкающие серьги и колье. Она была олицетворением аристократичной красоты, вся такая идеальная и правильная. Мимика, жесты, взгляд. Всё было выверенным и достойным.       Кроме мыслей.       В мыслях она прокручивала злополучный вечер в доме Гарриет, всё вспоминая и вспоминая, как она её защитила, как успокоила, как галантно вытерла мысы запачканных туфель. И это придавало состоянию какую-то ранее невиданную эмоцию. Тоска? Сомнение? Или странный, иррациональный… покой?       Дракель тряхнула головой, поднялась из-за туалетного столика и в последний раз окинула себя взглядом. Поправила задравшийся подол вечернего платья, расправляя кончиками пальцев нежную блестящую ткань, схватила лежащий рядом клатч и поспешила выйти из комнаты. Нельзя подпитывать себя этими неправильными фантазиями. Она — Малфой. Она — наследница рода и хорошая дочь. И этого достаточно, чтобы быть счастливой. — Милая, ты уже собралась? — Дракель вздрогнула, подняв взгляд с ног. Как оказалось, в прихожей её дожидалась Нарцисса. Матушка выглядела слегка встревоженно. — Ты же помнишь мои слова, да? — она помогла надеть пальто, несколько резкими движениями поправила несуществующие складки, — Ты не обязана отвечать ему взаимностью. Если он окажется недостойным… — Не переживай, мам, — Дракель едва коснулась губами тёплой материнской щеки, — всё будет хорошо. Отец вряд ли планировал всё спустя рукава, сын Яксли проверен как только можно. — Да, конечно, — выдохнула Нарцисса и сделала небольшой шаг назад, выпуская дочь. — Удачи.       Сесть в машину и прикрыть глаза — это всё, на что у Дракель хватило сил. Заменённый после происшествия водитель молчаливо выдвинулся к назначенному месту; тишину заполнило радио, так невовремя прокручивая ту самую песню, что включала Гарриет.       Дракель подумалось, что сейчас она бы предпочла сидеть в красном додже и наблюдать за тем, как красиво напрягаются её запястья. А затем насильно откинула эту мысль подальше, заставляя себя сосредоточиться на деле.       «Что за напасть», — нервно сжимая пальцы на клатче, думала она, — «это временное помешательство. Просто стресс после драки».       Дорога пролетела незаметно, ресторан с чопорным французским названием встретил яркой подсветкой, но глаза всё равно зацепились за стоящую на соседнем парковочном месте машину. За красный додж.       «Чёрт, Дракки, перестань!», — медленно ступая ко входу в здание, пыталась откинуть охватившее разум волнение Дракель, — «Мало ли в Лондоне таких машин?»       Хостес приветливо поинтересовалась, ожидают ли её, и, услышав фамилию, мгновенно переключилась и максимально собранно и учтиво проводила девушку к столику. Там её уже ожидал сын Корбана Яксли, внешне — полная его копия. — Мисс Малфой, — учтиво поднялся он, элегантно поцеловал протянутую руку и помог присесть. Прямо демонстрация инструкций из учебника по этикету, — очень рад познакомиться. Меня зовут Эдгар. — Это взаимно, мистер Яксли, — натянув улыбку на лицо, отозвалась Дракель. Она опустила сумочку на специально стоящую рядом напольную подставку, незаметно оглядываясь в надежде на… что-то. — Ваш отец был очень любезен, передав мне список ваших любимых блюд, — листая меню, заметил Эдгар, — потому я уже сделал заказ. Не хотите чего-то дополнительно? — Нет, благодарю, — аккуратно заправив прядь волос за ухо, отозвалась она. Глаза скользили по залу почти бездумно, наконец возвращаясь к собеседнику, — уверена, что вы прекрасно подобрали для меня ужин.       Голос едва не дрогнул на последнем слове, потому что она нашла то, что искала. Взгляд пересёкся с густой зеленью чужого взора, а сердце предательски пропустило удар. Чёрт побери, ну почему сейчас? Почему за соседним столиком обязательно должна сидеть Гарриет со своей спутницей (и почему это должна быть обязательно Дафна)?       Неловкую паузу, возникшую из-за растерянности Дракель, успешно замял подошедший официант. Он расположил напротив них тарелки — какой-то зелёный салат с курицей для неё и ростбиф с запечённым картофелем для него. Но сейчас на языке крутился привкус тех самых сырных макарон, из-за чего руккола казалась совсем безвкусной. — Могу задать несколько вопросов, чтобы узнать вас получше? — отрезая себе кусок мяса, уточнил Эдгар. Дракель едва успела подавить непроизвольную дрожь — она успела забыть, что не одна. — Да, конечно, — аккуратно промокнув губы салфеткой, отозвалась она. — Постараюсь быть максимально честной.       Она смотрела на него, но сквозь. Вылизанный и весь такой учтивый Эдгар был слишком… никаким. Особенно на фоне тихо смеющейся над чем-то, сказанным Дафной, Гарриет; глаза их продолжали пересекаться, несмотря на то, что обе были не одни.

***

      Гарриет всё ещё была слегка не в своей тарелке в подобных местах, но искренне улыбающаяся Дафна сглаживала неловкость. После того самого позднего завтрака в небольшом азиатском кафе они почти не пересекались — лишь изредка видели друг друга в коридорах и перекидывались парой фраз. Они уже обе понимали, что искра, пролетевшая на вечеринке, очень быстро потухла — им просто не хватало такого простого общения и принятия, которое возникало лишь у схожих в интересах людей. — Спасибо, что составила компанию, — Дафна, ловко орудуя столовыми приборами, не прекращала беседы, — я почти отчаялась найти нормальную собеседницу. Все девчонки, как только прознали о моей ориентации, стали разговаривать как под копирку.       Гарриет рассмеялась над её скривившемся лицом, с пониманием протягивая: — «Ты только не влюбись в меня» и подобная муть, да? — О, ты совершенно права, — улыбнулась Дафна, протягивая руку за бокалом сока, — а ещё это классическое «а каково это, с девушкой». — Мой тебе совет, — она сделала глоток безалкогольного коктейля, — в следующий раз отвечай что-то вроде «могу только показать на практике». Чаще всего гетеросексуальные девчонки после такого бегут, сверкая пятками. А если соглашаются, то не такие уж они и гетеро.       Они снова рассмеялись, а затем Гарриет невзначай перевела взгляд за спину спутницы и на секунду опешила. За соседний столик, где уже сидел какой-то парень, в сопровождении хостес присела Дракель. Она выглядела настолько изумительно в своём поблёскивающем коктейльном платье, что отвести взгляд теперь не удавалось. Всякая разумность покинула Гарриет, когда льдисто-серые, почти голубые в этом освещении глаза уставились на неё в ответ.       Чёрт. — Гарс, что-то не так? — Дафна, заметившая заминку, хотела было обернуться, но не стала после короткого касания к руке. — Там Дракки с кем-то… На свидании, — понизив голос до шёпота, доложила Гарриет. Смысла врать или увиливать она не видела. — Оу, — понимающе покивала спутница, — интересно, с кем? Она ведь за все года ни разу ни с кем не встречалась, а тут… — Чего? Правда? — кинув на Дафну удивлённый взгляд, снова вернулась к «слежке». — А почему?       Разговора Дракель с этим блондином (волосы которого, конечно же, смотрелись просто ужасно и бедно на фоне платиновых локонов) слышно не было, но, успевшая привыкнуть к её мимике Гарриет сразу уловила, что та не слишком-то в восторге от компании. — Ну как же, — в это же время говорила Дафна, — она ведь помешана на учёбе. Плюс, всех своих потенциальных ухажёров Дракки то и дело сравнивает с собаками, и пока что никто не удосужился получить звание выше лабрадора. А это, если тебе интересно знать, статус вечной френдзоны.       Гарриет слушала внимательно, хоть и не отрывала практически глаз от соседнего столика. От неё не укрылось, как неохотно Дракель ела рукколу, как отвечала, нацепив дежурную улыбку, и как часто пересекалась с ней, Гарриет, взглядом. Это всё просто кричало о том, что ей некомфортно и неприятно. — А какая собака обеспечивает возможность быть рассмотренным на роль спутника жизни? — вдруг вырвалось у неё. — О, мы как-то обсуждали это, — с удовольствием поделилась Дафна, — и пришли к выводу, что это должна быть как минимум овчарка. Высшая форма признания — доберман. — Почему они? — Преданные, опасные, трудолюбивые. Так как являются служебной породой, работоспособны, энергичны. В общем, отличная фигура для того, чтобы не беспокоиться о собственной безопасности и стабильности.       Интересно. Гарриет так и подмывало при возможности спросить у Дракель, с какой собакой та ассоциирует её, но пока что всё внимание было сосредоточено на том, что, во-первых, собеседник у неё абсолютно невнимательный и не эмпатичный, а во-вторых… — Готова поспорить, — наконец заставив себя оторваться от наблюдения хотя бы на минуту, отозвалась Гарриет, — что этот её ухажёр удостоится титула дворняжки. — Если ты хочешь его унизить, то лучше окрести чихуахуа, — хмыкнула Дафна, что успела почти доесть свою пасту, — мы дворняжек в список не включали просто, а это самая мелкая и чрезмерно самоуверенная, хоть и трусливая, порода.       Они негромко рассмеялись, ощущая себя так, словно это невольное сплетничество вокруг свидания Дракель было огромной шалостью. Однако глаза Гарриет продолжали скользить за спину спутницы, чтобы взглянуть на неоспоримо красивую одноклассницу, что старательно делала заинтересованный в беседе вид. — А ты очень внимательно наблюдаешь за ней, — вдруг тихо хмыкнула Дафна, понимающе ухмыляясь, — неужели?.. — Ох. Не знаю, что и сказать, — ответная ухмылка получилась скорее горькой, чем довольной, — можно ли это назвать просто форматом гедонизма? — Наслаждаешься её красотой? — Дафна ловко выудила из сумочки миниатюрное зеркальце, делая вид, что просто поправляет помаду. В её глазах сверкнуло одобрение. — О, согласна, она выглядит сегодня чудесно. Но мы ведь договорились, никаких секретов, да?       Гарриет откинулась на спинку стула, задумчиво прикрывая глаза. Она и правда не знала, что на это ответить. Нравилась ли ей Дракель? Больше да, чем нет. Особенно после проведённых вместе вечеров, где между ними не возникало лишних разногласий из-за статусов или денег. Значило ли это, что Гарриет могла рассмотреть возможность их отношений?..       Нет. В первую очередь потому, что Дракель была гетеросексуальной. — Даф, ты буквально сейчас пытаешься мне впарить, что влюблённость в Дракки хорошая идея, — наконец, найдясь с ответом, Гарриет открыла глаза, — но она не из нашей «тусы», а я не собираюсь в очередной раз обжигаться и получать в конце всего сообщение по типу «извини, мне нравятся члены». — Кто ж знает, из какой она «тусы», — Дафна хитро улыбнулась, — может она парней всё это время отшивала как раз потому, что «игнорирует слона в комнате»?       Они понимающе переглянулись. Когда не было опыта отношений вовсе, тяжело понять, к какому полу тянет больше; все они проходили через эти юношеские эксперименты — сходить на неловкое уличное свидание с одноклассником, поцеловаться с лучшей подружкой во время игры в бутылочку, подержаться и с тем, и с другим за ручки и сравнить ощущения… Но у Дракель, судя по всему, этого опыта не было, из-за чего эти переглядывания становились всё более кричащими. — И что ты мне предлагаешь? Подойти, украсть её с неудачной свиданки, а потом перетащить на «тёмную» сторону? — Гарриет хмыкнула, прерывая собственные размышления. — Такие истории счастливым концом завершаются только в романтических фильмах. — Не попробуешь — не узнаешь, — захихикала Дафна, явно представив, в каком бешенстве будет «мистер чихуахуа», если Гарриет и правда встанет и украдёт Дракель прямо из-под его носа. А потом осеклась. — Хотя согласна, быть просто почвой для чужого эксперимента всегда неприятно. Ладно ещё, если «слон» и правда будет в «комнате», но если она после всего предпочтёт мужчин, то придётся нам залечивать тебе сердце.       Спустя долю секунды с их губ сорвался тихий смех из-за диалога, который не пойми как ушёл в слишком уж странное русло. Странное и совершенно неуместное.

***

      Эдгар был скучным, пресным и предсказуемым, словно зачитанный до дыр учебник по обществознанию за пятый класс. Каждый его вопрос касался лишь семейного бизнеса и её взглядов на то, какие роли у мужчин и женщин в браке. Дракель приходилось выбирать уклончивые формулировки, ведь обещала отцу быть максимально учтивой, и из-за этого она ощущала себя грязной, хотелось как можно скорее найти предлог, чтобы уйти и хорошенько отмыться от этого вечера в ванной.       Единственной отдушиной было украдкой кидать взгляды на столик Гарриет, впитывать её внимание к себе и думать о том, какие же разговоры они ведут между собой. Шепчутся ли о любви? Смеются ли из-за очередной школьной сплетней или обсуждают её, Дракель? Мысли скакали туда-сюда, и не допускать слишком уж неловких пауз помогал только самоконтроль. — Нужно будет выразить отцам должную благодарность, — улыбаясь, продолжал Эдгар, — мистер Малфой прекрасно воспитал свою дочь. Приятно знать, что вас не коснулись эти новомодные движения феминисток и прочие, совершенно неуместные веяния. Вы ведь согласны со мной, мисс, что главная задача женщины — устройство быта и уюта?       Дракель замутило. Что ж, зато теперь и правда появилась весомая причина дать сыну Яксли от ворот поворот — что-что, а вот управление компании отец вполне прозрачно обещал ей и никогда не заикался о том, что его дочь, его наследница должна сидеть дома и варить борщи. Для этого есть домработницы, в конце концов.       Даже матушка, хоть и не занималась работой в компании, не проявляла интереса к «быту» — ей хватало занятости с устраиваемыми и посещаемыми светскими раутами и благотворительными фондами. Стирать носки и варить борщи? Увольте.       Видимо, какая-то часть из подавляемого к собеседнику отвращения проскочила на её лице, потому что Гарриет вдруг стала смотреть острее, внимательнее. Дракель заметила, как напряглись её плечи и как сжали пальцы удерживаемый бокал. Но Эдгар всё ещё выглядел довольным и безмятежным, и это оставило на душе странное смятение. Она обратила на эту эмоцию внимание, хоть и сидя за соседним столиком, а собеседник прямо перед ней — нет? Удивительно. — Я отойду буквально на минутку, — с вымученной улыбкой Дракель встала из-за стола, не стала дожидаться кивка или одобрения и поспешила в сторону дамской комнаты.       Стук каблуков по мраморному полу воздействовал слегка успокаивающе. Она, если признаться, немного надеялась, что Гарриет пойдёт за ней, но даже не представляла, что в таком случае говорить. Жаловаться? Делать вид, что всё нормально? Хотя, судя по всему, это было бы бесполезно — та читала её филигранно. Когда только успела заучить мимику и язык тела? Было ли это частью её навыков выживания в среде, где всё строилось на соперничестве? Что в драках на улицах, что в спорте. Чёрт подери, как же неправильно, но захватывающе и свободно жила Гарриет.       Дверь в туалет закрылась с тихим щелчком. В помещении было пусто, оттого мыслям ничто не помешало течь дальше, развивая фантазию о том, что было бы, будь на месте Дракель Гарриет. Из-за возникшей в голове картинки она не сдержала короткого, почти ироничного смешка — скорее всего, на слова Эдгара о «задачах и смысле жизни женщины» Гарриет отреагировала бы смачным ударом в нос. Ну или, как минимум, пощёчиной. Шанса на спокойный и конструктивный диалог не было вовсе, и на секунду проскочила мысль попросить её вмешаться. Ну а что?..       Опустив руки под струю отрезвляюще-холодной воды, Дракель постаралась откинуть надежду на кровавую месть. Это явно не послужит Гарриет ничем хорошим, особенно с учётом того, что Яксли весьма влиятельны; рисковать карьерой звёздной баскетболистки ради одного смачного удара было бы весьма эгоистично.       Мысли же, что та просто откажет, не возникало. Дракель была уверена — стоит попросить, и нос Эдгара встретится с кулаком Гарриет в считанные минуты. — Дракки, ты в порядке?       К собственному стыду, сдержать дрожь не удалось. Дракель резко оглянулась, передние пряди не очень-то элегантно ударили по лицу. Гарриет стояла чуть позади, встревоженно скользя взглядом по ней. — Да, Гарс, — овладев собственным голосом, отозвалась Дракель. Выключила воду и медленно вытерла ладони о бумажное полотенце, не решаясь обернуться, — просто свидание получилось… скучным.       «Скучным». Это было явно слабо сказано. Мерзким, жалким, угнетающим; и даже этих слов не хватало, чтобы описать, насколько отвратительно Дракель чувствовала себя в компании этого животного. — Ты совершенно не умеешь врать, Дракки, — Гарриет коснулась плеча самыми кончиками пальцев, и этот незамысловатый жест породил табун мурашек по позвоночнику. Дракель вздрогнула, не найдя сил отпрянуть, так и впитывая ощущение чужого тепла. — Он чем-то тебя оскорбил? — Нет… Правда, нет, — мотнула она головой, так и продолжая стоять к собеседнице спиной, — просто оказался не в моём вкусе. Впрочем, это не важно. Нам пора вернутся к спутникам. Дафна тебя заждалась, не так ли?       В голосе проскользнула странная, напряженная интонация. С языка почти сорвалась просьба сбежать, уехать, спрятаться в старом доме на Гриммо и поесть самых вкусных на свете сырных макарон; но Дракель прикусила язык, ожидая, когда касание к плечу исчезнет. Не исчезало. — Не думаю, что Даф будет очень уж расстроена моим уходом, — Гарриет усмехнулась, — но это не так важно. Лучше вот что скажи… — она мягким, но настойчивым движением заставила обернуться и взглянуть в глаза, — если я сейчас предложу тебе уйти, ты уйдёшь?       Между ними на секунду повисла тишина. Было слышно лишь суматошно бьющееся сердце и сбившееся дыхание. А затем прозвучало тяжелое: — Да.

***

      Додж довольно урчал каждый раз, когда Гарриет сильнее жала на педаль газа. Они гнали по пустынному пригородному шоссе, из динамиков оглушительно играла музыка — в этот раз с большим количеством басов и битов, что заглушали все посторонние мысли в голове. Это явно было тем, что требовалось, потому что Дракель наконец расслабилась, сидела, слегка прикрыв глаза, и впервые за вечер не напрягала кисти рук, не натягивала на лицо пластиковую маску, не прятала гуляющую по губам улыбку.       Гарриет не нарушала молчания между ними, лишь иногда скашивала взгляд. Ей не было так уж важно, кем являлся тот парень, почему Дракель согласилась на свидание с ним; ей хватило того, как уверенно та сбежала с ней в никуда под растерянным взглядом незадачливого «джентльмена». В крови бурлило иррациональное предвкушение. Словно бредовый сон, в котором они и правда взаимно заинтересованы друг в друге; но ведь это не могло быть правдой, верно? — А куда мы? — впервые с момента, как они выехали, подала голос Дракель. Она растерянным взглядом скользила по проносящемуся мимо пейзажу. — Не знаю, — Гарриет хмыкнула, — куда подальше?       Этого ответа, почему-то хватило. — Адекватно ли, что я даже не чувствую тревоги? — окрашенные губы искривились в улыбке. — Подумать только, настолько расслабилась, что позволила не пойми кому увезти себя не пойми куда. — Не пойми кому? — не отрывая взгляда от дороги, отозвалась та, — Не слишком ли грубо, а? Я, как минимум, твоя одноклассница, а как максимум — подруга. — Подруга? — Дракель произнесла это медленно, тягуче, словно пытаясь распробовать каждую букву. — Надеюсь? — в голосе Гарриет проскользнуло что-то между ехидством и нервозностью.       Слово «подруга» одинаково резануло слух им обеим. Было ли это правдой? Могли ли они обе, не кривя душой, признать, что дружба это всё, что им нужно?       Гарриет тряхнула головой и, присмотрев съезд на какую-то пустую площадку для отдыха, припарковала и заглушила машину. Музыка стихла, оставляя их в полной тишине, а сломанные фонари — ещё и в кромешной темноте. Атмосфера граничила с интимностью, заставила смущённо отводить глаза. — Подруги так подруги, — вдруг уверенно сказала Дракель и повернулась к Гарриет всем корпусом, склоняясь чуть ближе из-за охвативших эмоций. В серых глазах сверкала твёрдая уверенность в собственных словах. — Мы ведь можем закрыть глаза на некоторые незначительные разногласия, верно? — Конечно, — Гарриет заставила себя улыбнуться, смотря глаза в глаза. Она почти кожей ощущала, как нервничает девушка рядом с ней, но не могла понять, из-за чего? — Дракки. — Гарс.       Из-за позы их губы были так близко и одновременно с тем так далеко; казалось, воздух стал гуще, тяжелее — как иначе объяснить тот факт, что дышать стало трудно? Глаза Дракель на секунду дрогнули, скользя по лицу ниже, останавливаясь на обветренных чужих пухлых губах. Пальцы, сжимающие обивку сидения, кажется, задрожали, сводя кисти рук судорогой; всё ещё лежащие ладони Гарриет на руле стиснулись. Они обе так старались держать себя в руках, но это было сильнее.       Одно неловкое, быстрое движение (чьё?), и их губы соприкоснулись. Это не было страстным или нежным поцелуем; они замерли, впитывая запах и ощущение.       «Ей просто любопытно», — успокаивала себя Гарриет, прикрыв глаза, чтобы не сорваться.       «Я просто… проверила», — убеждала себя Дракель, сквозь щель меж век смотря на спокойное лицо напротив и, наконец, медленно отодвигаясь.       Никто из них не сказал ни слова; машина, вновь заведённая, заурчала, плавно трогаясь с места, заполняя отяжелевшую тишину вновь включившейся музыкой. Оставалось надеяться, что то, что произошло между ними, останется лишь неловким, постыдным секретом.       Останется же?..