Сокровенное

— Панс, мне кажется… Я думаю… В общем, возможно, мне нравятся девушки.       Они лежали в джакузи, полном мягкой, пахнущей розами пены, и ровно до этого момента обсуждали какие-то глупости, слухи из школы и вчерашнее неудавшееся свидание вслепую с наследником Яксли. Ничего не предвещало подобного диалога, а потому Панси чуть не поперхнулась только отпитым соком. — Что? — её взгляд метнулся к напускной безмятежности на лице подруги, недоверчиво сощурился, будто пытаясь поймать ту на лжи. — Дракки, «главная гомофобка нашего города», сказала что? — Я не знаю, — неловко прикрыла глаза Дракель, боясь пересечься с той взглядом, — не знаю. Это как помутнение. Я, чёрт подери, начала в голове сравнивать её с доберманом. Доберманом, Панс, даже не с овчаркой какой-нибудь!       Хоть это и могло прозвучать несерьёзно и забавно, на деле явно было ярким звоночком. Панси понимала это, как никто другой — в конце концов, они были знакомы всю осознанную жизнь и даже эту систему с собаками придумывали вместе. И, если Дракель уже настолько глубоко в этой кроличьей яме, остаётся только поддержать. — Ну, не могу спорить, — в момент успокоившись, хмыкнула Панси и откинулась на бортик джакузи, — Гарс и правда похожа на добермана. Подтянутая, сильная, ещё и на выручку всегда придёт… — Гарс? При чём тут Гарс? — Дракель вздрогнула, мгновенно роняя маску спокойствия с лица, — я не говорила, что речь про неё! — Боже, Дракки, неужели ты думаешь, что я совсем уж идиотка? — изящная бровь изогнулась, — В нашей жизни поменялось только одно — появилась Гарриет. И вот ты заявляешь, что тебе, кажется, нравятся девушки. И, ко всему прочему, между вами разве что пожар не горит. — Что ты несёшь? — в голосе прорезалось возмущение, но слишком слабое и смущённое, чтобы ему поверить. — Какой пожар…       Панси тяжело вздохнула, не понимая, как объяснить казалось бы очевидную вещь абсолютно запутавшейся в собственном поведении подруги. Дракель, видимо, и правда не понимала многое, что происходило с ней в те моменты, когда в поле зрения показывалась Гарриет. И неудивительно — сложно принять, казалось бы, своё противоестественное влечение к «не тому» человеку, если всю жизнь тебе внушали мысль о «долге перед семьёй». — Дорогая, — голос Панси стал мягким, успокаивающим, — обрати внимание на своё поведение перед ней завтра. Обрати внимание, как ты постоянно стараешься быть к ней ближе. Даже когда ты говоришь со мной, твоё тело принимает позу, чтобы было удобнее посмотреть на Гарс в ответ. Даже когда вы на разных концах коридора, ваши глаза пересекаются. А эти неловкие касания во время занятий? Так уж нужно при передачи карандаша или тетради соприкасаться кончиками пальцев?       Дракель не нашлась, что ответить. Возможно, Панси права. Но что тогда это значит? Как будет поступить правильнее всего? Может ли быть, что всё это — временно? Она ведь никогда не смотрела на девушек так. Лежат же они сейчас с Панси в воде голышом и у неё не возникает никакого смятения или желания.       Видимо, заметив что-то на её лице, во взгляде, подруга усмехнулась. — Не беспокойся, я не обижена, что ты не из-за меня свою ориентацию осознала. В конце концов, и ты меня никогда в романтическом плане не влекла, хоть я и бисексуальна. — Ты что?! — Дракель едва подавила желание подорваться на ноги от удивления. — Ты никогда мне этого не говорила! — Конечно, — Панси покачала головой, — ты же раньше на всех представителей нетрадиционной ориентации волком смотрела и осуждала за каждый чих. А сейчас, судя по всему, идеальный момент для таких признаний.       Дракель сдулась. В этих словах была доля правды — вспомнить, хотя бы, её реакцию на признания Дафны и Гарриет на той вечеринке. В тот раз и правда, кроме как отвращения, эмоций не было. Сейчас… Сейчас хотелось пойти к ним и устроить допрос, как они поняли, как приняли, как… — Перестань так нагружаться, — Панси мягко ткнула её в плечо, отвлекая от самокопания, — всё будет хорошо. Ты же не планируешь бросаться в омут с головой, верно? — Верно, — поджала та губы, — это ведь не любовь до гроба со свадьбой, детьми и внуками, да? — Ну, на счёт детей и правда могут возникнуть вопросы, — шутливо нахмурилась подруга, а затем расхохоталась, — ладно, давай о чём попроще поговорим? Успеем ещё твою ориентацию проработать и придумать, что тебе делать. У вас же кроме переглядок ничего и не было ещё, чтобы переживать… — но Панси прервалась на полуслове. Видимо, Дракель с головой выдал проступивший румянец. — Та-а-ак… Ну-ка рассказывай, что там между вами случилось!       Пересказ событий после побега из ресторана получился сумбурным, эмоциональным и максимально подробным. Нервно заламывая пальцы и не поднимая от воды головы, Дракель призналась в том, что поцеловала Гарриет в порыве неясной, охватившей тело эмоции, и ей понравилось. Понравилась мягкость обветренных губ, понравился запах, понравилось само осознание, что перед ней именно Гарриет, а не кто-то другой. — Вау… — неверяще выдохнула Панси, её глаза удивлённо округлились, — вот это ты учудила. А Гарс что? — В том-то и дело, что ничего, — в голосе проскользнула обида, — не ответила, ничего не сказала, просто отвезла домой и пожелала спокойной ночи. Наверное всю ночь в подушку слюни пускала и про Дафну свою думала! — На счёт Дафны вряд ли, говорят, у них романтики не сложилось, они просто дружат. Но интересно, почему она ничего не сделала…

***

      «Какого чёрта Дракки творит?».       Гарриет не спала. Вообще. Вернувшись домой и запершись в комнате, она мерила ковёр шагами до самого рассвета и пыталась до конца осознать, что, чёрт побери, произошло в машине. Почему Дракель её поцеловала? Почему вела себя, как ни в чём не бывало? Ответов не было, а вопросов становилось только больше; на губах до сих пор теплилось ощущение касания и чужой запах слегка кисловатых зелёных яблок. И, словно этого было мало, непослушная фантазия подкидывала в голову картины того, как можно было поступить. Притянуть ближе и углубить поцелуй, коснуться мягкой пряди волос, нежной кожи на щеках, изящных плеч. Приходилось заставлять себя очнуться от миража и напомнить себе: — Я всё сделала правильно.       Да. Напирать значит спугнуть, запутать, создать неловкую ситуацию тогда, когда это будет явно лишним. Дракель сделала это импульсивно, значит ещё не уверена в собственных эмоциях и чувствах, не уверена, что будет делать дальше. Тут может помочь только время и пространство между ними, которое позволит совершить финт — отступающий или нападающий вопрос третий. Не столь важный, потому что Гарриет будет готова к любому исходу.       Хотя, конечно, теплилась надежда, что выбор Дракель будет в её пользу.       В комнату, постучавшись и дождавшись разрешения, заглянул Сириус. На его лице была такая яркая, заразительная улыбка, что Гарриет не смогла не ответить на неё, приподнимаясь с подушки, на которую улеглась после обеда (терзания терзаниями, а еда по расписанию). — Хорошие новости, Сохатик. Только что звонил твой тренер и передал, что через месяц, на новогодних каникулах, команда собирается в тренировочный лагерь. Тебя тоже возьмут, если контрольные срезы сдашь на удовлетворительные оценки. — О, — это было настолько неожиданно, что Гарриет и правда на секунду зависла. Она уже почти успела забыть, что учится ради национальной сборной, а не из-за… — это замечательно! Супер! — С оценками же проблем не будет, да? — лукаво уточнил крёстный, уже выходя из комнаты, — А то ты в последнее время как-то очень рассредоточена.       Дверь закрылась с тихим щелчком, но в голове это прозвучало эхом. Гарриет понимала, что слова Сириуса не были претензией или назиданием, лишь чистое беспокойство с каплей интереса, но это всё равно заставило очнутся от этого долгого, томительного рассуждения о том, что происходит между ней и Дракель. И правда, хватит уже. Достаточно уже настрадалась в своё время с такой же неопределившейся Джинни; сейчас на первом месте должна быть карьера. Нельзя всё разрушить из-за мимолётной симпатии, и особенно сейчас, когда до достижения основной цели осталось совсем немного.

***

      Первый учебный день ощущался липким и густым, словно патока. Дракель и Гарриет старались не пересекаться ни взглядом, ни словом, но Дракель всё равно теперь замечала, как учтиво относятся по отношению к ней. Как невзначай, по привычке, на стол перед ней опустили кусочек яблочного штруделя, как пододвинули стул и протянули поближе учебные материалы. Гарриет явно была мыслями где-то далеко, несвойственно внимательно слушая учителей и правда усердно записывая за ними все слова. В душе заскреблись кошки, требующие растормошить её, вернуть на лицо привычную рассеянную улыбку и услышать несвоевременную шутку про причёску мистера Снейпа, но Дракель осекла себя, уткнулась в тетрадь и лишь бросала косые взгляды. Что-то случилось? Это из-за поцелуя? Или?..       Звонок стал спасением от дальнейших рассуждений, но прежде, чем они успели покинуть кабинет химии, куратор притормозил их: — Спешу напомнить, что в конце месяца, перед новогодними каникулами, нас ожидает бал. Надеюсь, вы все помните, что посещение обязательно? — мистер Снейп обвёл их взглядом и, получив согласные кивки, махнул рукой, — Тогда не смею задерживать. Хорошего дня, студенты.       Гарриет выскочила за дверь одной из первых, оставляя Дракель и Панси позади. Обычно она обязательно дожидалась их или Гермиону, но сейчас неслась вперёд, не оборачиваясь и не разбирая дороги, и это зацепило. Неужели всё так плохо? Неужели невинное соприкосновение губ создало эту непреодолимую дистанцию? Голова едва не закружилась от ужаса, что из-за собственного неуместного любопытства она, кажется, разрушила только-только зародившееся доверие. Разрушила тот хрупкий мост дружбы и близости, что и породил лишние чувства.       Было ли всё зря?.. — Ты что-то успела ей сказать? — непонимающе склонила подруга голову, провожая взглядом словно под хвост ужаленную Гарриет. — Нет, — Дракель отринула сомнения, поджала губы и поудобнее перехватила сумку, — видимо, это ответ на наш с тобой вопрос.       «Почему Гарс ничего не ответила?».       Потому что она, видимо, не заинтересована.

***

      Последнее занятие было в физкультурном зале. На улице уже было слишком холодно для тренировок (что, конечно же, не касалось студентов с этого направления, которые на основных своих занятиях продолжали бегать по стадиону); Гарриет переоделась быстро, в этот раз убедившись, что никто не рассматривает татуировку на спине. Вошедших в раздевалку Панси и Дракель она заметила краем глаза, но удержалась от явной реакции. Пока решения, что делать, не было. Мысли разрывались между «игнорировать, учиться и посвятить себя баскетболу» и «приблизиться и рискнуть». Ей хватало смелости, но не хватало уверенности. Потому что гарантий на то, что её ставка «карьера» сыграет против ставки «семья», не было; мог ли кто-нибудь ей пообещать, что всё не закончится так, что ей в лицо бросят «без обид, всё ради семейного дела, так сказал отец»? Если нет, то и отвлекаться от тренировок в национальную сборную резона нет. — Гарс, — Панси отвлекла от импульсивных, слишком уж навязчивых мыслей, — ты уже решила, с кем пойдешь на бал? — А? Нет, — пришлось вникать в сказанное, чтобы переварить до конца, — у меня даже и идей-то толком нет. Хотя, может, Дракель составила бы мне компанию…       Слова сорвались раньше, чем Гарриет вообще их обдумала. С одной стороны, идеальная формулировка для прощупывания почвы. С другой, при неудовлетворительном ответе можно списать на то, что у них обеих нет официальных пар. Это осмысление заняло не больше секунды и успокоило моментально. Чему-чему, а вот оценке опасностей и возможностей на улице учишься быстро, да и не боятся лишний раз не пойми чего — тоже. Риск оправдан, если ошибка позволит закалиться, а не пасть. Стало даже смешно за преследующую с утра неуверенность; не такой её воспитывал Сириус.       Внешне Дракель казалась всё такой же спокойной, но Гарриет успела уловить в льдисто-серых глазах что-то, похожее на смятение, удивление; довольство. Видимо, не она одна замучила саму себя мыслями. — Почему бы и нет, — хмыкнув, протянула Дракель. Так, как только она умела — с длинными, колючими согласными. — Панс же с Блейзи будет, а с тобой хоть не так скучно. — О, я помню прошлый год, — захихикала Панси, наконец начиная переодеваться, — ты же с Седриком танцевала? — заметив непонимающий взгляд Гарриет, пояснила, — Он выпустился в прошлом году, был любимчиком всей школы. — Но не моим, — Дракель закатила глаза, не спеша раздеваться, — ты бы знала, Гарс, насколько он навязчивый. А ещё пах постоянно как-то мерзко. В общем, не моё. — Ну чего ты сразу начинаешь, — Панси фыркнула, — парниша играл в футбол, конечно от него потом попахивало. Но не так же, как от Винни того же.       Гарриет нервно принюхалась к себе после этих слов. Она, честно говоря, не всегда улавливала, пропахла ли потом после очередной тяжелой тренировки или нет. Всё же, нос очень быстро привыкает к одинаковым запахам. Её неловкие движения, конечно же, сразу заметили. — Не переживай, Гарс, ты не воняешь. По крайней мере, не так явно, как парни, — с хитрой, наигранно-насмешливой улыбкой сказала Дракель, подхватывая вещи и скрываясь в кабинке. Гарриет на секунду подумалось, что той, похоже, просто неловко раздеваться именно перед ней. — И по секрету скажу, — вдруг зашептала Панси так, чтобы никто её не услышал, — ей твой запах, наоборот, очень даже нравится. Видела бы ты, как она твою футболку нюхала.       С губ едва не сорвался стон. Это ощущение сложно было описать словами — странное, больное удовольствие от того, что кому-то нравится твой естественный, чистый запах; смущение, что тебе раскрыли эту маленькую тайну; щекочущее желание пойти и сжать одну вредную белобрысую куколку в тесных объятиях. Но Гарриет сдержалась, отрывисто кивнула в благодарность и выбежала из помещения, чтобы немного отвлечься от возникшего напряжения в руках.       Занятие смазалось, от размышлений о почве их с Дракель отношений не отвлекли даже отжимания и подтягивания (даже наоборот, ведь казалось, что в эти моменты серые глаза не отрывались от её натужившихся мышц на руках). Хотелось ясности, хотелось пойти и заставить Дракель выложить правду о том, что происходит и каковы её мысли о том, что будет дальше. Но сейчас, отчего-то, хватало знания о том, что ей нравится её, Гарриет, запах. А отношения можно выяснить и потом, после контрольных, которые требовали внимания в первую очередь.       Бал. Точно.       План начал формироваться в голове, обрастая конкретными целями. Получить хорошие оценки, повеселиться на этой снобской вечеринке и на ней же поговорить с Дракель, чтобы после ехать в тренировочный лагерь с пониманием ситуации. И тренировки или дадут время на решение, или помогут забыться.       Всё, решено. «Пан или пропал, Дракки. Пан или пропал».