Шерше ля фам

Свет пробивался в комнату самым наглым и беспощадным образом. Александра открыла глаза и тут же зажмурилась от ослепительной яркости. Судя по солнцу, момент, когда следовало вставать, она уже давно упустила. Гамильтон перевернулась на бок и чуть не вздрогнула. На её ортопедической подушке, уткнувшись носом в одеяло, мирно дремала Тесса Джефферсон. Волосы растрепаны, губы чуть приоткрыты, дыхание ровное. Абсолютно не похожа на ту женщину, которая на заседаниях сводила Александру с ума напускным спокойствием и самодовольными ухмылками. И уж точно не похожа на соперницу, которую нужно было переиграть любой ценой. Гамильтон села, крепче затянув пояс халата. Её взгляд наткнулся на сумку с ноутбуком у двери. Вот какова на самом деле её реальность - скучная, безжалостная, требовательная. Александра тут же перевела взгляд на Джефферсон и улыбнулась такой идиллической картине. - Перестань так на меня смотреть, - лениво пробормотала Тесса, даже не открывая глаз. - Я всё равно не исчезну. - Очень жаль - наигранно злобно сказала Александра, продолжая улыбаться. Тесса наконец приоткрыла глаза, вгляделась в неё, а потом, не удержавшись, фыркнула: - Твоя улыбка выдаёт тебя с головой. Ты ужасно врёшь, Алекс. - С каких это пор я Алекс? - Александра прищурилась, изображая недовольство. Тесса потянулась, лениво зевая, и облокотилась на подушку. - С тех пор, как ты впустила меня в свою квартиру. В свою кровать. В свою жизнь, хочешь ты того или нет. Окинув её взглядом, Джефферсон добавила: - Ты думаешь, я стану называть тебя “Гамильтон”, когда ты сидишь в халате на краю постели, куда ты же меня вечером и затащила? - Ты сама пришла, - возразила Александра, но прозвучало это куда менее убедительно, чем ей хотелось. Тесса усмехнулась, медленно вытягивая ноги из-под одеяла. - Может быть. Но именно ты закрыла за мной дверь. Именно ты решила, что эта ночь возможна. Александра резко поднялась, будто вставая на защиту невидимого фронта, и прошлась по комнате. Её шаги отдавались слишком громко в утренней тишине. Она пыталась ухватиться за что угодно: за мысли о грядущих проектах, за тень былой вражды, даже до глупости смешные претензии, которые у неё возникали к Джефферсон. Всё, только бы не видеть не этот взгляд из-под растрёпанных кудрей. - Мы должны вести себя так, будто ничего не было, - наконец сказала она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. - Прекрасная идея, - протянула Тесса, легко соскользнув с кровати и оказавшись рядом слишком быстро. Александра не без удивления отметила, что на Джефферсон была университетская футболка Кингса. - Только есть одна проблема: я отлично помню, что было. И, кажется, ты тоже. Александра повернулась к ней, и слова застряли в горле. Она снова ощутила запах её духов, в ушах застучало, и по телу прошла предательская волна тепла. - Это ничего не меняет, - сказала Гамильтон, упрямо вскинув подбородок. - Это всё меняет, - возразила Джефферсон, глядя прямо ей в глаза. - Просто ты ещё не решила, как признаться самой себе. Повисла тишина, в которой громче всего, казалось, звучало сердце Александры. Оно было набатом, и Гамильтон не удивилась бы, если бы к ним сейчас пришли соседи просить устранить источник шума. Она снова перевела взгляд на окно. Внизу город жил своей привычной жизнью: автобусы, люди с зонтами, серые дома. Всё по-прежнему. Кроме полуодетой Тессы Джефферсон в её квартире. Александра выдохнула и заметила: - У нас через два часа совет. - Значит, у нас есть целых два часа, - мягко сказала Тесса и протянула руку, легко касаясь ее плеча.