As Long as My Heart Still Beats or The Path of the Dragon/Пока мое сердце еще бьется, или Путь дракона

9:57 /Галактическое стандартное время/ – Космическая станция «Гиперион» На следующий день. Покои офицера Мии Гул вентиляторов и мерное мигание аварийных ламп наполняли техотсек. Отчаянно обнимая себя за плечи до синяков, я с заплаканным лицом медленно сползла спиной по холодной шероховатой металлической стене комнаты. Я стиснула зубы и мысленно взмолила: «Перестаньте. Хватит лезть в мою голову». Мне казалось, будто вся тяжесть мира разом обрушилась на меня. От этого грудь сжало так сильно и больно, что я уже практически ничего не соображала. Перед глазами до сих пор стояла сцена битвы со Странниками. Смерть Зи Лорана. Я до крови прокусила нижнюю губу.

Ещё и Сайлас.

Чувства переполняли меня до краев — рваные, колючие, неуправляемые. Отвращение к себе. К Сайласу. К Тине. К их фальшивым улыбкам, шепоту, их бесстыдному кокетству на моих глазах. Я зажмурилась так сильно, насколько это вообще было возможно. Слёзы градом покатились по моим уже давно мокрым розовым щекам. Она... Он знал, что я неровно дышу к нему, но всё равно подпустил к себе эту шалаву. Тину. Я ненавидела их. Но ещё больше — себя. Такая жалкая, беспомощная. Такая… одинокая. Я попыталась прикрыть ладонью рот в попытке заглушить рвущиеся всхлыпы.

За что мне всё это? Почему?

Зачем ещё этот дар, который только разрушает?

После недавних стычек с Странниками, мои способности стали ещё сильнее — даже слишком. Настолько, что границ между мной и другими больше не существовало. Мысли, страхи, отчаяние людей, стоящих у свежих могил, прорезали мой разум, как ледяные иглы. Боль впивалась под кожу, застревала в груди, расползалась по венам. Я была для них как маяк в самой черной ночи — яркий, ослепительный. Но, бесполезный. Маяк без команды и цели. Застрявший на крохотном клочке земли среди бурных, безжалостных волн бескрайнего моря. И волны не утихали. Они только росли и становились ещё более осязаемыми. Становились выше. Тяжелее. Холоднее. И с каждым ударом сердца всё сильнее накрывали меня с головой, не давая подняться. Мне казалось, что я схожу с ума. На самом деле, я уже не различала, где кончаются волны и где начинаюсь я. Мир вокруг сжимался до громкого звона в ушах. И вдруг — в этом хаосе ощущений — что-то изменилось. На границе сознания, среди резких импульсов, проступил другой ритм, чужой, но удивительно знакомый. Как эхо чьего-то дыхания, шагов… присутствия. Я подняла взгляд — и замерла.

Сквозь мигающий полумрак проступил мираж. Что-то в его внушительной фигуре казалось до боли знакомым – широкий разворот плеч и каждый изгиб его мышц, видимых под плотной тканью черного мундира, будто кричали имя своего хозяина.

Он был повернут ко мне спиной, и в этот момент моё сердце сжалось сильнее, чем от боли.

— Зейн?.. — едва слышно сорвалось с моих губ.

Слово будто дрогнуло в воздухе, и видение отозвалось. Мужчина, казалось, услышав меня сквозь пространство и тьму, обернулся.

Его взгляд — живой, удивлённый — встретился с моим, и на мгновение реальность и иллюзия слились воедино.

— Мия, — он позвал меня.

Я уже было хотела сорваться в бег к нему, но именно в этот момент резкая вибрация на моём левом запястье грубо выдернула меня из этого звона как из реалистичного кошмара.

Я вздрогнула и посмотрела на наручные часы. Послышался электронный размеренный голос: — Охотник Мия, Вы нам срочно нужны в Зале Света. Шмыгнув носом, я быстро вытерла лицо рукавом своей формы и вновь посмотрела на часы. До чего же не вовремя. На самом деле, я бы очень не хотела, чтобы кто-то увидел меня заплаканную и полностью разбитую. Тем более Сайлас, тот казалось, только и ждал подходящего момента. Быстро приведя себя в порядок, я вышла из техотсека, медленно втягивая грудью холодный воздух — он здесь всегда отдавал металлом и озоном, пропитанным силовыми импульсами двигателей. Коридоры «Гипериона» были стерильными, безликими, словно специально созданными, чтобы не отвлекать от миссий. Узкие, с плавно подсвеченными панелями вдоль стен и мигающими индикациями жизнеобеспечения. Каждый мой шаг отдавался глухим эхом. Казалось, что корабль слышал меня, чувствовал мою слабость. На повороте один из дронов-помощников пролетел мимо, проигнорировав меня. И всё равно я напряглась, будто его оптические сенсоры могли заметить, что я только что сидела на полу и пыталась не утонуть в себе. Сжав кулаки до хруста суставов, я ускорила шаг. В моей голове всё ещё звенели обрывки чужих эмоций. Кто-то в инженерном отсеке испытывал тревогу. Кто-то из медотсека — горечь. Память о похоронах впивалась в виски, как лезвие. И всё же я шла — как сквозь этот гул, стараясь не давать ему задерживаться внутри себя дольше положенного. Мне казалось, что металлические стены словно дышат вместе со мной. Что корабль — не просто машина, а живая тюрьма из сплавов, держащая меня в себе, как сосуд, полный горя. Проходя мимо тактического терминала, я мельком взглянула на голографическую проекцию маршрута: до навигационного отсека оставалось всего три отсека.    Почти пришла. Ноги несли меня автоматически, как у солдата. Только сердце всё ещё било тревогу. Я снова почувствовала его — Сайласа. Где-то поблизости, его нейрополе звенело, будто предвкушая новую игру. Я поёжилась, но не остановилась. 10:15 /Галактическое стандартное время/ – Космическая станция «Гиперион» Зал Света Двери зала гулко передо мной открылись, реагируя на мой идентификационный имплант. Холодный свет вырвался изнутри, заливая моё лицо. Я сделала шаг внутрь, щурясь. — О, а ты вовремя, — послышалось с насмешкой из дальнего угла.

Снова он.

Яркий свет тактического зала бил в глаза, раздражал. Всё было слишком чётким, слишком стерильным. Как будто реальность таким способом пыталась выдавить из меня эмоции силой. Но, собравши волю в кулак, я подняла голову и посмотрела в центральную площадь. Слева стоял вечно эмоционально нестабильный Рафаэль, справа холодный и как всегда презентабельный Зейн и между ними — Калеб. Он являлся заместителем командира Лорана, и после его смерти возглавил миссию и стал новой опорой нового корабля — старый уже не был пригоден для частых полётов, поэтому послужил источником энергии. — Здравствуй, — кивнул Калеб. Вместе с ним поздоровался и Рафаэль. Зейн лишь только кивнул. Его упрямый и контролирующий взгляд был направлен на моё лицо — от этого мои щеки налились багровым румянцем. Нет, не от стеснения, а от стыда, который я испытывала. Ведь мои глаза всё ещё были опухшими, поэтому Зейн скорее всего уже о всём догадался. Да и то видение в техотсеке скорее всего было настоящим.

   Он все знает.

Я попыталась сглотнуть соленый ком в горле и тоже кивнула им в ответ. — Тогда мы начнём, — продолжил тем временем Калеб.