Маги третьей эпохи

      Никита провёл в дороге больше четырёх часов, прежде чем достиг пункта назначения. Приятно было снова попасть в место, где зимой лежат сугробы снега, а на деревьях под лучами солнца серебрится иней. Однако это оказалось единственным, что Никита узнавал в окружающей его местности. Он ехал в глухую деревню, расположенную недалеко от городка, в котором родился. В его последний визит, она едва насчитывала два десятка дворов и вскоре должна была превратиться в призрак, от которого осталось лишь название на карте. Однако сейчас это название гордо красовалось на паспорте строительного объекта, рядом с пометкой «Рекреационно-туристический комплекс «Горяне». Срок окончания строительства 2027 год». На территории деревни кипела стройка, на месте старых бревенчатых домиков стояла тяжёлая техника, несколько экскаваторов рыли котлованы прямо в мёрзлой земле, а вокруг сновали толпы рабочих.       Никита направил автомобиль к нужному ему дому, однако, на его месте стояли ряды вагончиков и несколько кабинок биотуалетов. Дом был снесён, как и все остальные в деревне, в угоду большому бизнесу, и там, где когда-то располагался сад, сейчас стояли подсобки для строителей. Это осложняло задачу, но Никита не спешил падать духом раньше времени. Он вышел из машины и зашёл в один из вагончиков. В нём сидело трое работяг с кружками и бутербродами в руках.       — Здорово, мужики! — бодро поприветствовал всех Никита. — Приятного аппетита! Где бы мне бригадира найти?       — А тебе зачем? — отозвался один из рабочих.       — Разговор есть.       — Поищи в прорабской, дальше в той стороне, — махнул рукой вправо другой строитель. — Только смотри, не любит он сильно разговорчивых.       Никита поблагодарил и вышел на улицу. Осмотревшись, он увидел через пару вагончиков справа от себя времянку с табличкой «Прорабская» на двери и направился туда.       — День добрый! Мне бы с начальством поговорить, — с порога заявил Никита. На него хмуро взглянул пожилой усатый мужчина в рабочей одежде и каске, сидевший за столом напротив входа.       — Ну я начальство. Что надо? — пробасил он.       — Я хотел узнать, что случилось с хозяином дома, на месте которого вы сейчас сидите.       — А ты кто такой? Ещё один журналист? — внезапно взорвался бригадир и сразу перешёл на крик. Видимо, люди этой профессии ему уже изрядно насолили. — Опять будешь выпытывать, как это целую деревню пустили под снос ради стройки? Вымерла деревня! Не было наследников ни у кого, вот и снесли.       — Я как раз и есть наследник, — миролюбиво пояснил Никита, на ходу сочиняя правдоподобную легенду. — Приехал в гости, а тут, оказывается, стройка. Мне никто про это не сообщал. Буду теперь во всём разбираться, но для начала хочу узнать, что с хозяином дома.       — Поздно спохватился, наследник, — уже спокойнее ответил бригадир. — К живым родственникам надо приезжать, а не за наследством. Не знаю я, что с кем стало, я бумажками не занимаюсь, на мне стройка.       — Угу.       Как бы неприятно это не прозвучало, но пожилой строитель сказал правду, и Никита виновато опустил голову. Немного помолчав, он спросил:       — А, может, вы знаете, что стало с личными вещами хозяина дома?       — Понятия не имею, — покачал головой прораб. — Вот тебе визитка, позвони в главный офис. Им голову дури, а не мне.       — Спасибо. — Никита взял визитку и повернулся к двери. — До свидания.       Вернувшись в машину, он крепко задумался, глядя на место, где когда-то был дом человека, заменившего ему родителей.

***

      Никита стоял под проливным дождём и ждал, пока на его стук кто-нибудь откликнется. Было поздно, и хозяин дома, наверное, уже спал или просто побоялся открывать кому-то дверь в такое время. Никита постучал ещё раз. За дверьми раздался звук шагов, и заспанный мужской голос спросил:       — Кто там?       — Вячеслав Михайлович, это Никита Волков, откройте.       Дверь тут же отворилась, и на пороге показался статный мужчина с уже седеющей головой. Вячеслав Михайлович Шевелев был преподавателем языка и литературы в детдоме, в котором вырос Никита. Не имея своих детей, он привязался к мальчику и фактически заменил ему семью, которой тот лишился в раннем детстве. Они проводили время вместе не только на уроках, но и после занятий. Вячеслав Михайлович часто приглашал Никиту к себе домой, устраивал для него праздники и, как мог, помогал с его воспитанием. Именно он привил Никите любовь к словесности и в дальнейшем повлиял на выбор профессии лингвиста. Он был единственным, кому Никита мог довериться в сложившейся ситуации, и, самое главное, никто больше не знал о связи Волкова с этим человеком. Никита никому не рассказывал о любимом преподавателе, не желая впускать посторонних в сокровенные уголки своей души. Даже Петру Малецкому — до недавних пор своему лучшему другу.       — Никита? Почему ты здесь? Что-то случилось? — взволнованно засыпал вопросами Волкова его старый учитель.       — Вячеслав Михайлович, мне нужна ваша помощь.       — Конечно-конечно, входи.       Никита шагнул через порог, растирая озябшие руки, и осмотрелся. Здесь он оказался впервые. Когда-то Шевелеву принадлежала квартира недалеко от детдома, в котором он работал, но, выйдя на пенсию, он решил перебраться в глубинку и осесть на земле. — Проходи, раздевайся. Я сейчас чайник поставлю.       Пока его наставник возился со старой плитой, Никита осмотрелся. Жил Вячеслав Михайлович небогато. Дом был маленький, но уютный и ухоженый, большую часть комнаты занимали книжные шкафы, на стенах висели несколько репродукций известных картин. Волков подошёл к книжной полке и отыскал потрёпанный томик «Мастера и Маргариты». Он невольно улыбнулся, вспоминая, как читал её зимними вечерами, будучи в гостях у преподавателя. Стараниями Шевелева она стала его любимой книгой.       — Расскажешь, что случилось? — спросил бывший учитель, когда они сели за столом.       Никита покачал головой.       — Произошла одна нехорошая история, но вам лучше не знать подробностей.       — Как же тогда я смогу помочь?       — Я хотел бы оставить у вас на хранение одну вещь, если вы пообещаете никогда не интересоваться, что это, и никому не рассказывать о ней. Это может быть опасно для вас.       — Ты вляпался в какой-то криминал?       — Нет, скорее наоборот, — грустно усмехнулся Никита. — Я работал в Управлении Магических Исследований. Может, слышали? Недавно созданная структура.       Вячеслав Михайлович кивнул, и Никита продолжил:       — Случилось так, что мы повздорили с моим напарником. Он предложил мне сделку с совестью, а я не согласился.       — Поэтому ты сейчас здесь?       — Да, — кивнул Никита. — Всё пошло не по плану, и мне пришлось бежать, но я уверен, что всё сделал правильно.       — Чем я могу помочь? — не раздумывая, спросил Вячеслав Михайлович.       — У вас есть погреб?       — Конечно.       В подполе, за банками с соленьями, Никита оставил на хранение небольшую спортивную сумку. В ней лежал Кодекс Парацельса, его старые документы и деньги. За последние несколько лет он сумел накопить приличную сумму. Кроме основной работы в ОМР он регулярно брал частные заказы на различного вида магические услуги, часть из которых хорошо оплачивались. На эти деньги можно было безбедно жить несколько лет, но он хотел оставить их на крайний случай. Кто знает, как жизнь сложится дальше? Чтобы книга и деньги не пострадали от сырости, он при помощи магии создал капсулу, внутри которой организовал идеальные для хранения пергаментных документов условия освещённости, температуры и влажности.       На следующий день Никита покинул этот дом и, к своему стыду, больше никогда в нём не появлялся. Он надеялся, что избавился от своего прошлого, оставив его вместе с Кодексом в старом погребе.

***

      Погреб. Никита был буквально сражён от простоты пришедшей ему в голову мысли. Если на месте дома прямо сейчас не планируется строительство каких-либо зданий, то дом просто снесли и погреб, расположенный под землёй, должен остаться на своём месте. И Кодекс вместе с ним. Никита покинул место стройки, чтобы не мозолить строителям глаза своим присутствием, и стал дожидаться вечера.       Когда стемнело, он вернулся на стройку. Сейчас там царила тишина, нарушаемая лишь звуками его шагов. Оставленная техника тёмными пятнами выделялась на освещённом несколькими фонарями пространстве. Никита шёл, не скрываясь. Ранее он видел, как рабочих на нескольких автобусах увезли в город. Он добрался до бытовок и принялся разыскивать следы фундамента или хоть что-то похожее на остатки снесённого дома. Однако площадка была слишком ровно и плотно утрамбована, чтобы на ней можно было найти хоть что-то. Тогда Никита произнёс формулу поискового заклинания, настроив его на те слова, которые он говорил пятнадцать лет назад, создавая капсулу для хранения книги. Походив из стороны в сторону, он тут же почувствовал, как его тянет вплотную к подсобке бригадира. Никита облегчённо выдохнул — Кодекс был на месте. Не дойдя до прорабской всего лишь несколько метров, Никита почувствовал, что нашёл то, что искал.       Припомнив примерные размеры крышки погреба, Никита прошептал истинное слово земли, и, управляя руками, заставил подняться со своего места прямоугольный пласт промёрзшего грунта. Перед ним оказались полусгнившие доски, которые когда-то закрывали спуск в подпол. Всего парой ударов, даже не используя магию, он выломал перекрытие и оказался на краю глубокой ямы. В самом углу образовавшегося провала Никита увидел уходящие вниз ступеньки. Он уже собирался спуститься вниз, когда его окликнул чей-то голос. Никита обернулся и увидел, что к нему направляется человек в старом бушлате. В руке у него дрожало слабое подобие фаербола. Оказывается, здесь был сторож. Об этом Никита не подумал, он решил, что со стройки уехали абсолютно все.       — Стоять! — крикнул сторож, угрожая рукой с огненным шаром. — Это частная территория, я вызову ментов!       У Никиты не было времени, чтобы тратить его на разговоры, поэтому он сразу бросил в сторожа испытанное заклинание временной заморозки. Оно не причинит тому никакого вреда, просто обездвижит. Едва сторож замер, Никита бросился к спуску в погреб, подсвечивая себе путь крохотным шариком света на ладони.       Как только он оказался в небольшом стылом помещении, в ноздри сразу ударил застоявшийся затхлый воздух. Поморщившись от неприятного запаха, Никита осмотрелся. Стены подвала, выложенные кирпичом, не пострадали, а вот деревянные полки не выдержали испытание временем и, сгнив, обрушились. На полу среди трухлявых обломков и осколков стекла от старых закаток Никита и обнаружил созданную им когда-то капсулу для хранения Кодекса. Конечно, он солгал Малецкому, у него не хватило духу уничтожить такую ценную реликвию, хотя он действительно собирался это сделать. Ценой пережитых мучений он сохранил эту ложь под пытками и даже умудрился перехитрить «сыворотку правды», сказав, что «избавился» от Кодекса. И он не соврал, он действительно избавился от книги, оставив её здесь на хранение. Остальное за него додумал дознаватель. Он на многое пошёл, зато теперь Кодекс был в безопасности. Никита разрушил капсулу, оберегавшую книгу и его заначку. Раскрыв сумку, Никита быстро удостоверился в сохранности содержимого. Кодекс выглядел так, словно он только вчера поместил его в защитную сферу. Убедившись, что всё в порядке, Никита стал выбираться наверх.       Проходя мимо застывшего сторожа, Никита прошептал пару слов, отменяя заклинание заморозки, и побежал к оставленной машине. Уже сидя за рулём, Никита достал из портфеля Кодекс и раскрыл. Он не держал его в руках пятнадцать лет и хотел заново почувствовать тот трепет, который ощущал когда-то, когда впервые взялся за изучение этой книги. Однако сейчас всё было по-другому. Он пролистал тяжёлый фолиант, убеждаясь, что с ним всё в порядке и, захлопнув, бросил на пассажирское сидение рядом с собой. Кодекс перестал быть источником сокровенного знания, теперь это просто инструмент для достижения цели. Никита завёл двигатель и плавно тронулся. Больше здесь задерживаться было незачем.       Потратив остаток дня на обратную дорогу, Никита оказался перед знакомым забором из сетки Рабица и уже поздно ночью стучал в знакомую, слегка проржавевшую калитку, которая в этот раз была заперта. Максим показался через несколько минут и открыл. Он ещё не спал и выглядел уставшим и слегка нервным.       — Как съездил? — без приветствия спросил он Никиту.       — Порядок. — Никита показал добытую сумку. — А у тебя как? Удалось найти Лоренцо?       — Да, — коротко бросил Макс, — идём в дом.       Они вошли в общую комнату, и Никита уселся на диван, с наслаждением снимая обувь и вытягивая уставшие ноги.       — Значит так, — без предисловий начал Максим, — теперь ты мне должен по двойному тарифу. Пришлось напрячь непростых людей и оказать им пару бесплатных услуг, чтобы раздобыть адрес Лоренцо.       — Без проблем, — тут же согласился Никита. — Где он живёт?       Максим протянул ему листок бумаги, исписанный аккуратным почерком.       — Элитный дачный посёлок за чертой города, там живут многие столичные шишки, не каждого пропустят на территорию.       — Я разберусь. Как тебе это удалось? — Никита помахал в воздухе листком с адресом.       — Нашёл пару старых клиентов, с которыми Лоренцо когда-то имел дело. Они дали наводку на одного мелкого жулика, который свёл их вместе, а уже тот познакомил меня с Никифором, — смотрящим за районом, на котором раньше работал Лоренцо. Он в курсе всех передвижений на своей земле и взамен на некоторые услуги согласился дать мне его новый адресок.       — Макс, спасибо тебе. Понимаю, что подкинул лишних проблем, но ты мне здорово помог.       — Пока есть денежные знаки, спасибо ваше нам… не очень то и нужно, — отшутился Максим, но лицо его оставалось серьёзным. Хотя он и говорил раньше, что может подождать с оплатой, было ясно, что вопрос денег его сильно интересует.       Никита открыл сумку, достал несколько толстых пачек американской валюты и бросил на стол. Содержимое сумки после этого порядочно уменьшилось, но сейчас это было последнее, о чём стоило переживать.       — Надеюсь, никого грабить не пришлось? — спросил Макс.       Никита отрицательно покачал головой.       — Тогда порядок. Есть что-нибудь будешь? — снова спросил заметно повеселевший хакер.       — Нет, сначала спать, потом всё остальное.       Никита кое-как поднялся с внезапно ставшего очень удобным дивана и направился в свою комнату. Не раздеваясь, он повалился спать и проспал до самого утра.       На следующий день Никита занялся подготовкой к встрече с Лоренцо. Он раскрыл Кодекс в самом конце и безжалостно вырвал из него три страницы с нанесёнными рунами истинного языка. Затем поочерёдно то нагревая, то намачивая с помощью магии тонкий пергамент, он придал ему вид документа годами пролежавшего в земле. В довершение Никита опалил края на вырванных листах и свернул их в свиток, который ещё раз подсушил, отчего он слегка потрескался и стал хрупким. Теперь никто не узнал бы в этом ветхом манускрипте страницы из довольно хорошо сохранившейся средневековой книги. Тщательно упаковав свиток, Никита снова сел за руль старенького гольфика и отправился по нужному адресу. Вскоре он стоял перед шлагбаумом на въезде в посёлок «Речной». На проезде дежурили два сотрудника охраны.       — Вы к кому? — спросил у Никиты молодой подтянутый парень, явно недавно вернувшийся из армии.       — К Михаилу Аксёнову.       — Как представить?       — Скажите, Акела приехал.       Молодой охранник пожал плечами и направился на пост. Спустя пару минут он вернулся:       — Можете проезжать. Михаил Валерьевич ждёт, Садовая тридцать три.       — Я в курсе, спасибо.       Подождав, пока перед ним откроется шлагбаум, Никита въехал в дачный посёлок для столичных элит и бизнесменов, среди которых затесался и Михаил Аксёнов. Так на самом деле звали Лоренцо — в прошлом одного из самых крупных подпольных торговцев магическим антиквариатом. Своё прозвище он получил в честь Лоренцо Медичи, чья коллекция была одной из самых больших и самых первых в средневековой Европе. Аксёнов был искусствоведом и занимался торговлей раритетами древности ещё до прихода магии. Он консультировал многих коллекционеров, работал с различными аукционами, со временем всё больше уходя в теневой сектор. Чёрный рынок антиквариата оказался более насыщенным, чем легальный, и здесь Лоренцо смог развернуться в полную силу. Он занимался скупкой краденых предметов искусства, не чурался изготовления подделок и организовывал подпольные торги. Со временем он оброс нужными связями и заимел репутацию человека, который может достать что угодно. Но главной его страстью было коллекционирование.       С приходом магии рынок антиквариата изменился. Люди вдруг поверили, что старинные легенды о великих магах древности могут быть правдой, из-за чего многократно вырос спрос на любые предметы, связанные с магическим прошлым человечества. Аксёнову пришлось перепрофилироваться и углубиться в изучение истории магии. Вскоре он лучше всех разбирался во всевозможных амулетах, оберегах и прочих артефактах. Однако, словно в насмешку над его знаниями, он был одним из немногих, для кого магия оказалась недоступна. Возможно, именно поэтому его собственная коллекция связанного с магией антиквариата была самой большой, о которой доводилось слышать Никите.       Он познакомился с Лоренцо, когда тот был главным подозреваемым в деле об убийстве хозяина букинистического магазина. Убитый владел уникальным экземпляром «Мюнхенского руководства магии», который пропал после его смерти. Аксёнов был одним из немногих, с кем покойный постоянно сотрудничал и с кем незадолго до смерти сильно повздорил. Улики, хоть и косвенные, указывали на виновность Лоренцо. Дело вёл один из следователей, недавно перешедших в ОМР, а Никита с Малецким были тогда при нём оперативниками. Именно Никита усомнился в виновности Аксёнова и убедил Петра провести собственное расследование. В результате они смогли найти настоящего убийцу, которым оказался внук букиниста, и спасли Аксёнова от тюрьмы. В благодарность тот иногда с ними сотрудничал и делился информацией. После своего побега Никита больше никогда не пересекался с Лоренцо, но надеялся, что тот не откажет ему в помощи, даже несмотря на то, что уже отошёл от дел.       Жилище антиквара он заметил издалека. Оно выделялось среди однотипных коттеджей своей необычной архитектурой и напоминал скорее дворянскую усадьбу, чем загородный дом. Видимо, Аксёнов решил перенять у человека, давшего ему псевдоним, не только страсть к коллекционированию, но и его любовь к роскоши. Белое двухэтажное здание с большим балконом было обильно украшено лепниной, а парадный вход окаймлял стройный ряд массивных колонн. Вокруг здания была разбита живая изгородь из вечнозелёных растений. Въезд на территорию усадьбы перекрывали самые настоящие кованые ворота. Когда Никита подъехал, они плавно распахнулись перед ним, приглашая внутрь.       У входной двери Волкова встретил незнакомец в строгом костюме. Он едва заметно поклонился и открыл перед Никитой дверь. Похоже, Лоренцо сам себя убедил в том, что он настоящий аристократ и держал дворецкого. Никита лишь покачал головой и пошёл за слугой. По-прежнему одетый в купленные Эмбер куртку, джинсы и кеды, он ощущал себя внутри роскошного поместья чужеродным организмом.       — Михаил Валерьевич ждёт вас в кабинете. Я провожу, — произнёс дворецкий.       Они поднялись по широкой мраморной лестнице, устланной ковром, на второй этаж и прошли по коридору до массивной дубовой двери. Дворецкий постучал в дверь, и, получив разрешение, отворил её, и посторонился, пропуская Никиту внутрь.       Лоренцо сидел в кресле перед небольшим камином. Он был одет в классический костюм-тройку и до блеска начищенные чёрные туфли. Его строгое лицо изменилось за эти годы, но если не брать в расчёт добавившиеся морщины, оно было таким же располагающим к себе, как и много лет назад. Если Никита правильно помнил, ему должно было быть уже за пятьдесят. Напротив Аксёнова располагалось пустое кресло, а по правую руку от него стоял журнальный столик с отложенной книгой и пузатым бокалом с янтарной жидкостью. Когда Никита вошёл, антиквар поднялся ему навстречу и с улыбкой протянул руку для приветствия.       — Рад видеть, присаживайся, — жестом указал он на второе кресло.       — Взаимно, спасибо, — ответил на рукопожатие Никита и подошёл к камину. — Отличная коллекция, — сказал он, указывая на ряд древнегреческих магических табличек с проклятиями, стоявших на каминной полке и, не снимая куртки, опустился в свободное кресло.       — Благодарю, — расплылся в улыбке антиквар, было видно, что свинцовые таблички являются предметом его гордости. — Выпьешь? — спросил он, указывая на коньяк.       — Нет, — покачал головой Никита, — мне ещё за руль.       — Тогда может быть чай, кофе?       — Кофе.       — Алексей! — крикнул Лоренцо в сторону двери. Когда та отворилась, он попросил: — Приготовь, пожалуйста, кофе для нашего гостя.       Когда дворецкий скрылся, Никита обратился к антиквару:       — Миш, я знаю, что прошло много времени и, наверное, неприлично было приходить к тебе вот так без предупреждения. Но обстоятельства сложились так, что мне больше не к кому обратиться.       — Да, — кивнул антиквар, — давно не виделись. Сколько лет прошло?       — Много. Лет пятнадцать.       — Пятнадцать лет… — протянул Лоренцо. — Не верится, что спустя столько времени вижу тебя вновь.       — Тем не менее, это я.       Аксёнов взял в руки бокал, откинулся на кресло и принялся внимательно изучать лицо Никиты, прежде чем заговорить.       — Ты ведь пришёл не просто так?       Никита кивнул в ответ и уже собрался заговорить о своей просьбе, когда дверь в кабинет распахнулась и в него вбежала девочка лет пяти в простом полотняном сарафане. Не глядя по сторонам, она бросилась к Лоренцо на колени.       — Что случилось, моя золотая? — ласково спросил у неё антиквар. Его лицо вмиг потеряло свою серьёзность и буквально излучало нежность.       — Мама забрала Марусю, — захныкала девочка.       — Злата, я же говорила не отвлекать папу, когда он работает.       В комнату вошла молодая женщина в простом платье в пол. Её чёрные волосы были собраны в пучок на затылке. На лице практически отсутствовали следы косметики, что лишь подчёркивало её красоту.       — Здравствуйте, — заметила она Никиту, и тот приветственно кивнул ей в ответ.       — И почему ты обижаешь мою девочку? — шутливо упрекнул Аксёнов вошедшую женщину.       — Потому что твоя девочка балуется за столом и не хочет кушать, — строго ответила она, но в глазах её сверкали весёлые искорки.       — Это что такое? — обратился Аксёнов уже к дочке. — Маму надо слушаться и вести себя за столом прилично.       — Я и вела, — капризно протянула девочка, — просто я хотела Марусю тоже накормить.       — Маруся уже ела сегодня, а ты ещё нет, — женщина протянула руку к дочке. — Пойдём, папе надо работать.       Лоренцо поцеловал девочку в лоб, и она, спрыгнув с его колен, взяла мать за руку. Когда они ушли, Никита спросил:       — Твоя семья?       — Да, моё сокровище.       — Красивые они у тебя.       — Златка в мать пошла, слава богу, — улыбнулся антиквар. — Не представляешь, как я их люблю. Таня на двадцать лет меня моложе, а вот что-то же во мне нашла. Никита усмехнулся, про себя подумав, что прекрасно понимает, что именно она нашла в богатом антикваре.       — Зря смеёшься, — оборвал его Лоренцо. — Когда мы познакомились, ничего этого не было, — обвёл он рукой пространство вокруг себя.       — Извини, — смутился Никита. — Значит, тебе повезло.       — А у тебя как на личном?       — Никак, — вздохнув, ответил Никита, с сожалением вспоминая Эмбер.       Раздался стук в дверь. В этот раз их прервал дворецкий, принёсший кофе для Никиты. Сделав глоток превосходной арабики, Никита отставил кружку и обратился к Лоренцо:       — Ты правильно заметил, что я пришёл не просто так.       — И что же тебя привело ко мне? — сразу же вновь став сосредоточенным, спросил антиквар.       — Мне нужна твоя помощь.       — Какого характера? Ты должен был слышать, что я больше не занимаюсь криминалом.       — Догадываюсь почему.       — Да, теперь мне есть чем рисковать.       — Никакого криминала, — поспешил успокоить своего собеседника Никита. — Скорее наоборот, ты можешь помочь поймать преступника.       — Даже так? — недоверчиво спросил антиквар и сделал большой глоток из бокала. — Чего именно ты хочешь? Учти, бегать с оружием наперевес я не собираюсь.       — Нужно организовать для меня встречу.       — С кем?       — С Петром Малецким.       Лоренцо удивлённо вскинул брови вверх. Наверняка, он был в курсе того, как закончилась дружба Никиты с его напарником, и что после этого он был в розыске.       — С чего тебе искать с ним встречи? Я думал, что ты, как раз наоборот, прячешься от него и от конторы.       Откинувшись в удобном кресле, Никита поведал антиквару всё, что случилось неделю назад в Управлении Магических Исследований. Лоренцо слушал его, задумчиво подперев голову рукой, и недоверчиво качал головой. Когда Никита закончил, он заговорил:       — Я подозревал, что ты можешь быть замешан в том, что произошло в Управлении, но то, что ты сейчас рассказал — это какой-то абсурд.       — Это правда от первого до последнего слова, клянусь тебе.       — И ты хочешь, чтобы я свёл тебя с Малецким, чтобы потом ты смог его задержать?       — Да. Я должен знать, где и когда он будет находиться, по-другому мне его не найти. Уверен, у тебя должен быть выход на него.       — Наверняка что-то можно было бы придумать. Но зачем мне впутываться в ваши разборки?       — Я ведь когда-то помог тебе.       Аксёнов задумался, прежде чем ответить, и в итоге максимально вежливо, но твёрдо произнёс:       — Помог. И поэтому я сейчас с тобой разговариваю, а не звоню в ОМР, чтобы сообщить об опасном преступнике. Я стараюсь держаться подальше от вашего ведомства.       — Это не помешало тебе в прошлом работать с Малецким, – заметил Никита.       Лоренцо скривился, словно съев половину лимона, и недовольно проговорил:       — Я не мог ему отказать. К тому же он хорошо платил.       — Я тоже могу заплатить.       — Ты, наверное, заметил, я не нуждаюсь в деньгах, — с лёгкой ноткой бахвальства отозвался Лоренцо.       — Речь не о деньгах. — Никита прекрасно понимал, что такое банальное предложение совсем не подходит для знаменитого коллекционера. Поэтому он решил заинтересовать его чем-то гораздо более ценным. — Ты что-нибудь слышал о Гермесе Трисмегисте?       — Конечно, — ответил Лоренцо и с некой оскорблённой интонацией добавил: — За кого ты меня принимаешь?       — Есть теория, что ему в древности мог принадлежать заговорённый кадуцей. — Никита бросил внимательный взгляд на антиквара и увидел, что в глазах того разгорелся знакомый азартный огонёк. Очевидно, он понимал, о чём идёт речь. — Я знаю, как можно его получить.       — Рассказывай, — с нескрываемым интересом бросил Лоренцо.       — Малецкий похвалился мне, что нашёл на раскопках кадуцей. Он уверен, что это тот самый жезл Трисмегиста. Всё просто: если ты организуешь нам встречу, и я смогу его задержать — жезл твой.       — Как ты себе это представляешь? — антиквар подвинулся на край кресла и наклонился ближе к Никите.       — По словам Петра на жезле нанесены руны истинного языка. Сейчас он отчаянно нуждается в источнике, который помог бы ему расшифровать надписи.       При этих словах Никита достал из внутреннего кармана куртки упакованный в бумагу свиток и протянул его Лоренцо. Тот осторожно развернул его и принялся изучать. Через пару минут он поднял удивлённые глаза на Никиту:       — Если этот свиток подлинный, то он сам по себе является ценной реликвией.       Никита кивнул, подтверждая правоту антиквара.       — Позвонишь ему и скажешь, что к тебе попал этот свиток от кого-то из чёрных копателей, и ты решил, что он может заинтересовать его. Уверен, он заплатит тебе любую сумму. Деньги, кстати, тоже можешь оставить себе. Но по сравнению с жезлом они будут просто приятным бонусом, ты и сам это понимаешь.       Антиквар залпом допил коньяк и погрузился в раздумья. Никита его не торопил. Наконец, Лоренцо произнёс:       — Я не могу сейчас дать тебе ответ. Мне нужно всё взвесить.       — Я понимаю, — ответил Никита. — Свиток я оставлю тебе. Что бы ты ни решил, мне он всё равно без надобности.       Аксёнов поднялся и, давая понять, что разговор окончен, произнёс:       — Оставь свой номер телефона. Я позвоню, когда приму решение.       — Договорились. Спасибо, что уделил время.       — Я правда был рад тебя видеть, — произнёс антиквар, протягивая Никите руку для прощания.       Никита ответил на рукопожатие и покинул кабинет. В коридоре его ожидал молчаливый дворецкий, который проводил до выхода из дома. Покинув усадьбу, Никита сел за руль автомобиля и завёл двигатель. Теперь всё зависело от того, какое решение примет Лоренцо.       Он позвонил вечером того же дня.       — Я соглашусь, если ты пообещаешь, что я буду в безопасности, — раздался из трубки слегка возбуждённый голос Лоренцо. Похоже, он был немного пьян.       — Тебе ничего не угрожает, — принялся убеждать его Никита. — Для тебя это будет обычная сделка: встретишься, отдашь свиток и под каким-нибудь предлогом покинешь кабинет. Я вступлю в игру только после того, как буду уверен, что Малецкий остался один, и ты не попадёшь под случайный удар. От тебя мне нужен только адрес и точное время встречи.       — Хорошо, — решился коллекционер. — У меня в Минске остался пустующий офис, я могу назначить встречу там. Обычно в том районе немноголюдно, да и Малецкий знает это место. Я подниму старые контакты, чтобы выйти на твоего приятеля, это может занять время. Как только договорюсь о встрече, сразу тебе сообщу.       — Отлично. Сбрось мне адрес, я бы хотел заранее там осмотреться, — попросил Никита.       — Сейчас пришлю.       — Спасибо, что согласился, — искренне поблагодарил Никита.       — Помни о том, что ты обещал, — ответил Лоренцо и положил трубку. Через пару минут от него пришло сообщение с адресом.       На следующий день Никита отправился в указанный антикваром район. Было немного странно возвращаться в город, из которого он всего неделю назад убегал сломя голову. Навигатор привёл его к двухэтажному зданию в зелёной зоне. Через дорогу от него был разбит небольшой сквер с отключенным на зиму фонтаном и лавочками по периметру. Рядом располагалась уютная кофейня, выполненная в винтажном стиле. Никита представил, как хорошо здесь будет летом, когда всё зазеленеет. Что ж, Лоренцо всегда умел устроиться со вкусом, этого у него не отнять.       Согласно вывеске на первом этаже здания располагалась страховая компания, а второй пустовал — там и планировалось провести встречу. Место Никите понравилось: тихое, немноголюдное, открытое, в случае стычки никто пострадать не должен. Он обошёл здание вокруг и убедился, что других выходов нет. Сразу за домом начинался один из столичных парков, сейчас выглядевший абсолютно пустым из-за отсутствия зелени. Так что спрятаться на открытой местности у Петра не получится. Никита же сможет спокойно устроится в кофейне и наблюдать за входом, ожидая Малецкого. В этот раз он должен его взять, даже если тот придёт со своим помощником.       Оставшись довольным осмотром, Никита вернулся домой к Максиму. Там ему пришлось провести в ожидании и утомительном безделье целых три дня. За это время Максим смог изготовить ему новый пакет документов. Теперь он стал Ткаченко Игорем Васильевичем, дипломированным учителем сорока двух лет.       На четвёртый день позвонил Лоренцо и сообщил, что Малецкий согласился на встречу. Она должна состояться через два дня в одиннадцать утра: Петру якобы нужно время, чтобы собрать необходимую сумму. Сдерживая нахлынувшую радость, Никита поблагодарил антиквара и ещё раз проговорил с ним все детали плана. После их разговора он позвонил Ольге и посвятил её в подробности своего замысла. Она не стала спорить с его планом, и довольно быстро они обговорили все детали. Положив трубку, Никита облегчённо выдохнул. Теперь оставалось только ждать.