Случайности не случайны

Сейчас следующий день в школе. Салли, Ларри, Тодд и Эшли в столовой, и Ларри с Тоддом рассказывают ей о миссис Пакертон. А Салли почти ничего не говорит. Молчит в основном. Глаза Эшли расширяются, пока Ларри и Тодд вспоминают события прошлого дня. Она наклоняется вперёд, в её голосе слышится смесь шока и недоверия. — Подождите, так миссис Пакертон на самом деле была убийцей? Это безумие! И вы, ребята, просто… вошли к ней в квартиру? Салли молча обедает, пока остальные обсуждают миссис Пакертон. По школе уже разнёсся слух, что она убийца и уже сидит в тюрьме. Ларри дерзко улыбнулся, несмотря на всю серьезность происходящего вчера.  — Да, мы были, по сути, детективами. Ну, скорее, случайными детективами, но всё же. Тодд закатил глаза. —Скорее, нарушители, которым повезло. Знакомый голос прерывает их сзади. — Ты имеешь в виду нарушителей, которые чуть не погибли? Трэвис стоит, скрестив руки, и выглядит всё таким же резким, как всегда, но в его тоне что-то другое. Как будто он пытается скрыть свою заботу. Салли повернул голову и взглянул на Трэвиса, который словно появился из ниоткуда. Фишер возвращается к столу, размышляя о том, как хорошо всё закончилось. Трэвис неловко замирает на мгновение, а затем бормочет себе под нос. — В любом случае… даже не вздумайте снова вытворять что-то подобное. У вас, уродов, явно не хватает мозгов провернуть это, чтобы чуть не погибнуть. Он разворачивается и уходит, оставив группу в шеломлённом молчании. Ларри моргает ему вслед. — Погоди… это Трэвис действительно озабочен? У меня галлюцинации? Эшли тихо посмеялась. — Может, он не такой уж идиот, как кажется. Салли смотрит, как уходит Трэвис, немного удивлённый. Трэвис был действительно сам на себя не похож, но к лучшему ли это?.. — После этого случая он стал вести себя иначе: в тот день он ни разу меня не толкнул.  Салли комментирует, оглядываясь на Ларри, Тодда и Эшли. Ларри приподнимает бровь, явно скептически, но в то же время заинтригованно. — Хм. Может, он наконец-то понял, что быть придурком не так уж и круто, как он думает. Тодд лишь пожал плечами, сам не до конца понимая такую резкую смену в поведении Трэвиса. — А может, он просто перепугался после того, что мы увидели. Ну а кто бы не испугался? Эшли добавила, слегка улыбаясь. — Какой бы ни была причина, это приятная перемена. Может, ещё есть надежда. Салли слегка кивает, хотя всё ещё выглядит неуверенно. Он ковыряется в еде, на мгновение задумавшись, прежде чем снова заговорить. — Может быть… но не знаю. Трэвис был таким годами. Одна страшная ночь его не изменит. Ларри пожимает плечами, откидываясь на спинку стула. — Да, ты, наверное, прав. Но, эй, если он перестанет запихивать людей в шкафчики хотя бы на неделю, я буду считать это победой. Тодд слегка ухмыляется. — То же самое. Потихоньку. Эшли игриво подталкивает Салли. — Хотя кто знает. Может, это начало чего-то лучшего — для всех нас. Салли задумчиво кивает, хотя всё ещё выглядит скептически. Он вновь рассеянно ковыряет еду, прежде чем взглянуть на группу. — Ага… может быть. Поживём — увидим. Он делает паузу, а затем добавляет с лёгкой ухмылкой. — Но если завтра он засунет меня в шкафчик, я обвиню вас, ребята, в том, что вы сглазили. Ларри разражается смехом, чуть не пролив напиток. — Ладно! Но если он это сделает, я лично вытащу тебя и выскажу ему всё, что думаю. Тодд добавил. — Ага, конечно. Ты, наверное, просто споткнёшься о собственные ноги, пытаясь открыть шкафчик. Эшли тихо смеётся.  — Я разберусь. Кто-то же должен уберечь вас троих от слишком сильного позора. Группа проводит немного времени в беззаботной атмосфере, прежде чем вернуться к привычному подшучиванию; напряжение, накопившееся после вчерашнего вечера наконец-то начинает спадать. Салли улыбнулся, наблюдая за поддразниваниями группы и чувствуя себя немного спокойнее. Он откусывает кусочек от обеда, прежде чем окинуть взглядом кафетерий. Трэвис сидит один за своим обычным столиком, уставившись на еду, словно это самая интересная вещь на свете. На мгновение Салли задумывается, что, возможно, — только возможно, — Трэвис мог бы измениться. Но он быстро отгоняет эту мысль и снова сосредотачивается на друзьях. — Будем надеяться, что миссис Пакертон останется в тюрьме, где ей самое место… и что Трэвис не решит запереть меня в шкафчике сегодня.  Все смеются, и на этот раз всё снова кажется почти нормальным. Разговор переходит на более лёгкие темы — предстоящие школьные мероприятия, последний арт-проект Эшли и непрекращающиеся попытки Ларри победить Тодда в видеоиграх. На мгновение тяжесть всего произошедшего кажется немного легче. Когда обед заканчивается, и группа начинает собирать вещи, Ларри бросает взгляд на стол Трэвиса. — Знаешь… может быть, нам стоит дать ему шанс. Я имею в виду, не приглашать его потусоваться или что-то в этом роде, а просто… посмотреть, что из этого получится. Тодд приподнял бровь. — С каких это пор ты оптимист? — Эй, даже у меня бывают моменты мудрости. Эшли мягко добавила. — Думаю, стоит сохранять открытость. Люди умеют удивлять. Салли молча слушает, снова бросая взгляд на Трэвиса. Он молчит, но в его глазах задумчивость. Может быть… просто может быть… всё изменится. Но сейчас он рад сосредоточиться на людях, которые всегда были и будут рядом. Группа отправляется на следующее занятие вместе, события вчерашнего вечера всё ещё роятся в глубинах сознания, но больше не поглощают их. Жизнь в старшей школе Нокфелла продолжается, и почему-то она кажется немного светлее, чем прежде. Идя по коридору, Салли невольно оглядывается на Трэвиса в последний раз. Он всё ещё сидит один, но на мгновение их взгляды встречаются. Трэвис быстро отводит взгляд, и его привычное хмурое выражение возвращается, но в его выражении появляется что-то, чего раньше не было. Салли поворачивается к друзьям с лёгкой улыбкой. Может быть, перемены всё-таки возможны, пусть даже медленные и неловкие. Ларри улыбнулся, когда они подходят к классу. — Ладно, кто хочет поспорить, что преемница миссис Пакертон окажется ещё страннее, чем было? Тодд хмыкнул. — Я не буду спорить. С нашей удачей? Конечно. Эшли тихо смеется, расчесывая волосы.  — Что бы ни случилось дальше… по крайней мере, мы есть друг у друга. И впервые за долгое время Салли чувствует, что всё может быть хорошо. Ребята рассаживается по местам, когда входит новый учитель — высокий, эксцентричный мужчина в галстуке-бабочке, с энергией, которая мгновенно заполняет комнату. Ларри приподнимает бровь, глядя на Тодда, явно собираясь пошутить ещё раз. Он шепчет ему. — Так и знал. Этот парень определённо страннее. — Не спорю. Эшли наклоняется к Салли, её голос тихий, но тёплый. — Что бы ни случилось дальше… мы справимся вместе. Верно? Салли кивает, и на его лице появляется лёгкая, но искренняя улыбка. Впервые за долгое время он чувствует, что снова может дышать — словно тяжесть всего этого наконец-то начинает отступать. Новый учитель представляется, с энтузиазмом махая рукой, и, несмотря на его странный вид, в нём есть что-то странно успокаивающее. Может быть, этот год всё-таки будет не таким уж плохим. В начале урока Салли на мгновение выглядывает в окно. На улице ярко светит солнце — маленькое напоминание о том, что даже после самых тёмных ночей всегда наступает утро. Остальная часть урока проходит гладко, хотя Ларри не удержался и не отпустил несколько шуток шёпотом о учительской бабочке. К тому времени, как прозвенел звонок, все были в удивительно хорошем настроении. Потягиваясь, Ларри выходит из класса первый. — Ладно, следующая остановка — физкультура. Приготовьтесь увидеть мои легендарные навыки игры в вышибалы. Тодд сухо усмехнулся. — Легендарные? Скорее, «легендарно плохие». Эшли комментирует, идя рядом. — По крайней мере, будет интересно. Идя по коридору, Салли чувствует спокойствие, которого давно не испытывал. Что бы ни случилось дальше — будь то перемены в поведении Трэвиса или уклонение от ужасных бросков Ларри на физкультуре, — он знает, что справится с этим вместе с друзьями. Группа добирается до спортзала, и, конечно же, навыки Ларри в вышибалах оправдывают скромные ожидания Тодда — он получает удар в первые же 30 секунд. Но даже несмотря на это, он драматично падает на пол, притворяясь смертельно раненым. Эшли говорит, поддразнивая. — А я думала, ты мировой рекорд собираешься побить. Ларри ухмыльнулся с пола. — Эй, зато я ушёл с достоинством! Тодд закатывает глаза, но всё равно улыбается. Салли просто смеётся над этой сценой, наблюдая за друзьями со скамейки. Ему не разрешено заниматься никакой физкультурой, и это очевидно: не дай бог мяч попадёт в протез. Забавно наблюдать со стороны, хотя грустно, что он не может участвовать. Ларри замечает Салли, наблюдающего со скамейки запасных, и подбегает к нему, всё ещё улыбаясь, несмотря на раннее поражение.  — Эй, не думай, что тебе так легко отделаться. Ты теперь наша официальная болельщица — готовься нас подбодрить! Эшли смеется, присоединяясь к ним. — Да, Сал. Твои комментарии гораздо интереснее, чем вышибалы Ларри. Тодд все еще стоит на другой стороне с мячом. — Низковато, но согласен. Салли эта идея сразу же развеселила. Он потуже затянул резинки на двух своих хвостиках, вставая со скамейки. Салли начал забавно двигаться, исполняя что-то вроде типичного танца чирлидерши. — Ларри, я твоя фанатка.~ Салли говорит приторным и высоким голосом. Ларри разражается смехом, хлопая в ладоши, наблюдая за нелепым пародированием Салли на чирлидершу. — ДА! Вот это энергия, которая мне нужна, чтобы доминировать в следующем раунде! Тодд и Эшли тоже веселятся, а Эшли достаёт телефон, чтобы заснять этот момент. — Это будет в моей истории. Иначе никто не поверит. Салли машет воображаемыми помпонами, как настоящая чирлидерша. Однако он внезапно останавливается, услышав слова Эшли. — Эй! Удали это. Салли говорит, хотя его тон скорее весёлый, чем серьёзный. Он не настаивает. Ему всё равно, у него и так ужасная репутация в школе. Эшли ухмыляется, убирая телефон подальше, чтобы Сал вдруг не забрал его. — Нет! Это слишком хорошо, чтобы удалять. К тому же, никто не станет думать о тебе хуже — это просто уморительно. Ларри все еще смеется, возвращаясь на площадку. — Да, Сал. Прими хаос! Ты теперь легенда. Тодд ухмыляется, явно наслаждаясь моментом. Как бы это ни было нелепо. — Если об этом узнают в школе, ты официально самый интересный человек здесь. Считай это победой. Группа продолжает шутить, пока учитель физкультуры не даёт свисток, объявляющий следующий раунд игры в вышибалы. Ларри указывает на Салли, криво выполняя упражнения, как бы готовясь и разминаясь к следующему раунду. — Не переставай подбадривать! Мне нужна вся возможная поддержка! Салли вздыхает, но не может сдержать улыбки. Он принимает ещё одну нелепую позу, снова размахивая воображаемыми помпонами. — Ладно! Но если это станет вирусным, я обвиню тебя. Ларри театрально указывает на Салли, расхаживая по площадке. — Договорились! А теперь поприветствуй меня как можно лучше, Чувак! Эшли смеётся, продолжая записывать, а Тодд качает головой в насмешливом недоверии. — Это самая странная физкультура, на которой я когда-либо был… и я даже не злюсь. Салли закатывает глаза, не веря своим глазам. Но он действительно не прочь сделать что-нибудь глупое ради развлечения. Фишер подходит ближе к камере на телефоне Эшли. — Добро пожаловать на спортивную площадку! Здесь несравненный, обаятельный, суперкрутой Ларри Джонсон!  Салли указывает обеими руками на Ларри, который пытается одолеть Тодда в вышибалах. — Ооо! Ларри, ты лучший!  Салли визжит, как влюблённая девчонка, неловко двигаясь и размахивая воображаемыми помпонами, изображая чирлидершу. Весь спортзал разражается смехом — даже учительница улыбается. Ларри, несмотря на то, что в него почти сразу же попал мяч для вышибал, демонстративно кланяется. — Спасибо, спасибо! Я бы не справился без своего главного фаната! Эшли продолжает запись. — Это просто золото. Ты войдешь в историю школы Нокфелл, Сал. Салли ухмыляется, явно наслаждаясь абсурдностью происходящего. Он тоже театрально кланяется, словно только что вышел на большую сцену. — Всё это — дневная работа для Салли Фейс — выдающейся чирлидерши! Наконец вмешивается учительница физкультуры, пытаясь сдержать смех, и свистит в свисток. — Ладно, ладно. Вернёмся к вышибалам — и кто-нибудь, поднимите Ларри с пола, пока он не начал разглагольствовать. Салли театрально падает на скамейку, притворяясь, что измотан своим выходом в качестве чирлидера. Он взмахивает рукой, как говорится: «Хватит! Хватит!», но ему явно нравится. Фишер посмотрел на Ларри, который так и валяется на полу, не пошевелившись. Он прикрыл рот рукой и хихикнул, увидев это. Ларри, всё ещё театрально лёжа на полу, указывает на Салли. — Это твоя вина! Ты отвлек меня своими невероятными навыками чирлидинга! Эшли смеется, останавливая запись. — Ох, да ладно. Ты был обречен с самого начала.  Салли невольно улыбнулся, расслабившись на скамейке. Он небрежно махнул рукой в воздухе, услышав слова Ларри. — Извини, я больше так не буду. Салли притворно сдаётся. Эшли всё равно уже всё сняла на телефон. Это либо позор, либо шедевр. Тодд подходит и толкает Ларри ногой. — Вставай, неудачник. Нам нужно сыграть ещё один раунд — если только ты не слишком «смертельно ранен». Ларри наконец встаёт, отряхиваясь с улыбкой. — Нет, не останавливайся. Твои выступления в группе поддержки — единственное, что делает уроки физкультуры терпимыми. Эшли торжествующе поднимает телефон.  — И теперь он увековечен навсегда. Не за что. Тодд ухмыльнулся Салли. —Ты можешь просто принять это. Сейчас тебе нечего терять. Салли усмехается, качая головой с притворным раздражением. Он откидывается на спинку скамейки, сложив руки на коленях. — Ладно. Но если это попадёт на какую-нибудь вирусную страницу с мемами, я спрошу вас всех. Ларри ухмыляется, показывая Салли большой палец вверх. — Договорились. Но если это станет вирусным, ты официально станешь самым крутым парнем в школе. Эшли прислонилась к ближайшей стене, явно отлынивая от урока. — И мне достанется вся заслуга как режиссёру. Тодд как всегда посчитал поведение ребят нелепым, но все равно улыбнулся. — Надеюсь, учитель не отнимет у тебя телефон за запись на уроке физкультуры. Учитель физкультуры, наблюдавший за происходящим со смесью веселья и легкого раздражения, наконец вмешивается. — Ладно, хватит дурачиться. Возвращаемся к игре в вышибалы — и больше никаких импровизированных выступлений чирлидеров. По крайней мере, до конца урока. Салли взглянул на учителя. На сегодня хватит чирлидинга. Салли не хотел бы срывать урок, тем более учитывая, что он просто сидит на скамейке. Ларри театрально стонет, но возвращается на площадку. Эшли с хитрой улыбкой убирает телефон в карман, а Тодд покачивает головой, глядя на королевский хаос. Он в последний раз обратился к Салли. — Ты же понимаешь, что задал новые стандарты странностей в этой школе, да? — Я не удивлен. Салли отвечает, глядя на Тодда. Почти все в школе считают его странным. Но Салли давно это не волнует, он смирился. Тодд слегка кивает Салли в знак одобрения. — Хорошо. Потому что быть странным гораздо лучше, чем скучным. Эшли села рядом с Салли, так же пытаясь быть как можно незаметной для учителя. — Именно. А если честно? В этой школе не помешало бы побольше таких странных, как ты. Ларри, уже вернувшийся к игре в вышибалы, кричит через плечо. — Ага! Странность — это победа! Салли улыбнулся друзьям. Благодаря им Салли не только полностью принял своё «новое лицо», но и перестал бояться показаться странным в глазах окружающих. Ларри, Тодд и Эшли очень дороги ему. — Спасибо.  Отвечает Салли, наблюдая, как парни возвращаются на урок физкультуры, следуя указаниям учителя. Эшли легонько сжала плечо Салли, её улыбка тёплая и искренняя. — В любое время. Для этого и нужны друзья. Ларри, играющий в вышибалы, поворачивается, чтобы показать Салли демонстративно поднятый большой палец, но тут же получает мячом прямо в грудь. Тодд разражается смехом, качая головой, когда Ларри снова драматично падает на пол. Он окликнул Салли. — Видишь? Без тебя, который его подбадривает, он безнадёжен. Салли наблюдает за этим эпичным падение , ощущая чувство принадлежности, которого он давно не испытывал. Несмотря на весь хаос и странности, что их окружают, и на всю тьму, с которой они столкнулись вместе, он знает одно наверняка: с этими людьми рядом он справится с чем угодно. Когда наконец прозвенел звонок, возвещающий об окончании урока, Ларри подбежал к Салли, всё ещё переводя дух. — Ладно, чувак, в следующий раз ты присоединишься к нам по-настоящему, без всяких оправданий! Эшли ухмыльнулась, выходя первая из спортивного зала. — Ага, мы позаботимся о том, чтобы в твою сторону не летели какие-нибудь бродячие мячи-вышибалы. Урок физкультуры наконец-то закончился, и Салли больше не придётся сидеть на попе 40 минут без дела. — Ага, я как-то раз играл с тобой в волейбол. Учительница буквально швырнула меня на эту скамейку.  Ларри разражается смехом, обнимая Салли за плечи. — Это был лучший момент! Учительница выглядела такой испуганной — словно думала, что ты разлетишься на миллион кусочков. Тодд добавил, потирая линзы специальной тряпочкой. — Если честно, это было немного жутковато. Но и смешно. Эшли тоже вступает в диалог, поправляя сумку. — Вы бы видели её лицо. Бесценно. Салли усмехается, качая головой, когда они вместе выходят из спортзала. — Да, ну, не будем устраивать ей повторение. Кажется, она всё ещё травмирована. Группа смеётся, направляясь на следующее занятие, и лёгкость момента подталкивает их вперёд. На этот раз всё кажется нормальным — или, по крайней мере, настолько нормальным, насколько это вообще возможно в школе Нокфелл. Они идут по коридору, и Ларри игриво подталкивает Салли локтем. — Не волнуйся, Сал. Если кто-нибудь ещё раз попытается тебя посадить, мы устроим акцию протеста. «Свободу Салли Фейсу!» Тодд шлепнул себя по лбу, но улыбнулся. — Да, за это нас всех не оставят после уроков или что-то в этом роде. Эшли тихо смеется. — Возможно, стоит хотя бы посмотреть на выражение лица учителя. Салли усмехается, качая головой, глядя на их выходки. Несмотря на поддразнивания, он чувствует тепло в груди — это его люди, и как бы странно или хаотично всё ни шло, он знает, что они всегда его поддержат.  — Ладно, ладно. Давайте прибережём протесты для чего-нибудь действительно важного… например, для улучшения выбора обедов. Группа одобрительно стонет, направляясь за угол на следующий урок - в школе Нокфелл начинается новый день. Ларри театрально поднимает кулак в воздух. — Долой загадочное мясо! Свободу съедобной еде! Тодд хмыкает. — Удачи. Разносчиц не остановить. Эшли озвучивает забавную идею. — Может, нам стоит создать петицию. Салли может стать нашим представителем — у него уже есть навыки чирлидера. Все смеются, входя в класс, готовые столкнуться с любым абсурдом, который может произойти дальше. Учительница поднимает взгляд, когда они входят, приподнимает бровь, слыша их громкий смех, но ничего не говорит. Группа быстро занимает свои места, продолжая тихонько посмеиваться. Салли наклоняется к Эшли. — Если мне придётся ратовать за лучшие варианты обеда, то на этот раз ты присоединишься ко мне. Эшли ухмыляется, наклоняясь ближе и шепча в ответ. — Договорились. Но только если мы купим одинаковые помпоны. Тодд подслушал их разговор. — Я сниму. Это будет легендарно. Ларри тоже наклонился к ним. — Меня тоже запишите. У нас будет целая команда — «Команда поддержки освобождения обеда». Салли тихонько смеётся, качая головой в ответ на их энтузиазм. Он не уверен, серьёзно они это говорят или просто дурачатся, но в любом случае, похоже, катастрофа вот-вот случится, и его это, как ни странно, устраивает. — Ладно, но если нас за это оставят после уроков, я обвиню вас всех. Учительница громко прочищает горло. — Салли Фишер. Обратите внимание на переднюю часть класса. Однако, услышав свою имя и фамилию, Салли тут же выпрямился, посмотрел на учителя и затих. Преподавательница многозначительно смотрит на Салли, прежде чем продолжить урок. Ларри, Тодд и Эшли сдерживают смех, обмениваясь насмешливыми взглядами. Ларри шепчет Тодду, хотя явно не заботится о том, чтобы звучать тихо. — Операция «Обеденное веселье» официально приостановлена.  — Пока. Но мы обязательно это сделаем. Эшли тихо передаёт Салли записку со следующим текстом: «Помпоны не подлежат обсуждению». Салли прикрыл рот рукой, сдерживая даже самый тихий смешок. Он не хочет привлекать внимание учителя, хотя его рот за протезом не видно в любом случае. Это привычка нормального человека. Он взглянула на записку Эшли еще раз и взглянул на неё, коротко кивнув. Остальная часть урока проходит относительно гладко, хотя Ларри не удержался и отпустил несколько шуток шёпотом, который чуть не довели его до беды. К тому времени, как прозвенел звонок, все были готовы к обеду — и к тому хаосу, который он мог принести. Ларри идет спереди в столовую, улыбаясь. — Ладно, команда. Посмотрим, что сегодня будет с загадочным мясом: «загадка» или «мясо». Тодд поморщился, нехотя инцидент с колбасой. — Ставлю на загадку. На самом деле, после инцидента Салли вообще не хочет есть мясо. Теперь это кажется чем-то противным. Он идёт в столовую вместе с остальными.  — Может быть, сегодня мяса вообще не будет. Главный поставщик ушёл на пенсию. Салли говорит это в шутку, имея в виду миссис Пакертон. Ларри разражается смехом, хлопая Салли по спине. — Молодец! Будем надеяться, что новый поставщик не увлекается… ну, знаешь, таким мясом. Эшли поморщилась, но не могла не посчитать обмен фразами забавным. — Давайте сегодня ограничимся вегетарианскими блюдами. На всякий случай. Тодд серьезно кивнул. — Согласен. Сейчас я не доверяю ничему, что не произведено на растительной основе. Войдя в столовую, ребята взяли подносы с едой. Салли взял, как всегда, немного: всего лишь салат и воду. Кстати, блюда с мясом тут все еще присутствуют. Однако, Ким выглядит бодрее. Это явно хороший знак. Салли, заняв столик, повернулся к друзьям. — Ким сегодня не такая уж вялая и угрюмая. Представьте, если миссис Пакертон заставляла ее готовить из… этого. Салли вообще не хотел вдаваться в подробности и обсуждать это, чтобы не портить аппетит, но ему было любопытно. Ларри бросает взгляд на миссис Ким, которая напевает что-то себе под нос, подавая еду, и преувеличенно вздрагивает. — Чувак… Даже думать об этом не хочу. Но да, её настроение как день и ночь. Эшли добавляет, ковыряя вилкой в салате. — Может, она знала, что с миссис Пакертон что-то не так, но не могла ничего сказать. Теперь, когда её нет, словно гора с плеч свалилась. Салли просто кивнул, поедая салат. В нём столько овощей и листьев — очень вкусно. — Теперь я вегетарианец. Салли заявил, выпив немного воды. Ларри приподнимает бровь, его рот набит какой-то сомнительной едой. — Подожди, серьёзно? Типа… навсегда? Тодд понимающе промычал, точно соглашаясь с Салом. — Я тебя не виню. После колбасного инцидента, возможно, я к тебе присоединюсь. Эшли улыбнулась, откусив лист салата. — Добро пожаловать в клуб. У нас всё равно есть закуски получше. Салли усмехается, тыкая вилкой в салат. — Да, серьёзно. После всего, что случилось… не думаю, что смогу смотреть на колбасу как прежде. Салли проглотил немного салата. — Но, может, это пройдёт. Ларри пожимает плечами, продолжая жевать. — Эй, удачи тебе. Только не думай, что я скоро откажусь от пиццы. Эшли глухо хихикнула с полным ртом салата. — Что бы ты ни решил, мы тебя поддержим. Даже если это означает терпеть мясную одержимость Ларри. Тодд насмешливо поднимает бутылку с водой, словно тост. — За будущее сомнительных салатов из столовки и ужасных шуток Ларри. Салли взглянул на Ларри, а затем на его обед, в котором было мясо. Сал подумал, что сейчас есть мясо здесь опасно. Но, с другой стороны, миссис Ким, вероятно, выбросила всё прошлое мясо или сдала его в полицию. — Поразительно. Когда ты увидел мясо миссис Пакертон, тебя стошнило прямо у неё в квартире.  Салли перевел взгляд на Ларри. Джонсон стонет, театрально хватаясь за живот. — Не напоминай мне! Это было травматично. Мне это будет сниться в кошмарах. Тодд добавил с каменным выражением. — По крайней мере, ты случайно ничего не съел. Было бы гораздо хуже. Выражение лица Эшли скривилось. Видимо, она представила данную сцену у себя в голове. — Да, будем все благодарны за маленькие милости — например, за то, что Ларри не стал случайно каннибалом. Салли невольно рассмеялся, качая головой от абсурдности происходящего. Хотя воспоминания отвратительны и тревожны, есть что-то странное и утешительное в возможности пошутить об этом с друзьями. — На самом деле, пару дней назад мы все были каннибалами против своей воли. Только Пых съел эту колбасу, и его это не беспокоило. За столом на мгновение воцаряется тишина, пока до них доходит тяжесть слов Салли. Ларри выглядит неловко, Тодд морщится, а Эшли вздрагивает. Она заговорила чуть тише. — Ладно, это… не то, о чём мне стоило думать за обедом. Ларри снова стонет. — Чувак, я только начал об этом забывать! Тодд откинулся на спинку стула со вздохом, активно игнорируя воспоминания о колбасе. — Да, пожалуй, больше не будем об этом говорить. Никогда. Видя реакцию друзей, Салли понял, что ему нужно прекратить это обсуждать. Именно он обычно поднимает эту тему. — Ладно, извините. Салли спокойно говорит: он точно не хотел портить им аппетит и настроение. Ларри бросает на Салли равнодушный взгляд, но тут же ухмыляется, явно не расстроенный. — Тебе повезло, что ты нам нравишься, Сал. Любого другого уже бы выгнали из друзей за такое. Салли усмехнулся словам Ларри, это было совсем не обидно. Салли сразу вспомнил Трэвиса, который, кстати, ещё даже не издевался над ним. Вот это да. Эшли улыбнулась несколько ободряюще, она не хотела давить на Сала. — Верно. Но серьёзно — давай сосредоточимся на более жизненных темах. Например… как вы остановили убийцу и выжили, чтобы рассказать об этом. — Когда мы услышали, как кто-то вошёл — вот это был самый страшный момент. Салли комментирует. Он взглянул на Эшли. — Хорошо, что тебя там не было, Эш. В шкафу и так было довольно тесно. Эшли вздрагивает от этой мысли, широко раскрыв глаза. — Да, думаю, в этом плане у меня всё хорошо. Шкафы и убийцы — не моё представление о весёлом времяпрепровождении. Ларри смело ухмыльнулся. — Говори за себя. Этот шкаф стал для нас своего рода сплочённым опытом. Тодд делает вид, что ему неинтересно, но все равно поддерживает диалог. — Да, если под «сплочённым» ты подразумеваешь почти коллективный сердечный приступ. Салли тихо смеётся, качая головой в ответ на нелепость Ларри. — Да, ничто так не говорит о «сплочении», как момент, когда тебя чуть не застукал убийца в шкафу. Ларри откидывается на спинку стула, гордо улыбаясь, словно в квартире миссис Пакертон он не боялся больше всех. — Точно! Мы теперь практически герои. Герои в шкафу. Эшли тихо смеется. —Думаю, я останусь обычным другом, спасибо. Тодд согласно кивнул. — То же самое. Но, эй, по крайней мере, мы выжили, чтобы рассказать эту историю — и травмировать Ларри на всю жизнь. Салли усмехается, откидываясь на спинку стула с лёгкой улыбкой. Несмотря ни на что, он рад быть здесь, в окружении друзей, которые могут превратить даже самые мрачные моменты в нечто весёлое. — Ага... пожалуй, да. И, эй, по крайней мере, мы знаем, что миссис Пакертон больше не будет подавать «таинственное мясо». Все смеются, и, прежде чем они успевают опомниться, появляется Трэвис. Трэвис подходит к столу, его обычный хмурый вид не дрогнул. Он смотрит на Салли какое-то время, прежде чем заговорить — его тон менее агрессивен, чем обычно, но всё ещё сдержан. — Могу я… поговорить с тобой? Наедине? Группа замолкает, обмениваясь любопытными взглядами. Ларри приподнимает бровь, Тодд скрещивает руки, а Эшли ободряюще кивает Салли. Когда Трэвис приблизился, Салли замолчал. Их взгляды встретились, и Салли заметил перемену в поведении Трэвиса. Салли взглянул на Ларри, Тодда и Эшли, словно спрашивая их мнения. Казалось, только Эшли поддержала эту идею. Салли оглянулся на Трэвиса и кивнул. Он встал из-за стола. — Сейчас вернусь. Салли сообщил друзьям и ушёл с Трэвисом. У него предчувствие, что это будет что-то удивительное, но адекватное.