Бриллиант в дорожной грязи

– Свисток! – Розамунд выставила перед собой раскрытую ладонь, прежде чем пойти заниматься сохранением продуктовых запасов. Джон глубоко и печально вздохнул. – Вечером чтобы вернула! В целости и сохранности! Вожделенный предмет был извлечён Джоном из-под выреза тельняшки, снят с шеи, и уложен на девчачью ладонь вместе с тонкой цепочкой. Розамунд уставилась на него так, будто ей положили бриллиант. Казалось, она забыла обо всём, даже об их интересном госте. Мигом накинула цепочку на шею и пронзительно свистнула. Да так, что у Джона заложило уши. А Шерлок их наверняка даже к голове прижал. Оба в спешке покинули квартиру, под свист в разной тональности, но предельной громкости. – Итак, как бы так рассказать, чтобы коротко и по существу, – начал Джон, когда они с Шерлоком вышли на улицу. Вообще, Джон был не мастером длинных речей, и поговорить предпочёл бы в квартире, но Шерлок был настроен как можно быстрее добраться до цели своего путешествия, и Джону пришлось волей-неволей приноравливаться к быстрым шагам его длинных ног. – Можно, для начала, спросить, кто вас вызвал и почему? ¬– спросил Джон, подбирая слова поцензурнее, чтобы изложить Шерлоку, кем тут считают существ с кошачьими ушами и хвостиками, и почему эти детали анатомии следует держать подальше от бдительных глаз общественности. – О! – Шерлок лучезарно улыбнулся и даже как-то вытянулся, став ещё тоньше и выше, хотя, казалось бы, это уже невозможно. – Я архитектор, мой дорогой друг. Вы знаете, кто такой архитектор? – Это тот, кто строит дома? – Почти, – Шерлок снова улыбнулся, а Джон заметил, что тот очень внимательно разглядывает дома, мимо которых они проходят. – Только не строит, а продумывает и рисует то, что потом другие будут строить по его чертежам. Иногда, под его, то есть моим, бдительным наблюдением. Рисует, я употребил для простоты понимания, ближе и правильнее будет слово «проектирует». – Если коротко, архитектор этот тот, кто проектирует здания? – Джон чуть скорректировал их путь, чтобы архитектор этот ушастый не вошёл прямо в лужу. – Верно, – Шерлок снова одарил Джона улыбкой. – Самые разные здания, сооружения и пространства. Но не просто так, а с учётом их функциональности, безопасности и эстетики. Вам объяснить значения этих слов? – Спасибо, я понял. Вы должны продумать здание так, чтобы им было удобно пользоваться, оно не развалилось в ближайшее время, и было красивым! – Браво! – Шерлок даже действительно изобразил ладонями аплодисменты, правда, беззвучные. – И ещё, здание должно хорошо вписываться в окружающий ландшафт. Не нарушать его гармонию, а делать её лучше. И, могу сказать, что в вашем городе, строители старых зданий, учитывали эти принципы. А вот новые… Натыканы безо всякого почтения и уважения к общему виду. Да и функциональность страдает. – Это, да… – Джон не знал, говорить ли сейчас, что старый город строили как раз те создания, к которым принадлежит Шерлок, а весь новодел возводили люди. – И ещё. Лично я, проектирую не любые здания. А те, в которых потом будет звучать музыка. Филармонии, оперные театры, концертные залы, и считаюсь лучшим в своём деле! ¬– ушей его Джон не видел под фуражкой, но был уверен, что те встали торчком, а на лице будто появились топорщащиеся усики. – Хотя начинал я с простых музыкальных площадок. – Полагаю, в вашей работе, очень важна и хорошая акустика. Шерлок обернулся к Джону и посмотрел на него с явным уважением. – Верно. Нужно сделать так, чтобы внутри звуки лились и разносились по всему пространству, ясно и чисто, но наружу не пробивались, не мешая шумом тем, кто не хотел сегодня слушать концерт. – Но у нас в городе нет ни одной филармонии или же оперного театра. А концертными площадками служит любая точка, где соберутся желающие подрать глотку и побренчать на гитаре. – Вот именно, – Шерлок вздохнул. – Я получил письмо от главы вашего города, где он описал эту плачевную ситуацию. Что ни одного подходящего здания не осталось, и архитекторов с должным образованием и навыками тоже нет. Меня практически умоляли приехать сюда и спасти ваш город, а с ним и всю вашу страну от музыкального голода. – И вы не могли не откликнуться на этот зов? – Джон уже видел вдали шпили адмиралтейства. – Письмо было очень убедительным. Такой слог. Я бы дал вам его прочитать, если бы не утратил со всеми своими вещами. – Шерлок, дайте угадаю. Хотя в своём деле вы, бесспорно, гений, но в общении с людьми, изучением международной обстановки, да хоть собиранием сплетен и слухов, что вообще творится в мире, вы не озабочены? – Сплетни? – Шерлок даже фыркнул. – Да, я веду довольно затворнический и уединённый образ жизни. И вёл бы его дальше… Но в моём городе и его ближайших окрестностях, благодаря мне, уже построено столько храмов музыки, сколько нужно, так что я уже давно был вынужден думать о новых местах и горизонтах, где во мне могли бы нуждаться. Так что это письмо… – Было очевидной ловушкой! – Джон снизил голос до шёпота. Будь его воля, он прижал бы Шерлока к какой-нибудь стенке, и объяснил бы всё ему в лицо, но приходилось идти, изображая приятную прогулку. – Послушайте, Шерлок. Не знаю, откуда вы к нам явились, и, возможно, в ваших краях милые ушастики вроде вас, уважаемые члены общества, архитекторы там или ещё кто, но здесь… – Да? – для ещё более беззаботного вида Шерлоку не хватало только белоснежного длинного зонтика, которым он мог бы размахивать. Джону казалось, что тот едва прислушивается к рассказу, с куда большим вниманием рассматривая всю встречающуюся им архитектуру. – Как вам объяснить... Девушки и юноши с ушками и хвостиками были очень востребованы, – продолжал Джон, практически шипя. – Их очень любили богачи и, практически не скрывая этого, продавали, передавали, дарили друг другу. Но поскольку заботились они исключительно о своём удовольствии, а не о сохранении вида, сейчас здесь все вам подобные наперечёт! Девушки ещё есть, даже целый дом имеется для обслуживания клиентов, если теперь вы понимаете, о чём я. – Не особо, но продолжайте. Они держат ателье? – Нет. Бордель это называется! Такое слово слышали? Тоже здание, между прочим! Тоже кто-то его хорошо спроектировал. Удобно. С будуарами, приватными комнатами, и даже фонтаном на первом этаже. Выпалив это, Джон ожидал хоть какой-то реакции, но Шерлок продолжал беззаботно идти вперёд. Главное здание адмиралтейства было уже видно впереди во всей красе, и вздумай Джон покинуть Шерлока здесь, тот дошёл бы без проблем. Вопрос в том, вернулся ли бы он потом. – Фонтаном в здании? Вы должны показать мне это место! – взбодрился Шерлок, никак не отреагировав на слово «бордель». – Давайте сразу после нашего визита в адмиралтейство! – Представляю реакцию кошечек, сто лет не видевших кота… Шерлок! Мужчин вашего вида у нас в городе давно нет. И встал вопрос, его на улице, конечно, не обсуждают, что новых котят не будет! К счастью, дети между нашими видами невозможны. Уверен, вас вызвали сюда, не филармонию строить, а спасать ваш вид от полного исчезновения! Но не из любви к ушастикам, а потому что они –часть выгодного бизнеса! Шерлок остановился и Джон остановился тоже. Взгляд кошачьего парня был устремлён на адмиралтейство, и там было на что посмотреть даже не архитектору. Джон же смотрел на Шерлока. Джон не хотел идти с ним дальше и, наверняка, встревать в неприятности, но как отпустить это чудо одного? Джон смотрел на него, как на маленького белого котенка, по ошибке забредшего на улицу. Сам Джон тоже когда-то был домашним котом, но сейчас уже давно жил, по большей части, на улице и постиг некоторые её правила, мог убежать, когда надо, мог и ударить лапой с выпущенными когтями. А Шерлок? – Вас просто запрут и превратят в производителя! – Джон предпринял последнюю попытку избежать неприятностей и спасти от них Шерлока. – А напали на вас и избили, потому что простые люди не терпят этих противоестественных развлечений с «кошечками». Этот бордель столько раз уже сжечь пытались, что если бы не постоянная охрана… И в городе ушастым девушкам появляться не стоит. Убьют сразу. А тут вы… Со всеми своими ушами и хвостом. До сих пор не верю, что вас не добили в той подворотне. – Уверен, это просто случайность. Напасть с желанием ограбить могут на любого джентльмена, и уши мои тут ни при чём. Джон, – Шерлок обернулся к нему, снова улыбнулся, и протянул руку. – Я сердечно благодарен вам за помощь, за спасение моей жизни, за то, что проводили, и за ваш рассказ. Думаю, дальше я пойду уже один. Вижу, вы идти туда желания не испытываете. И дом с фонтаном тоже отыщу самостоятельно. Да хоть в адмиралтействе спрошу. Джон застонал. И даже вслух. ¬ – Послушайте. Я не шучу. И не пугаю. Всё так и будет с вами! Не филармония им нужна, а новое поколение «кошечек». А вы… просто, видимо, самый известный представитель кошачьих, да, к тому же, и затворник, ничего не знающий о мире вообще, и нашем городе в частности! Вот вас они и выманили! Ответом была лишь улыбка. И довольно крепкое рукопожатие. И опять улыбка. – Вы очень хороший человек, Джон Ватсон. Когда получу задаток за работу, я обязательно компенсирую вам все расходы. И вам, и той даме, чьей квартирой мы воспользовались. И девочке этой, за рыбу. Куплю ей такой же свисток, чтобы у вас просить не пришлось. Ещё пара минут благодарных потряхиваний руки, и Шерлок повернулся к Джону спиной, продолжая свой путь к адмиралтейству, начал подъём по широким мраморным ступенькам. – Такие свистки не продают, – буркнул Джон ему в спину. – Их только будучи в звании получить можно. Настала минута окончательного выбора. Пойти домой, предоставив судьбе самой дальше учить этого архитектурного гения, или пойти за ним, и встрять в дела великих мира сего, от которых Джон до этой минуты старался держаться подальше. Шерлок был ему кто? Минутный знакомый. Джон и так помог ему больше, чем можно было требовать. Пытался образумить и отговорить. Пытался не пустить этого белого котёнка в пасть к неизвестным чудовищам. Что же теперь, за компанию погибать? – Холмс! – Джон не знал, что ещё делать. Какими словами остановить. Высокая фигура в белом красиво замерла на середине роскошной лестницы. Обернулась. – Всё-таки, хотите составить мне компанию, Джон Ватсон? – и ещё руку протянул в красивом таком зовущем жесте. По-прежнему беспечно улыбаясь. Джон, проклиная всё на свете, начиная с себя, рванул вперёд. И только оказавшись на ступеньке ниже Шерлока, уже ощутив его хватку на запястье, увидел, что глаза его ничуть не улыбаются. Даже намёка на радость и беззаботность нет. И хватка была похожа на защёлкнувшиеся кандалы.