Искажение

Желание возвращаться в школу окончательно покинуло его разум. Джисон с трудом разлепил веки, прожигая взглядом обшарпанный потолок, словно пытаясь найти в нём хоть какую-то зацепку для спасения. «Нет, я не пойду, — шептал он, словно в бреду. — А вдруг мать… Стоит ли ей рассказывать?» В надежде на проблеск здравомыслия в голове этой женщины, Джисон направился на кухню, чтобы поведать о случившемся кошмаре. «Мам, я больше не могу ходить в эту школу. Пожалуйста, переведи меня или организуй домашнее обучение, ты же можешь», — выпалил он на одном дыхании, боясь, что голос выдаст дрожь. Ошарашенная женщина уставилась на сына, ложка в её руке с грохотом рухнула на пол. «Что за чушь ты несёшь?» «Надо мной издеваются уже много лет. Вчера… этот… мой тиран пришёл. Он не вернул мои вещи, а в комнате хватал меня, пытался надругаться и сделал кучу моих голых фото!» — слёзы хлынули из глаз, обжигая щёки. «И каким же мужиком ты станешь, если сбежишь, как трусливый пёс? — процедила мать, ударив ладонью по столу. — Дай сдачи уже, наконец! Какие могут быть домогательства к парню? Пока твой член не отсохнет, я даже верить в этот бред отказываюсь. Научись защищаться, а не хнычь, как девчонка». Каждое слово матери врезалось в израненное сердце, отзываясь болезненным эхом. Вот тебе и материнская любовь и поддержка. Впрочем, на что Джисон рассчитывал, если эта женщина едва способна прокормить собственного ребёнка? Он молча развернулся, слёзы высохли, оставив на лице лишь маску безразличия и глубочайшего отчаяния. «Если вздумаешь прогуливать, я такую взбучку устрою, что молить о пощаде будешь», — последние слова матери прозвучали, как заезженная пластинка. Придётся идти, выбора нет. К тому же, его вещи всё ещё в школе. Нужно их забрать. Добравшись до места без малейшего энтузиазма, Джисон случайно заметил урну возле входа. Его вещи были с омерзением свалены в кучу мусора. Достав рюкзак, он увидел, что тот покрыт плевками, грязью и отходами. Внутрь было страшно заглядывать — кто знает, что ещё эти мерзавцы могли туда подбросить. Оставив вещи на помойке, Джисон вошёл в здание и направился в библиотеку за новыми учебниками. Сварливая старуха начала отчитывать его за небрежное отношение к школьному имуществу. Пообещав возместить ущерб, Джисон получил комплект новых учебников и поспешил в класс. Рухнув за свою парту под ядовитые взгляды и двусмысленные смешки одноклассников, он сжался, опустив голову. Бегая глазами по столу в поисках новой оскорбительной надписи, Джисон вдруг заметил маленькие белые квадратики бумаги. Перевернув их, он обомлел и начал судорожно собирать обрывки, сжимая их в кулаке. За спиной хохотнул Минхо, явно довольный произведённым эффектом. Эти белоснежные обрезки оказались вчерашними обнажёнными фотографиями Джисона, только уменьшенными до миниатюрного размера. Русоволосый стиснул зубы. С одной стороны, его слух терзали ядовитый шёпот и насмешки одноклассников, а с другой — сладкий зов наслаждения, исходящий от ненавистной компании. Ноги сами понесли его вперёд. С яростью, на которую он сам не подозревал, Джисон бросил клочки бумаги в сторону Минхо, надеясь попасть прямо в его самодовольную физиономию, но глаза скосили прицел и ошмётки пролетели где-то недалеко от шеи. «О, да он нарывается! Зубки прорезались?» — донёсся из глубин класса мерзкий голос. Минхо, ошеломлённый, смотрел на одноклассника, вена на лбу вздулась, а лицо налилось багровым цветом. Вскипев от ярости, он набросился на Джисона, повалив того на пол. Вцепившись в узкий воротник рубашки парня, брюнет с остервенением начал бить его головой об пол. В глазах русоволосого вспыхивали звёзды с каждым ударом о твёрдую поверхность. Боль обжигающим разрядом пронзала каждую клетку тела. Ещё один выпад, и казалось, будто череп расколется, словно перезревший арбуз под палящим солнцем. Дыхание Минхо сбилось от ярости, он орал на весь класс, словно дикий зверь: «Ты мерзкое подобие человека. Как ты посмел даже подумать о том, чтобы на меня руку свою поднимать?!» За сломанный палец вновь схватились цепкие ладони, но было поздно. Их прервал учитель, внезапно появившийся в дверях. Брюнет встал, поправляя сбившиеся волосы, и между делом наступил на валявшуюся возле его ботинка руку. Джисон даже не пискнул. Он лежал, не моргая, устремив взгляд в потолок, пока сознание окончательно не покинуло его. Холодный, непроглядный мрак обволакивал с головы до пят. Ни единого звука не нарушало гнетущую тишину. Протягивая вперед невесомые руки, он не видел их, словно бездарный маляр вымазал их угольной краской. Отчаянно захотелось коснуться глазниц, проверить, не похитил ли кто зрение. Пальцы робко обвели радужку, чувствуя жгучую боль, и это радовало — он всё ещё способен видеть. Но почему же повсюду лишь клубы чернильного дыма? Одинокий, затерянный в бездне отчаяния, он не мог вспомнить даже своего имени. Мимо проносились белоснежные хлопья пепла, отчётливо видневшиеся в этом кромешном царстве. Вдали забрезжил свет — нужно бежать к нему. Светом оказалось грязное оконное стекло, до боли знакомое. Внутренний голос шептал: «Открой его, выпусти тьму на волю!». Но вместо этого неуклюжий юноша камнем полетел вниз. Очнувшись и прислушавшись к звукам вокруг, он различил два голоса: один принадлежал молодому парню, второй — мужчине постарше. «В этот раз ты перегнул палку, Ли. Так можно убить парнишку, а потом сам поплатишься за это тюрьмой», — раздался спокойный, но строгий тон. «Ну, он вывел меня из себя, я просто не выдержал», — оправдывался знакомый голос. «В этот раз я тебя отмажу, но впредь больше так не поступай. Есть же и не такие жестокие методы». Джисон приоткрыл глаза. Перед ним стояли школьный медработник и Минхо. Оба обратили внимание на его движение. Брюнет подбежал к ослабленному телу и грубо потрепал за волосы: «Хорошо, что ты не сдох, мудила. Я бы тебе этого не простил». «Подбирай выражения, Ли Минхо! — грозным тоном произнёс мужчина в халате. — Хан Джисон, ты вдруг внезапно упал в кабинете и потерял сознание. Я бы тебе посоветовал лучше питаться и больше бывать на свежем воздухе, чтобы это впредь не повторялось. Попроси родителей лучше следить за твоим здоровьем». Только газлайтинга и не хватало. Парень прекрасно помнил, что именно Минхо довёл его до такого состояния, и, видимо, медбрат рассчитывал на кратковременную потерю памяти после таких многочисленных ударов по голове. Джисон не выдержал и издал нервный смешок. Этот засранец давал клятву, учился столько лет, чтобы помогать людям, а в итоге забил свои карманы взяткой и покрывает это исчадие ада. «Ну, я пойду. Джисон, поблагодари Минхо, он вызвался первым и единственным добровольцем отнести тебя в медпункт», — сказал мужчина и поспешно вышел из помещения. «Сильно я тебя, да?» — саркастически опустил уголки губ брюнет, подходя ближе к койке. Джисон лишь безэмоционально уставился на него, не желая ничего говорить. Пусть делает что хочет, ему уже всё равно, он слишком устал от всего этого. «Я отпросил тебя на пару дней, отдыхай дома». Русоволосый округлил глаза, не сразу поняв, послышалось ему или это всего лишь шутка. «Но не думай, — уже полушёпотом произнёс Минхо, стоя к нему спиной. — Это всё для того, чтобы ты не сдох раньше времени», — одаряя напоследок притворной улыбкой, брюнет вышел. Джисон ещё пару часов провалялся на кушетке. Голова безумно болела, губы совсем пересохли, требуя хотя бы каплю воды. Никаких лекарств ему не дали, оставаться тут было бесполезно. Осторожно встав, он неудачно наклонился, и его вырвало желудочным соком прямо на пол. «Сколько дней я не ел?» — сам себе задал вопрос парень. Кое-как встав и напялив очки, он забрал учебники и направился домой. Опустошив графин с водой и приняв обезболивающее, Джисон решил отвлечься и прочитать первую попавшуюся книгу на пыльной полке. Делать было совсем нечего, а скоротать время необходимо. Тем более ему ещё два дня так сидеть. Неожиданный писк телефона отвлёк от чтения. На дисплее высветилось уведомление. — Как ты себя чувствуешь? «И зачем ему знать, как я?» — с удивлением пробормотал Джисон. — Я не умер. Короткий ответ последовал тут же. Всё, что требовалось Минхо — знать, жив ли его одноклассник, а остальное не волновало. Ведь тогда пазл сложится, учителя обязательно доложат полиции, какие отношения у них были, и первым под подозрения падёт его ненавистный товарищ. По крайней мере, хотя бы в этой ситуации Джисон надеялся на честность этих корыстных людей. Ответного сообщения не последовало, и парень с облегчением выдохнул, возвращаясь к чтению книги.