Искажение

После чудесных выходных Джисон пришёл в школу отдохнувшим. Голова наконец не раскалывалась от боли, а эмоциональное состояние пришло в норму, пусть и ненадолго. Подпирая подбородок рукой, пытаясь не заснуть на нудном уроке, парень упрямо пытался сфокусировать взгляд. Обычно от скуки он так и делал — раз его не хотят лечить, может, он сам сможет одолеть свой недуг? Но тщетно: глаза быстро уставали от этих манипуляций, краснели, слезились и косили ещё сильнее прежнего. Тихо выдохнув от лёгкого раздражения, он крутил карандаш в руке. «Может, нарисовать Ли Минхо? Пририсовать ему микроскопический член, чтобы задеть его самолюбие. Было бы потешно», — злобные мысли промелькнули в голове Джисона, но он тут же их отбросил, вспоминая, чем обернулся его безобидный рисунок. Уже представив, как бы искривилась мерзкая физиономия этого исчадия ада, он невольно тихонько хихикнул. Впереди почувствовалось движение, лёгкое дуновение ветерка коснулось лица русоволосого. Минхо обернулся, словно каждый звук, издаваемый Джисоном, бил ему по мозгам. «Что смешного, выродок? Совсем сбрендил?» Но парень ничего не ответил, лишь ухмылка моментально исчезла с лица. На перемене, вернувшись из туалета, Джисон обнаружил свой пакет с учебниками приоткрытым. Конечно, было неудобно таким способом таскать с собой принадлежности для учёбы, но покупать рюкзак хотелось ещё меньше. Осторожно заглянув внутрь, парень заметил клочок бумаги. Уже предвкушая очередное свое непристойное фото, лицо невольно исказилось в гримасе отвращения, но нет. На листке корявым, едва различимым почерком красовалось предложение: «Сегодня после урока в туалете». Выдавив нервный смешок, он тут же отправил бумажку в мусорную корзину. Совсем делать нечего, для избиения уже присылают приглашения. Бегло окинув изучающим взглядом класс, он заметил, что никто даже не обратил внимания на его действия. Значит, это точно Минхо или его приспешники. Но в любом случае Джисон не горел желанием посещать эту встречу: после школы он идёт домой, и всё остальное его не волнует. Заветный звонок с последнего урока, и парень поспешно собрал вещи, изредка поглядывая на брюнета, который абсолютно не обращал на своего одноклассника никакого внимания. «Ну и отлично», — ликовал про себя Джисон. Дома на него будто нашло вдохновение: он прибрался в комнате, погладил вещи, принял душ и даже неумело приготовил ужин для себя и матери. День выдался неплохим, почему бы не потратить силы на добрые дела? Сделав уроки, он принялся читать незаконченную книгу и уснул под неё спокойным, глубоким сном. На следующее утро глаза вновь пронзила острая боль. В мыслях записав пункт купить капли, он побрёл в ванную, приводя себя в порядок. Натерев очки до блеска, надев выглаженную свежую форму, он даже слегка улыбнулся своему отражению. По пути в школу, вновь незаметно выхватив из киоска пирожок с неизвестной начинкой, наскоро его проглотив, он наконец дошёл до класса. Мрачная туча, не двигаясь с места, омрачала центр душного кабинета. Казалось, ещё секунда, и всех убьёт раскат грома. Минхо, в необычном для себя виде, сидел, уткнувшись глазами в тетрадь. Чёрное бесформенное худи — новинка в его школьном гардеробе. Немного потупив взгляд, Джисон всё же, поборов страх встречи с этим тёмным пятном, присел на своё место. Пирожок оказался отвратительно солёным. Парень уже не выдерживал этого мерзкого привкуса во рту, без конца глотая воду. Кажется, он уже опустошил весь кулер. Сразу после урока мочевой пузырь, после такого количества выпитой жидкости, дал о себе знать — пора в туалет. В небольшом помещении не было ни души, и это к лучшему. Можно облегчиться без труда и лишних глаз. Сделав свои дела, Джисон остановился вымыть руки, как вдруг краем глаза заметил движение сзади. Из кабинки вышел Минхо, закутанный в капюшон чёрного худи. Надвигаясь на хрупкое тело, он прижал Джисона к раковине, поставив свою ногу между его ног. Ошарашенный русоволосый изумлённо смотрел на брюнета, пока тот опускал свои руки прямиком на тонкую талию, касаясь холодными кончиками пальцев местами оголённый живот. Джисон тихо, но нервно выдохнул, не понимая, что происходит. Минхо с невозмутимым лицом опустился к чужому уху и прошептал: «Почему ты не пришёл вчера?». Парень замер, нервная дрожь пронзила его, словно удар тока, и голова предательски заболела вновь. «Я… я не знаю…» — прошептал он. Джисон, словно парализованный, смущённо потупился. Он и за руку никогда не держался, а тут его лапают прямо в мужском туалете, да ещё и в школе. Минхо, словно каменный истукан, не выражая ни малейшей эмоции, методично перебирал руками по чужим бёдрам и талии, слегка склонив голову. Спустя мгновение он вновь приблизился к лицу Джисона, выжидающе наблюдая за его реакцией. Русоволосый окончательно потерял голову от этих обжигающих прикосновений и слегка приподнял лицо, молчаливо позволяя мучителю сделать то, чего тот так явно жаждал. Их лица оказались в опасной близости. Минхо, едва заметно наклонившись, прошептал томным голосом: «Что ты хочешь?» Джисон судорожно выдохнул. Сердце колотилось как бешеное, а большой палец Минхо нежно поглаживал его бедро. «Я… не знаю… А ты?» Теперь Минхо был слишком, нестерпимо близко. Он провёл кончиком носа по скуле одноклассника и, внезапно, с силой сжав чужое бедро, выплюнул: «Я хочу, чтобы ты наконец исчез из этого мира». С довольной ухмылкой на лице, он отстранился. Джисон перестал дышать. Он разбился на тысячи осколков, словно старое, никому не нужное зеркало. Минхо зашёл в кабинку и достал телефон. «Теперь ты понимаешь?» На экране воспроизводилось видео, снятое с такого ракурса, что казалось, будто Джисон целуется с каким-то незнакомцем. Худи удачно скрывало волосы и лицо Ли. «Теперь ты мне должен. Каждый день я буду ждать от тебя деньги, и, если хоть раз не получу их, твои интимные фото и видео полетят твоей безумной мамаше», — с детской жестокостью проговорил Минхо, помахивая телефоном у лица Джисона. Брюнет сбросил капюшон, освобождая спутанные волосы, и уже собирался уйти, но обернулся: «Ты сам виноват. Лучше бы пришёл вчера и потерпел, пока мы опустим твою голову в унитаз. Но ты меня просто разозлил. Теперь отрабатывай». Хлопок двери эхом разнёсся по туалету. Джисон остался один, тщетно пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Ситуация вышла из-под контроля. Он попал в настоящий ад. Денег у него не было, о чём говорить, если ему даже пирожки приходилось воровать. Оставался один выход — красть деньги у матери. Но ему достанется в любом случае, будь воровство или постыдные фотографии родного, больного сына. Русоволосый вздрогнул, словно его окунули в ледяной котёл. В этот раз он не знал, как поступить правильно. Медленно развернувшись, он оперся о прохладный край раковины. В зеркале отражалось бледное, измученное лицо, искажённое отчаянием. Подступающая тошнота сдавила горло костлявой рукой безысходности. Оставшиеся уроки протекли мимо сознания, он присутствовал на них лишь физически, не обращая внимания на гул голосов и монотонное бормотание учителей. Еле дождавшись окончания этого кошмарного дня, он брёл по направлению к дому, но ноги сами собой свернули в тихий, заброшенный сквер, где редко встретишь прохожих. Опустившись на влажную землю, он устремил взгляд в бескрайнее небо, наблюдая за медленным танцем облаков. Беззвучные рыдания сотрясали тело, жизнь решила сыграть с ним в особенно жестокую игру. Слёзы неудержимым потоком хлынули из глаз, веки горели огнём, а в носу предательски защекотало. Внезапно лёгкий, едва уловимый цветочный аромат вырвал Джисона из пучины отчаяния. Ветер выдал присутствие кого-то ещё в этом тихом уголке. На скамейке, неподалёку, расположился молодой человек, увлечённо что-то рисуя в своём блокноте и изредка бросая украдкой взгляды на плачущего мальчишку. Незнакомец поднялся с места, как только его присутствие было обнаружено, приблизился и опустился на корточки рядом с парнем. Не нарушая умиротворяющую тишину, он молча протянул дрожащую руку русоволосого, вложив в неё небольшой листок бумаги. На нём шариковой ручкой был искусно изображён сам Джисон. Несмотря на изображённые нелепые косые глаза, художник невероятно точно и изящно передал другие особенности его лица. Даже в слезах он выглядел не жалко, а трогательно и эстетично. Ошеломлённый и восхищённый, Джисон взглянул на незнакомца. Тот лишь тепло улыбнулся в ответ, позволив себе слегка похлопать парня по плечу в знак поддержки. Так же тихо и незаметно, стараясь не потревожить измученного мальчишку, он растворился в зелени деревьев. В уголке рисунка скромно красовалась одинокая буква «Х» — лаконичная подпись таинственного художника. Джисон грустно улыбнулся. В этом мире всё ещё есть место для доброты.