The Witcher

      Ведьмак бродил по деревням у леса, надеясь найти себе занятие.        Тэхён подкинул непростую задачку: привести к нему самого принца! Ну ничего себе! А может этому Ёнджуну ему ещё пеньдель волшебный под задницу прописать, чтобы сам на метле прискакал?       Сначала Субин был раздражен и даже попытался спорить с Тэхёном, но тот был неумолим: приведи — и всё тут. Субин подумал, поразмыслил, пораскинул мозгами и решил: никаких временных рамок у него нет, а это значит, что привести принца он может… когда угодно. А может и не привести. А потом отмазаться, мол, не смог пробраться через армию королевскую: они взашей его прогнали — вали, мол, ведьмак жалкий! А Субин что, мужик простой: сказали уйти — он и ушел.        Поверил бы Тэхён в такую байку? Да чёрта с два! Но попытаться стоило.       Да и домик у Тэхена был необычный. Если тебе нет нужды туда попасть, то ты вовек туда не попадешь — сколько ни ходи по лесу, всё будет бестолку. А вот только у тебя появляется причина — пусть и не прямая мысль найти его дом, а, допустим, желание укрыться где-то на ночь или спастись от врага — то он тут как тут. У Субина желания наткнуться на хижину друга пока не было, вот он и бродил спокойно по лесу, зная, что с дотошным фанатиком зелий и трав встреча ему пока не грозит. Не поймите неправильно, Кан был мастером своего дела, но порой он перегибал палку и ничего дальше дужки собственных очков не желал видеть.       Бродя по окрестным деревням, ведьмак то и дело находил себе какую-то работенку. Тварей в мире было много: сколько ни убивай их — всех не перебьешь, а проблем они людям доставляли много. Работа ведьмака состояла в том, чтобы избавляться от всякой нечисти, мешающей жить людям.       Холодно и методично убивая одну тварь за другой — несмотря на приход осенних холодов, их оставалось всё так же много — Субин зарабатывал и ненароком подслушивал разговоры местных. Чаще всего они трещали о бытовых вещах: о скоте, замужестве старшей дочери в семье, о том, что нужно поскорее замочить грязное пятно на рубашке сына и о прочей ерунде, которой Субин не особо интересовался.        Но один раз, одолев очередного утопленника, ведьмак случайно услышал то, что ему показалось интересным.        — Слышала? Скоро принца казнить собираются! — громко шептала девочка подросткового возраста.        — Че? Да не неси чепухи! — ответила басом её подружка.        — Да нет же, смотри! Об этом везде говорят! — Наседала первая, доставая откуда-то из кармана своего сарафана смятую афишу.        — Но он же только недавно должен был жениться!…       — Эй, — подошёл Субин к девушкам, которые при его виде подпрыгнули и попрятали всё за спины. Чхве знал, как устрашающе он выглядел для многих девушек, и уже не раз замечал это испуганное выражение на их лицах. Некоторые ведьмаки пустили дурную славу о своих любовных похождениях, окунув в грязь даже тех, кто не был причастен. Самой громкой оказалась история Тэиля из школы Змеи: хуже змеюги нет на свете! Такую мразь ищи по всем ближайших королевствам — вовек хуже не найдешь. А сколько бедных девушек он изуродовал…        Видимо, девчушки уже наслышались историй о Тэиле и решили, что все ведьмаки такие. Впрочем, нельзя было их винить: то, что говорили о Тэиле, в девяноста процентах было правдой. А рассказывали про него такие ужасы, что даже у самого бесстрастного ведьмака кровь в жилах закипала: ну как так можно поступать с человеческой девушкой?!        Они замерли, насторожились при виде Субина, а тот лишь по-доброму — насколько ему позволял его облик — улыбнулся им.        — Эй, — обратился он к ним, не подходя слишком близко — привык, что обычно дети и девушки разбегались в страхе, стоило ему подойти на расстоянии вытянутой руки. — Можно посмотреть афишу?       Первая девушка переглянулась со своей подругой и кивнула, аккуратно расправила листок и боязливо протянула его ведьмаку, держась за самый краешек. Субин взял его и начал внимательно рассматривать. В изящных руках девушки лист выглядел большим, а в субиновых — совсем маленьким, чуть больше его ладони. На нём была изображен огромный костер, внутри которого можно было разглядеть человека, привязанного к большой крестообразной конструкции. Руки раскинуты и привязаны к горизонтальной балке, ноги — к вертикальной, скреплены вместе снизу. По афише не было понятно, чье это лицо, и ни на одной надписи не было упоминания о принце. Только сказано, что скоро будет сожжение «еретика». Субин выгнул бровь.       — А с чего вы взяли, что это принца сжигать будут? — Передал он им обратно афишу.        — А вы не слышали? — Загорелась первая девушка, которая, видимо, была любительницей посплетничать. Она посмотрела себе за плечо, потом мотнула головой вправо и влево, из-за чего её длинные тонкие каштановые косички ударили её по лицу. Убедившись, что никто не подслушивает, она подошла чуть ближе к ведьмаку, доверяясь ему чуть больше, и заговорщически проговорила: — Так он недавно прям на свадьбе колдовать начал!        — Колдовать? — Переспросил Субин.       — Ага! — в разговор вступила и другая подруга. У этой волосы были распущены, но она уже заплетала их в одну большую толстую белесую косу, всё ещё с недоверием глядя на ведьмака своими темно-голубыми глазами. Но, видимо, она поняла, что Субин не хочет причинить им вред — к тому же он помог им избавиться от твари, которая уже долго терроризировала их деревню, так чего ж не помочь, раз уж добрый человек спрашивает? — Свадьба должна была быть у принца. Мы с Лизой сбежали из дома и даже смогли занять первые места, прямо, считай, у замка! — С восторгом рассказывала девочка, а её подруга, которую, очевидно, звали Лиза, поддакивала.        — Да, нам очень повезло. Элизу, правда, чуть не сбил какой-то пьяный жирдяй, но она специально наступила на его ногу каблуком. А что? Ну это чтобы знал, с кем дело имеет!       Девочки в унисон захихикали, и Субин тоже не сумел сдержать улыбки. Ох уж эти девочки…        — Так что с колдовством-то? — Мягко напомнил ведьмак, складывая руки на груди.        — Ах, точно! — Элиза хлопнула себя ладонью по лбу. — Сначала все было хорошо: церемония, они произнесли клятвы верности… Только вот потом какой-то мальчик залез на ограду и потерял равновесие. Ну и дурачьё малолетнее! Тут-то и начались странности.        — Принц Ёнджун его заметил, — подхватила зеленоглазая подруга, — Он что-то закричал и потянулся к мальчику, знаешь, типа спасти пытался. Но не спас бы — далеко слишком мальчик! Но вдруг он, пацан тот, замер в воздухе прямо над самой землей. Он весь дрожал, плакал — думаю, тогда уже принял, что помрёт от собственной глупости в свои шесть с хвостиком. Все пялились на мальчика, как на дракона, а он и сам удивился. Сразу рыдать перестал. Потом все посмотрели на принца — а это он его как-то удерживал! Какая-то синяя нить шла из его руки, и он весь напрягся, стараясь мальчика в воздухе удержать.        — Вот так чудеса, да? — Скорее восхищенно, нежели испуганно, закивала Элиза. Её уже собранная косичка подпрыгнула вместе с энергичными движениями головы. — Я никогда не видела ничего более… Волшебного! А потом пастор начал орать — сжечь его, сжечь! Еретик! Нелюдь! — Скрипучим противным голосом пародировала его девочка. — Всё веселье испортил, старый перду…       — Элиза! — одернула её чуть более благовоспитанная Лиза. Элиза вся зарделась и сконфуженно замолкла.       — И что с принцем сейчас? — Поинтересовался Субин, которому эта история казалась все интереснее и интереснее. Если её, конечно, девчонки не выдумали.        Лиза и Элиза переглянулись, а потом практически одновременно пожали плечами.        — Не знаем, — призналась шатенка с зелёными глазами.        — Если честно, в городе мы не так часто бываем, — продолжила Элиза, играясь с кончиком своей косы, — так что подробностей не знаем. Извините.        — Ничего, — Субин вздохнул и потянулся и достал из кармана две конфеты. Девочки с опаской взяли их с руки ведьмака, рассматривая красочную обертку. — Не волнуйтесь, не отравлена. Это вам благодарность за информацию.        — Не за что! — Лиза уже бойко открывала конфету и отправляла её к себе в рот.        — Это вам спасибо, что с той нечистью справились, — слегка смущенно проговорила Элиза, — он нам всем жизнь в деревне портил. Проходу не давал.        — Это моя работа, — только и ответил ведьмак. Неподалеку него стояла, привязанная к столбу, его лошадь. Старая родная Ласточка. Быстрая и строптивая, словно ветер, но послушная в руках своего хозяина. Похлопав по боку свою кобылу, ведьмак отвязал её залез наверх. Уже через минуту его здесь не было, а девочки, дожевывая конфеты, смотрели ему вслед. Но вскоре и они разошлись по домам, перед этим закопав фантики в землю — чтобы мамы лишних вопросов не задавали и не ругали дочек за то, что едят слишком много сладкого.

***

      — Так значит, принца собираются казнить… Вот тебе на!       Наверное, это и впрямь был случай на миллион. Принцы, конечно, нередко умирали в таком возрасте, — от чумы или на войне, к примеру — но чтобы принца публично казнили? Субин хоть и не часто бывал в королевствах, но знал, что такой случай — исключительный.        Впервые за много лет Субин отправился в столицу. Пришлось замаскироваться — там ведьмаков не любили еще сильнее, чем на окраинах государства. Впрочем, оно немудрено: на окраинах власть монарха ощущалась намного, намного слабее. Король даже из самой высокой башни своего замка не мог увидеть, что творится в глубинках — а творился там беспредел. Грабежи, беззаконие и прочие пакости.       Это если ещё не перечислять, сколько разных тварей там водилось. Если брать все это в расчёт, то королю пришлось бы всю свою армию пустить на защиту деревень. Этого он не делал, поскольку тогда некому было бы защищать самого короля!       В столице, понятно, все цвело и благоухало — все было идеально, словно с иллюстрации детской книжки. Но это лишь обложка. Содержание можно было прочитать в грязных бедных улочках и деревнях, где люди жили в нищете и порой не имели возможности съездить к королю и нажаловаться на условия жизни. А если это и удавалось, то встречались они не с самим правителем, а с кем-то из его подчиненных. Они вешали лапшу на уши наивным деревенским, — мол, мы передадим все ваши жалобы королю — а потом делали ровным счетом ничего, чтобы донести послание.       Образование, ремесла и торговля — в столице. Безграмотность, натуральное хозяйство и грабеж — в захолустных деревнях.       В королевстве эльфов, к примеру, всё было не так. Важно сказать, что само по себе их королевство было небольшим и жили они в лесу, строили дома и замки на деревьях, передвигались порой при помощи лиан — но там порядок ценился и уважался. Каждый, кто смел нарушить его, карался. Не всегда тюрьмой — эльфы считали, что простого заточения недостаточно для того, чтобы исправить человека. Вернее, эльфа. А вот заставить его работать в поте лица за семерых — вот это настоящее наказание!       Возможно, эльфы и были слегка жестоки и суровы в своих мерах. Но Субин на собственном опыте знал, что в их небольшом королевстве именно благодаря этому дела и шли хорошо. Они не лезут в чужие войны, хотя их собственное производство оружия — слегка устаревшего, но невероятно действенного в руках эльфов — невероятно развито. Они практически не поддерживают ни с кем из соседних королевств дружественных отношений, обзывают любое товарищество «деловым союзом», хотя готовы прийти на помощь, если для них в этом есть какая-то выгода. Субину повезло подружиться с одним эльфом, и он прочувствовал их сложный нрав на собственной шкуре. Стать другом эльфу — задачка не из легких: чужаков они не особо жалуют. Но раз уж сдружился с эльфом, то можешь считать себя счастливчиком: дружба эта будет крепкой.       В столице о принце говорили из каждого чайника — да и чего только не говорили! Что он монстр во плоти, что он убил бедного мальчишку, хотя Лиза и Элиза сообщили об обратном, что он одержим дьяволом… В общем, Субину оставалось лишь только прятать усмешку. Он-то знал, что все эти россказни — всего лишь байки, молва, которая передается из уст в уста и при процессе этом жутко искажается. Неужто две деревенские девчонки оказались умнее всех этих взрослых женщин и мужчин?       Да и не могли обычные люди знать, что обычный человек монстром быть не может — монстры вообще на людей обычно не похожи. Рожи у них уродливые, а люди временами и красивые встречаются. Ёнджуна уродом назвать у Субина ну просто язык не поворачивался! Разве не понятно, что из принца монстр совсем никакой?       А дьявола, как и Бога, вовсе не существует — тут, конечно, какой-нибудь местный диакон избил бы Субина канделябром за такие слова и тоже на его плечо ярлык «одержимого дьяволом» повесил бы. Мол, ереси других не учи, иначе сам еретиком станешь. Что людям не растолковывай, им проще поверить, что у всех на левом плече сидит чёрт и всеми неблагочестивыми делами человеческими управляет.        Но среди этих смехотворно глупых речей проскальзывало и нечто более разумное. Например, между каким-то парнем, на вид образованным, и местным забулдыгой возникла прямо-таки оживленная дискуссия. Пьяница, человек необразованный и давно уже пропивший свой мозг, утверждал то же, что и многие: принц — монстр! И места таким нет среди них!        Юноша, у которого на переносице слабо болтались очки, устало повторял:        — Дедушка, ну какой монстр? Монстры на окраинах водятся и от монстров рождаются. Ну или умер человек, злость у него накопилась — вот монстром и стал. А принц что, от огра родился, что ли? Да и не умер он, живее всех живых! Какой монстр, дядь?        — Он чуть не убил ребенка!..        — Не убил, а спас. — С поразительным терпением сказал юноша, что подтвердило слова двух девочек с похожими именами. — Если бы не принц, то мальчишка бы в лепешку разбился!       Ведьмак дождался, пока пьяница устанет спорить и пойдет в таверну — продолжать свое пьянство. После он подошел к юноше, который тут же его заметил и повернулся лицом, с интересом оглядывая мужчину.        — Здравствуйте.        — Здравствуйте, — вежливо ответил парень, откидывая светлую челку в сторону, — я вас тут не видел. Вы не местный?       — Верно. А вы сами-то разве отсюда?       — Верно подмечено, — кивнул парень и протянул вперед руку для рукопожатия. — Ли Феликс.        — Субин. — Коротко представился ведьмак, отвечая на рукопожатие. — Вы не выглядите, как обычный горожанин.        Феликс улыбнулся. Он был одет практически по-королевски: весь его белый костюм каким-то образом умудрялся не загрязняться, хотя пылищи вокруг — хоть отбавляй. Волосы — длинные, что для мужчин в городе, особенно мало образованных, считалось странным. По лицу крохотными точками рассыпались веснушки.        «Поцелованный солнцем, — подумал про себя Субин, — Тэхён говорил, что такие люди хоть и не волшебники, в все равно в мир свет несут. Мол, где-то в древе у них были волшебники, но это было так давно, что гены передались лишь в виде веснушек. Ну и доброй души вдобавок. Теперь понимаю, что он имел ввиду…»       — По правде сказать, я из другого королевства. Сюда учиться приехал, да только мне кажется, что зря.        — Почему же? — спросил Субин, хотя на деле проблемы юноши его не особо волновали.       Феликс на это вздохнул.        — Да как-то… Отстало всё, — туманно ответил он, и Субин начал улавливать в его голосе едва заметный акцент, — То нельзя, это нельзя… Королевство мне совсем не нравится. Люди злые. Я уже не говорю про то, что здесь презирают магию.        — А в вашем королевстве не так?       — Нет конечно! — Возмутился юноша. — Конечно, темную магию не жалуют, а так — ведьмы? Красавицы, хоть и коварные — но все равно ведь женщины! Маги? Помогают нам справиться с тем, с чем сами мы, люди, не можем. Ведьмаки? Так они просто на вес золота!..       — Приятно слышать, что вы о нас такого мнения, — усмехнулся Субин, не отрывая взгляда от Феликса.        Тот на мгновение замер, словно не понял, что ему сказали. А потом удивлённо вскинул брови, и осознание осело в складке на его лбу.        — Вы ведьмак?       — Верно. — Будничным тоном, словно рассказывая о погоде, подтвердил Субин.       — Но что вы тут делаете?.. — Чуть тише спросил Феликс. — Здесь, сами знаете, таких, как вы, недолюбливают.        — Знаю, — коротко, в своей привычной манере кивнул Субин. — Но у меня тут дело есть.        — Дело?       Субин кивнул. Почему-то ему казалось, что Феликсу можно доверять. Он не местный. Вряд ли на него донос напишет и пойдет жаловаться королю.       — Ищу принца. Слышал, его казнить хотят.        Лицо Феликса мгновенно изменилось. Казалось, будто он о чем-то глубоко задумался. Только спустя странное молчание, прерываемое лишь звуками кипящей жизни города, он промолвил:        — Нет тут принца больше. Сбежал он.       — Сбежал?.. — Искренне удивился Субин. Все только и говорили о казни, а принца, как оказалось, вообще в городе не было. Но почему об этом никто не знал? — Уверен?       Феликс кивнул.       — Королевская семья скрывает это. Мне удалось подслушать, когда я к ним явился для того, чтобы меня отвели в академию. Всем там было не до меня, и я с час сидел, слушая, как они мечутся за дверьми и ругаются. Они очень много раз повторяли, что нужно сохранить тайну и найти принца так, чтобы никто не заметил, что он вообще пропал. Его, видимо, в темницу закинули. Ужас, не правда ли? Принца — и в тюрьму…       Субин присвистнул. Феликс же продолжил внимательно изучать его взглядом.        — Могу ли спросить, зачем вам принц? Вы не выглядите, как человек, имеющий дело с королевским родом.        — Не можете. — Отрезал Субин и чуть поклонился. — Простите, но я правда не хочу говорить. И спасибо за информацию.        — Не за что, — улыбнулся Феликс. — Ещё увидимся.        — Ага… — Ответил Субин и развернулся, уходя обратно, к лесам.        «Вряд ли, малой», — подумал про себя Субин. Он шел вперед, не оборачиваясь, но еще долго чувствовал взгляд Феликса на своей спине.       Субин сомневался, что они с Феликсом они ещё увидятся. Не собирался в ближайшее время ведьмак сюда возвращаться. Не было причин, да и наверняка они забудут о существовании друг друга через день, если не через час.        Хотя кто знает?       Жизнь — штука непредсказуемая. Никогда не знаешь, кого она подкинет в твоей команду и по каким правилам тебе придется играть.        Так что Субин не загадывал, хоть и на девяносто девять процентов был уверен в том, что ещё одна встреча не состоится.

***

      Ёнджун проснулся в середине дня, когда сквозь листья ему прямо в глаза начали светить покрытые позолотой лучи солнца. Видимо, он потерял сознание или случайно уснул, пока бежал без оглядки, куда глаза глядят — лишь бы не догнали. Поднявшись на локтях, Ёнджун осмотрелся, зевая.       Вокруг не виднелось ни одной знакомой тропки, деревья, стоявшие вплотную друг ко другу, ограждали Ёнджуна от посторонних глаз — которых тут, впрочем, и так не было. Он проснулся на небольшой полянке, покрытой цветами. Трава была слегка примята в месте, где лежал Ёнджун, и там, где подошвы его ботинок еще ночью касались земли — в остальном всё выглядело так, будто рука человека не касалась этого места десятилетиями.        Приподнявшись, Ёнджун отряхнул свой черный плащ от грязи и ещё раз осмотрелся. Неподалеку он нашел сумку, которую ему отдали Вонён с Бомгю. Видимо, он обронил её по дороге. Повезло, что не успел далеко убежать! Подойдя ближе, принц поднял сумку с пола и отряхнул, открыл её и заглянул внутрь. Там он увидел аккуратно сложенный комплект одежды и немного фруктов из сада. Их хватило бы на несколько дней — и то хорошо. Ёнджун моментально стянул с себя одежду, оставаясь полностью нагим. Сначала он постоянно оборачивался, боясь, как бы кто не увидел его в таком облике, а потом расслабился и щеголял голым уже без стеснения. Неподалеку он нашел озеро, где искупался, кое-как выстирал одежду — всю, кроме черной накидки того старика из тюрьмы, поскольку она ему служила в качестве места для сидения. Трусы, носки и свадебный костюм он оставил, предварительно тщательно выжав, сушиться на ветке толстого дуба, которая нависала прям над рекой. Пока одежда сушилась на солнце, Ёнджун вытянулся на накидке и закрыл глаза. Солнце приятно касалось его тела, а загорать полностью голым оказалось даже приятно. Такие места Ёнджун ещё никогда не показывал солнцу… Интересно, что подумают Боги про него, посмотрев вниз с небес?..       Ёнджун тряхнул головой и отбросил эти мысли в сторону. Уж про Богов он явно сейчас думать не хотел. Натерпелся он, а они даже на помощь не пришли. К чему же ему размышлять о том, что они подумают?        В животе урчало, и Чхве потянулся к сумке и выудил оттуда яблоко. С характерным звуком надкусив его, Ёнджун откинул голову назад и сладостно вздохнул.        Жизнь казалась просто идеальной.        Ровно до того момента, как кто-то не окликнул его.       — Как загорается?       Ёнджун моментально подскочил от неожиданности. В паре метров от него стоял ведьмак — тот самый, которого он видел во время охоты на оленей. Он ухмылялся, едва сдерживая смех, а Ёнджун чуть ли не в буквальном смысле покраснел до кончиков ушей. Тут же он сконфуженно закрылся плащом, вызывая смешок у ведьмака.       — Чего я там не видел? Все то же, что у меня.       — Подглядывать нехорошо! — Попытался пристыдить его Ёнджун, хоть и знал, что всё это бестолку. Он быстро натянул на себя чистую одежду, которой оказались трусы, простые коричневые штаны и рубашка. Ёнджун привел себя в порядок и наконец смог повернуться к ведьмаку, который как ни в чем не бывало уселся на траву и стал полировать лезвие одного из своих мечей. — Что ты тут делаешь?       — Далеко же ты убежал, — проигнорировал его вопрос Субин, не отвлекаясь от своего дела. Ёнджун заметил, что он был менее враждебно настроен, чем в прошлый раз, и его выражение лица было менее суровым и мрачным.       — Как тебя, ещё раз?..       — Субин, — ведьмак поднял голову, встретившись взглядами с Ёнджуном. Тогда Субин отложил меч и чуть наклонился, опираясь локтями о колени и кладя голову на внешнюю сторону соединенных ладоней. Он прохрустел костяшками и произнёс: — Думаю, у тебя много вопросов.        Это было правдой. Ёнджун в любую секунду готов был разорваться от вопросов и долго хранил их в себе, как в архиве, который постепенно все пополнялся и пополнялся. Если «плотину» и должно было прорвать, то это должно было произойти именно в тот момент, когда ведьмак произнёс свою фразу.       Ёнджун начал закидывать Субина вопросами один за одним, без какой-либо передышки. Тот спокойно отвечал на них, чаще всего односложно: да, нет, да, понятия не имею, может быть. Ведьмак вообще был немногословным, а вот самым болтливым из них оказался Ёнджун. Из этого странного диалога он узнал, что та аура, о которой говорил Субин, бывает только у существ, обладающих магией.       — Получается, я спас мальчика при помощи магии?       — Да.        — И все эти странности, вроде увеличения силы и острой интуиции — это тоже магия?       — Да.        — И виновата в этом роза?       — Не могу сказать.       — А когда я чихнул так сильно, что подо мной сломался стул — это тоже магия?       Тут Субин не удержался и прыснул. Ему пришлось очень постараться, чтобы сдержать смех, и он сквозь плохо скрываемую улыбку ответил:       — Возможно, просто стул был хреновый. Сомневаюсь, что твоя магическая сила заключена в чихе.        Ёнджун уж чересчур серьезно кивнул, что лишь сильнее позабавило Субина. Но ему пришлось собраться, когда Ёнджун задал очередной вопрос:       — Но я до сих пор не понимаю. Если мои родители — люди, как я мог вырасти… Кем? Магом? Волшебником?       — Кто мы — люди или гномы… — пробормотал себе под нос Субин. Ёнджун, не расслышав его, чуть наклонил голову в сторону, как бы говоря: «А?». — Я тоже не знаю. Это мы и собираемся разузнать.        — «Мы»? — Ёнджун поставил руки в боки и выгнул бровь.        — Мы, — передразнил его Субин. — Хочешь узнать, что ты за фрукт такой? Идем со мной.       — Никуда я с тобой не пойду! Тоже мне, ещё указывать мне вздумал? Да ни за что! — Гордо вздернул нос Ёнджун.        — Не хочешь — и не надо, — не стал спорить Субин. Он убрал меч за спину, и он вместе с другим мечом образовали нечто наподобие буквы «Х». Выглядело это внушительно: ведьмак сразу стал выглядеть устрашающе. Да и кто не испугается человека с двумя мечами за спиной?       Ёнджун отшатнулся, когда Субин встал с травы и пошел куда-то в сторону. Принц только сейчас заметил, что неподалеку к дереву была привязана лошадь. Она стояла так тихо и так сливалась с лесом, что совсем не привлекала внимания!       — Хочешь шататься по лесу, как леший какой — твоё дело.        Ёнджун замер, наблюдая, как ведьмак неторопливо отвязывает лошадь, попутно похлопывая её по бокам и что-то приговаривая.        Долго принц не думал. Молоточки в его мозге стучали быстро — так же быстро принимались и важные решения.       Действительно, что ему одному делать в лесу? Бог знает, сколько тварей здесь водится. Своей силой пользоваться Ёнджун не умел, силенок у него было не то чтобы много, а орудия с собой не имелось. Ведьмак же мог позаботиться о нем, и, как бы эгоистично и самовлюбленно это ни звучало, Ёнджун решил рассматривать его как своего охранника. Да! Он, ведьмак, просто будет защищать Его Величество!       — Подожди!       Ёнджун быстро сорвал ещё чуть влажную одежду с ветки и запихнул её в сумку. Накинул плащ на плечи и подбежал к ведьмаку, который следил за ним янтарными спокойными глазами. По этому взгляду Ёнджун понял: Субин знал, что по итогу он пойдет за ним. Иначе быть не могло.       Однажды их свела сама судьба, и по её велению Ёнджун открыл свои силы, попал в тюрьму, сбежал из неё и после снова наткнулся на Субина. Да еще где — в чаще леса!        Это не было простым совпадением. Это понимали теперь они оба. И, видимо, их пути ещё долго будут пересечены.        Ёнджун прикусил губу. Как бы ни хотел он считать Субина просто своим временным спутником, что-то внутри него противилось этой мысли.       Предназначение. Судьба.       Имеет ли всё это смысл?       — Пойдем, — только и произнес Субин, мягко потянув лошадь за поводья. Она послушно пошла за хозяином. — Мне есть, с кем тебя познакомить.