Сквозь тьму

29 марта 1942 года.       Вечер незаметно перетек в молчаливую ночь. Над Хогвартсом нависла непроглядная тьма. Начинался апрель, но воздух по-прежнему был колючим. Холодный ветер трепал литву раскидистого дерева у чёрного, как бездна, озера.       Луна сидела у самого берега, прислонившись спиной к стволу, словно не замечала холода. На ней была лишь тонкая кофточка, пальцы уже закоченели (ей почему-то нравилось это странное ощущение), а уходить не хотелось. Она прикрыла глаза слушая мягкое дыхание ветра и редкий плеск воды — в этой тишине было что-то успокаивающее. Когтевранка улыбнулась месяцу, мерцающему на темном небе, что так печально смотрел на нее.        Она совсем не боялась мрака. Ей казалось, словно темнота вокруг не хотела причинить боль, а просто… обнимала.       Вдруг послышалось колыхание травы. Шорох испугал девушку, заставив ее вздрогнуть, а кожу покрыться мурашками. В отражении в воде появился высокий силуэт — идеально прямая осанка, сдержанная поступь.        «Вдох. Выдох. Вдох. Выдох», — успокаивала она себя.       «Это всего лишь Том…»       Вновь расслабившись, Луна мягко улыбнулась, увидев серьезное лицо знакомого слизеринца, и чуть подалась в сторону, как бы приглашая сесть рядом. И сама удивилась такому движению. Она, хоть и была приветлива со всеми, но подпускала близко к себе немногих.         Но Том, разумеется, не позволил себе такой вольности, просто встав рядом.        «Опять нашёл… Как всегда», — с легкой иронией подумала она. — «И как у него это выходит?»       — Ты снова нарушаешь правила, Луна, — тихо сказал он, но в голосе чувствовался металлический оттенок, будто он хотел уколоть, проверить ее на прочность. — Тебе нравится испытывать судьбу? Я не буду снисходителен, ты же знаешь.        Она подняла на него свой взгляд и чуть заметно кивнула.       — Извини, — она виновато опустила глаза. — Постараюсь больше не попадаться тебе на глаза.        Ее голос был ровным, и в нем не было угодливости — скорее, тепло и искренность, что одновременно так привлекали и раздражали Тома.       Он слегка приподнял бровь, ожидая другого ответа.       «Не попадаться… Смешно. Я ведь сам ищу повод, чтобы найти ее вновь», — Том едва не скривился, от мерзкой, но такой честной мысли.       — Может, тебе стоит перестать нарушать правила, — его тон был мягче, чем хотелось бы, и Том ненавидел это. Но он быстро добавил — Не жди, что я каждый раз буду таким терпеливым.       — Может, — согласилась Луна, пожав плечами. — Но тогда, Том, ты бы перестал меня находить.       Ее слова, сказанные так просто, будто между прочим, застряли где-то в его сознании.        Реддл скривил губы в почти незаметной усмешке, в которой раздражение смешалось с чем-то еще. Его злость поднималась не из-за её слов — а из-за того, что они звучали слишком правильно.       Том склонил голову чуть набок, глаза сверкнули. Он до жути не любил, когда с ним играются.       — Подобные заявления звучат… слишком смело для тебя.       Но девушка словно пропустила язвительную фразу мимо ушей:       — Мне нравится здесь. Иногда я тут рисую, — она по-доброму на него посмотрела. В ее глазах засияли искорки. — Когда-нибудь я нарисую тебя, если ты не против.       «Детские забавы. Глупость. И всё же… хочется посмотреть на это», — подумал он. Будто бы две его стороны боролись внутри него, не давая наконец определится.       — Я подумаю… — он сощурился и отвел взгляд.        Тому было приятно, даже слишком, от ее мягких слов, но до безумия противно от своих чувств, в которых не мог признаться даже себя. Он никак не мог принять, что теперь у него есть маленькая слабость в виде Луны.       Он снова и снова повторял про себя, словно мантру: «Слабая. Странная. Глупая» — но это почти не помогало.       «Когда-нибудь я прокляну тебя, Айрес».