Сквозь тьму

10 апреля 1942 года.       Наступал вечер, оставалось всего пару часов до заката.       В одной из комнат в башне Когтеврана сидели две девушки.       — Луна, умоляю тебя, всего лишь одну книжку! — Джун сделала печальные глаза и прижала ладони к груди. — Мне она очень-очень нужна. Ничего опасного! Просто оборотное зелье…       Айрес нахмурилась. Она знала, чем грозит поход в Запретную секцию. Но как она могла отказать самой близкой подруге?       — А если меня заметят? — голос её прозвучал почти шёпотом.       — Тебя? — Джун сощурилась, как хитрая лисичка. — Не заметят,— она сделала паузу, замечая неуверенное лицо подруги.       — Я скажу, что это моя вина… Пожалуйста-пожалуйста! Никто и не поймёт, что это ты, — не унималась Джун.       Луна долго молчала, кусая губу, обдумывая. И наконец тяжело вздохнула:       — Ладно. Постараюсь…

***

      Солнце уже скрылось за горизонтом, и замок окутала тишина.       — Удачи, — прошептала Джун, и в её тёмных глазах мелькнула тёплая искра.       Луна мягко улыбнулась и… исчезла. На её месте оказался крошечный белый кролик с огромными голубыми глазами-бусинками и розовым носиком. Но не простой — хитрый, настороженный зверёк.

***

      Вспоминая свою бабушку, Луна тихо скользнула в коридор. Девушка была полукровкой: её отец-волшебник никогда толком не участвовал в её жизни. А любящая мама все дольше-дольше задерживалась на работе и почти не появлялась дома, когда девушке и не было семи. Может, поэтому Луна такая. Она безмерно любила своих родителей, но ей никогда не хватало их внимания.       И настоящей семьёй и наставником осталась только строгая, но любящая бабушка.       Именно она настояла, чтобы Луна перед поступлением в Хогвартс овладела анимагией. Тогда, в девять лет, ей казалось это мучительной прихотью взрослой женщины: неделями держать во рту горький лист мандрагоры, терпеть бесконечные практики. Но теперь Айрес была благодарна за этот дар, который позволял ей «исчезать», когда нужно.       Но, к слову, она почти никогда не пользовалась такой возможностью. Ведь переживала оказаться пойманной, как незарегистрированный анимаг.       С тёплой улыбкой она на мгновение вспомнила то беззаботное лето — и тут же вернулась в реальность, стоя перед высокой дубовой дверью.       Дверь в библиотеку скрипнула, и кролик скользнул внутрь, словно тень.       В полутьме полки казались бесконечными. Запретная секция была впереди, скрытая за решёткой. Луна, настороженно навострив ушки, замерла — в воздухе витало ощущение чужого присутствия.       Шорох страниц. Чужое дыхание.       Из темноты между рядами показалась высокая фигура. Чёрная мантия, уверенный шаг, глаза, сверкающие в полумраке.       «Том-чёрт-бы-его-побрал-Марволо-Реддл», — внутри все невольно сжалось.       Он остановился у решётки, даже не взглянув в её сторону. Луна затаила дыхание. Железо скрипнуло — и решётка послушно поддалась. Конечно, у него был доступ, как у старосты школы.       Она осторожно последовала за ним.       Но один неверный прыжок выдал её. Том резко обернулся — и едва не споткнулся о маленькое белое тельце. Кролик испуганно отпрыгнул в сторону.       Реддл опустил взгляд. В нескольких шагах от него, поджав ушки, стоял настороженный зверёк.       — Не припоминаю, чтобы кролики разгуливали у Запретной секции… — тихо, почти насмешливо произнёс он.       Прежде чем Луна успела сбежать, Том шагнул вперёд и поднял её на руки. Его пальцы сомкнулись на мягкой шерсти, но взгляд был холоден и пронзителен.       Он заглянул в голубые глаза зверька — и сразу понял. В этом взгляде не было ни капли наивности: хитрость, понимание, даже страх, тщательно скрытый.       — Анимаг, — произнёс он тихо, будто самому себе.       Кролик не дёргался, не пытался вырваться. Лишь спокойно, почти покорно, смотрел на него.       «Слишком необычно для кролика…»       На уголках губ Тома мелькнула тень ухмылки. Лёгкая, холодная, обещающая больше, чем слова.       Он повернул зверька так, чтобы увидеть лапку. На белой шерсти выделялись несколько тонких порезов.       — Пугливый кролик. Голубые глаза. Ссадины… — пробормотал он, и уголки губ медленно поползли вверх.       Осознание вспыхнуло быстро.       Теперь он знал.       И Луна это поняла.       Он почувствовал на себе настороженный, почти испуганный взгляд.        Он чуть дольше, чем стоило бы, удерживал кролика на руках, разглядывая. Тепло маленького существа странно контрастировало с его холодными ладонями.       — Интересно… — протянул Том так, словно разговаривал не с кроликом, а с самим собой.       Его глаза сверкнули. Не злость, не удивление — скорее любопытство, смешанное с темной радостью. Это было знание. Тайна, которую он только что вырвал у мира.       — Ты умеешь скрываться, Айрес, — произнёс он почти ласково, наклонив голову. — Но от меня… не спрячешься.       Он слегка ослабил хватку. Кролик осторожно спрыгнул на пол и метнулся в тень. Но Том даже не сделал попытки догнать.       Он лишь стоял, глядя вслед. На его лице застыла лёгкая, хищная улыбка.       Теперь у него был секрет. Её секрет. И он не собирался делиться им ни с кем.        Том все же вернулся к тому, зачем пришел. Он спокойно вошёл глубже в секцию и достал с полки массивный том — старый, пахнущий пылью и временем. Пальцы уверенно перелистывали страницы, взгляд задерживался на символах и схемах.       Луна всё это время сидела, затаившись под ближайшей полкой. Сердце всё ещё билось слишком быстро, но любопытство пересиливало. Она осторожно высунулась — крошечный розовый носик выглянул из тени.       Её взгляд скользнул по строчкам книги, которую читал Том. Она не видела, что именно там было, но чувствовала — знание опасное, чужое, словно наполненное холодом.       В этот момент Том медленно закрыл книгу и произнёс тихо, как будто для кого-то невидимого рядом:       — Любопытно. Даже кроликов тянет к запретному.       Луна вжалась обратно в темноту, замирая от его слов. Казалось, он говорил прямо ей.        Она отметила, что ее действительно тянет к запретному и опасному — к Реддлу.       А Том, даже не обернувшись, улыбнулся уголком губ, взяв в руки другую книгу. Он знал, что она всё ещё здесь. Он чувствовал как она наблюдает из тени. И намеренно позволял ей смотреть.       Луна это поняла, но ее сердце невольно дрогнуло. Опять.       «Чертов Реддл».